Сердце для падшего Ангела.

      На утро я ощутил все прелести похмелья. Жутко болела голова, во рту как будто нагадило стадо котов, пить хотелось как в пустыне. А самое страшное, что подлые воспоминания о вчерашнем вечере, вернее о его окончании, вызывали желание не просыпаться никогда.       Но мои желания вряд ли будут услышаны, так как ночевать я остался у Егора, и соответственно сейчас находился в его кровати, из которой рано или поздно надо будет выбираться. Спасибо конечно Егору за то, что сам он лёг на диване у другой стены, и я не проснулся утром в одной кровати с ним.       Медленно приоткрываю один глаз и всматриваюсь в смятое одеяло на диване напротив. Хух… Там пусто.       Вскакиваю, как будто за мной гонится дюжина чертей, и в спешке натягиваю штаны и футболку. Угораздило же меня вчера улечься в одних трусах.       Мой страждущий организм видимо не ожидал таких резких перемен, из положения горизонтально в положение вертикально, и злобно напомнил мне о «вчерашнем» противной тошнотой и убивающей ломотой во всём теле.       Уже полностью одевшись и кое-как пригладив растрепавшиеся и торчащие волосы, я решил сделать вылазку за дверь спальни Егора. Пить хотелось нечеловечески. Нет, конечно, первым желанием было убежать. Просто тихонько собраться и покинуть квартиру.       Но, во-первых, бежать то мне было некуда, домой не хотелось вообще. Во- вторых, улизнуть никому ничего не сказав, было бы полным свинством.       Поэтому, я как тень похмельного лунатика, начал потихонечку по стенке пробираться на кухню. Запах кофе, витающий в квартире, добавлял оптимизма и немного оттеснял стыд на второй план. Что я не человек, что ли?       На кухне меня ждал сюрприз в виде не выспавшейся и помятой Мальвины, восседающей за кухонным столом с огромной чашкой дымящегося кофе. Егор, напротив, выглядел отдохнувшим и бодрым.  — Милька, ты прям блещешь здоровьем. — Машка спрятала смешок за чашкой, но глаза улыбались.  — На себя посмотри… Мальвина блин… из страшной сказки.       Как ни странно, Машкина реплика сняла с меня напряжение и заставила улыбнуться.  — Привет, соня. Кофе… или может пива? — Егор повернулся от плиты и вопросительно поднял ещё пока пустую чашку.  — Кофе. — Сажусь напротив Мальвины и, тут же подставляя руки, ложусь на них.       Украдкой смотрю на Егора. Ни жестом, ни словом не показывает, что между нами вчера что-то произошло. А я просто безмерно благодарен ему за это.  — Какие планы у вас мальчики на сегодня? — Машка с громким звуком втягивает в себя горячий кофе и громко икает, ни капельки нас не стесняясь. Вот что делает с истинной девушкой настоящее посленовогоднее похмелье.  — Поспать…  — Погулять.       Мы с Егором отвечаем одновременно и она звонко смеётся.  — Я за предложение Егора. Снега насыпало завались. Красотища такая.       Бросаю взгляд за окно. Действительно, на ветках виднеющихся через стекло, толстый слой снега, а в воздухе всё ещё кружат большие белые хлопья.  — Ну что ты такое лицо кислое делаешь? — Егор ставит передо мной чашку и треплет меня по волосам. — Мальвина дело говорит. Да и похмелье твоё быстрее пройдёт на воздухе.  — А вот мне интересно, почему у тебя похмелья нет? Пил ты побольше моего. — Пытаюсь придать взгляду строгость, но по его улыбке понимаю, что выходит это у меня плохо.  — Эх дети, пить надо уметь. — И вовремя выскакивает с кухни, уворачиваясь от кинутой Машкой конфеты, ему вслед. — Я в душ первый. — уже из коридора.  — Эй! — Машка возмущённо вскакивает, но ей в ответ только щелчок задвижки в ванной комнате.  — Ты что тоже тут ночевала? — только сейчас замечаю, что на ней вчерашние вещи и уже довольно-таки размазанный макияж.  — А то… Я вчера побольше твоего влила. Куда я в таком виде домой. — Отодвигает чашку и уже с серьёзным лицом спрашивает. — Ты сам-то как? Ночью у тебя видок не ахти был…  — То есть? — Усердно изображаю склерозного дурачка, мало ли что она вчера увидела и услышала.  — А ты типа не помнишь, да? — Раскусывает мою затею на раз. — Ты мне тут лапшу не вешай, я тебя не один день знаю, Миль. Рассорился со своим…этим?  — Рассорился… — Ну куда от неё деться.  — Ну не в первой… — Машка хмыкает и закатывает глаза.  — Теперь уже в последний…  — Всё так серьёзно?  — Даже больше.  — Он что-то сделал? Ударил опять?  — Лучше бы ударил… Маш, я не хочу сейчас об этом. Серьёзно. — Запускаю пальцы в волосы, и впервые мне кажется, что они мне мешают. А что если?..  — Ну как знаешь. — Она забирает у меня пустую чашку и встаёт к раковине.  — Мальвин, а ты не думала перекраситься? — Её удивлённый взгляд говорит о том, что и в мыслях у неё такого не было.  — Чем тебе уже не угодили мои волосы?  — Я просто спросил. Интересно.  — Я…       Звук открываемой двери ванной комнаты свидетельствует о том, что пора поторопиться. И прежде чем она успевает разгадать мой манёвр, я срываюсь с места, и чуть не сбив по пути мокрого и пахнущего шампунем Егора, влетаю в заветную комнату.       Следом за мной подскакивает Машка, но успевает только уткнутся в уже закрытую дверь.  — Ты офигел Миль, я девушка, я первая! — Стучится в дверь, и явно не рукой, скорее ногой в своём любимом кеде.  — С хера ли? Я тебя конечно люблю и уважаю, как девушку, но первым был Егор. Так почему бы мне не быть вторым? — Уже откровенно смеюсь и слышу, как она тоже начинает хихикать за дверью.  — Во мужики пошли… Прям нахал на нахале.  — Не Маш, ну я же по-честному. Ты же тут на час пропадёшь, а мне всего-то пять минут надо.  — Дурак. — Слышу её шаги, удаляющиеся обратно к кухне. — Тебе мою косметику одолжить? — уже оттуда. Бросаю взгляд в зеркало. Бледный. Растрёпанные длинные волосы. Безумные покрасневшие глаза с остатками вчерашнего «боевого» макияжа.  — Нет! — ору так, чтобы услышала. — С сегодняшнего дня она мне больше не понадобится. — уже тише, только себе. * * *       Как какой-то вор, я подъехал на такси к дому, попросив таксиста остановится немного в стороне,чтобы никто не видел. Стараясь никого не встретить по пути, поднялся к себе, взял немного денег и телефон, подумав,захватил ещё и новую кредитку. Снег слепил глаза и холодил ладони без перчаток, но нас это не пугало. За два часа бесцельного хождения по улицам с редкими прохожими и с ещё более редкими машинами, мы все вывалялись в снегу в прямом смысле этого слова.       Трое довольно взрослых подростков кидались снежками, валялись в снегу, делая «ангелов», умывали друг друга холодными белыми пригоршнями, засовывали за шиворот друг другу холодные руки и вообще вели себя как дети.       Мы с Машкой сдуру купили по мороженому и, держа его в дрожащих замёрзших руках, откусывали стучащими зубами и облизывали посиневшие губы. Егор только крутил пальцем у виска и откровенно ржал с нас и наших мучений. Таким невкусным мороженое ещё не было никогда в жизни! Но, мы же не слабаки, мы доели его до самой палочки и с победным видом выбросили в мусор пустые обёртки.       Где-то на полпути к парку у меня завибрировал телефон, оповещая об смс. « Где ты? Я волнуюсь»       Всего несколько слов, но они легли на сердце раскалённым камнем. Глаза предательски затуманило выступившими слезами, и я отвёл их в сторону, бесцельно разглядывая дома и заснеженную улицу. Напротив через дорогу взгляд зацепился за неброскую оранжевую вывеску: «Салон Жасмин».  — Пошли. — Я ухватил Машку за руку и потащил через дорогу, Егор едва поспевал за нами.       Перед самой дверью салона я чуть не свалился головой в сугроб, но твёрдая рука вовремя ухватила меня за шиворот, при этом чуть не задушив собственной курткой.  — Убить меня решил? — Откашлявшись я повернулся к смеющемуся и раскрасневшемуся Егору.  — Ага, тебя убьёшь. Скорее ты. Ты что так рванул, чудо? — Он осмотрелся по сторонам, но не нашёл ничего, что могло бы меня заинтересовать.  — Смотри, — я кивнул головой на вывеску «ОТКРЫТО» на двери салона, что само по себе было удивительно, учитывая то, что на улице первое января.  — И? — Похоже меня не поняли. Машка тоже смотрела странно, как на ненормального.  — Новый год. Новая жизнь. — Я сделал фейс кирпичом и шагнул в тепло помещения. Милая, молодая девушка удивлённо уставилась на нашу странную подмороженную компанию.  — Что вам ребята? — Мы похоже отвлекли её от складывания каких-то баночек и бутылочек.  — Нам постричься. — Краем глаза я увидел, как вытянулось лицо у Мальвины и как с сомнением хмыкнул Егор.  — Всем? — девушка оживилась. Похоже клиентов сегодня она не ожидала. Спрашивается, зачем тогда табличка «ОТКРЫТО» висит?  — Ну пока только мне. — Я уверенно стянул залепленную снегом куртку и примостил на аккуратную вешалку у стены. Куртки ребят перекочевали туда же. Эх. Потом пол надо будет протирать…  — Ну что же, садитесь. — Она надела шелестящий тёмно зелёный фартук и развернула высокое кресло у одного из зеркал. — Как?       Ловлю своё отражение в зеркале. Первым порывом хотелось сказать «наголо», но подумав, я решил, что это слишком кардинально для меня.  — Коротко.  — Может не надо? — Машка легонько тронула меня за плечо. — Миль?  — Мальвин, ты чего? Я же не голову себе отрезаю. — Я ободряюще улыбнулся и подмигнул. — Или без длинных волос ты меня разлюбишь как друга?  — Вот же ты, точно дурак. — И уже девушке. — Уши ему тоже укоротите. И язык.       Егор просто молча сел в кресло у стены и наблюдал за происходящим. Мне кажется он тоже понимал, что мне нужны перемены и перемены не только в жизни…       Спустя полчаса я наблюдал себя нового. Это было странно и непривычно, но мне понравилось. Даже Машка довольно замахала головой, а Егор предположил что «Теперь все девочки мои». Я только хмыкнул в ответ, кому как не ему знать, как меня с недавних пор интересуют девочки.  — Девушка? — Я посмотрел в отражение в зеркале, на ребят, находившихся за моей спиной, и повертел в руках кредиткой, которая была выдана мне когда-то Ангелом на День рождения, и на которой, как я знал, находилась ещё довольно внушительная сумма. — А не знаете ли вы, хороший тату салон, который может случайно оказаться открытым в первый день нового года?  — Кажется, знаю…  — НЕТ! — одновременно громкое и возмущённое Маши и Егора.  — Да, — моё уверенное с довольной улыбкой на губах.