Девичьи комплексы

— Что нового, Уилл? — Вебер аккуратно затворил за собой дверь, крохотное помещение вновь залил полумрак. Уилл всегда работал с задернутыми шторами или же и вовсе в комнатах без окон. — Удалось что-нибудь выцепить из шумов? — Полминуты, — Уильям Стейж даже не обернулся, но ему и не такое прощалось. Этот парень был связистом, и большая часть сотрудников Специального Европейского Отдела инквизиции не знали, зачем его держат на очень высокой должности. Стейж занимался радиоперехватом. Он прокрутил несколько ручек на высокой стойке с десятками желтых и красных огоньков. Шум из динамика сперва равномерно нарастал, а потом плавно перетек в разговор. Один из огоньков замерцал зеленым. — Е6! — Мимо! Д3. — Убил. Сволочь ты поросячья... Стейж не стал слушать дальше. Щелкнул переключателем, эфир заполнили слабые шумы с редким потрескиванием и протяжным взвизгиванием. — Волна научного отдела, — объяснил для своего командира. — Морской бой в эфире через выделенную волну. Эти паразиты забивают ее рабочей волной или сдвигают в области самых низких частот. Уменьшают мощность сигнала до предела. Наша старая аппаратура, ясное дело, не ловила, — он отключил приемник, огоньки замигали и погасли. — Шеф, — повернулся в кресле, — это тот сигнал, над которым мы всю неделю ломали голову. Как видите, это совершенно не имеет ценности. Вебер молчал пару секунд. — Проклятье! — потом процедил сквозь сжатые зубы. Похоже, еле удержался, чтобы не вдарить по столу кулаками. — Да где же затаилась эта крыса?! Уилл перещелкивал предохранители аппарата. Больше по привычке, чем по необходимости. — Я опять поймал тот сигнал сегодня в обед, — сказал наконец, закончив. — «Двадцать третье апреля. Группа из пятидесяти искателей к Парижу, нужно больше акум». И я склоняюсь к мысли, что антенна стоит не только в башне Ордена. Судя по тому, как распределен сигнал в пространстве, он использует несколько антенн. И как минимум одна из них — в городе. — Сегодня в город выходила Линали Ли, — как бы между прочим отметил Вебер. — И в прошлом она имела проблемы личного характера с Орденом. — Это еще не повод для серьезных подозрений в предательстве, — возразил Стейж. — Знаю, — раздраженно бросил Вебер. — Я помню, что «мы должны быть очень аккуратны с экзорцистами», — передразнил он кого-то. — Никаких серьезных увечий и ситуаций, опасных для их жизни. Но что прикажешь делать, если в Ордене завелась такая увертливая крыса?.. Уилл не ответил. Вопрос в пустоту этого не требовал. Даже Канда чувствовал себя неуютно. Коридор ему не нравился. Слишком сыро, слишком темно, слишком тихо, слишком под землей. Он не страдал клаустрофобией, но в низких туннелях бывать не любил — ему всегда не хватало простора, неба над головой, пусть даже по-английски мрачного. Он не любил слушать эхо, а здесь все было им наполнено — его собственные шаги многократно множились. Коридор уже минут пятнадцать шел под уклон вверх. Насколько Канда себе представлял, сейчас он должен был двигаться примерно параллельно лестнице. Или же немного ее ниже. Он остановился, когда понял, что не может определить даже приблизительное расположение коридоров внутри стен. Создавалась устойчивая иллюзия, что в толще камня скрыто пятое измерение, а ему теперь придется блуждать в нем вечно. Тишина этого места тоже ему не нравилась — чересчур неестественная, мертвая, как в склепе. Он прислушался, переступил с ноги на ногу, чтобы услышать легкий шорох песка и искоренить впечатление, будто в уши забилась вата. Но вопреки ожиданиям коридор ответил ему не шепотом эха, а вполне отчетливым звоном. Канда так и замер. Где-то совсем близко что-то упало на пол и покатилось, мелодично звеня. Канда вздрогнул, напряженно всматриваясь в темноту впереди. Там что-то вдруг мигнуло, осветило поворот коридора, и за этим поворотом разлился холодный серебристый свет. Опять что-то зазвенело. Прежде, чем успел подумать, мечник сорвался с места. Муген перетек в боевую форму, предупредительно сохранив свечение рукояти. Свет померк, когда от поворота Канду отделял какой-то несчастный шаг. Он зашипел ругательства и прибавил ходу. Свет опять маячил впереди, за выступом стены. И опять скрылся в самый последний момент, загоревшись еще дальше. Приближаться к источнику света хотелось все меньше. За очередным поворотом Канда споткнулся обо что-то и чуть было не навернулся на пол. — Твою... — не заставил себя ждать комментарий. Он еле избежал болезненного падения на колени, пригляделся к валявшемуся на проходе предмету. Круглый дверной колокольчик синевато блеснул. Канда поднял его с земли, покрутил в руках. Такого смятения он не испытывал уже давно — на его ладони лежал колокольчик Дейси Барри. И тут за очередным изгибом туннеля что-то грохнуло. Канда вздрогнул от неожиданности. Свет испуганно мигнул и вдруг погас. Канда перехватил муген поудобней, отшвырнул колокольчик назад, не глядя, куда он улетел. И медленно двинулся вперед. Коридор вильнул в сторону внезапно. Аллен не успела сориентироваться и со всего размаху натолкнулась на стену. Тимкампи затормозил, ушел от удара вниз, резко включил свет поярче, словно извинялся. Экзорцистка не без труда отлипла от стены, промычала пару ругательств сквозь сжатые зубы и наконец огляделась. И тут же замерла, пораженная. Она ожидала увидеть что угодно, но явно не это. Помещение не было большим, но аппаратуры в него вмещалось более чем предостаточно. Целая химическая лаборатория расположилась на каменном полу, чуть поодаль находился станок для ремонта роботов, а к стене крепились какие-то зажимы и скобы. На столиках разлеглись целые склады инструментов — от огромных до крохотных, управляться с которыми было неимоверно трудно. Назначения многих Аллен не знала, других — могла лишь догадываться. Чья-то мастерская выглядела давно заброшенной, видно, хозяин уже не уделял ей должного внимания. — Интересно, кому принадлежит все это? — Аллен озиралась с неподдельным любопытством. — Должно быть, хозяин — очень хороший ученый. Тим, как думаешь, это кто-нибудь из научного отдела? Никакого ответа не было. Голем висел в воздухе, преувеличенно сосредоточенно работая крыльями. — Тим? — подозрительно переспросила Аллен. Допрашивать голема смысла не было, все равно вместо ответа получить можно было лишь гримасу искреннего раскаянья. Так что экзорцистка предпочла не тратить время зря. Но осмотреться стоило — загадочная лаборатория под Орденом могла принадлежать не только друзьям, но и врагу. Аллен медленно пошла вдоль стен, стараясь не акцентировать внимание на не ко времени выплывших из темноты полках с чем-то заспиртованным. При ближайшем рассмотрении это оказались человеческие конечности, и Аллен понадобилось приложить недюжинные усилия, чтобы не покинуть пещеру сию же секунду. Она блуждала по лабораторным лабиринтам с четверть часа. Сунула нос в продолговатую открытую склянку с каким-то белесым осадком на стенках, расчихалась от ударившего в нос запаха уксуса. — Опасные соединения в лабораториях никогда не оставляют открытыми! — после оправдывалась перед всполошившимся Тимом. — Учитель же говорил, помнишь?.. Рабочий стол нашелся случайно под обвалившейся грудой чертежей тушью, разглядывать которые Аллен не стала. Присела у кривых, когда-то резных ножек, теперь растрескавшихся от времени и сырости, проверила ящики. Их в столе было два, и оба оказались заперты на ключ. И сразу встала дилемма — открыть ящики, поддавшись любопытству, или оставить все как есть и тихо уйти. Боролась с собой Уолкер недолго. — Тим, я только краешком глаза взгляну, ничего не буду трогать, — с сожалением и опаской поглядывая на голема, выудила булавку из рукава домашнего свитера. — Что?! Ключа здесь нет, а булавка — штука нужная. Вдруг разорвется что-нибудь на тренировке? Вот и приходится с собой всегда носить... Однако отговорка, придуманная на ходу, от осуждающего молчания Тимкампи не избавила... Ящик не поддавался довольно долго — видно, замок оказался с секретом. А когда внутри скрытой задвижки наконец что-то щелкнуло, в голове некстати всплыл почти забытый голос Кросса: «Молодец, глупый ученик». Аллен поежилась. Нервно оглянулась — не подкрался ли сзади скрывающийся в катакомбах Учитель. Уж слишком реальным показался голос, словно на ухо нашептали. Но содержимое ящика быстро привело ее в норму. — Смотри, Тим, тут лабораторный журнал! Тимкампи должного интереса не проявил, то и дело порываясь лететь в сторону выхода. Аллен такое поведение напарника не нравилось, но и в журнал стоило заглянуть хотя бы из соображений безопасности Ордена. А если там найдется что-то достаточно важное — немедленно сообщить Комуи, избегая всех третьих лиц. Первая страница открываться упорно не желала — видно, прилипла к обложке. И ничего интересного. Абзац размашистого текста на латыни, грубый чертеж механической конечности. Следующие несколько страниц пестрели чертежами и короткими к ним пояснениями. Пока наконец Аллен не набрела на набросок всего механизма в полный рост. — Тим, да ведь это акума! Голлем, похоже, отчаялся увести хозяйку от журнала и теперь просто висел над ее головой, не делая попыток сбежать. И фотографировал те чертежи, на которые указывала Аллен. Следующие страницы содержали голый текст на греческом, его экзорцистка прочесть даже не пыталась. Закончилось все схематичным рисунком какого-то прибора. Его сфотографировали на всякий случай вместе с текстом, но разобраться в устройстве самостоятельно пробовать не стали. Дальше записи пошли интереснее и отчасти понятней. Формулы химических соединений чередовались с абзацами текста на немецком, который Аллен частично могла прочесть. — Вот эта реакция — какой-то взрыв, а вот это — перестройка какой-то там решетки железа при нагревании... И что-то там с объемом... Ой, Тим, смотри, это же бензол! — ткнула пальцем в характерный шестиугольник. Реакции закончились обрывом текста посреди абзаца, а дальше вновь пошли чертежи. И первый же рисунок заставил Аллен пораженно замереть. — Тим, да ведь это ты! — наконец выдала экзорцистка, поднося журнал ближе к глазам. Нет, зрение ее не обмануло. На всю страницу красовался детальный чертеж ее голема. Аллен обвела пещеру совершенно другим взглядом. Все приняло иное значение, иные функции. Выходит, это все — лаборатория Кросса, то самое место, где он проводил свои опыты! Сомнений быть не может — ведь здесь чертеж Тима... Но как тогда можно объяснить детальные чертежи акум? Словно Учитель разбирал их на запчасти. Зачем?! Какую цель он преследовал, когда прорисовывал даже блики на броне акумы второго уровня? Чем дальше Аллен листала журнал, тем страшнее ей становилось. Вот чертеж щита самой первой модели, которым пользовались искатели. А дальше — печатные машинки, станки, некоторые роботы... Все научные достижения Ордена, собранные в одном месте. Незнакомый город, полукругом висящий над землей, овал, слегка похожий на яйцо. И текст. Много текста на арабском и латыни. Акума первого уровня с вычерченными деталями, косая стрелка, химическая реакция, новая стрелка, обломок этого акумы... Аллен почувствовала, что ей становится дурно. В журнале в подробностях был описан весь цикл эволюции акум новой модели. Сначала — самый первый, со взрывающимися обломками. Чуть ниже — незаконченный последний. Но сама идея была выдержана с идеальной точностью. Так, выходит, это все Кросс?! Генерал Ордена, а не Граф — истинный создатель усовершенствованных акум?! Зачем?! Вопросы задавались в воздух, а ответа было получить не у кого. — Тим, ты все записал? — хрипло спросила Аллен. Она не знала, стоит ли рассказывать обо всем Комуи. Или Смотритель уже знает, и поэтому ход в лабораторию теперь не замаскирован? Что, если лучший генерал Ордена — предатель? Что, если он в бегах именно поэтому, а не из-за бессмысленной в Ордене тяги к независимости? Или это все страшная ошибка, и рядовым экзорцистам просто неизвестно слишком многое?.. — Тим, мы пока не будем никому ничего говорить, — наконец решила она. — По крайней мере, до тех пор, пока инквизиция не уберется из Ордена. А мне... — она перевела дух, чтобы голос не сорвался на всхлип, — ... мне очень нужно поговорить с Учителем. Второй ящик Аллен открывала уже на автомате, не задумываясь над своими действиями. И сперва ей даже показалось, что он абсолютно пуст. Лишь тогда, когда Тим подлетел поближе, освещая дно ящика направленным лучом, экзорцистка заметила небольшой серебристый шарик в самом углу. — Это еще что такое? — она двумя пальцами выудила горошину, покрутила ее перед глазами. Нахмурилась. Тим тоже не выказал ничего, кроме любопытства вперемешку с удивлением. На ладони Уолкер лежала сильно уменьшенная копия Тимкампи. Почти идеально точная — разве что серебристая, и хвост у нее раздваивался, заканчиваясь двумя гранеными иглами. На хвосте висела посеревшая от пыли бирка, свернутая в трубочку. Недолго думая, Аллен ее развернула. — Тим, тут какая-то надпись, — Уолкер пригляделась, вчиталась в почти неразличимые буквы. — Посвети сюда, я не могу прочесть. «Кимберли», — гласила бирка. — Кимберли, — повторила Аллен, повертела горошинку в руках. — Что-то маловат для голема, как думаешь? Или Учитель перешел на создание микроголемов для подслушивания и подглядывания? А что, вполне в его духе. Помню, как он однажды напился в городе, а я его потом от щелки в двери женской бани оттаскивала. Что-то о нимфах в речке горланил... Похоже, серебристый голем услышал, как кто-то нелестно отзывается о его хозяине. Похоже, презрительная характеристика по отношению к нему самому тоже дошла до его слуха. Серебряные крылья дрогнули, хвост свился двойной спиралью, и голем сам стал расти. — Твою мать, — вполне точно охарактеризовала Аллен то чудище, которое зависло над полом. «Твою мать» размял крылья, пошевелил ножками, расправил хвост. Сделал пару осторожных кругов по пещере. И наконец соизволил обратить внимание на замерших нарушителей спокойствия. — Хороший голем, очень хороший, — Аллен попятилась. Пара стальных пик на хвосте сверкнула в тусклом освещении. Голем не двигался с места, приперев незваных гостей к столу.