Сердце для падшего Ангела.

      День не задался с самого утра… Хотя первые минуты после пробуждения разлили внутри приятное согревающее тепло. Открыв глаза я долго лежал и наблюдал за спящим Эмилем. Каждый раз видя его поражаюсь, какие эмоции он во мне вызывает, и каждый раз боюсь его. Да, именно боюсь. Потому что он в некоторой степени делает меня беззащитным. Этот мальчик, который сейчас во сне выглядит и вовсе ребёнком, умудрился пробить брешь в моём видении мира, с ним я забываю быть жестоким, эгоистичным боссом и становлюсь другим, становлюсь нежным, переживающим, мягким. С ним мне хочется измениться, быть лучше, не таким какой я есть на самом деле. А может вот такой вот непривычный и есть я настоящий?       Я не стал его будить, хотя чертовски хотелось подмять под себя его тёплое расслабленное тельце. Но мне нужно было смотаться на пару часов на работу, завершить несколько важных дел. А ещё поздравить сотрудников с наступающим. Всегда считал это лишним и просто формальностью, но именно сегодня почему-то это хотелось сделать искренне.       Уходя в ванную я легонько поцеловал Эмиля в плечо, и улыбаясь укрыл его по самый подбородок. Ещё тогда подумал, что оставлять его в своей кровати спящим не лучшая идея, но взглянув на часы, махнул на волнения рукой. Только семь утра, на улице ещё темно. Сестра проспит как минимум ещё несколько часов, а отец ещё вчера уехал в свой дом, обещав вернуться к самому празднованию.       Оставлять Эмиля было ошибкой. Вернувшись из ванной я со всем ужасом понял свой промах.       На краю моей, ещё со вчера спутанной постели, сидела Майя.       Я замер в дверях в одном полотенце на бёдрах, лихорадочно обдумывая, как выкрутиться.  — Привет, любимый братик. — Майя перекинула ногу на ногу, и аккуратно склонившись над Эмилем, поправила ему упавшие на лицо волосы.  — Почему ты так рано проснулась? Что-то случилось? — Я сделал каменное лицо, как будто это не в моей постели спал наш младший брат, и пройдя к шкафу, начал выуживать вещи.  — Случилось.  — Что? — Я обернулся к ней, одновременно натягивая рубашку.  — Да вот… — Она показала рукой на Эмиля.  — Не понял?  — Вот и я не поняла, любимый мой. Что он тут делает? — Глаза Майи остановились на мне.  — Спит.  — Я по-твоему идиотка? Я и без тебя вижу, что он спит. Почему тут?  — Ну… Мы вчера фильм смотрели, он уснул. Я не стал будить…  — А сам? Сам ты где спал?       Я ещё раз взглянул на мелкого. Во сне он опять раскрылся, и плечи соблазнительно выглядывали из-под одеяла. Говорить, что я спал в этой же кровати — опасно.  — Я у него ночевал.       Майя хлопнула ресницами и слегка улыбнулась.  — Что боялся не устоять перед соблазном? — Она погладила Эмиля по щеке, и меня передёрнуло внутри, лишь бы не проснулся. — Ты слишком носишься с ним, Май.  — Он наш младший брат. Я как старший… — Я уже одевал брюки.  — Бла-бла бла… Всё это чушь собачья. Не строй из себя заботливого братика, тебя волнует совсем другое…  — Майя! — я слегка повысил голос. — Ещё не хватало, чтобы она ляпнула что-нибудь лишнее. Мало ли, может мелкий и не спит уже, а просто притворяется, услышав чужое присутствие.  — Ладно. — Она встала и в пару шагов пересекла пространство между нами. — Ты такой красивый… — Её губы в опасной близости от моих, но она не целует, ждёт пока я сделаю первый шаг.       Несколько секунд смотрит на меня приглашающе, потом взгляд становится злым, когда она понимает, что я не буду её целовать.  — Не наигрался ещё в правильного?  — Скорее переиграл в неправильного.  — Я же знаю, у тебя нет никакой девушки. Неужели оно того стоит? Ходить монахом и облизываться на задницу младшего брата?  — Он здесь не при чём.  — Вот как раз он и главная причина. Я не дура, Май. Может наш малыш и не подозревает, что ты имеешь на него свои планы, но именно он и виноват во всём.  — Майя прекрати. Мы это обсуждали много раз. Неужели так необходимо повторяться, чуть ли не у него над головой? — Отодвигаю её, делая вид, что ищу что-то в шкафу, а сам мельком смотрю на кровать, не проснулся ли мелкий.       Пиздец! Это чудо совершенно осознанно смотрит в нашу сторону своими припухшими со сна глазами. Но как только Майя оборачивается, смотря в сторону кровати, он захлопывает веки, продолжая притворяться спящим. Интересно, и давно?  — Ну, не над головой. Да и вообще, он спит. — Сестра отходит к окну, а я в спешке ищу туфли. Чем скорее из комнаты свалю я, тем быстрее уйдёт она.  — Что с договором? Ты подписал?       Меня аж подкидывает, и я с опаской смотрю на черноволосую голову на подушке. Пора убираться отсюда.  — Нет. Сегодня.  — Почему так тянете? Отец же привёз бумаги ещё на той неделе?  — Майя, давай обсудим это в другом месте… — Я готов был выскочить из комнаты прямо с развязанными шнурками.  — Страшно? — Она оборачивается от окна и улыбается.  — Я же говорю, не место и не время это обсуждать. — Наконец-то шнурки завязаны. — Я тороплюсь.       Открываю дверь из комнаты и взглядом предлагаю сестре последовать за мной. Идёт сексуально виляя бёдрами и, не видя, как карие глаза с моей кровати сверлят ей спину. Уже закрывая дверь, вижу, как мелкий ободряюще мне улыбается, и незаметно улыбаюсь в ответ. Я ещё не ушёл, а уже скучаю по нему… * * *  — Ну что же сын, не густо, но ты добился некоторых успехов.  — Ты о чём? — Лениво перелистываю листы в папке с бумагами.  — Я о твоём младшем брате и моём сыне. Есть сдвиги.  — Например? — Я мысленно обдумываю в чём же поменялся мой мальчик.  — Ну во-первых, он красится только изредка. Хотя раньше делал это как твоя сестра — каждое утро.  — Твои люди до такой степени копали под него? Даже время когда он красится? — Я хмыкаю, и в который раз зависаю глазами на восьмом пункте договора… Самом сложном для меня.  — Конечно. Я не мог впустить в свой дом…  — Мой дом… Ты впустил его в мой дом.       Отец поднимает на меня глаза и некоторое время смотрит изучающе.  — Не важно. В общем ты понял, мне пришлось собрать нужную информацию. Мальчик мог оказаться наркоманом, например.  — Да я понял. К чему ты ведёшь?  — Ты неплохо на него влияешь, Май.  — Да неужели? — Я закрываю папку и кидаю её на стол. — А по мне, так он и не особо изменился. В школу красится, как и раньше. Хамит. Никого не слушает…  — Он слушает тебя, Май.  — Не…  — Май, не думай что ты переиграешь меня. Не дорос ещё. Я прекрасно видел, ты можешь им управлять. Чего только стоило то, как он утих после пары твоих слов. А ведь готов был лицо мне разбить, и подозреваю даже не побоялся бы после этого на улице остаться.  — Отец. Это действует только в редких случаях. — Я опять открываю злосчастную папку, только чтобы спрятать взгляд в строчках печатных букв.  — Но действует. Значит может быть и лучше. Я хочу, чтобы он стал таким, как ты.  — Этого нет в договоре. — Я опираюсь руками на стол и смотрю ему прямо в глаза.  — В договоре нет. Это моя личная просьба. Ты вырос таким, каким должен быть, как я хотел. А сейчас я хочу, чтобы он взял от тебя самое лучшее. «Или самое худшее. Это смотря с какой стороны посмотреть»  — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, отец. — Слегка склоняю голову, подтверждая свои слова, хотя уверен на все сто, что следовать своему обещанию не буду.  — Вот и постарайся, сын. А сейчас думаю, самое время ехать домой. Ты закончил свои дела? — Отец выжидающе посмотрел на документы передо мной.  — Да. — Я покрутил ручку в руках и размашисто подписался под последним напечатанным листом.       Вот и всё, я это наконец-то сделал. И по сути ничего страшного, просто бумажка, подтверждающая мои права на фирму после достижения Эмилем совершеннолетия. Просто договор, где старший брат обязуется обеспечить младшему защиту, кров и финансирование. Вот только почему так тошно внутри? Как будто я подписал себе смертный приговор.