Только встречу улыбку твою

      Как, однако, иронична любовь. Такая нежная и жестокая, дарующая счастье и приносящая боль. Мои любимые поэты помогли мне выразить мои чувства и они же меня погубили…Любить — равноценно участию в азартной игре, и ты никогда не будешь уверен в успехе. Любить — быть готовыми к разрывающей на части боли и принятию того, что эта боль неизбежна. Любить приятно, любить полезно, но в то же время так губительно.       И я тот игрок, которому всегда не везет: я проигрываю по каплям свою душу, как деньги в покер. Я оставляю любимому половинку себя, но теряю все: и себя, и любимого человека.       Я теряю Антона.       Он попросил отправить его в командировку по обмену в другую страну. Он избегает и покидает меня. Он уезжает и, напоследок бросая на меня тревожный, но холодный взгляд, неуверенно разрывает мои послания и кидает в урну.       Вот она, та часть меня, которую не принял он, и не верну себе я. Этот момент для меня, как замедленная съемка, где два кадра: его зеленые ледяные глаза и кусочки бумаги — кусочки моих чувств, медленно исчезающие в мусорном баке. И сейчас я готов сорваться с места, спасти стихи, спасти себя и вымолить прощение. Но я стою, стою не шевелясь, глядя в окно своего кабинета на его удаляющуюся фигуру и понимаю, что это конец… Даже если он вернется, то не ко мне. Не ко мне, ведь я испарюсь, окажусь в другом городе, в другой школе… Как и ожидалось в самом начале… Прости, что втянул тебя в свою игру. Последний стих я пишу от руки, складываю из листочка самолетик и пускаю по воздуху в окно. Белый лист, белый снег, морозный воздух, такой же морозный, как твой взгляд… И слова — пассажиры того самолетика… Последние мои слезы. Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно — веселье и оно — страданье. Мне кажется, что тот, кто близко взглянет В мои глаза, его увидит сразу. Печальней и задумчивее станет Внимающего скорбному рассказу. Я ведаю, что боги превращали Людей в предметы, не убив сознанья, Чтоб вечно жили дивные печали. Ты превращен в моё воспоминанье.       Это моя мольба о прощении и слова того, что я прекращу…я обещаю… И они летят и падают прямо к твоим ногам, словно я падаю пред тобой на колени. А ты понимаешь, читаешь, я не вижу твоего лица, но листок отправляется в карман твоего пуховика… Я твоя головная боль, ты мои воспоминания…       И так проходят неделя за неделей, а я всё продолжаю вешать стихи-признания. Я такой идиот, ведь ты сможешь увидеть стенгазету и эти стихи на сайте школы, и я это прекрасно знаю… Но, как кукла, управляемая кукловодом каждый день иду к стенду с листком. А в листке — новый стих, а в листке — по-прежнему признания. И с каждым новым днем мои признания все больше наполнены болью и страданиями. Я делаю тем самым больно и себе, и Антону, я ужасен… Но на стенде все равно висит это, и я продолжаю истерзать себя… Н.В.Н Есть в близости людей заветная черта, Ее не перейти влюбленности и страсти, — Пусть в жуткой тишине сливаются уста И сердце рвется от любви на части. И дружба здесь бессильна и года Высокого и огненного счастья, Когда душа свободна и чужда Медлительной истоме сладострастья. Стремящиеся к ней безумны, а ее Достигшие — поражены тоскою… Теперь ты понял, отчего мое Не бьется сердце под твоей рукою.       Впервые я так искренне и нежно полюбил.       Я всегда считал глупостью — самоубийства от неразделенной любви, а сейчас сам близок к этому. Как гадко, как низко, как подло. Сам себя за это ненавижу… И зачем я только начал?       Прошел месяц и я совсем отчаялся, я истощен духовно и оставляю последние два послания… Опять два… Мое роковое число… Но для каждого послания свой срок… Первое — сегодня… Последнее… И вот я начинаю свою игру, я проиграю, но доделаю все до конца! Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле. Сочинил же какой-то бездельник, Что бывает любовь на земле. И от лености или от скуки Все поверили, так и живут: Ждут свиданий, боятся разлуки И любовные песни поют. Но иным открывается тайна, И почиет на них тишина… Я на это наткнулась случайно И с тех пор все как будто больна.