Может ли мгновение длиться вечно?

      У Белль складывалось ощущение, что прошла целая вечность с того момента, как она попала в эту темную комнату. Все это время они просидели в гробовой тишине, словно боялись заговорить друг с другом вновь. Ее явно не радовал тот факт, что она сидела на холодном полу едва одетая, даже не видя, что ее окружает. Единственное, что давало ей хоть какое-то успокоение — это хозяин замка, сидящий по ту сторону двери. Девушка не знала, как ей относиться к нему — он сделал больно ей и отцу, запер в замке, напугал… Но при этом он спас ей жизнь, и сейчас, когда он нашел ее здесь, его голос звучал взволнованно, словно он действительно потерял Белль и отчаянно искал ее повсюду. От этого в груди становилось теплее… Она тихонько зевнула и потянулась, надеясь ненавязчиво привлечь внимание Чудовища.       «Все-таки, если он оборотень или кто-то из семейства вервольфов, то, согласно «Энциклопедии Монстров», у него, должно быть, отменный слух и он отреагирует на шевеление за своей спиной…»       — Очевидно, нас не торопятся искать, — недовольно заметил принц. — Им не до нас — зануда Когсворт стал слишком ленив с возрастом, а у Люмьера на уме одни его плотские желания, которые он не может осуществить уже 10 лет с той горничной… Как ее там? Не важно.       Через секунду Чудовище осознал, что ляпнул не то, что полагается обсуждать в обществе девушки, тем более, он выставил своего слугу не в очень удобном свете, что ему позже аукнется.       — Ч-что?.. — тихо спросила девушка, заливаясь румянцем.       — Ты о чем? О 10 годах или о Люмьере?       — Так тогда за дверью… Он был не один… И вот, кто стонал в ночи… — промямлила Белль. — Но они же…       — Они не могут этого сделать, по крайней мере сейчас… Я думаю.       — Спешу вас огорчить, но даже при отсутствии у мужчины его достоинства, он может удовлетворить свою даму по-другому!       Впервые за последние несколько лет Чудовище увидел настолько разгневанного Люмьера — тот быстро и с невероятной скоростью скакал навстречу принцу, цокая своей ножкой по мраморному полу. — Не один десяток дам я удовлетворил за свой короткий век в образе человека этими ру…       Он остановился и посмотрел — вместо рук у него давно уже были свечи. Только сейчас к нему пришло осознание того, что его подопечный может быть прав и он больше никогда не прикоснется своими руками к мягкому женскому телу возлюбленной. Канделябр тихо вздохнул и помрачнел, а Чудовище стыдливо закрыл морду мощной лапой.       — Нам, вообще-то, требуется помощь, — сквозь зубы процедил юноша. — Где Когсворт?       — Я…я здесь! — на горизонте показался мажордом, цокая по полу ножками и пытаясь отдышаться после забега по лестнице. — Наш любезнейший восковой друг опять скрылся в неизвестном направлении, и я долго искал дорогу к вам, хозяин, — с виноватой улыбкой на лице протянул Когсворт, после чего подошел к приятелю и отвесил ему смачный пинок по зад и прошипел: — Я к тебе обращаюсь, вертлявый поскакун!       Но Люмьер не ответил. Возникла гробовая тишина после серии неудобных моментов.       — Может, я и не вовремя, но мне здесь немного холодно… — минуту молчания осторожно нарушила Белль, понимая, что еще чуть-чуть и она не выдержит давления кромешной тьмы. — И страшно.       — Когсворт, твои ключи при тебе? — Чудовище озлобленно посмотрел на слуг и немым жестом указал на дверной замок позади себя. — Будь так любезен.       — Ну ко-о-о-не-ечно! — неуверенно протянул Когсворт и начал ковыряться в мешочке, который он тащил позади себя, виляя деревянными бедрами от накалившейся обстановки. — Вот они!       Мажордом радостно вынул связку ключей, держа ее за большой золотой ключ со слабо поблескивавшими от Люмьера гравировками, и протянул их хозяину. Принц осторожно взял ключи и с опаской их оглядел — уж больно знакомо выглядел узор на основании ключа. Он тихо перебрал все ключи, будто пытаясь найти зацепку, которая бы помогла ему вспомнить, где он раньше видел эти ключи…       Услышав лязг ключей, Белль радостно подскочила к двери — еще совсем немного и она выберется из этой злосчастной комнаты! Страх отступал, становилось легче, словно кто-то сбросил с нее оковы, которые мешали ей нормально думать и двигаться, а каждый вздох давался с трудом. В порыве чувств девушка не заметила, как зацепила рукой что-то, похожее на ткань, — нечто обмотало ее руку, а в глаза ударил зеленый свет. Она обернулась и увидела зеркало — разве зеркало может светиться?       Неизвестное чувство неожиданно подступило к ней и в мгновение ока сковало все тело — Белль не могла отвести взгляд от странного предмета, с каждой секундой все больше теряя связь с реальным миром. На секунду окончательно потеряв осознание происходящего, она поняла, что снова оказалась в кромешной тьме…

***

       — Ты счастлива, моя дорогая женушка?       Белль открыла глаза — в десяти сантиметрах от нее было лицо Гастона. Он с хищным оскалом и горящими глазами смотрел на нее, все больше вжимая в… стену?       «Мягкая стена? Быть не может… — она осторожно нащупала позади себя что-то мягкое, а также мягкую ткань. — Нет же, это матрас… Кровать».       Девушка принялась осматриваться, пытаясь понять, что происходит — почему рядом с ней, а если быть точнее, на ней, внезапно оказался Гастон и почему он… голый?.. В этот же момент она ощутила резкую боль внизу живота вперемешку со странными ударами. Ноги жутко болели, как, впрочем, и все тело. В нос ударил мерзкий запах перегара, отчего становилось только хуже, а внутри все продолжало сжиматься.       — Пожалуйста, нет… — тихо прошептала Белль, понимая, что она беспомощна в этой ситуации. К глазам подступали слезы, а возможность говорить и трезво думать потихоньку исчезали.       — Что «нет», Белль? Хотя, какая, к черту, разница, что ты мне сейчас скажешь?! Меня, черт тебя дери, считали идиотом! Все из-за тебя! Но теперь все будет иначе. — Он больно схватил руку девушки и поднял ее к заплаканному лицу красавицы, демонстрируя ей обручальное кольцо. — Теперь ты — моя! Ты никуда от меня не денешься, женушка. Тебе просто некуда бежать!       С каждым словом Гастон начинал двигать бедрами все резче, вдавливая ее тело в кровать все сильнее и с каждым толчком рыча все громче, словно какой-то зверь. Каждое движение, каждый жалостный стон Белль вперемешку с ее слезами, каждый укус и засос оставленный на ней — все это он жадно смаковал, упиваясь своей долгожданной победой, словно охотник, получивший в свои руки желанный трофей.        — Ты — монстр! — выкрикнула Белль, пытаясь столкнуть его с себя, чтобы прекратить эту пытку.        — Это ты меня таким сделала, Белль! — он в ту же секунду дал ей пощечину, продолжая двигаться. — Ты меня только раззадоришь, если попытаешься сбежать. Но не волнуйся, я не заставляю тебя себя любить, просто подчиняйся мне и делай все так, как скажу я в этом доме.       Ловко схватив ее руку и прижав к кровати, мужчина обхватил хрупкую шею девушки другой рукой и несильно сжал, поигрывая с ней, периодически ослабляя хватку, чтобы бедняжка не потеряла сознание от нехватки кислорода.        — Так ты мне даже больше нравишься со своим умоляющим взглядом. — Он впился в ее губы, пытаясь проникнуть в ее рот языком.       Она не верила в это. Нет, это неправда! Этого не может быть. Ее отец ни за что бы не позволил такому случится. Но что, если… Если Гастон с ним что-то сотворил? Если отец не смог предотвратить весь этот кошмар, то никто уже не поможет… Никто…       — Я близко, я скоро кончу, Белль, — яростный рык Гастона над ее ухом и усилившиеся до невозможной боли толчки вернули девушку в ужасную реальность.       Еще несколько секунд и его содрогающееся мускулистое тело сжимается как одна мышца, подминая Белль под собой, а внутри нее чувствуется что-то теплое, что начало неприятно вытекать из ее лона…       Белль закричала от отчаяния.

***

      — Белль?!       Услышав истошный крик девушки за дверью, Чудовище вышел из оцепенения и, найдя нужный ключ, неожиданно для всех присутствующих и для самого себя быстро вставил его в замочную скважину огромной лапой и повернул замок. Он понимал, что медлить нельзя, последнее, что бы он сейчас хотел, так это чтобы она страдала в одиночестве.       На удивление, старый замок поддался очень быстро и, открыв дверь, принц, не рассчитав своих сил, отворил ее так, что снес с петель. От увиденного за ней у него внутри все сжалось — девушка лежала на полу, беспомощно плакала и что-то бормотала.       — Белль, что с тобой?! — зверь подскочил к ней и осторожно поднял ее голову своей лапой. — Очнись, Белль, прошу.       Белль открыла глаза и мертвой хваткой вцепилась в мех принца.       — Помоги мне, прошу… Чудовище, пожалуйста, спаси меня, умоляю… — тихо умоляла девушка, захлебываясь собственными слезами. — Только ты можешь мне помочь…       В этот момент он не понимал, к чему все эти просьбы, но напуганные глаза, дрожащий голос и трясущееся тело говорили только об одном — ее нужно привести в чувства и успокоить как можно скорее. Она нуждалась в нем. Впервые за долгие годы кто-то настолько сильно нуждался в нем, просил помощи, отчаянно звал, что неосознанно, но очень точно всколыхнул в проклятом юноше давно забытые чувства. Чудовище поднял Белль на руки с такой осторожностью, как будто от этого зависела его собственная жизнь, и окинул комнату взглядом. Его внимание остановилось на старом огромном зеркале, которое изредка поблескивало от пробегающих по нему зеленых разрядов молний.       — Теперь мне все ясно, — прошептал Чудовище.       Когсворт и омраченный Люмьер, неожиданно пришедший в себя с криком Белль, испуганно переглянулись, увидев содержание комнаты.