Invictus

Кею неловко, когда он ловит на себе обеспокоенные вопросительные взгляды своих сокомандников. Он огрызается раз или два, парни отводят глаза. Но останавливает ли это поглядывания и перешептывания? Нет конечно. Они остаются настойчивыми, а Тсукишима уже близок к тому, чтоб оторвать кому-нибудь голову. Почему все такие раздражающие? Почему они пялятся? Почему люди не могут просто оставить его одного? — Тсукки… — Что? — резко выкидывает он. — Не бери в голову, — Ямагучи отступает, поднимает руки и глубоко вдыхает. Хоть кто-то тут благоразумен. Его лучший друг больше не пытается что-либо предпринимать, по крайней мере сегодня, и Кей идет домой один. Дома ноутбук встречает его тишиной, как и вчера. Но это же прекрасно. Дистанция, говорил он себе раньше. Это хорошая штука. Им нужен перерыв. Скоро они снова поговорят. Куроо не может злиться вечно. У него нет причин для этого. Он тоже был здесь и видел, во что всё превратилось. Но, если блондин все же ошибается, и Тетсуро каким-то образом начал думать о чувствах и близости, то в этом нет вины Кея. Все с самого начала было фальшивым и должно было оставаться таким всегда. Молчание окошка их диалога подтверждало его правоту. Возможно, все было еще более ненастоящим, чем он думал. (Тревожное давление в его груди говорит о чем-то неясном. Но единственное, о чем оно отчетливо твердит: ему не нравится тишина).

Междудействие

Куроо постоянно улавливал это, слушая истории, смотря фильмы, читая книги. Он втайне всегда смеялся над мелодрамами, фыркал на долгие описания страданий и душевной боли. В глубине своей романтичной души он всегда верил, что все это совершенно необязательно. Что, когда появится нужный человек, который ему понравится и ответит взаимностью, все будет развиваться хорошо. Конечно, будут некоторые проблемы, но ведь нет ничего, что не могли бы решить хороший разговор, любовь и уважение друг к другу. Кровоточащие души и отчаяние — чепуха для литературы и тех идиотов, которые сами допускают это. Ведь всего можно избежать. Он был так уверен в этом. И вот он сидит в поезде обратно в Токио, приткнувшись головой к холодному окну, смотря на проносящийся мимо мир и отсчитывая болезненные биения сердца. Грудь сдавливает, в глазах жжет, но они остаются сухими, голова кружится — и все другие клише. Честно говоря, рука болит сильнее всего, но он не перестает ее сгибать. Возможно, ему нравится боль. Возможно, это отвлекает его от того, насколько глупо и жалко себя чувствует. Возможно, это лучше, чем думать обо всем том, что могло быть хорошо, но в чем он, кажется, уверенно облажался. Возможно, он хочет сделать хуже. Возможно, это не ваше дело.

Конец междудействия

В тот момент, когда Кей встречается глазами с Ямагучи, он уже все знает: так просто он не отделается. Он даже не уверен, от чего предположительно ему надо отделаться, но Ямагучи излучает решительность. Кей слишком знаком с этим взглядом и знает, что он неизбежен. Ему интересно, что же он натворил на этот раз. (Ноющее чувство внутри говорит, что он знает, что сделал. Но ведь взбешенный Куроо не мог ничего сделать с его лучшим другом. Кроме того, Куроо первый вывел его из себя. Он растаптывает это чувство). Во время обеда они оба сидят на лавочке снаружи, мирно поедая свои ланчи, и Ямагучи все говорит. Его голос тихий и по-странному заинтересованный. Ничто не предвещает беды. — Ну, как ты? — это звучит так искренне и осторожно, что Тсукишима сглатывает. Он хочет ответить в своём стиле, хочет хмыкнуть, закатить глаза, отвесить скупой комментарий. Но не может. Ямагучи пробирается сквозь его барьеры подобным образом уже не в первый раз. И, без сомнений, не в последний. Это одна из причин, почему они настоящие друзья, а не просто для вида. Все не так, как с Куроо: бойфренд (и друг) были наиграны. Как и должно было быть. Тсукишима пожимает плечами и бормочет, практически не двигаясь: — Я в порядке. Почему ты спрашиваешь? — Я услышал новость от Куроо-сана, — тот самый ответ, которого он меньше всего ожидал, особенно с этим мягким взглядом, направленным на него, и приветливой открытой позой. Кей щурится, потому что понятия не имеет, что означает это выражение в глазах Ямагучи, и ненавидит его. Он думает, что узнаёт его, и ненавидит этот взгляд еще больше. Жаль, не правда ли? — Какую именно новость? — Он сказал, что вы расстались. Тсукишима не может отрицать даже самому себе: это отзывается болью. Больно от того, что Куроо решил, будто их псевдо-отношения больше не стоят его внимания и порвал с ним, даже не поговорив об этом. Больно, что Ямагучи узнал обо всем до него и теперь смотрит так, словно у него должно быть разбито сердце. Но самое мучительное то, что его ранят все эти причины. Значит ли это, что Куроо больше не будет с ним разговаривать? — Тсукки? Из размышлений его вытягивает заботливая рука, опустившаяся на его плечо. Но еще никогда ему не было так отвратительно. Он сбрасывает руку Ямагучи (благо, тот не меняется в лице). — Все хорошо. У нас ничего не получилось. Такое случается. — Я всегда рядом, если тебе необходимо будет поговорить. — Пф… — Тсукишима не знает, что сказать. Его мысли обернулись в какой-то хаос. Он пытается сказать себе, что он обижен и зол. Пробует убедить себя, что во всем виноват Куроо. Но правда в том, что сейчас ему немного грустно. Ямагучи больше не давит на него, и они остаются сидеть в тишине.

***

Зеленый значок рядом с именем Куроо в скайпе, кажется, смеется и издевается над ним, кричит и матерится о том, насколько он бесполезный, недостойный и глупый. Раньше они разговаривали почти каждый день. Кей не слышал Куроо уже 4 дня, и до него начинает доходить: Куроо больше не хочет с ним разговаривать. Не хочет играть в игры, быть друзьями. Не желает ему ни в чем помогать. Это должно было стать очевидным, когда он сказал Ямагучи, что они расстались, но все еще отдаётся грохотом в голове Кея, когда появляющийся значок онлайна Куроо не сопровождается приветствием. Но все дело в том, что он до сих пор не уверен в своих чувствах на этот счет. Его эмоции меняются, раскачиваются, перетекают от печального неясного чувства потери до пламенной ненависти и негодования. Куроо пытался манипулировать им, был зол на него, когда не смог изменить его поведение! Ямагучи никогда не просил его меняться, вести себя менее отстойно или что-то ещё! Потому что настоящие друзья так не поступают. Друзья держатся вместе без подобных просьб. Вспышка злости затихает, и он заканчивает пролистывать их последнюю переписку и то исковерканное предложение Куроо, потому что он поранил руку, как идиот. Идиот, до которого Кею нет никакого дела. Тсукишима говорит себе не беспокоиться. Он был в порядке до Куроо, все хорошо с ним будет и после него. Не похоже, что Ямагучи будет пытаться сводить его с парнями сейчас. Он даст ему некоторое время для восстановления (или что там люди должны делать после разрыва с воображаемыми бойфрендами?). Скорее всего он и не знает парней-геев, с которыми он мог бы его познакомить. Кей знает, что так будет лучше. Он не нужен Куроо? Отлично. Куроо ему тоже не нужен.

***

Кею необходимо, чтоб команда прекратила посылать ему жалостливые взгляды. Это раздражающе и неприятно, и, если быть честным, почему все делают вокруг этого такую огромную проблему?! Кажется, все опечалены его «разрывом» больше, чем он сам! Потому что в действительности с Тсукишимы уже достаточно, он готов оставить все позади — он правда мог бы уже не волноваться ни о чем. Ни об отношениях, ни о дружбе. Ни о Куроо. Кею все равно. Все равно! Ямагучи идет домой вместе с ним. Сочувственные поглядывания продолжаются, разговор довольно натянут. Ямагучи старается избегать деликатных, по его мнению, тем, даже ни разу не упомянул Ячи за последние пару дней. Он задушевно рассказывает историю о еноте, который пробрался в дом его двоюродной сестры, когда та была в отъезде. Терпение Кея достигло предела. Он переполнен. Переполнен всем этим. — … поэтому потом мой дядя ставит метлу на место, а сестра думает, что… — Просто прекрати! — рычит он грубо и яростно, голос звучит громко и резко. Ямагучи немного дернулся, отступил на полшага назад, смотря на него широко раскрытыми глазами. И нет, Кей не чувствует себя плохо из-за этого. С него достаточно. — Прекрати вести себя так, будто я убит горем и нуждаюсь в осторожном обращении! Прекрати смотреть на меня с блядской жалостью! — П-прости, Тсукки, я не хотел… — Это относится не только к тебе! Какого хрена ты рассказал всей команде?! Это не их собачье дело! — Тсукки… — в глазах Ямагучи грусть, и Тсукишима не смотрит в сторону, не позволяет себе избежать страданий. Он погружается в этот взгляд, заставляет себя почувствовать боль. Это все еще он, такой же придурок, все такой же ненавистный, и это все также в порядке вещей, просто это то, кем он является, это нормально. — Я не говорил им. Они сами это поняли. Ты был злым и печальным всю неделю. Конечно они заметили, что с тобой что-то не так. Кей моргает. Нет. — Нет! Я зол, потому что они продолжают странно на меня смотреть! И я чертовски уверен, что я не печален! Мне все равно! Я в порядке! — Но это не так! — говорит Ямагучи, и сердце Тсукишимы пропускает удар. Тадаши смотри прямо ему в глаза, решительно, настойчиво, с полной уверенностью в себе. Это тот же взгляд, который появляется, когда его ставят на подачу, когда он единственный, кто может спасти их в сложный момент. Кей не может сопротивляться ему, когда он такой. Не может отвести глаза, может только пожать плечами и отвернуться. — Ты вел себя странно и злобно. Это нормально не быть собой сразу после расставания, мы понимаем. Мы просто… Я просто надеюсь, что ты почувствуешь себя лучше в ближайшее время. Кажется, его голова скоро взорвется. Почему Ямагучи говорит это? Он не в себе? Нет, с ним все в порядке, просто… Он не прав! (Но этого не может быть, не тогда, когда он выглядит так). — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — выкидывает он и — ох, да, вот оно, Ямагучи просто не знает. Вот в чем дело. Он не знает, что все было ненастоящим, что все было только игрой. Никто не знал. Именно поэтому они все думают… Да. Верно, они просто пришли к неверным выводам из-за ложной информации. Он в порядке, да. — Прекрати беспокоиться обо мне. Я в порядке. Я все тот же старый я. (Если его голос дрожит, он говорит себе, что это из-за холода. Его уши краснеют). (Если он слышит, как Ямагучи грустно бормочет еще одно «но это не так», он говорит себе, что это ветер).

***

Кей в растерянности понимает, насколько ему скучно. Как одиноко. Возникает некое дежа-вю из-за этой скуки, из-за того, как сильно он пытается убедить себя в том, что ему все равно. Он не позволяет мозгу застревать на этой мысли слишком долго. Тсукишима знает, это всего лишь время, которое снова освободилось. Он справляется с этим: домашние задания, немного онлайн-игр, слишком громкая музыка, на которую мама уже жаловалась дважды. А еще он рано ложится спать. Он пытается говорить себе, что все это неплохо. Он избегает Ямагучи. Избегает всю команду, как только может. Они ему позволяют это делать. Кею интересно, была ли хоть одна его дружба настоящей. Он задается вопросом, правильно ли его понимание дружбы. Может, это не предполагает кого-то, кто всегда рядом. Может, это не тот, кто любит и волнуется о тебе, с кем ты можешь прогуляться и поговорить, кому ты можешь довериться. Может, у него ложные ожидания. А настоящая дружба — это холодность и безразличие. Молчание так и не начатого разговора. В любом случае, это, вероятно, именно та дружба, которую он заслуживает. Наверное, в этом дело. Это просто его вид отношений, а он, идиот, забыл об этом. Начал смотреть на все через розовые очки, мечтая о дружбе из фильмов по телевизору. Смешал реальность и вымысел. Дурацкие мысли. С каких пор ему вообще нужны друзья?

Междудействие

Не то чтобы Куроо не знает, в какой момент он ошибся. Не в этом случае. С его родителями все сложно, потому что они не понимают. Он понимает их, он прекрасно знает, почему они вредят ему своими поступками. Они не хотят причинять ему боль, хоть и не прекращают делать это. Они думают, что все к лучшему. Они просто не понимают. С Тсукишимой Кеем все должно было быть просто. Если бы он только знал, все было бы по-другому. Куроо думал, что он понимает. Он полагал, что они на одной волне, одинаково думают и хотят одного и того же. Он слишком ошибался. Он был, как его родители. Он заставлял делать то, что считал правильным, что казалось правильным с его точки зрения. Он не имел понятия, чего хочет сам Тсукишима. Его маска также не давала ни единой подсказки о том, чего бы он не желал. Куроо только предполагал, и эти предположения оказались слишком неверными. Он считал, что драмы можно избежать, пока два человека нравятся друг другу. Возможно, в этом он все еще прав. Жалкое утешение. Но это нормально. В данный момент ему не нужно утешение. Он позволит себе утопать в этой боли еще некоторое время. Может, он вынесет из этого какой-то урок.

Конец междудействия

Ямагучи стоит перед выходом. Он не собирается уходить. И выглядит гневным. — Ты ходишь обиженный уже достаточно долго, — говорит он решительно и спокойно. — Прошу прощения? — Кей скептично приподнимает бровь, глядя вниз на другого парня. — Я сказал, что уже достаточно! Ты можешь быть грустным или злым, если хочешь, Тсукки, но заканчивай с жалостью к себе! Хватит быть грубым по отношению к другим, только потому что ты чувствуешь себя дерьмом! — веснушчатые щеки надуваются, когда парень делает глубокий вдох, немного успокаивается, переходя от злости к нравоучениям. — Разрушенные отношения — это отстойно, но ничего не станет лучше, если ты будешь всех отталкивать и изолируешься. И в этом нет ничьей вины, ясно? Поэтому прекрати отыгрываться на других. У Кея дернулась правая нога. Он хочет отойти на шаг назад, создать дистанцию между собой и этим жестким парнем, в словах которого все же были очевидны беспокойство и забота. Правда в том, что это не то, чего Кей сам не знает. Не то, чтобы он действительно верил в то, что у него нет друзей, что никто не волнуется за него, что он должен быть одиноким и несчастным, заставляя всех вокруг также разочаровываться в жизни. Просто легче было убедить себя в этом и скинуть вину на других, чем принять свои мысли. Свои ошибки и неудачи. Только потому что он такой и всегда был таким, не значит, что он должен таким и оставаться. Его личность и отношение к миру… Это не высечено на камне. Он знает это. Но может ли он измениться? Или он уже это сделал? Это пугает. — Пожалуйста, Тсукки, просто поговори со мной. Тебе станет лучше. И вот перед ним лучший друг, умоляющий его. Не ради себя, но ради самого Кея и его счастья. В горле Тсукишимы пересохло. Он ужасный человек, но он не хочет быть таким. Не по отношению к Ямагучи. Не по отношению к своему другу. — Прости, — бормочет он, грудь вздымается с глотком воздуха, который войдет внутрь, но не выйдет, наполняется, наполняется, наполняется и не отдает также, как и он… — Я… — он собирается с силами, закрывает глаза, борется с давлением в груди. «Я справлюсь, — говорит он себе, — я в порядке. Я справлюсь. Я смогу сделать это. Все хорошо». Он выдыхает. — Ямагучи. Есть кое-что… Кое-что, что я должен тебе рассказать, — в глазах жжет, совсем немного, и он готов поведать свою историю.