Invictus

Уют и счастье повседневной жизни вернулись в удвоенном размере, и Тсукишима не уверен, был ли он когда-либо так увлечен компанией Куроо до того, как они на некоторое время потеряли связь. Куроо сдал все свои экзамены, и Тсукишима думает, что он не должен быть удивлен, но он удивлен. Он хорошо это скрывает, поэтому Куроо не становится свидетелем сомнений Кея в его умственных способностях. Вернулись их игры и разговоры до полуночи, а также переписки… И пусть вся команда посылает ему тайные улыбки каждый раз, когда у него звонит телефон, ему, честно говоря, плевать. Почти. — Заткнись, Ямагучи, — он ворчит, пытаясь скрыть появляющуюся на губах улыбку. — Прости, Тсукки! — как всегда извинения в этих словах не чувствуется. Читает сообщение от Куроо: хдший день в жзни ч2 — кмп Кей набирает ответ, пока они идут домой. А его лучший друг, шагающий рядом, думает о том, как многозначительно, что он отвечает на сообщение сейчас, вместо того, чтоб подождать 5 минут, которые им потребуются на дорогу домой, и ответить в скайпе. Кей до смешного поглощён общением с Куроо, и Ямагучи не считает, что он не осознаёт это даже на половину. Обыкновенно раздраженное выражение лица появляется значительно реже, он светится от радости каждый раз, когда звонит телефон — Ямагучи насчитал уже 9 улыбок, которые Кей не смог сдержать во время чтения сообщений. Не то чтобы Кей никогда не улыбается, но обычно он это делает за счет других. Эти улыбки? Они настоящие, они сражаются с угрюмостью и побеждают. Он счастлив видеть своего друга таким увлеченным, и не злобой и провокациями, а действительно искренней радостью. Если бы он знал, что все так получится, он бы втянул Кея в отношения годами ранее. Хотя они раньше не знали Куроо. Поэтому это могло и не сработать. Тадаши задается вопросом, должен ли он грустить об этом. Ведь сейчас они вместе идут домой как в старые добрые времена до того, как он начал встречаться с Ячи, а Тсукки совсем сдулся в одиночестве. Когда Тсукки один, он спешит домой, к ноутбуку, к своему парню. Теперь они идут вместе, и блондин даже не замечает, что его друг смолкает, пока он отвечает на сообщения. Нет, Ямагучи не печально из-за всего этого. Он улыбается, он счастлив за своего друга. Тадаши не собирается изображать, будто больше не заинтересован в беседе, когда Тсукки наконец убирает свой телефон в карман (как надолго в этот раз?) и возвращается к нему. Это было бы глупо. Тадаши улыбается своему другу и продолжает их прежний разговор, даже если они успевают сказать всего пару предложений до того, как снова раздается звонок. Удивительно, но на этот раз звонит его собственный телефон. Куроо-сан: йоу, Яма-чан! Как заказть реком-цию? И скжи тсуки чт он неправ, ok? плз спс Ямагучи усмехается, привлекая внимание Тсукишимы, и убирает телефон в карман, одаривая друга широкой улыбкой. — Куроо-сан сказал, что ты всегда и во всем прав. И Кей смотрит на него широко раскрытыми глазами около секунды, пока не разрывается смехом. Это потрясающий звук. И пусть Тадаши не представляет, о чем идет речь, он смеется вместе с ним. Оно того стоит.

***

Paint me in Kuroo: Чем я заслужил все это? Тсукки. Помоги. Тсукишима Кей: у тебя нет друзей, учащихся на юриста или чтото такое? Тсукишима Кей: *что-то Paint me in Kuroo: Акааши хочет, но еще не поступил… и мы спрашивали, он все равно не может помочь. Paint me in Kuroo: Тсуууккииии, я становлюсь таким несчастным, помоги мне! Тсукишима Кей: ты ведь можешь ходить на тренировки, даже если они запретили тебе участвовать в играх, да? Paint me in Kuroo: Пожалуйста, не говори так серьезно, я не могу серьезно разговаривать об этом. Paint me in Kuroo: Серьезный разговор означает, что это серьезно… По-настоящему серьезная вещь, которая может произойти! А это нехорошо, это совсем-совсем нехорошо. Тсукишима Кей: ладно, все просто исчезнет само собой, расслабься. Paint me in Kuroo: Мой отец меня убьет. Он буквально оборвет мою жизнь. Тсукишима Кей: пожалуйста только не говори мне, что буквально и правда означает «буквально» Тсукишима Кей: не заставляй меня вызывать службу защиты детей на твоего отца Paint me in Kuroo: Хаха, я шучу, Тсукки, не буквально буквально, конечно! Тсукишима Кей: почему-то ты меня этим не убедил. Прошел уже месяц с той драки, в которую влезли Куроо и Бокуто, но ничего еще не улажено. Точнее, что-то начало разрешаться, но не так, как хотелось бы парочке. Они были на время отстранены, а их команда проиграла в тренировочном матче их главным противникам. Это убедило не только дуэт, но и всю команду, в том, что их участие все изменило бы. Видимо, давление было высоким, и теперь, когда им должны были разрешить играть, противостоящая сторона начала скандал. И это было совсем нехорошо. Были разговоры о том, чтоб отстранить их от игр в команде на неопределенный срок, как минимум на весь ближайший турнир. После того, как им вчера сообщили эту новость, Куроо и Бокуто собирались пойти выпить, чтоб «залечить их израненные сердца» или что-то вроде. Если Куроо выплескивал это в злости, то Кей даже не хотел знать, как с этим справляется Бокуто. Он действительно не хотел этого знать. Тсукишима Кей: как держится Бокуто-сан? Paint me in Kuroo: О, боже… Ты правда хочешь знать? Кей уже сам не знал, что он хочет и не хочет. Тсукишима Кей: да Paint me in Kuroo: Лучше, чем я ожидал. Тсукишима Кей: … Тсукишима Кей: ты ожидал, что он начнет взрывать города? Прыгнет с моста? Объявит военное положение? Paint me in Kuroo: Что-то вроде этого. Он только нелепо все громил и ныл на протяжении 5 часов, раскидал повсюду мою обувь и со слезами уснул на моем диване. Paint me in Kuroo: Прошло уже 15 часов, и он все еще там. Тсукишима Кей: он когда-нибудь оправится? Paint me in Kuroo: Я приготовлю его любимое блюдо сегодня вечером. Еще Акааши придет на ужин. Надеюсь, это станет началом его выздоровлению. Paint me in Kuroo: Подозреваю, что это все продлится до начала подготовки к турниру. Paint me in Kuroo: Если повезет, он будет слишком подавлен, а я буду слишком сосредоточен на том, чтоб держать его подальше от прыжка под поезд, поэтому у меня не будет времени присоединиться к нему. Paint me in Kuroo: Подожди, это прозвучало гораздо хуже, чем казалось в моей голове… Гораздо-гораздо хуже. Тсукишима Кей: неужели уже окончательно решено, что вы не будете играть в турнире? Paint me in Kuroo: Я делаю вид, что нет, но… Скорее всего так и будет, честно говоря. Тсукишима Кей: черт Тсукишима Кей: для двух волейбольных задротов, как вы, это должно быть ужасно. Не могу представить ваши страдания Paint me in Kuroo: Не отрицай любовь к волейболу, Тсукки. Это едва работало в прошлом году, и сейчас я могу точно сказать, что ты лжешь. Paint me in Kuroo: О, кажется, я слышал шум на кухне! Должно быть, Бокуто встал! Paint me in Kuroo: Я пойду проверю его... ох, подожди, там же есть ножи. СКОРО ВЕРНУСЬ! Paint me in Kuroo: Я вроде пошутил, но я правда скоро вернусь Кей откинулся на спинку стула и встряхнул головой, и легкая улыбка появилась на его губах. Даже если все у них летело к черту, было приятно видеть, что эти два нелепых бро есть друг у друга.

***

Men in Kuroo [п/п: Люди в черном] онлайн.

Тсукишима Кей: Нет Men in Kuroo: Тебе не нравится мой новый ник? Men in Kuroo: И тебе тоже «привет как дела». Тсукишима Кей: ты и правда этого не замечаешь? Men in Kuroo: Что я должен заметить? Чувак, я видел все фильмы о людях в черном, и они восхитительны. Я не хочу слышать ничего плохого о них. Тсукишима Кей: не могу поверить, что ты такой невинный. Ты издеваешься надо мной? Men in Kuroo: Что? Men in Kuroo: Я в замешательстве. Men in Kuroo: Объясни мне, Тсукки! Тсукишима Кей: нет, прости, у меня экзистенциальный кризис Men in Kuroo:???? Men in Kuroo: ОУ Men in Kuroo сменил имя на Tsukki in Kuroo Tsukki in Kuroo: Так лучше? Tsukki in Kuroo: Или ты предпочитаешь Kuroo in Tsukki? Намек становится слегка притянутым, но...? Тсукишима Кей: OMFG Оба удивляются тому, что Кей просто выходит из онлайн, даже не заблокировав Куроо.

***

Уже полдень субботы. Скайп включен уже на протяжении 15 минут, а Куроо так ничего и не написал. Тсукишима открывал окно переписки, пытался несколько раз написать что-то вроде приветствия. Но он так ничего и не написал. В воздухе висит какое-то напряжение, и Кей не имеет ни малейшего представления, откуда оно взялось и что с ним делать. Он решил, что это глупо и просто отправил сообщение. Тсукишима Кей: Привет Он пялится на это одинокое печальное сообщение 7 минут, чувствуя себя все более глупо из-за молчания Куроо. Может, ему окончательно наскучило общение с ним? В последнее время они много разговаривали, и хотя Куроо не казался скучающим во время их переписок и игр, это ничего не значит. Он хороший актер, нет никаких причин предполагать, что он не притворяется. Изображать для Кея друга также, как он изображал его парня? Хахаха, какая ирония. Нет, Куроо хотел быть друзьями. И Кей задается вопросом, что же он сделал, чтобы все разрушить, потому что так или иначе он, очевидно, облажался. Он сказал Куроо вчера что-то оскорбительное? Вполне вероятно. В конце концов он тот еще мудак. Или, может, он забыл спросить о чем-то важном и Куроо злится на него? Какое-то время он мучает свой мозг, но ни к чему не приходит. По крайней мере, к чему-то новому… Должен ли он был больше волноваться и поддерживать Куроо и Бокуто из-за их отстранения от участия в турнире? Все-таки волейбол был тем, из-за чего они познакомились. Неужели он слишком сильно скрывал свой интерес? Он ведь беспокоился! Куроо должен был заметить это, верно? Кей легкомысленно полагает, что если Тетсуро теперь ненавидит его, то худшим будет то, что ему придется найти другие развлечения на вечер. (И он отказывается принимать то, что его желудок кажется отвратительно пустым, а грудь неприятно сдавливает легкие от одной только той мысли). 20 минут спустя, когда Тсукишима пытается доделать исследование для реферата на следующую неделю, его скайп наконец оживает.

Входящий звонок от The Kuroo Knight [п/п: Темный рыцарь]

У Кея вздрагивает сердце, сжимается внутри и пытается выпрыгнуть наружу. Ему внезапно звонит Куроо. Он собирается кричать, злиться насчет чего-то, что Кей испортил? Скажет, что больше никогда не хочет его видеть? Нет-нет, наверняка он преувеличивает, Куроо не поступил бы так (или все-таки поступил бы?). Тем не менее, крики и злость. Кей любит подшучивать, дразнить людей, но он не хочет, чтоб его друзья ненавидели его! Тсукишима чувствует дрожь внутри, пока смотрит на экран, а раздражающий звонок окутывает его. Он достает наушники и лениво подключает их к ноутбуку — он ведь не хочет, чтобы его мама прибежала на крики. Ему не надо, чтоб кто-то узнал обо всем этом. Курсор мыши завис над кнопкой «принять вызов», и Кей колеблется. По факту ему не надо знать, выслушивать и мириться с этим. Да, все верно. Он ничего не должен Куроо.

Пропущенный вызов от The Kuroo Knight

Тсукишима Кей: что такое? Кей пристально смотрит на экран, пока тот показывает, что Куроо набирает сообщение. Это заняло некоторое время, хотя обычно он довольно быстрый собеседник, даже в письме. The Kuroo Knight: прости если невовремя не могу печатать рука болит Кей чувствует себя неуверенно, пока смотрит на это сообщение. Больше даже из-за того, что Куроо не начал с заглавной буквы и послал к черту пунктуацию, чем из-за содержания самого сообщения. Все ранее выстроенные беспокойства и убеждения мгновенно делают разворот на 180 градусов, и Кей едва осознает, как нажимает на кнопку видео-вызова. Куроо выглядит как полное дерьмо. Если Кей думал, что он казался уставшим и изможденным во время тренировочного лагеря в Некоме, то что это? Это абсолютно новый уровень. Он чертовски бледный, будто провел несколько дней без сна, его кожа немного блестит от пота, а улыбка такая напряженная, будто ему от нее больно. — Йоу, — говорит он, и Кею действительно хочется его обнять. — Что случилось? Он не тратит время на тактичный подход к теме, потому что не чувствует, что может сделать это в то время, как Куроо практически готов развалиться у него на глазах. Улыбка Тетсуро становится менее болезненной, и он отводит взгляд, на секунду выглядя застенчивым, а затем усмехается. — Почему, Тсукки, ты беспокоишься? Тсукишима пытается не засмеяться, но делает это. Он терпит ужасную неудачу, но после улыбки Куроо это не кажется плохим ответом. — И все же я серьезно, что с тобой и твоей рукой? — Ооохх… — Куроо немного краснеет, и этот цвет хорошо смотрится на его бледной коже, но от этого он не выглядит менее умирающим. Становится крайне очевидно, что он специально держит правую руку под столом. И если бы это было уместно, Кей намекнул бы, что… Ай, к черту уместность. Все-таки Куроо выглядит так, будто его нужно отвлечь. — Если ты тайком дрочишь под столом, я тебя и в жизни своей заблокирую. Оно того стоило: глаза Куроо расширяются, лицо становится еще краснее, а он вскидывает руки в знаке капитуляции и пытается совладать со своим языком, отчасти смеясь, отчасти извиняясь. Он волнуется, и Кей втайне считает это прелестным, скрывая собственный смех рукой. Но когда он встречается взглядом с Куроо, из его глаз и манеры держаться исчезает все веселье. — Что, черт побери, ты делал?! — Кей слегка угрожающе ухмыляется. Куроо постепенно тоже успокаивается. Печальная попытка глуповатой улыбки проскользнула на его лице, когда он слегка разворачивает на камеру красную опухшую руку с разбитыми костяшками. — Должно быть, у меня есть дыра в стене… — Что ты натворил? — срывается у Кея. Его трясет, и он не может понять: это злость или беспокойство? Наверное, и то, и другое. — Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Да? В любом случае не похоже, что мне нужно будет блокировать в ближайшее время, — бурчит Куроо, и Тсукишима видит сокрушенность, вновь накатывающую на облик молодого парня. Он говорит себе, что сейчас не лучшее время для выговоров, и пытается сдерживать укор в своем голосе. Пытается быть лаконичным. — Какого черта ты прошиб стену, Куроо? Он вздыхает, будто объяснения причиняют ему боль, и чешет затылок левой рукой. Внезапно Кей чувствует неуютную странность в том, что студент делает так много своей левой рукой. Но все же он держит раздражение при себе, ибо видит, что это совершенно не поможет… А ведь он на самом деле хотел помочь. — Прости, — вытягивает из себя Тсукишима, и Куроо смотрит на него через экран, через километры расстояния, с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. — Давай ты расскажешь, что произошло. — предлагает он и получает в ответ маленькую мягкую улыбку. — Все хорошо, мы не должны разговаривать об этом. Нет необходимости вываливать на тебя еще больше собственных проблем, — он изображает еле заметную усмешку, а в глазах, кажется, стоят слезы. Сердце Кея разбивается. Он сглатывает. В горле внезапно пересыхает, и делать это становится больно. — Куроо, поговори со мной, — его голос звучит для него незнакомо и нежно, но он игнорирует это. А Куроо делает глубокий вдох и пытается говорить: — Я просто… немного повздорил с отцом. У него… как бы это выразиться, — человек на экране делает прерывистый вдох, а парень чувствует, как у него закипает кровь. — У него высокие ожидания по отношению к людям, понимаешь? И я на самом деле… — он сглатывает, заставляет себя улыбнуться, но уголки губ дрожат, будто их силой тянут вниз. — На самом деле я хорош только в том, чтоб их не оправдывать. Это ведь не проблема, — произносит он, но выражение на его лице говорит об обратном, — но это прискорбно, вот и все. — Куроо, — начинает Тсукки, пытаясь встретиться с глазами студента, которые упорно сверлили клавиатуру, — заставить тебя проломить чертову стену и повредить себе руку — это достаточно большая проблема. Лучше приложи лед, и если хоть немного покажется, что у тебя перелом, то лучше съездить к доктору как можно быстрее. Иначе я сломаю тебе вторую руку, бесплатно. Куроо вздыхает, трясет головой, и на его губах появляется слабая, но искренняя улыбка. — Да, так и сделаю, не беспокойся, Тсукки. Спасибо. — И еще. Ты не разочарование. Я встречал разочарования, и студент университета, бывший в прошлом капитаном волейбольной команды и сдающий с первого раза все свои экзамены, к ним не относится, — он продолжает, пытаясь вывести собеседника из его угнетенного состояния. Куроо только снова вздыхает, а на губах появляется самокритичная улыбка. — Думаю, это зависит от того, с какой стороны посмотреть, — бормочет Куроо, вновь откидываясь на спинку стула, и похоже, будто он не уверен, хочет ли упасть назад и свернуть себе шею или нет. — Можно точно также подумать, что я студент, который проходит печальное и бессмысленное обучение по специальности без возможности дальнейшего трудоустройства и просто тратит деньги своих родителей на то, чтобы заниматься бесполезной спортивной игрой. О да, а теперь я еще и преступник, видимо. О боже, — он изобразил самый идиотский детский восторг и продолжил высоким голосом, — не могу дождаться момента, когда добавлю в этот список еще и то, что я гей! — его лицо слегка наклоняется, и он трясет головой. Он становится энергичнее, хотя в сказанном нет ничего положительного. — Черт, на этом даже моя мама всполошится, потому что «внуки, о нет, как я буду жить без внуков!» — Куро… — И знаешь, думаю, они правы, — продолжает свою речь студент в то время, как его речь наполняется злостью, — меньшее, что я могу сделать, это уйти из спорта, в котором я, видимо, все равно не нужен, и прекратить тратить драгоценное время, которое я мог бы провести в учебе, — он раскидывает руки, будто все это очевидно, а брови еще сильнее хмурятся. — А так как я уже учусь, то мне надо просто перейти на юридический или медицинский. Я практически уверен, что только эти два направления имеют реальную ценность, так ведь? — Куроо останавливается на пару секунд и принимает потрясенный вид. — Что, мое мнение? Ох глупый-глупый мальчик, нет-нет-нет, — он мотает головой, — твоя жизнь тебе не принадлежит, о чем ты говоришь? — громкая насмешка, скрещенные на груди руки. — Если ты хочешь жить по иностранным стандартам, то тебе просто надо найти иностранных родителей, которые за всё платили бы! Может быть, проведем обмен на их сына, он-то будет меньшим неудачником, ведь хуже уже быть не может, хахаха! Фальшивая улыбка держится совсем недолго, а затем вся злость и энергия исчезают, Куроо вздыхает, глубоко и медленно, кладет локти на стол, а лбом утыкается в левую ладонь. Тсукишима просто сидит и смотрит на Тетсуро. Его собственная злость растворилась в тираде друга. Он оказался беспомощным и бесполезным. — Прости, — снова произносит Куроо, и это неправильно, все неправильно. — Как я и сказал, это просто прискорбно. Он только хочет сделать лучшее для меня… и из меня. А я недостаточно хороший сын, чтобы дать ему это. Поэтому мы много ругаемся. — Это отстойно, — наконец выдавливает из себя Тсукишима и встречает глаза Куроо, озаренные искренней улыбкой. Но он все еще кажется более разбитым, чем Кей когда-либо его видел, и более страдающим, чем Кей когда-либо хотел увидеть. — Да, так и есть. — Хочешь приехать? — выпаливает парень прежде, чем понять, что делает. И его шокирует, что Куроо просто рассмеялся. — Неужели я выгляжу настолько жалким? — фыркает студент, когда заканчивает хохотать и смахивает слезы с глаз. — На самом деле, еще хуже. — Ты серьезно? — Насчет того, что ты выглядишь, как дерьмо, или насчет того, что ты можешь приехать? — И то, и другое. — Да. — С радостью.