Сердце для падшего Ангела.

      От приторно вежливых лиц и искусственных улыбок рябило в глазах. Большинство из приглашённых были либо партнёрами отца, либо моими. Несколько человек были не связаны с нашим бизнесом, но видимо отец рассчитывал сотрудничать с ними в будущем, иначе их бы тут не было.       Майя как всегда блистала своей красотой и необычной (я же её знаю!) воспитанностью, лавируя между разодетыми и надушенными телами. Атмосфера в доме царила праздничная, даже прислуга тихонько снующая мимо — улыбалась.       А меня мучает странное чувство. Нервно кручу в руках телефон, хотя подсознательно догадываюсь, что он не перезвонит. Уже одиннадцать. Всего каких-то два-три часа и я увижу его, но какая-то деталь не даёт мне покоя. И то, что он молчит… Набираю уже наверное в двадцатый раз и краем глаза вижу подходящего ко мне отца. Вот же…  — Май, что-то случилось?  — Нет пап, всё нормально. — прячу телефон в карман брюк и оборачиваюсь к отцу.  — Ты весь вечер пытаешься кому-то дозвониться. Кому? — отец отпивает со своего бокала и хмурит брови.  — Эмилю. — Ты слишком его опекаешь. Конечно я понимаю твоё рвение в выполнении сделки…  — Да причём тут это?! — как не вовремя он напомнил мне о мучившем меня вопросе. — Просто он не отвечает на звонки. Я беспокоюсь.  — Май, сегодня мне нужны твои мозги для других дел. Вот например: тот солидный мужчина в коричневом костюме — это Рыбак Виктор Васильевич, в будущем надеюсь, что мой партнёр. И только у тебя получится расписать всё в таких тонах, чтобы он спал и видел нашу совместную с ним работу.  — Я понимаю…  — Вот и славно, сынок. — отец хлопает меня по плечу и устремляется к трём мужчинам у окна, что-то увлечённо обсуждающим.       Вот и всё. Разговор сына с отцом сводящийся к бизнесу. А Эмиль? Неужели отцу всё равно? Зачем тогда этот фарс с условиями? Странные отношения…       Странный праздник… С половиной из этих людей я едва знаком, некоторых вообще вижу впервые. Когда же это семейный праздник успел стать деловым сборищем?..       Наверное после смерти мамы… С тех пор больше мы не праздновали семьёй. По-настоящему. Как в детстве. С подарками под ёлкой и…       Кстати о подарке. Сюрприз для Эмиля всё ещё лежит в кармане моего пальто в комнате наверху. Не уверен, что ему понравится, хотя очень на это надеюсь.       Я выучил его за последнее время, но по большей части только в кровати. Чем он живёт я представлял только косвенно. Да, я знаю его друзей, почти всех. Знаю где он проводит время, когда не проводит его со мной. Знаю об успеваемости в школе. И на этом всё…       А мне хотелось участвовать в его жизни не только в пределах его или моей спальни. Хотелось знать о чём он мечтает, о чём думает. Что творится в его прекрасной взъерошенной голове, когда он задумчиво сидит на диване с телефоном в руках, но глаза не смотрят на экран, а мысли его витают где-то далеко.       На втором этаже было спокойнее. Звуки голосов и приятной фоновой музыки доносились не так отчётливо. Опять достаю из кармана телефон. Скоро двенадцать. Ну почему же ты молчишь, мелкий?!       Гудки в моём телефоне и медленная роковая композиция на немецком за дверью спальни Эмиля…       Вот же придурок! Трезвонящий телефон я замечаю сразу, брошенным на кровать. Ну как можно было его тут забыть?! Или может мелкий уже дома? Втихаря проскользнул мимо гостей… Нет. Он не дома — понимаю это по тишине в комнате.       Поднимаю его чёртов мобильник с кровати и только тогда обращаю внимание на вещь, которая вообще тут быть не должна. Красная папка. Перевожу взгляд на телефон, где мой последний вызов отсвечивает двадцать третьим пропущенным. В папке с смс все сообщения прочитаны, значит он видел моё. Прочитал.Но не ответил. И на звонки до смски тоже не ответил.       Медленно опускаюсь на кровать рядом со злополучной папкой, всё ещё надеясь, что это не ТА САМАЯ. Глупо. Я ведь знаю, что это именно она. И её присутствие тут означает только одно. Эмиль читал содержимое договора. И телефон он забыл преднамеренно.Хотя почему забыл? Он его оставил тут, не желая со мной разговаривать.       Господи. Только бы ничего не случилось. Пусть он ненавидит меня, только бы с ним всё в порядке.       Лихорадочного листаю список его контактов выискивая одно имя. Вот он. Егор.       Гудки… Не дозвонившись набираю опять. И почти сразу в ответ:  — Да, слушаю.Тебе что лень коридор перейти? — голос довольно трезвый на первый взгляд.  — Егор, здравствуй. Это Май.  — Май… Ты когда приехал? И почему я тебя не видел? И вообще… — похоже он не такой трезвый как я думал вначале.  — Егор, погоди. Я из дома звоню. Эмиль там?  — Эмиль?.. — на той стороне добрую минуту переваривали информацию, а я вслушивался в шумные звуки веселья. — Да. Он тут. Где же ему ещё быть. — голос стал вдруг серьёзным.  — С ним всё нормально?  — Ну если не считать…  — Что?!  — Послушай, Май. — голос Егора дрогнул и он прокашлялся. — Я не буду ходить вокруг да около. Скажу только, что я в курсе.  — Кто бы сомневался… — устало тру глаза, мне почему-то стыдно перед этим малознакомым мне пареньком. Я не уточняю в курсе чего именно он и так знаю. — Я сейчас приеду и заберу его домой.  — Не нужно. Будет лучше если он переночует у меня.  — Кому лучше?! — срываюсь почти на крик, и на той стороне хмыкают.  — Вам обоим. Не нужно торопить события, дай ему остыть… и сам остынь. — кто-то рядом с ним окликает его по имени и я слышу приглушенное «Отвали я занят». — Я обещаю, что не дам ему натворить дел.  — Я приеду… — голос разума затихает, я просто хочу его видеть, обнять, объяснить…  — Да, блять, приезжай! Я тебе рожу прямо тут начищу! И не посмотрю, что у тебя бабло и связи…       Я ошарашенно молчу в трубку, от такой наглости, а Егор продолжает уже спокойнее:  — Да пойми ты, придурок переросток, Эмиль сейчас не в том состоянии, чтобы нормально с тобой разговаривать. Вы же подерётесь… Так давай уж лучше я вместо него… — и тихий смешок.  — Сильно пьян? — я отмираю, даже не собираясь возмущаться тому, как со мной разговаривает этот малолетний дружок, ведь где-то он даже прав.  — Ну как сказать… Ещё в сознании. Ему сейчас это нужно… Понимаешь?  — Наверное… — Господи как же разболелась голова.  — Ну вот и договорились. Я за ним присмотрю. Не боись. Он мой друг… Настоящий. Я тоже за него волнуюсь. -Хорошо… — бросаю взгляд на электронные часы на столике «23.49» — Хорошо вам отпраздновать… И передай ему, что я волнуюсь… С Наступающим вас…  — Передам. И тебя с Наступающим. Бывай.       Телефон уже молчит, а я всё ещё держу его у уха. Опускаюсь спиной на кровать и наконец-то отпускаю бездушный молчащий аппарат на покрывало. Внизу слышится приглушенный шум возни, весёлые голоса. Музыки уже не слышно, видно убрали звук, чтобы каждый мог толкнуть маленькую предпраздничную речь.       А я вдруг понял, что мне не нужно всё это без него. Деньги, бизнес, деловые партнёры, даже красавица Майя… Всё отошло на второй план, когда я понял что могу потерять Эмиля. А может я уже его потерял?       Звуки салютов отдавались громким гулом в ушах и блики от летящих огней иногда освещали кровать. Кровать Эмиля. И меня завёрнутого в одеяло, которое ещё хранило запах его шампуня и лёгкую примесь его личного запаха — сладкого молока.       Я так и уснул, в брюках и рубашке, завёрнутый в одеяло как в защитный кокон, сжимая в руке телефон Эмиля.