Кто угодно, но только не он!

Всех охватило абсолютное волнение. Дамы ахнули восторженно, сеньоры — выпрямились. Король с Королевой приняли самое загадочное положение ликов и гибкость силуэтов. Личико маленького принца почернело… Гилберт же не знал, что чувствовать. Когда троица неизвестных вошла в бальное помещение, музыка только на миг прервалась, словно подыгрывая общему впечатлению. Что ж, чтоб иметь общее представление о наших таинственных гостях, нарисуем их портрет. Первый вошёл солидного вида мужчина. Идеально сидел на нём такой вычищенный, глаженный, неподражаемо выполненный костюм, что многие генералы только носом повели. Чистота и строгая походка — вот что бросалось в глаза и наводило впечатление ошеломляющее. Что ж насчёт лица, то оно полно той незаменимой благородностью, которую художники старательно выражают кистью, хоть и никогда ничто не сможет передать оригинал! Эти зелёные глаза, искрящиеся мудростью и каким-то смертельным ядом, наводили на присутствующих суеверный ужас. Хмурые брови снисходительно выгнуты и чуть приподняты вверх, эффектно изображая всезнание. Короткие волосы, старательно убранные назад, придавали фигуре статусный вид, обычно присутствующий у каких-либо избалованных богачей… Второй же был более мягкого сложения: высок, но не так выразителен внешне, нет той очерченности. Он двигался за первой фигурой с восхвалением, играя взором синих очей, словно обольщая окружающих страстным взглядом. Длинные кудри развевались, пружинкой подрагивали над гладкими плечами гостя, подчёркивая элегантную бородку. Одежды тоже строги, но грациозны, парадны, если можно так выразиться. Походка чистая и естественная, движения рук — свободные и достаточно широкие - говорит о развязном характере, что не скажешь о первом посетителе. Третий человек завершал этот парад. Инстинктивно мы смотрим вверх, но со смущением понимаем после пары секунд замешательства, что гораздо ниже находился маленький человечек. Он-то и не понравился Байльшмидту, кой вмиг залился краской ревности и ненависти по отношению к этому гостю! Почему?.. Низенький симпатичный мальчик в беленьком фрачочке лениво показался в дверях. Синие ленты в зоне талии, стискивали мальчика, коему приходилось посему выпрямляться и держать спину ровнее, хоть и его позвоночник уже скрутился в крутую дугу. Очень пухлое лицо казалось очень милым, но у Гилберта вызвало недоверие — тому виной маленькие голубенькие глазки с красивыми длинными ресницами; мы, люди, привыкли судить человека по лицу, не так ли? Из-за маленького размера глаз, мы иногда оцениваем человека не по достоинству, а, что называется, «одёжке». Так вот, лицо производило довольно приятное впечатление, с миленькими золотистыми кудряшками. Был очень странным тот непозволительный факт, что в пухлой ручке мальчик держал большую надкусанную булочку. Дам это не остановило — умиление заседало на их лицах, когда этот самый младой визитёр важно кланялся… В том числе и поклонился нашему Ванечке, без позволения прижимая пухленькую ручку маленького принца к губам. — Я рад видеть тебя! — Гилберт презренно сморщился, когда услышал это (особенно его возмутил этот нежный тон, панибратский манёвр, при котором ладошку Ивана так коварно стащили из длани альбиноса). — Ты такой красивый. Байльшмидту показалось, что его левое веко задёргалось. А грудь взволнованно задрожала от злости, стоило губам гостя коснуться нежной кожи тыльной ладони принца… — Кхем! — хрипло от негодования кашлянул Байльшмидт, выступая вперёд. — Сын графа Людвига Байльшмидта Гилберт Байльшмидт. Рад знакомству. И протянул ладонь в перчатке (он не собирался ту снимать) для рукопожатия. Видимо, гость не понял этого жеста, схвативши эту длань с силой, чтобы после притянуть к губам своим… Белые волосы даже чуть дыбом встали от возмущения. Да как этот негодяй посмел его руку поцеловать! Гилберт аж вновь покраснел!.. А потом и ещё гуще, ведь и гость начал представляться, как и его спутники. — Давайте поприветствуем Королей и принца Западного Королевства! — закричали внезапно гости. Кто-то разлился в комплиментах, кружась вокруг, как оказалось, Артура и Франциска Кёркленд. Принца дамы тоже встретили с умилением, особенно, когда и сам принц ведущего в мире Королевства целовал поданные длани. — Моё имя — Альфред Кёркленд-Бонфуа, к вашим услугам, мой дорогой принц… — Иван, — подсказал маленький принц, поспешно вырывая ручку. Он понимал, он чувствовал и видел состояние любимого мальчика и потому чересчур смутился, трогательно краснея. Гилберт это воспринял по-своему… — Очень красивое имя у тебя, Иван, — слащавым тоном (как казалось альбиносу) заметил Альфред. Маленький принц очень смутился не только тона и такого приторного голоса, но и того, что принц Западного Королевства, которое было одно из ведущих в мире, сразу же перешёл на «ты». И Байльшмидт тоже был от этого не в восторге, так как ему отчаянно казалось, что Ване это очень нравилось, мол, вон как покраснел… — Потанцуем, — утвердительно сказал Альфред, вдруг схватив аккуратную ручку. — А ты подержи, — и всучил в руки так и дышащего огнём Гилберта недоеденную булочку. Не успел он и рта разинуть, как проклятый Кёркленд-Бонфуа утащил его Ивана. Его Ивана. — Мы будем самой красивой парой на балу… — слышал Байльшмидт… Ему вдруг захотелось ударить Альфреда, хорошенько показать, кто тут именно хозяин. Но недавние наставления отца, за минуты до бала, возникли у него в голове: «Благоразумие, дорогой мой сын; думай перед тем, как поступить». Что ж. Гилберт решил посоветоваться, но булочку всё же выкинул в порыве ярости, ведь этот самозванец танцевал с Иваном, и все им рукоплескали! — Это будет выгодный союз, — говорили мужчины. — Прекрасная пара, — отвечали женщины. Но Байльшмидту было всё равно. Глазами он искал свою тётушку, даже не отца (тот ему в таких делах не помощник, как рассудил мальчик). В толпе, самой шумной, что находилась около королевских семей, которые обсуждали какой-то политический манифест, он внемлел тому самому прекрасному смеху, кой так нравился мужчинам. Мальчик проскользнул между говорящими людьми, пытаясь заметить тётю… И нашёл её в компании красных мужчин, хотя, по правде говоря, она и сама была не менее румяна и весела. Она смеялась знатной шутке командира Р***, прибавляя своим милым голосом новые детали шутки для пущего эффекта. Да, она чувствовала себя точно рыба в воде! Но вывел её из равновесия племянник, что резко потянул её за подол платья. — Тётушка Юльхен… — О! Мой милый Гилушка! Глядите-ка, каков красавец, а? Весь в тётку, ксе! С днём рождения, моя пусечка! Мужчины звонко смеялись над этими ласками, показательно уплетая красное вино. Но Гилберт, стоящий посреди толпы взрослых, даже бровью не повёл. Сурово оглядев всех багровым взором, мальчик гордо спросил: — Тётушка, коли у вас любимого уводили, что б вы сделали? — мужская сторона притихла, любопытно прислушиваясь. — Да б у меня не увела! — И всё ж? — А коли б увела, я б ей руки, так сказать, в рот затолкала, чтоб неповадно было! Да так, чтоб на всю жизнь с тросточкой ходила, о как! Вся компания засмеялась; Гилберт серьёзно нахмурился. — И даже на чин не поглядели? — Не поглядела бы! — кладя руку на сердце поклялась женщина. Байльшмидт подозрительно притих, вскоре слившись с толпой…

♛♛♛

— …А потом мы поужинаем. Мои родители будут очень рады. Кстати, ты со мной пойдёшь играть. Да, мне так отец сказал… Иван тяжело вздохнул, опять отступая в танце. Это был самый долгий вальс в его жизни. Альфред о чём-то рассказывал, говорил исключительно в утвердительной форме, никак не считаясь с мнением Ивана, кой очень устал. Он не думал, что этот счастливый день он будет вынужден провести не с любимым человеком, а с наследником хоть и небольшого, но самого влиятельного Королевства. Ему было очень скучно, он втихомолку зевал в сторону… «Ох, Гилберт… — думал принц, — ты не представляешь, что сейчас я чувствую!..» Вы можете спросить, а отчего маленький принц попросту не уйдёт? Что ж, он только выполнял волю родителей, которые попросили быть с Альфредом более чем обходительным и милым, чтобы «Понравиться нашим соседям; Ваня, это же так важно для нас! Потешь самолюбие предков его…» Мальчику только пришлось подчиниться, хотя он и беспокоился, ведь совершенно упустил из вида Байльшмидта… «Боже! А если он подумал, что я изменяю ему?!» — с ужасом думал мальчик. Его личико бледнело при сих словах, но Альфред этого не замечал. Он слишком был увлечён своей речью. Когда танец окончился, Ваня вздохнул было спокойно, но мать попросила его проводить Альфреда в парк, при этом принудительно улыбаясь Артуру и Франциску, которые (один фальшиво, другой искренно) умилялись маленькому принцу. И тот вновь подчинялся… Тот самый сад, где в первый день знакомства Иван с Гилбертом прибывали в минутах романтичных мечтаний, находился в правом крыле. Поэтому они шли минут пять, но и это время оказалось мучительным: Альфред, раздобывший новую булочку, вновь хотел вовлечь в разговор. — А вот тогда я и как загнал меч! Мишень так и разорвалась, ба-бах! Кстати, фамилия мне моя не нравится… Когда вырасту, я заменю её на что-то героическое! Как у путешественников или искателей сокровищ! — активно и громко говорил он. От этого потока бессмысленной болтовни, Ваню воротило. Он так скучал по Гилу! И где ж сейчас он? Где? Почему не рядом, как обещал?.. Ване было страшно думать об этом, как вдруг… Тёплая рука Кёркленда-Бонфуа сжала пухленькую длань… Иван хотел сделать замечание Альфреду, ведь он сто раз говорил тому этого не делать, но неожиданно нежные глаза заставили его оробеть. — Родители не против, — важно сказал мальчик. Кстати бы сказать, Ваня со смущением понял в эту самую секунду, что Альфред не только выше него, но и старше на полтора года. Это показалось ему постыдным в эту секунду. Но руку он не смог успеть вырвать. Смысл слов постепенно доходил до его разума… — Что вы имеете в виду? — настороженно спросил маленький принц. Ручку его стиснули сильнее. — Метку легко заменить сейчас… Ты не думал, что мы идеально подходим? Все так говорят… — Альфред, я, конечно, польщён вниманием. Но я не могу, — сдавленно отвечал Ваня. — Почему? — вдруг спросил Альфред, прижимая руку Ивана к груди. Тот стоял с изумлённым взором. — Альфред, мне немножко больно… — Иван, подумай, мы же столько можем сделать! Смотри: у моих родителей флот, культурные центры, а как много элитных строений… А у вас что? У вас товарооборот никудышный, народ живёт в землянках, да у вас даже нормальных театров не… Ваня просто не сдержался и, вырвав руку, был готов ударить за такую наглую ложь своего гостя (Ивану доводилось слушать лекции отца об устройстве их Королевства)… Но Альфреда развернули корпусом. Иван ахнул, когда услышал смачный шлепок пощёчины. А через мгновение увидел Гилберта, яростного и злого как чёрт альбиноса, что стрелял молниями. — Давай разберёмся как настоящие мужчины!..