Картинки с выставки

Кёнсу всегда была страшненькой подружкой. Все в школе, а потом и в университете знали: хочешь начать встречаться с парнем — позови Кёнсу на двойное свидание. Ее приглашали в кино, в кафе, в зоопарк, в торговые центры, на набережные, в парки развлечений, она перезнакомилась с половиной неудачников Сеула. Ну, правда, платить приходится редко, зато секса почти нет. Незадачливые ухажеры сбегают, едва представляется возможность, да Кёнсу и сама знает, что не красавица. Слишком пристальный взгляд, слишком едкий юмор, совсем нет изящной хрупкости. Поэтому она даже не удивляется, когда Суён в очередной раз просит ее сходить на свидание. Ее новый ухажер сегодня придет с другом, а порядочную девушку не должны видеть с двумя парнями, даже если это публичное место. Особенно, если публичное. Кёнсу покорно вздыхает, кладет серую толстовку обратно в шкаф и достает темное платье с белым отложным воротничком. Кёнсу в нем похожа не то на католическую монашку, не то на персонажа из фильма ужасов, за что, собственно, платье и было куплено. Она вдевает в уши серебряные гвоздики, подводит глаза, подчеркивает контур губ карандашом и оценивает результат в зеркале. Симпатично, пожалуй, хватит на пару часов. Еще черные туфли с ремешком, чтобы завершить образ, и развлечение ей обеспечено. Суён ждет ее в вестибюле метро, она вся в воздушном и светлом, прямо как девочка-айдол, у нее отбоя нет от поклонников. Суён окидывает ее неодобрительным взглядом и поджимает губы. — Что? — Кёнсу поднимает брови. — Все будут смотреть на тебя, ты разве не этого хотела? — Ты страшная, — заявляет Суён. Кёнсу закатывает глаза. — Мы знакомы с третьего класса. Что-то с тех пор изменилось? — Ты была милой застенчивой девочкой, вот что. — Да брось, твоя шепелявость выше котируется. Суён смотрит на нее секунд десять, словно не может решить, подколка это или комплимент. Хотя почему словно. Суён никогда особым умом не блистала. В кафе их уже ждут, высокий худой парень в дорогой одежде и парень пониже, постарше, с осветленными волосами. Не слишком сильно, чтобы не выглядеть как цыпленок, и достаточно, чтобы не сливаться с черно-коричневой толпой в метро. У парня светлый свитер, джинсы без модных дырок и по-кошачьи загнутые вверх уголки рта. Кёнсу замечает у него в ушах такие же простые гвоздики и накидывает пару баллов в его пользу. — Это моя подруга Кёнсу, — мило шепелявит Суён, разыгрывая радостное смущение. Кёнсу все это видела не один раз. — Чондэ, — представляется парень. — Очень приятно. — Взаимно, — Кёнсу вежливо кланяется. — Что будешь пить? — На твой выбор, — ей интересно, чем Чондэ сможет ее удивить. Но Чондэ просто заказывает ей то же, что и себе. Суён смотрит на нее с жалостью. Когда приносят два молочных коктейля с клубникой, Чондэ подмигивает. Кёнсу вздыхает, он только начал ей нравиться. Суён воркует со своим парнем, заказавшим для нее что-то воздушное и розовое, парень смотрит на нее, облизываясь, Кёнсу видела все это уже не один раз. — Здравствуйте, я бедный студент, но мне тоже хочется секса? — Прояви капельку уважения, мисс Адамс. — Ой, да ладно! Хочешь, я скажу, как все будет? Ты похвастаешься фирмой, в которой работаешь, расскажешь о своих несуществующих увлечениях, приукрасишь скромные достижения, намекнешь на одноразовое знакомство, потому что серьезные отношения мне так и так не светят. — Чондэ перестает улыбаться. — А прямо сейчас ты думаешь, на скольких придурков мне не повезло наткнуться, если я схему выучила. — И что, нормальных совсем не было? — За — дай подумать — десять лет? Ни одного. — Бедняжка, как же ты не свихнулась-то? — Кто сказал, что я не? — Кёнсу поднимает брови и потягивает коктейль через трубочку. — Ты ранишь меня в самое сердце, — Чондэ изображает боль. — Я надеялся встретить милую дурочку, которой можно запудрить мозги и пригласить пару раз для здоровья. — Не оправдала твоих ожиданий? — с притворной жалостью спрашивает Кёнсу. — Нисколько. — Какая досада. — На кого учишься? Ты же в магистратуре? — Есть разница? — Дай угадаю. Людей не любишь, общаться не умеешь, умеешь наблюдать и делать выводы, что-то исследовательское. Химия? — Почему химия, а не медицина, например? — Потому что ты выглядишь как человек, который не хочет лишний раз марать о нас руки. Кёнсу фыркает. — Ладно, один-один. — А мы соревнуемся? — А ты боишься продуть? Чондэ усмехается. — Ты растворишь меня в кислоте, конечно, я боюсь. — Свистеть не мешки ворочать, — любезно улыбается Кёнсу. — М-м-м, почти возбуждает. — Избавь меня от своих грязных фантазий. Суён толкает ее под столом и недовольно смотрит. Кёнсу безразлично пожимает плечами. Надо же, а она и забыла, что тут еще кто-то есть. — Может, пойдем прогуляемся? — щебечет Суён. Ее парень соглашается, Чондэ смотрит на Кёнсу с усмешкой. — Пойдем, — Кёнсу оставляет недопитый коктейль на столе. Туфли на каблуке и платформе, они с Чондэ одного роста. Чондэ придерживает дверь кафе, пропуская ее вперед, и идет рядом. Суён и ее парень довольно быстро уходят вперед, Кёнсу шагает, не без удовольствия отмечает, как Чондэ поглядывает в ее сторону. — Ты красивая, — говорит он между делом. Кёнсу уже почти возражает. — Еще бы такой же умной была. Против воли Кёнсу заливисто смеется. — Ладно, я схожу с тобой на свидание. — Я польщен, — подумав, отвечает Чондэ. — Правда, польщен. А можно мы сначала завернем ко мне, а утром пойдем на свидание? — Утром на свидания не ходят, — говорит Кёнсу. — Утром уходят, чтобы больше не встретиться. — Я сломаю традицию. — Накормишь завтраком в круглосуточной кофейне? — Как ты догадалась? — Откажусь, пожалуй, от твоего щедрого предложения. — Предпочитаешь легкий завтрак? — Как ты догадался? — Для девушки ты слишком худая. Кёнсу не выдерживает и оглядывает Чондэ с головы до ног. Слишком худая? В Корее? — Мне нравятся девушки, которых я не боюсь раздавить, — пожимает плечами Чондэ. — И твои губы созданы для поцелуев, ты знаешь? — Так себе подкат. — Если бы я подкатывал, то сказал бы что-нибудь идиотское, а так я просто констатирую факт. Если бы мы не были на улице, я бы уже тебя целовал. — Я бы вывихнула тебе запястье. — Оно того стоит, — Чондэ коротко улыбается, глядя перед собой. — Ты целовалась на первом свидании? — Это не свидание. — Технически… — Технически я пришла посидеть рядом с Суён. — Поцелуй с незнакомцем, как романтично. Черт бы его побрал, теперь Кёнсу и самой хочется с ним целоваться. — До тебя далеко? — Пара кварталов. Эй, я в шутку предложил! — А я нет. И у тебя ровно один… — Чондэ берет ее за руку и ведет в нужную сторону. Живет Чондэ действительно недалеко. Они начинают целоваться еще в лифте, Чондэ не сдерживается, и это так хорошо, так волнительно и восхитительно сладко, что Кёнсу едва успевает отвечать. Чондэ прижимает ее к двери, пока открывает замок, вовремя подхватывает и несет на постель. Кёнсу возится с туфлями, пока Чондэ раздевается, и расстегивает платье. — О, нет, я хочу сам, — Чондэ опрокидывает ее на постель и ложится сверху. Его ладони скользят вверх по ее бедрам, Кёнсу дрожит и кладет руки ему на плечи. — Не передумала? Чондэ толкается несколько раз. Кёнсу выгибается, чувствуя его сквозь белье, царапает спину и задерживает дыхание. — Только попробуй остановиться. Чондэ отрывисто смеется. Он стаскивает с нее платье, его дыхание тяжелое и рваное, взгляд темнеет и оседает на коже, Кёнсу ведет под его руками, хочется, чтобы он касался везде. Чондэ прикусывает ее ухо с сережкой, дожидается нетерпеливого стона, спускается вниз, целует ее грудь. Еще никто не осыпал ее грудь поцелуями, заводит и хочется продолжения. Кёнсу запутывается пальцами в его волосах и двигается навстречу. Чондэ отстраняется ненадолго, и входит резко. Кёнсу закусывает губу. — Прости, — толчки неровные, Чондэ тоже ведет. Кёнсу подстраивается, пытается подстроиться, но ничего не выходит. Она стонет и кусает его плечо. — Я пытаюсь, — Чондэ замедляется. Кёнсу чуть меняет положение. — Плохая идея. — Хорошая, — Чондэ горячий и сильный, его движения отзываются волнами по всему телу. — Можно. Кёнсу задыхается, когда Чондэ входит второй раз, жмурится до вспышек перед глазами. Быстро, жарко, Кёнсу царапает его спину, съезжает с подушки и бьется обо что-то головой, Чондэ упирается рукой в стену, ускоряется, и Кёнсу кончает, выгнувшись, раньше него. — А ведь еще даже не вечер, — Чондэ лежит рядом, о чем Кёнсу сожалеет, самую капельку. — Останешься до утра? — А смысл? — Угощу тебя завтраком. — Чондэ поворачивает голову. — Ты когда-нибудь целовалась на первом свидании? — Я и сексом-то занялась в первый раз, — Кёнсу вдруг понимает, что отвратительно неудобно лежит. — Что уж говорить про поцелуи. — Переезжай ко мне. — Зачем? — Хочу, чтобы все знали, что эта роскошная девушка моя. А еще ей слишком лень, чтобы шевелиться. Чондэ перекладывает ее на свое плечо и обнимает. — Ты не выглядишь как мой парень. — У нас сережки парные. Кёнсу не выдерживает и смеется. — Это самый идиотский аргумент, который можно придумать. — Я знаю, — Чондэ тоже усмехается. — Нет. — Эй, я могу тебя и замуж позвать. — А вот сейчас было неожиданно, — Кёнсу приподнимается и смотрит ему в глаза. — Правда? — Правда. — Зачем? — Чтобы все знали, что ты моя. — Это с какой это радости? — Я ревную тебя, между прочим. Чондэ говорит это так, что Кёнсу сразу верит. — Это все как-то слишком быстро. — Могу дать время до завтра. Кёнсу страшно не хочется уходить из его рук, из его постели и из его жизни, если бы она верила в любовь с первого взгляда, то решила бы, что это оно. Но любовь с первого взгляда для таких, как Суён, а не для прямой язвительной Кёнсу. Для нее синица в руках. Кёнсу ложится обратно и позволяет себя обнять. — А ты мазохист, да? В конце концов, если не получится, они всегда могут развестись.