Только встречу улыбку твою

      Ну, раз такое дело, то объясню ситуацию чуть подробнее. Маргарита Александровна — педагог, преподающий немецкий язык, с Антоном они с одной кафедры, и это очень важная информация! Правда, все объяснения потом. Так вот, эта дама сразу показалась мне чересчур вульгарной и распущенной для школы, но нельзя же судить книгу только по обложке. Собственно, следуя этому правилу, я старался быть галантным, вежливым и обходительным со всеми лицами прекрасного пола. Но это лицо явно не так поняло мое поведение и явно не обратило внимание на тот факт, что я так же веду себя с остальными, и начала неприкрыто со мной заигрывать. Постоянно липнет ко мне, трется, фамильярничает и делает все это максимально вызывающе и пошло.Ну как такое может не бесить? Благодаря этой ситуации я известен всем, как «новая жертва нашей львицы, королевы немецкого (сами понимаете чего)».       Всякая наша встреча кончалась странными вещами: «случайно» столкнулись в столовке — вся рубашка насквозь промокла чаем, столкнулись в коридоре — вся рубашка в её красной помаде, потому что «оу, дорогой, прости, каблук подвернулся», приходит ко мне в кабинет — домогается… Возможно я перегибаю палку и предпочитай я женщин, то, наверное, мне бы польстило это внимание. Но я, мать вашу, люблю мужиков. Да, вот такой я кадр, и такая распущенность меня бесит! Девушка должна быть воспитанной и сдержанной леди, а не потасканной ночной бабочкой! Но и терпению любого человека рано или поздно приходит конец, я не исключение…       В этот день я встал не с той ноги. Мой кот с четырех утра истошно орал, за окном ругалась какая-то нетрезвая пара, отключили горячую воду и я прожег себе кофту утюгом. Пришел на работу, а журнал девятого класса, у которого у меня был первый урок, отсутствовал и, как оказалось, его «взяла заполнить Маргарита Александровна »…И тут она, эта самая Маргарита, буквально вносит себя в учительскую, подходит ко мне и протягивает журнал. Только я собрался его забрать, как она притянула его к себе… — Только давайте договоримся, Арсений Сергеевич… Арсений… Арсюша… Что Вы окажете мне услугу и поможете с полками в моем кабинете, а может и с полками у меня дома…?       И вот именно в этот момент я сорвался: -Так, хватит, прекратите эту пошлость! Вы что, женщина с трассы? Вам самой не противно от такого поведения?! Если в Вас есть хоть капля самоуважения, то сотрите эту красную помаду со своих натруженных губ и переоденьтесь! Вы работаете в школе, а не в борделе, хотя это так комично… Тот факт, что Ваш предмет — немецкий, не находите?! И ещё, я Вам не Арсюша и даже не Арсений! Мы не друзья и не пара, и никогда! Никогда таковыми не будем! Поэтому соизвольте отдать мне журнал 9 «В» и больше не донимать меня приглашениями в свою квартиру, — не дождавшись хоть какого-то ответа, я забрал журнал, быстро его пролистнул, усмехнулся и со словами «Вы даже не приступили к заполнению журнала», вышел из учительской.       И в большую задницу я сам себя никогда не загонял, ибо так опозорить главную стерву школы на глазах у директора и внушительной части педсостава, находящихся в тот момент в учительской, — это надо быть смелым. Я не смелый, но очень опрометчивый. Хотя… Нет, я рад, что высказал ей всё! Только теперь она меня ненавидит и мстит, мстит, мстит! Пустила слух, что я гей… Ох, Штирлец никогда не был так близок к провалу…