Полуночники: Ночи могут быть особенными.

      С закрытыми глазами я нахмурилась и издала протяжной недовольный стон, когда услышала звон. Рукой нащупав под подушкой телефон, нажимаю на экране кнопку отключения будильника. Перевернувшись на спину, раскрываю свои сонные глаза и протираю их руками. Взгляд тут же падает на ногти, и я вспоминаю, что снова забыла про маникюр. Понимая, что так в школу идти стыдно, да и самой неприятно, мне пришлось променять пятиминутную лёжку в моей любимой кровати на скорый подъём. Накрасить заново я, конечно, не успею, но хотя бы смыть этот ужас я должна. В косметичке нашлись ацетон и ватный диск и уже через пять минут моё тело, которое еле-еле слушалось меня, стояло перед дверью, ведущую в ванную комнату. Я повернула ручку и оказалось, что внутри уже кто-то был. Тогда мне пришлось спуститься вниз, где ванная комната уже была свободна.       В школе было мало людей. Сегодня я пришла раньше обычного. Ну зато нет толкучки у входа, которая бесит меня каждое утро. Быстрыми шагами дошла до зеркала и простояла там несколько минут, причёсывая волосы, которые растрепались из-за сильного ветра, пока шла по улице. Поднявшись на третий, последний этаж и оказавшись возле своего кабинета, так как он был прямо напротив главной лестницы, мне по неизвестной причине захотелось свернуть направо и пройтись, ибо класс всё равно оказался ещё закрытым. Не знаю, сработало ли моё шестое чувство, или девушка мысленно призывала меня, но как только я прошла метров пять, то увидела, что справа на подоконнике сидела Лера. — Привет, подруга. Редкость увидеть тебя в столь раннее прекрасное утро, — «прекрасное утро» — это, конечно, ирония.       Я поздоровалась в ответ и, встав, поцеловала в щёку, слегка приобняв. — Зато мне теперь известно, во сколько приходишь ты. — Вообще-то я прихожу… — мой взор устремился на беленькие наручные часы, на циферблате которых аккуратными линиями чёрным цветом нарисован скрипичный ключ. Они показывали «08:05». — как раз в это время. Но сегодня моя пятая точка вышла раньше.       Лера взяла меня под руку, и мы стали просто бродить по этажу. Сегодня на ней была белая блузка, поверх которой тёмно-фиолетовая клетчатая жилетка и серые джинсы. Она рассказала в мельчайших подробностях, как Дима просил её не делать таких необдуманных поступков, но девчонка молодец — дала отворот-поворот. Школа стала заполняться учениками, и внутри становилось всё шумнее и теснее. — Как там у тебя дома? — неожиданно спросила Лера. — Да-а… как всегда, — опешила я. Ненавижу, когда она так резко перескакивает на другую тему. — Вчера новоселье якобы отмечали, — на последнем слове я сделала акцент и в воздухе показала кавычки. — Ну ещё фильм с Ромой смотрели. — Чего? — девушка повернула ко мне голову и издала смешок. — С кем ты там смотрела фильм? — произнесла она непонимающим голосом, повышая тон. — Ты сейчас шутишь?!       Я отрицательно покачала головой и рассмеялась, посмотрев в пол, Лера тут же подхватила смех. — Ты же его терпеть не можешь! — Ну, тебе же известно, что провод от моего телевизора порван, а нового нет. У меня не было выбора! Мне скучно стало. — неожиданно прозвенел звонок на урок, мы с Лерой недовольно замычали и поменяли свой маршрут, целенаправленно идя к кабинету истории.       На лестнице началась давка. Но нам повезло. Та сторона лестницы, по которой принято спускаться, была полупустая, поэтому дойти до кабинета истории не составило особого труда.       Мы вошли в класс, где наши одноклассники уже рассаживались по местам и двинулись в сторону последней парты ряда у окна, по пути я произносила слово «привет» и улыбалась, а Лера шла впереди и тащила меня за руку сквозь толпу, которая создалась между рядами. В класс вошёл преподаватель, и все вокруг замолчали, лишь изредка был еле уловимый шёпот. — Здравствуйте и садитесь. Начнём наш урок с проверки домашнего задания. Посидите тихо, пока я включаю компьютер.       Я занервничала, ведь историю ненавижу всем сердцем и никогда не учу. Поэтому, мне остаётся только молиться, чтобы сегодня меня пронесло. — Дай учебник, — шепнула я Лере, после чего протянула руку.       Девушка выполнила просьбу. Открыв книгу, я стала бегло читать параграф, отчаянно пытаясь хоть что-то запомнить. — Тебе дать если что тетрадь? — к нам повернулся белокурый парень с голубыми глазами и обратился ко мне.       Я перевела на него взгляд и промямлила. — Да… да-да! Буду безмерно благодарна, Пашка!       Парень улыбнулся и повернулся к себе. — Он до сих пор по тебе «сохнет»? — Лера наклонилась ко мне и прошептала прямо на ухо. — Возможно, — мне ничего не оставалось, как просто пожать плечами.       Паша ещё в конце прошлого года сказал, что я ему нравлюсь. Это было очень мило, ведь мне редко признаются, да ещё и те, кто младше, а тут он. Парень мне тоже не безразличен и сейчас, но только как друг. Не смотря на это, нам удалось и после его признания остаться хорошими друзьями. Я изо всех сил стараюсь не напоминать ему об этом и делаю вид, что ничего не было. — И первым идёт отвечать… Черчесова, — учитель повернулся к классу и надел очки.       Посмотрев на меня, он продолжил: — У тебя всего две оценки, — «ага и между прочим пятёрки. Портить не особо горю желанием». — Так что давай, в этой четверти должно быть минимум четыре оценки. Все слышали?       Вопрос был риторическим. Я встала из-за стола и медленно направилась к доске. Как только преподаватель отвлёкся, я взяла тетрадь с надписью «История» со стола Паши, не отводя взгляда от пожилого мужчины.       На моё счастье всё прошло гладко и последующие уроки были менее болезненными. — За тобой сегодня мама заедет? — поинтересовалась я у Леры, когда мы выходили на крыльцо школы. — Да. Постоишь со мной, пока она приедет? — Хорошо. Чем позже я попаду домой, тем лучше.       Мы подошли к остановке и сели на лавочку. — Во всяком случае, сейчас ты можешь спрятаться в своей собственной комнате, — успокаивала меня подруга. — Это лучше в сто раз, чем, когда вы в одной комнате жили. — Это, пожалуй, единственная радость.       Взор мой был уставлен на учеников, как они, радостные и счастливые, бежали к родителям, прыгали в машины.       Я засунула руки в карманы своей мужской спортивной кофты и нервно задёргала левой ногой. Также, на мне были серые школьные штаны и белая майка с квадратом на груди, который был нарисован тонкими еле заметными чёрными линиям и смотрелся очень гармонично.       Все уже почти уехали, а мамы Леры так и не было.       Неожиданно возле нас остановился знакомый мне чёрный Mercedes-Benz C-klasse IV (W205) и из него вышел Рома. А я то наивная думала, что сегодня вполне отличный день. Парень обошёл машину и направился к нам.       Я перестала дёргать ногой и грубо спросила, сделав безразличный взгляд, хотя ещё минуту назад смеялась с шутки Леры, которую тут же позабыла, увидев «братца». — Чего тебе? — То попкорн предлагаешь, то ядом плещешь, — я никак не отреагировала, а просто стала наблюдать за тем, что будет дальше. — Поехали домой, малая, — кажется, его совсем не задел мой тон; ноги парня стояли в десяти сантиметрах от моих колен, а его руки были в карманах чёрных брюк, лишь большие пальцы торчали снаружи. — Она никуда с тобой не поедет, чёртов засранец, — Рома удивлённо улыбнулся и, округлив глаза, посмотрел на Леру. — И не называй её так! — На улице слишком холодно и скоро пойдёт дождь, — я и моя подруга синхронно опрокинули головы и посмотрели на небо, где тёмно-синими клубками нарисовались тучи. — К тому же, Маша меня попросила забрать тебя.       Услышав имя моей матери, я закатила глаза и цокнула. Как же меня бесило, что он называет её по имени. Вспомнив про мать, из головы вылетели все произнесённые до этого слова. Даже «малая» сейчас меня совсем не волновало и его тон, который по идее должен меня задевать.       Раздался хлопок автомобиля. Все трое посмотрели на Ромину машину. Из пассажирского места, расположённого около водительского сиденья, вышел тощий парень с каштановыми пушистыми волосами. Правой рукой он поправил причёску, что, собственно говоря, зря, ибо ветер был зверский, а левую руку засунул в карман, также, как Рома и подпёр пятой точкой машину: — Братишка, ты скоро? «Петух нарисовался» — пронеслось в моей голове, и Рома тут же обернулся, а Лера повернула голову ко мне и произнесла «точно». Я словила сердитый и удивлённый взгляд парня, стоявшего у машины. — Я что, вслух сказала? — тихо обратилась я к Лере.       Девушка улыбнулась и рассмеялась. Ну и чёрт с ним, пусть сразу знает, что я о нём думаю. — Малышка, ты ничего не попутала? — незнакомый парень оскалил свои белоснежные зубы и сдвинулся с места, через секунду он уже стоял вровень с Ромой и победоносно смотрел на меня сверху-вниз. — Ты где малышку увидел? — с насмешкой произнесла я и театрально посмотрела по сторонам. — Здесь никто не проходил. Хотя… погодите-ка, ты это сейчас про малышку, которая в твоих штанах живёт?       Лера засмеялась во всё горло и протянула мне свою пятерню. Я тут же хлопнула своей ладонью по её руке и улыбнулась во все тридцать два зуба. Незнакомец одарил меня сердитым, но даже больше обиженным взглядом. Дар речи у него явно пропал. — Ты охерела? — всё, что мог выдавить парень. — Прикуси язык, малышка, — опередила меня Лера. Тоже самое хотела сказать и я. — Никит, не обращай внимания, держи себя в руках, — сказал Рома, положив руку на худощавое плечо парня, когда тот собирался что-то ответить. Никита, значит. — Давай, вставай и поехали, малая, иначе будешь сама отчитываться перед своей мамой, почему ты одна да ещё и пришла, а не приехала. — Ещё раз назовёшь меня «малая», я сломаю тебе челюсть, — мой голос звучал резко и резал даже собственные уши. — Попробуй, — фыркнул он. — Лер, прости, ты же знаешь, что если я не поеду, закончится всё плохо, — я говорила спокойно и огорчённо, стараясь произнести слова как можно тише, но прекрасно понимала, что парни слышали всё. Стояли они уж слишком близко. — Не хочу слышать крики ещё и поэтому поводу. — Да, конечно, — девушка пожала плечами и поцеловала мою щёку. — Удачи. — Лера кинула грозный взгляд на Рому. — Если с её головы хоть волосок упадёт, из-под земли достану. А ты, — она указала пальцем на Никиту. — только подойти к Стасе!       Парни расхохотались, а мне было приятно, что хоть кто-то может заступиться за меня. Я встала с лавочки и резко побежала к машине. Открыв переднюю дверцу, я, не думая, села. — Не понял, — прокричал Никита и зашагал быстрее Ромы. — Тут я сижу! — Уже нет! — быстро захлопнув дверцу, я щелкнула блокировку раньше, чем парень дёрнул за ручку. Я улыбнувшись, приблизила лицо к окну и помахала рукой. Никита раздражённо ещё несколько раз подёргал за ручку. Зло прорычав, он хлопнул по машине левой ладошкой, за что и получил строгий возглас моего «братца»: — По своему коню будешь так хлопать! Прыгай давай уже на заднее сиденье, а то если ты сейчас намокнешь, будешь вылизывать своим острым языком салон.       Никита выругался и открыл заднюю дверь. «Конь»? Что, простите? Я рассмеялась и проводила взглядом Рому, пока тот обходил машину. На лобовое стекло быстрыми каплями полил дождь. Начинался самый настоящий ливень.       Ладно, на этот раз Рома оказался на шаг впереди. Хотя я думаю, что если бы не мама, то он бы вообще никак не пошевелился, чтобы забрать меня. А вообще, кто знает. От него ждать можно чего угодно.       Парни одновременно приземлились на седушки и поочерёдно хлопнули дверьми. Рома завёл автомобиль, пристегнулся и плавно отъехал от остановки. На прощание я помахала рукой Лере. — Ещё раз, и я надеру тебе зад, — прорычал Никита; он обращался ко мне. — Ещё раз, и я натяну твои стринги тебе нá уши, — я обернулась и безразлично посмотрела на него.       Никита держался обеими руками за спинки сидений и, слегка наклонившись плечами вперёд, смотрел на меня в упор.       Почему все смазливые мальчишки такие самоуверенные, думают, что им всё дозволено и ведут себя, как последние отморозки? Хуже гопников, ей Богу. Им бы хорошим манерам у них поучиться. — Заткнитесь оба, — Рома повернул голову и смотрел то на меня, то на своего друга через стекло заднего вида. — Пристегнись, Стася. Я не желаю просить денег у отца, чтобы оплатить штраф за нарушение техники безопасности.       Он переключил коробку передач на четвёртую и прибавил газу. — То есть просить денег за нарушение техники безопасности ты не желаешь, а вот попросить денег за превышение скорости у тебя попа прям-таки горит желанием? — пристегиваясь, бормотала негромко я, но слышно меня было более, чем достаточно. — Тебя это уже не касается, — отрешённо произнёс водитель, нервно вжимаясь пальцами в кожаный руль автомобиля.