Invictus

Кагеяма, Хината и все первогодки переполняются завистью, когда в понедельник вся команда узнает о том, что Тсукишима подружился с бывшим капитаном Некомы, который получил награду как Лучший центральный блокирующий на третьем году старшей школы. Они все окружили его с вопросами, просьбами и, зная, что Куроо был его наставником, каждый хотел получить какой-нибудь совет. Все же внимание казалось ему нежелательным, как бы другие ни считали. Однако он доволен, что никто не обмолвился и словом о том, что они встречаются. В какой-то момент он рад, что Сугавара-сан уже выпустился и в команду не пришел никто с некой психологической интуицией, ибо гордые улыбки Ямагучи и Ячи в его сторону при каждом упоминании Куроо сложно было назвать незаметными. Будучи наедине, парочка обсуждает то, насколько замечательным получилось свидание и как они хотят повторить это снова, «конечно, только если Куроо-сану не было скучно или что-то такое? Было? О господи, надеюсь, мы не наскучили ему?!» Вздохнув, Тсукишима сделал так, как сказал ему его не-бойфренд (он все же чувствовал себя обязанным перед ним): — Ему было приятно провести с вами время. Он сказал, что не против повторить. НО, — добавил Кей прежде, чем эти двое закатят вечеринку и воспылают от восторга, — он ведь студент, поэтому он не сможет приехать по первому же вашему зову. Ясно? Ячи хихикает, бормоча что-то про план, как Ямагучи быстро кивает в ответ. — Конечно, да! Тсукки тебе, должно быть, сложно… — Ох… Ячи немного замялась прежде, чем высказаться: — Как насчет того, чтоб пригласить его на следующую игру? Наш тренировочный лагерь будет в школе Некомы. Вы сможете встретиться, и ему не придется ехать слишком далеко! Тсукишима почти делает ей саркастическое замечание насчет того, как мало двойных свиданий запланировано на это время, но к собственной радости вовремя останавливается, осознавая ошибку. Он должен был сделать это не для них, а для себя: они всего лишь пытаются помочь ему с мнимыми отношениями на расстоянии. В какой-то момент он чувствует себя польщенным, но затем на смену приходит раздражение. Он не знает, откуда оно возникло. — Возможно. Да, — это все, что он может выдавить из себя в качестве ответа прежде, чем они расходятся.

***

Находиться вместе снова стало приятно. Ямагучи наконец основательно занялся своими делами, и Тсукишима наслаждался спокойствием и тишиной, которые вновь воцарились в его жизни вместе с исчезновением постоянных допросов. Время от времени он получал исполненные благими намерениями предложения о помощи и вопросы о том, как его дела, но обычно не требовалось развернутого ответа для того, чтобы закончить разговор. Они с Куроо общаются как раньше, без всяких неловкостей из-за их первого «свидания», и это становится для Тсукишимы неким облегчением. Может быть, он был еще не готов признать это, но он стал более привязан к парню в его ноутбуке или телефоне. Кей также заполучил номер телефона Бокуто, а точнее, ему пришлось дать ему свой после того, как сова не могла заткнуться об этом на протяжении 14 минут. Этого оказалось достаточно даже для Куроо, который позволил им разбираться самим, перед уходом сказав: — Позвоните, мне через лет пять, когда закончите. А я буду где-нибудь поблизости с пользой тратить свое время. Бокуто писал совершенно нерегулярно. Это тот человек, который будет в один день доставать тебя сообщениями каждую минуту, а потом ничего не отвечать несколько дней. Тем не менее это вовсе не беспокоило Тсукишиму. Подобное поведение было вполне ожидаемым, к тому же от Бокуто ему ничего и не надо было, так почему он должен волноваться? Поэтому он решил, что будет просто поддерживать спонтанные переписки с парнем. Он был чуть менее несносным в переписке, чем в жизни (его написание сообщений было даже ужаснее, чем у Куроо, при этом они постоянно прерывались случайными смайлами), но он показывал свою серьезную сторону гораздо чаще, чем Тсукишима мог предположить. Они разговаривали о волейболе, а затем разгорелось обязательное обсуждение удивительно сильного стремления Бокуто начать профессиональную карьеру. Очевидно, он пытался затащить с собой Куроо, но тот рассмеялся ему в лицо. Куроо в свою очередь настаивал, что смеялся он по причине того, что не мог представить себя в профессиональном спорте, в отличие от его совиного друга. Он также утверждал, что предельно ясно это объяснил во время их беседы… По правде говоря, никто не был по-настоящему удивлен тому, что Бокуто скорректировал некоторые факты ради красочности повествования. В общем, жизнь приняла новый, но вполне приятный ритм, которым Тсукишима оказался доволен. Он все еще засиживался допоздна, разговаривая с Куроо в скайпе, но теперь они уже не обсуждали планы и детали развития их отношений, а вели легкие повседневные разговоры, сопровождающиеся редкими взаимными оскорблениями и едкими замечаниями, а также постоянными предложениями помощи. Тсукишима всегда подозревал это, но Куроо и правда оказался умным и рассудительным парнем. Он давал советы, возможно, чаще, чем его просили, но утверждал, что это только потому, что он беспокоится. Он говорил, что это потому, что они друзья, «так ведь?», на что желудок Тсукишимы давал неопределенный ответ. Он не был уверен. Себе он твердил «должно быть, да». Но что-то неприятно свернулось внутри у Тсукишимы от того, что он узнаёт после тренировки в очередной спокойный четверг. — Тсукки, у тебя разрядился телефон? Нахмурившись, Тсукишима отводит взгляд от стоящего перед ним напитка и смотрит на своего лучшего друга, который держит в руках свой телефон. — Да, забыл выключить музыку после обеда, вот батарея и села. Ямагучи кивает и набирает что-то на своем телефоне прежде, чем положить его обратно в карман. Когда он не удосуживается как-либо объяснить происходящее, Тсукишима что-то бурчит в его сторону. — Ммм? Ох, прости, Тсукки, Куроо-сан просто спросил, почему ты не отвечаешь ему. — Куроо? — Да… — Почему он тебе пишет? — Тсукишима всего лишь приподнимает бровь, но уже чувствует хмурый взгляд, пытающийся отразиться на его лице. Нет-нет-нет, ему совсем не нравится то, что все это может значить. Лучше бы все оказалось не так, как он думает… — Потому что твой телефон разрядился?.. — Нет, я имею в виду, почему у Куроо есть твой номер. Почему вы вообще переписываетесь? — Ох! Прости, Тсукки! Я ведь взял его номер после фильма, помнишь? Мы иногда разговариваем, — он улыбается слегка смущенно, будто только сейчас задумался о том, приемлемым ли было подобное поведение. — Ты же не против? Кей скрипит зубами, чтобы не выкинуть в ответ то, что так и крутится у него на языке. Конечно же он против. — Мне все равно. Я только не понимаю, о чем вы двое могли бы разговаривать. — Ну, — Ямагучи немного покраснел, ерзая на своем месте, — по большей части о волейболе. Иногда он спрашивает о тебе… Но я говорю только хорошее, Тсукки, я клянусь! — О господи.

***

Тсукишима Кей: Поверить не могу, что ты общаешься с Ямагучи за моей спиной. Я убью тебя Черный как моя душа: Привет, Тсукки, как ты, как прошел твой день? Черный как моя душа: Как я? Ох, у меня все хорошо, по крайней мере сейчас. Планирую всю ночь читать книгу, чтоб наконец ее закончить… Тсукишима Кей: Надеюсь, ты порежешься бумагой Черный как моя душа: ТСУККИ! Ты так жесток! Тсукишима Кей: Какого черта ты общаешься с Ямагучи Черный как моя душа: Потому что он твой друг и потому что он — главная причина, по которой мы делаем все это? Черный как моя душа: Я понял, что должен выразить ему благодарность за вклад его в моё счастье. Черный как моя душа: :3 Тсукишима Кей: мне немного жутко, когда ты используешь смайлы Тсукишима Кей: не делай этого Тсукишима Кей: и прекрати общаться с моим другом Черный как моя душа: Ххмммм… Нет. Черный как моя душа: Веснушечка клевый, Тсукки. Гораздо лучше тебя. Тсукишима Кей: Ок, тогда я тебя заблокирую Черный как моя душа: Он даже сказал мне о вашем следующем тренировочном матче! Тсукишима Кей: что Черный как моя душа: Блокировка меня в скайпе будет совершенно контрпродуктивна, если ты хочешь, чтоб я прекратил разговаривать с Веснушечкой, Тсукки. Если ты меня заблокируешь, он станет моим единственным способом добраться к тебе! Черный как моя душа: Ведь ты моя путеводная звезда, Очкарик-чан! Без тебя я ничего не вижу, я всего лишь слепой кот без вашего карканья, которое приведет меня к вершине! Тсукишима Кей заблокировал(а) пользователя Черный как моя душа. Куроо: ты ск4ный

***

Тсукишима не хочет быть веселым. Лучше он останется один, чем будет веселым. К сожалению, в его будущем это не предвидится. Он не был тем, кто легко сдается, поэтому так и не разблокировал Куроо. Прошло уже чуть больше недели с тех пор. Кей все еще отвечает на его смс, но не обращает никакого внимания на просьбы Тетсуро вернуть ему доступ в скайпе. Главным образом он просто не хотел признавать, что Куроо прав, говоря: «зна 4то ты то#е эт ненавдшь!». В некотором роде он скучал по их общению, несмотря на то, что сейчас у него появилось много времени, чтоб заняться учебой и другими своими делами — его гордость не так просто было подкупить. Это было уже дело принципа! Это была шутка, просто продолжение их бессмысленного обмена колкостями по любому поводу. И эта шутка обернулась против него, когда они приехали в спортзал школы-соперника и обнаружили неожиданных зрителей. Ну да, неожиданных… — Куроо-сан, привет! Как прошла поездка? — никогда еще улыбка Ячи не казалась Тсукишиме такой ехидной, а затем ее парень будто делает удар ножом ему в спину: — Не заблудился по пути? — Хееей! Все прошло хорошо, все-таки мы, токийцы, знаем, как пользоваться общественным транспортом, — подмигивает он, чертов придурок. Усмешка на его лице сменяется замешательством при взгляде на Тсукишиму, и он осмелился робко помахать ему, будто Тсукишима был всего лишь членом команды, с которым ему довелось познакомиться. У них не остается шансов на продолжение «общения», потому что Хината замечает бывшего капитана и практически запрыгивает на него, отчего у Кея моментально испаряется энтузиазм к игре. Уже через минуту все карасуновцы, восхищенные и счастливые, окружили Куроо. C каменным лицом Тсукишима приступает к растяжке раньше остальных и больше не встречается взглядами с Тетсуро, пока не начинается игра. Парень действительно пришел поболеть за них. Это ужасно. Тренеры соперника кидают в него взгляды, а Укай подзывает его к себе после проигранного первого сета. В то время, как Тсукишима и остальные ребята из Карасуно сдерживают напор и отвоевывают себе второй сет с шокирующим преимуществом 25-16, Куроо болтает с Такедой-сенсеем и временами обменивается комментариями с Укаем. Кей изо всех сил пытается не чувствовать неловкости из-за этого. Каким-то образом вся эта ситуация больше напоминает ему «знакомство псевдо-бойфренда с родителями», а не то, чем она в действительности является. Что становится еще более абсурдным, если учесть, что Куроо уже не первый раз встречается с тренером и учителем. В итоге они хотя бы победили. Тсукишима избегает Куроо еще некоторое время, однако тот, кажется, даже не пытается сойтись с ним или навязать свое общение. Это заставляет Кея чувствовать беспокойство относительно того, что планирует этот парень. И сейчас он молится всем известным богам, чтоб это не было что-то неловкое для него, а тем более чтоб это не было раскрытие их фиктивных отношений перед всей командой. Он искренне надеялся, что Куроо не был исключительным идиотом, чтоб сделать это — он думает, что, вероятнее всего, не сделает, но не хочет чрезмерно доверять этому предположению. Направляясь к автобусу в наигранной спешке, Тсукишима чувствует одновременно облегчение и разочарование. Он знает, что он не особенный и что Куроо хорошо ладит с другими ребятами из Карасуно, но он в каком-то роде ожидал, что все это затевалось ради него. Что Куроо собирался делать, приехав сюда, если он тут не из-за него? Что, серьезно?! — Простите, это место занято? В конце концов, всё его тело говорит об этом, да и он сам заметно, пусть и неохотно, расслабляется в своем сидении, когда над соседним склоняется Куроо. — Да, вообще-то тут сидит Ямагучи. Еще в прошлом году такой ответ был бы абсолютно верным, но сейчас Ямагучи практически всегда садился с Ячи впереди, поэтому, строго говоря, это уже не правда. Но Куроо это знать не обязательно. — Нет, я спросил, могу ли я занять его место, и он со слезами на глазах все же согласился расстаться с ним. — Что ты делаешь? –Тсукишима наблюдает, как заполняется автобус, Куроо садится рядом, пожимая плечами. — Я поеду обратно с тобой, — он снова пожимает плечами. — Надеюсь, ты не против, потому что если ты все-таки против, это будет плохо, ибо я уже договорился обо всем с Такедой-сенсеем. — Ты еще не получал медали за мастерство проворачивания дел за моей спиной? Куроо глубоко вздыхает, и Тсукишима в какой-то степени шокирован тем, насколько искренне это звучит, по сравнению с напускным выражением лица. — Знаешь, разговаривать с другими людьми не то же самое, что и «действовать за твоей спиной». Веснушечка — твой лучший друг, и он правда любит волейбол, а Такеда-сенсей — ответственный за эту поездку, и именно от него зависело, смогу ли я поехать или нет. И пожалуйста, — он наклоняется и говорит чуть тише, чтоб никто не мог услышать, — расслабься. Я не собираюсь тут, черт побери, устраивать сцену. Только сейчас Тсукишима осознает, как сильно напряглись его плечи, и он выдыхает. — Я знаю. Ты не посмел бы. — Я приехал только, чтоб посмотреть игру бывших соперников, ибо был в городе в это время. И это все. Ооохх… — Он наклоняется еще ближе, вторгаясь в пространство Кея, который практически чувствует, как горит его лицо. — Я бы хотел, чтоб меня пригласил сюда ты, а не Веснушечка. Знаешь, иногда ты действительно ужасный друг. Он шутит, но Тсукишима слишком хорошо знает, насколько это правдиво. Куроо отрицал бы, если бы он обратил на это внимание, но это было бы не более, чем вежливость. Он на самом деле ужасный друг для Куроо. Они молчат в течение поездки, и Кей медленно осознает, почему он такой паршивый друг. Он так и не принял для себя, что Куроо его друг, а ведь именно с этого и стоило начать. Но если серьезно, какие даже-не-друзья стали бы общаться каждый день и так помогать друг другу? Иногда он такой тупой идиот. Люди, должно быть, думают о нем иначе, но некоторыми сторонами своей личности он совсем не гордится, и подобные отношения как раз одна из них. Остальные члены команды кивают во сне, и Тсукишима больше не может сопротивляться желанию вздремнуть после произошедшего озарения. Они выходят из автобуса возле школы, прощаются друг с другом, все хотят только отдыхать остаток дня (или несколько часов прежде, чем пойти на тренировку, на которую два известных идиота уже согласились). Куроо тоже желает всем хорошего дня и снова поздравляет их с прекрасной победой. Он и Тсукишима остались последними, задержавшись, и пытаются игнорировать нарастающее напряжение. — Хорошо, — наконец сказал Кей, когда стало ясно, что Куроо не будет тем, кто начнет говорить первым. — Давай будем друзьями, — и протянул руку. Куроо ухмыляется, крепко пожимает его руку и начинает практически смеяться. — Наконец.