Кто угодно, но только не он!

Сидеть рядом с принцессой вживую, вот так, совсем рядом, понимать, что рука принца недавно касалась губ Соулмейта, дышать одним и тем же свежим воздухом, слышать отдалённую игру на фортепьяно — это для нашего маленького принца было высшей степени счастьем! Он вдыхал душистый аромат цветов и не верил себе… Только что, на глазах его родителей, Гилберт признался ему в первой любви, предложил узнать друг друга… Сон ли это, боги?! Мальчик с замеревшим сердечком наблюдал за отдаляющимися родителями, тем временем думая о том, кто сидел совсем рядом, касался рукой его руки… Как только дверь захлопнулась, а отдаляющиеся шаги потонули в мелодии замка, Ваня наконец обернулся к принцессе. Каково его было удивление, когда он застал на лице милого альбиноса обиженную гримаску. Улыбка у Ванюши пропала. — Что-то не так, любовь моя?.. — прозвучал сдавленный страхом голос его. А Байльшмидт, сложив руки на груди, показательно нахмурился. — Ты назвал меня женой, — как бы между прочим заметил мальчик, раздражённо прищурившись. Иван потерялся. — Да, назвал, — кивнул он с милой улыбкой. — Так что в этом такого? — Ваня с робостью коснулся плеча возлюбленного, ненавязчиво оглаживая его, искренне не понимая, в чем дело. Байльшмидт ещё более прищурился. — Вообще-то, это ты моя жена, — альбинос закатил глаза, объясняя всё по порядку: — Во-первых, я — доминант. Во-вторых, я — Великий. В-третьих, я не похож на девочку. Понимаешь? — Хах, ладно, ты не жена, — простодушно произнёс Ваня, ощущая, как обстановка разряжается. — Тогда жена — это я, что ли? — засмеялся Иван. — Ну да, — закивал Гилберт, выпячивая грудь вперёд. — Если бы мне не сказали твоё имя, я б принял тебя за милую девочку. Да и увлечения у тебя для мальчика странные… Маленький принц залился звонким смехом, понимая, что опасения, которые сковывали его мгновения назад, медленно испарились. — Хах, значит, жена… — задумчиво, но с толикой смешинки, сказал Ваня. — Стой, я же не похож на девочку. И у меня самые мужские занятия! — Пф! Вань, сидеть болтать с цветами, играть в шашки и весь день романы читать — это не мужские дела, — с хитрой ухмылочкой сказал Гилберт, соскальзывая со стула. — А вот драться на шпагах, бегать по улицам и дёргать девочек за косички — это по-мужски. — Ух ты… Подожди, но я владею рапирой, честно! — Иван приказал принести вазу с водой, чтобы поставить красивейший букет на самое видное место. — Ха! Рапира! — Байльшмидт засмеялся в кулак. — Нашёл, чем удивить. Это же для маленьких деток! А вот шпага — для мужчин, как я! Принц мило покачал головой, как бы говоря самому себе, что Гилберта уже не переубедишь. Но Байльшмидт, гордо выпрямив спину, глядел на Ваню странно, видимо, делая вид, что рассматривает брошь, но на самом же деле, любуясь своей «женой». — Знаете, Гилберт, вы очень красивый, — попытался выкрутиться из молчания Ваня. — Естественно, — гордо подтвердил Байльшмидт. Он немного помолчал. — А помнишь, что я писал в постскриптуме письма? Жена, где мой обед? — Ой! Простите, сейчас… Только не называйте меня женой при родителях, ладно?.. — мальчик замялся. — И… сейчас завтрак… — Накормишь меня — за ручку подержу, — пообещал Гилберт. Ваня даже загорелся после этого. Вскоре, они уже завтракали за одним столом. Но романтичный наш принц так и не мог оторвать своих глаз от возлюбленного, с каким-то трепетаньем наблюдая, как тот с довольным личиком уплетает завтрак. — Ммм, неплохо-неплохо, — с лицом дегустатора сказал альбинос. — Это хорошо, — мечтательно сказал Ваня, подперев щёчку ладонью. Он не мог налюбоваться. Но на него прищурились. — Подожди, а чего это ты не ешь? — с подозрением спросил мальчик. — Не могу, милый Гилберт, — заворожённым голосом сказал он. — И кусок в рот не лезет, честное слово. — Нет, так не подойдёт! — альбинос слез со стула, постукивая по столу ложкой. — Открывай рот. — Что? — просыпаясь от любования, спросил принц. Ему послышалось?.. — Что вы сказали? — Мне нужна здоровая жена и здоровые дети, — поучительно цитировал отца Байльшмидт, радуясь, что эта фраза ему пригодилась. — Поэтому ешь! — Ах… Ну хорошо… Но, может, я сам? — Иван почувствовал себя неловко из-за ситуации и тех слов, что произнёс мальчик. — Я обещаю, что всегда буду есть ради вас… — Вот и славно, — с льстящей победой, он сел обратно на стул, теперь любуясь, как ест Иван. Мальчик был доволен, что сразу заявил о своём месте, что Иван не такой разбалованный дурачок, каким боялся застать его Байльшмидт.

_____

— Нет, так нельзя, Гилберт… — испуганно залепетал Ваня, прикрывая рукой рот. — Да ладно тебе, никто же не увидит! — Я увижу! Так нельзя! — Да кто вообще придумывает эти правила?! Так нельзя, сяк тоже! Одни ограничения, а не игра! — Байльшмидт обидчиво толкнул всадника вперёд, как пешку, чтобы выгодно встать около короля. Принц мягко протестовал: — Но, Гилберт, он ходит буковкой «Г»… — Да хоть «Ж»! Так выгоднее! Смотри, тут и у меня много пешек, мы постепенно зажимаем короля, а потом, когда ему некуда будет бежать, мы его к стенке! И я завладею королевством, создам хороший флот, а не чёрти что, вот здесь будет оружейная, а там будет у меня зал восхищений, чтобы все восхищались моим величием! Маленький принц улыбнулся этой фантазии, мысленно вычёркивая из списка шахматы.

_____

— А это что за чудовище? — усмехнулся Байльшмидт. Принц обернулся на Гилберта, чтобы увидеть того рядом с милыми цветами. Они были в саду замка, где бедным растениям не нужно бояться холода. — А, это акация, а не чудовище, Гилберт, — засмеялся Иван. На него поднялся тот же подозрительный прищур. — А что она означает? — Скрытую любовь… — Да уж… А это что за?.. — Ой, так это Глоксиния! Означает любовь с первого взгляда… — Ксе! У тебя все цветы тут любовь означают? — подметил мальчик. Ваня смущённо отозвался, что не все, просто Гилберт сам такие выбирает. Когда мальчик указал на ещё один цветок, у Ивана прилил к щекам румянец (значение вновь связано с любовью). — Ну… Эта астра беленькая, значит, что-то вроде «признайся мне в любви ещё разочек», «думаю только о тебе», ещё означает большую любовь… — Принц смутился из-за своих слов, ожидая ещё насмешки над выбором цветов в личный сад… Но вместо этого мальчик долго и упорно над чем-то думал. — Ты же не будешь против… — Не договаривая фразу, Гилберт сорвал один из пушистых цветков белой астры, тщательно рассматривая её у себя в руках, когда как у принца сердце оборвалось от изумления. Но все осуждающие мысли отошли на задний план, когда альбинос, обернувшись соседу, всадил цветок ему в кармашек. — Так намного лучше, не правда ли? Маленький принц забыл, как дышать, будучи не зная ранее таких окрылённых чувств внутри себя. Ему показалось, что сегодняшнее свидание, это в тысячу раз лучше, чем какие-то там романтические поэмы! Альбинос наклонился к румяному лицу, нежно поцеловав Ивана в щёку, отчего сердечко маленького принца застучало так быстро, как у запертой в клетке синички. В общем говоря, Гилберт был доволен собой и тем впечатлением, которое он произвёл на «будущую жену»…