The Light Is Gone. I Can't See.

      Я нехотя опустила книгу на колени и потянулась, располагая «Ключ из желтого металла» на коленях. Вздохнула. Скосила взгляд на телефон, что разразился довольно громкой вибрацией в тишине минуту назад. Напоминалка-будильник. И вдруг заметила, что ничего из последних прочитанных страниц не помню. Так, ладно. Ладно. Я провела ладонью по щекам, пытаясь привести себя в чувство, и встала с дивана. Порылась в сумке со шмотками и нашла там пару неплохих вещичек буквально сразу. Прошагала в ванную комнату, закрылась на ключ.       Ну, мне было немного… не по себе? На кончиках пальцев кололось волнение — неприятно. Я чувствовала тревогу, заполняющую собой всю диафрагму, и абсолютно ничего не могла с этим поделать. В этом всем было мало радости. По сути, чего мне волноваться вообще? Гриллби не опасен — никогда не был опасным. Но опасен Санс. Черт. Последствия не обещают быть хорошими — ноль без ебучей палочки. Да и что могло случиться вчера? Хм. Я была здорово загружена, но не боялась. Бояться было бы глупо — все равно деваться некуда. Я моргнула, пытаясь отвлечься от долгого дурацкого психоанализа. В отражении картинка выглядела неплохо. Хорошо, тогда… пора идти. Я кинула в карман телефон и немного денег, следом накидывая свою черную куртку с пепельным мехом. Собиралась открыть дверь, параллельно пихая в ухо наушник. — Я иду с тобой.       Бедный наушник выпал из резко разжатых пальцев, ладонь соскользнула с ручки, я же крупно вздрогнула и на автомате закричала, только потом оборачиваясь к звуку. Откуда-то сверху послышалось раздраженное папайрусовское «Не ори, мешаешь!», а потом, со смехом в голосе: «Надеюсь, тебя там кто-то убил». Я не обратила на это никакого внимания, во все глаза уставившись на Реда. — Придурок, я так с тобой сдохну скоро, — нахмурилась, толкая плечом дверь на улицу. И не смогла удержаться. — Ты же должен быть на посту, — я нагло, невесело улыбалась, закрывая дом на ключ. — Босс не узнает. — Получишь. — В курсе, — он привычно усмехнулся и ушел слегка вперед. Мазохист; кажется, Санс никогда не боялся брата. Я задумчиво рассматривала его капюшон, покорно следуя за чужой спиной. Спрашивать, почему монстр решил меня провести, было бы глупо — мы тут все взрослые люди.       Ошейник неприятно сдавливал шею. Я думала, что останутся ссадины-синяки.       …Санс пропустил меня первой, учтиво открыл дверь. Хах, джентльмен нашелся, вы посмотрите. В баре было не так много монстров, как обычно, было спокойнее и… более уютно, что ли. Да и чего удивляться — основная тусовка обычно начиналась часов в девять; даже музыка сейчас играла тихо. Я осмотрелась и уверенно прошла к барной стойке. — Привет, — села на стул, облокотившись на полированный стол рукой. Хозяин стоял спиной, расставляя самый дорогой алкоголь на стеклянные полки. — Ох, здравствуй, принцесса. Получила мое послание? — он развернулся на мой голос и заулыбался так чертовски сладко в ответ. Я сглотнула, невероятно быстро попадая под его влияние со вкусом виноградной жвачки. — Как видишь. — Вижу только то, что ты сегодня прекрасно выглядишь.       Я смутилась от такой прямоты Гриллби, мне не то чтобы часто делают комплименты здесь (никогда не делают). И не смогла не улыбнуться ему, рассыпаясь на кусочки в чужом внимании. — Прекрати, герой любовник, — я легонько толкнула его в плечо, чувствуя, как на щеках розовел румянец. Чертов Ромео. — Прости, просто не смог промолчать, — чужой голос — бархат. Элементаль положил руку мне на щеку в ужасно интимном, искреннем жесте. Я вздрогнула, но отстраняться не стала. Ладонь Гриллби была такой теплой — даже посмела на пару секунд закрыть глаза и прижаться к ней. Он смотрел тлеющей белесой пустотой, что-то в этот взгляд вкладывая, и вдруг сместил пальцы на мои сухие губы. — Эй, бро, не играй с огнем.       Монстр отвлекся и перевел взгляд мне за спину. Я безошибочно знала, кто там стоял. Начинается, блять, цирк. И не успела толком опомниться, как была грубо притянута за чтоб-ты-сука-горел-в-аду-ошейник вперед, Огненному под нос. Ред тянул за него настолько, насколько могли позволить мои ребра, упершиеся в стойку. Я согнулась почти что пополам — горло сдавливала черная кожа. Санс держал ошейник так, чтобы Гриллби его было прекрасно видно; держал так, что сонную артерию пережимало. Мне вдруг стало не хватать воздуха, я чувствовала, что начинаю задыхаться. Скелет не обращал на это внимания. — Это моя игрушка, понял? — Смотри не сломай ее раньше времени, — совершенно спокойно ответил Гриллби, казалось, ничуть не удивившись такому положению дел. Красный отвлекся, разворачиваясь ко мне, и выпустил ошейник, из-за чего я рефлекторно подалась назад и чуть не грохнулась со стула. Закашлялась. — Явно не знаешь, как нужно обращаться с хрупкими людьми.       Гриллби весело подмигнул мне, но в его глазах я видела только… сочувствие? Мать твою, не смей меня жалеть. — А ты-то? — Я? Хм, — Фиолетовый игриво улыбнулся, смотря на меня. — Счастливый питомец доволен, правда? Я точно знаю, как доставить ей удовольствие. Ты и представить не можешь, как принцесса громко и сладко стонала вчера.       Блять.       Я сглотнула накопившуюся от нервов слюну, удивленная. Гриллби провоцировал. Гриллби просто и ясно доказывал свое превосходство словами. Гриллби нравилось выводить Санса на ревность, он абсолютно его не боялся. Бармен скалился, прекрасно зная, что победил, что Ред ничего ему не сделает. Скелет в ответ на это все сжимал челюсти до хруста, разводы на его радужке налились ржавой медью. — Завали ебало. — А то что?       Твою мать. Я молча смотрела на монстров, рычащих и злых, и не знала, что делать. Они же… не собираются пиздиться? Фиолетовый выглядел спокойным, его настроение выдавал только стальной хмурый взгляд и косая улыбка из клыков, Санс же готов был взорваться. Я чувствовала вибрацию от магии, видела, как тускло светилась чужая душа сквозь одежду, и прекрасно знала, что его задели слова Элементаля. Да уж. Стоит вмешаться? — Молодцы, вы сейчас прекрасно показали, кто здесь альфа, можете заканчивать, — это и правда их отвлекло. Санс моргнул, медленно разворачивая голову ко мне. Гриллби хрипло рассмеялся. — Ну и кто же? — спросил бармен хитро. Блядский провокатор. — Сам знаешь, — я ответила уклончиво, закатив глаза. — Знаю. — И я знаю. Хорошо, что мы это выяснили. Смотри, какой красивый столик, Ред, иди, я сейчас принесу тебе чего-нибудь выпить.       Скелет выглядел озадаченно, но все же молча проследовал за указанный стол. Я выдохнула. Фиолетовый все еще хрипло хихикал. — Не начинай, пожалуйста. Второй раз я его не успокою так просто. — Да уж, не думал, что Санс такой недалекий. К слову, что это за херня у тебя на шее? Из-за вчерашнего? — Ты удивительно догадлив, — я нервно улыбнулась, почему-то пряча взгляд под ногами. — Хуево, — резюмировал монстр. — Намучаешься с ним. — Знаю, — я смотрела, как Гриллби красиво наливает коньяк в граненую рюмку, и вдруг выхватила ее у Фиолетового из пальцев. Бухнула на стол Сансу с неловким «За счёт заведения».       Бармену такое своевольство явно не понравилось, он смерил меня нехорошим взглядом. — Вычту из зарплаты. — Да пожалуйста… Подожди. Чего? — Хм, действительно, что это со мной? Ты же работаешь за бесплатно.       **       Я стояла в кабинете Гриллби, напротив большого красивого стола и нервно поправляла волосы, правдоподобно играя в провинившуюся школьницу у директора. Он смотрел на меня выжидающе, подперев голову рукой, и вдруг перевел взгляд на ноут. И обратно мне в глаза. — Так… что скажешь на это? — Скажу, что это дурацкое недоразумение. Будто сам не знаешь. — Знаю. Но у всех действий есть последствия, даже у дурацких недоразумений. Что мы будем с этим делать? — Черт, — я отвела взгляд в сторону, не зная, как выкрутиться из цепких фиолетовых лап. На ноуте — запись с камеры над баром, поставленная на паузу. Монстр раза четыре воспроизводил ее для меня заново, потому что, ну. Блять, да какого хуя? В главной роли, конечно же, мы. Мы, красиво и страстно целующиеся за стойкой. А потом тот самый звон стекла, который я сочла чем-то неважным, думала, мало ли, кто-то где-то разбил стакан. Я разбила. И ладно бы стакан, нет. Я разбила какую-то коллекционную херню, граненую позолоченную бутылку с Поверхности, которой Гриллби всем хвастался. Бутылку, которую он забрал с верхнего мира сам во времена войны — я и предположить боялась, сколько ей было лет. — Какого хера ты вообще ее туда поставил? — Куда, принцесса? На полку к другим? И правда, какого хера. Это была моя любимая вещь. — На полку, где ее можно так просто достать. Статья номер 1064 ГК, цитирую: «Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине». Ты отлично знаешь, что я не преследовала таких целей.       Гриллби хмыкнул, поднимаясь с кожаного кресла. — Статья номер «Я в рот ебал» ГК Хуево Кукуево, цитирую: «Мне похуй на твои тупые законы, мы там, где есть только один закон». И ты отлично знаешь, какой, — монстр подошел ближе, встал совсем рядом и скрестил руки на груди. От него пахло, поразительно, холодом и злобой. — Повторяю еще раз. Что мы будем с этим делать?       Металлический тяжелый, резкий голос заставил дернуться. Я позорно опустила взгляд на его туфли. Проиграла. — …Деньги тебе, я так понимаю, не нужны. — Не в этом дело. Золотце, я владею целым охуенным баром, последнее, что мне сейчас нужно, это деньги, — он поднял мое лицо за подбородок властным жестом. — А вот придворный шут…       Я не знала точно, что задумал монстр, но чувствовала, что это обернется пиздецом. Не прогадала. Он сказал, что хочет видеть меня официанткой, делая акцент на то, что мог бы и шлюхой сделать. На простой вопрос «Зачем?» не менее простой ответ: «Хочу больше аккуратности, цивилизованности, меня в край заебало принимать заказы на кухню у бара. Тем более, когда долбоебы-уникумы орут с задних столов. Да и, принцесса. Будет весело». Думаю, важнее был пункт именно о веселье, Гриллби любил зрелища. Он вполне мог захотеть динамики и разнообразия, вот и… Вот. Всегда умел придумывать всякую херню.       Я постукивала ногтями о лаковую поверхность стола, ожидая ушедшего непонятно куда Элементаля — он разрешил пока занять его кресло. Через минут пять притащил платье. Я удивленно посмотрела на Фиолетового, покосилась на вещь в его руках. — Это твоя новая форма, — он кинул мне ее прямо в лицо. — Переодевайся, сюда никто не зайдет. Жду в зале.       Платье выглядело немного странно, на ощупь из хлопка, шоколадного цвета. Подол был довольно коротким — выше колена, вырез — буквой «V», приталенное, простое, с обтягивающим верхом и рукавами-воланами. Хм. Не знаю, на какой мусорке он его нашел, но вещь была явно человеческая, в стиле 90х. По размеру немного маловата, но это ничего. Я глубоко вздохнула, покидая кабинет.       Гриллби улыбался диким оскалом, наблюдая, как я подхожу к барной стойке. — Как тебе? — Как всегда прекрасно, — замурчал монстр. — Не злись. Мне была дорога эта вещь, да и, как я уже говорил, будет весело. Обзаведешься кучей полезных связей, гарантирую. — Ага, — я присела за высокий барный стул, грустно улыбнувшись. — По пятьдесят для храбрости? — По пятьдесят, — он улыбался, красиво разливая алкоголь в две рюмки. — С каким еще начальником ты бы пила на работе? — Да иди ты, — я засмеялась. — За нас. — За нас.       Выпивка обожгла гортань, я немного скривилась. — Так… с чего мне начать?       Гриллби, долго не раздумывая, вышел ближе к центру бара и хлопнул в ладоши, привлекая внимания гостей. Фиолетовые руки заискрили пурпурными искрами. — Прошу любить и жаловать, — громко начал монстр, показывая ладонью на меня. — Принцесса теперь официантка. Относиться с уважением, передавать заказы через нее, не убивать и, по возможности, не приставать. Развлекайтесь.       Зал одобрительно загудел, прожигая меня взглядами самых различных глаз. Ред выглядел… удивленно, да, и тут же подорвался с ранее занятого столика. — Какого хуя? — подошел вплотную и зашипел озлобленной на весь мир змеей мне прямо в лицо. — Тише, Санс. Ничего такого — человек отрабатывает за свои грехи. И, к слову, — Фиолетовый аккуратно притянул меня за плечи чуть назад, подальше от скелета, — я гарантирую ей неприкосновенность и полную защиту здесь от любых монстров. Даже от тебя.       Красный ничего не ответил, пару секунд прожигая нас диким взглядом. А потом просто ушел, конечно же, громко хлопнув дверью.       Один — ноль.       ** — Чо как, начальник? — я усмехнулась, стоя в дверях его кабинета. Гриллби выглядел устало, читая какие-то свои отчеты, и аристократично бултыхал в коньячнице алкоголь со льдом. — Чего тебе? — Я все. Ты время видел? Мы закрываемся.       Монстр в ответ скосил свои острые чисто-белые глаза на наручные часы, вздохнул. Опять, видимо, заработался. — Хорошо, иди. — А ты? — Что я? Хочешь проводить до второго этажа? Или, может, остаться? — Фиолетовый оскалился своей фирменной клыкастой медовой улыбкой. — Черт, все время забываю, что ты здесь же живешь. Ладно, спокойной ночи. — Жду завтра в десять. — Хорошо.       Я работала у него уже неделю. Это… оказалось намного веселее, легче и беззаботнее, чем я могла предположить. Работы было не особо много, монстрам нравился фиц-человек, они оставляли хорошие чаевые. Ко всему хорошему, Гриллби пообещал еще через неделю начать мне платить зарплату, мол, почти отделалась. Санс, правда, все еще бесился, но и хер бы с ним, правильно? Мне нравилось общаться с разными монстрами, да еще и деньги за это получать. — Догги, мы закрываемся. — Ага, ухожу.       Я погасила основной свет в зале, только пару лампочек остались гореть у бара; контроль этого — дело Гриллби. Прошла к вешалке, натянула любимую черную куртку прямо на платье. Элементаль разрешил стирать его дома, да и мне было впадлу переодеваться каждый раз. Тем более, меня скоро должен забрать Санс, я не должна успеть замерзнуть. Из помещения мы вышли вместе с псом, он по дороге к двери начал доставать пачку. — Угостишь? — я улыбнулась, закрывая бар на ключ и невольно кутаясь в куртку. Чертова Сибирь.       Догго хмыкнул и протянул мне одну сигарету, очень похожую на мои любимые с Поверхности. Я наклонилась к рукам монстра, обхватила ее губами — кисти вынимать из теплых карманов не особо хотелось. Тот оскалился в ответ, доставая зажигалку и поднося ее к моему лицу. Огонь прошелся по белой бумаге, опаляя ее, и я сделала первую затяжку, отмечая, что надо себе тоже купить таких хороших сиг. Выдохнула дым Догго в лицо. Монстр оскалился шире. — Играешь? — Никак нет, — новая затяжка и горький привкус на языке. — Спасибо.       Мы молча курили под завывание ветра, спрятавшись под «козырек». Вскоре пес выкинул окурок в снег. — Держи, на дорогу. И будь аккуратнее, сегодня холодно. Бывай, подруга.       Монстр протянул мне еще одну сигарету и поспешил скрыться в снежной плотной стене. Я долго смотрела ему вслед. Санс, да, опаздывал.       Знакомый силуэт появился темной тенью рядом спустя добрых пятнадцать минут. — Черт, Ред, — я вышла ему навстречу из импровизированного укрытия, тут же попадая под снег. Блядское платье, блядский Санс. — Забыл про меня или как? Портни, пожалуйста, домой, иначе я сейчас сдохну от холода.       Он улыбался одной из своих странных улыбок, стоял, руки в карманы засунув, и не делал ровным счетом ничего. — Ред? — Пройдемся?       Кхм. Я нахмурилась, мелко дрожа, абсолютно точно при этом зная, что что-то здесь не так. Поджала губы и кивнула отстраненно, отмечая про себя, что заинтересована. «Какого черта?» оставалось открытым вопросом.       Он шел вперед. Молчал, тупо вышагивая по хрустящему снегу, и продолжал неестественно улыбаться. Я закурила вторую, затянулась. — Курить плохо, — скелет выхватил сигарету прямо у меня изо рта, забирая себе, зажал ее между клыками. Прикрыл один глаз.       Я в ахуе. — Серьезно? И ради этого ты заставил меня пойти пешком по хер-знает-сколько-градусному морозу?       Тот тихо посмеялся в ответ. — Во-первых, никто никого не заставлял, а во-вторых, я просто хотел с тобой погулять. Ночь, звезды… романтика, знаешь ли.       Я закатила глаза, но все равно улыбнулась. Рычаги давления и слабости, да. А потом оскалилась и ловко забрала свою дозу никотина назад. — Хуй там, понял? — и затянулась, прикрывая глаза. Снег начал падать медленнее, это радовало. — Не матерись и перестань курить. Тебе не идет.       Выдохнула серый дым в темное небо и засунула руки в карманы. — А может тебе еще и отсосать? — голос даже не дрожал, хорошо. Исключительно о больном. — Было бы неплохо.       В ответ хрипло кашлянула, смеясь с наших пошлых шуток, и продолжила хрустеть кроссовками по снегу. Черт. — Извращенец. — Маленькая шлюха.       Искусственная «луна» в виде кристаллов пещеры освещала наши одинокие силуэты вымороженным белым. — …Итак. Долго мы еще будем гулять? Не пойми неправильно, но у меня скоро замерзнут в лед ноги и отвалятся нахуй. — Тогда, боюсь, у нас проблемы, — монстр растянул косую улыбку. — Я… ну. Подрался с одним уебком по пути сюда, и прилично так устал. Энергии не хватит, — скелет нервно почесал переносицу, знакомое покалывание защекотало позвоночник и отозвалось иголками в подушечках пальцев. Проверяет мои показатели. — Блять, да, представь себе, мне холодно до усрачки, — ответила разочарованно, растирая руки друг о друга. — Не ссы, пока не умираю.       Это, к слову, было спорным вопросом. Не умираю — да, но замерзаю точно. Здоровье начинало падать, медленно, конечно, но очень уверенно, куртка не помогала. Я вздохнула и собралась идти дальше, но была резко остановлена объятиями со спины. Ред грубо сгреб в охапку холодными кистями, следом — красная вспышка перед глазами, щелчок и полная смена окружения. Все тот же Сноудин, но по правую сторону теперь появился знакомый деревянный пост. — Энергия, да? — фыркнула язвительно, разворачиваясь к скелету, и разом потеряла всю свою пассивную злость в удивлении и страхе. — Блять, — впрочем, успела поймать Санса под руку. — Ты зачем силы свои последние на телепорт тратил, дурак? — и еле дошла вместе с ним до будки, затягивая уже почти бессознательного старшего внутрь. Сняла с себя куртку, кинула на снег и усадила Красного сверху, опускаясь рядом. Я облокотила монстра спиной о деревянную стену, беспокойно вглядываясь в полуприкрытые глазницы. — Ты замерзаешь… нужно восстановить здоровье, — еле выговорил он. — А здесь снег как раз не падает. — Кому еще, блять, чего восстанавливать.       Санс засмеялся вяло, почти совсем провалившись в сон, и расставил ноги в стороны, усаживая меня между. — Эм, Ред, я…       Я оказалась прижатой к чужой грудной клетке. Хмыкнула, принимая свое положение, развернулась к скелету спиной. Не то чтобы мне не нравилась идея обнимашек хотя бы для того, чтоб согреться. Ред согнул правую ногу в колене и в сгиб, практически себе на таз, уложил мои ноги так, чтобы те не выезжали за пределы куртки и не касались снега. Я открыла рот, готовясь говорить, что, мол, все и так нормально, но обладатель золотого зуба опередил. — Заболеешь.       А возразить-то и было нечего, потому что действительно заболею, и потому что иммунитет у меня всегда был так себе. — Спасибо.       В ответ Ред что-то недовольно пробурчал и накрыл нас своей курткой, пряча в нее обоих. Я невольно удивилась, насколько же вещь большая все-таки, и как с ней хорошо.       А может дело не в ней совсем?       Санс храпел под боком, совсем рядом завывал ветер, большими хлопьями падал с неба снег и неестественно ярко светили кристаллы-звезды.       **       Проснулась я только на следующие утро с каким-то непонятным ощущением во всем теле. Будто что-то давило сверху, да и мышцы как-то неприятно крутило, немного выворачивало суставы. Я несильно нахмурилась, пытаясь понять, почему медленно ломаются кости, но все же решила оставить это на потом — поспать подольше казалось делом в разы более важным. Завозилась на кровати, зевнула и укуталась в одеяло сильнее. Это было не очень хорошим решением, температура в комнате, казалось, поднялась моментально. Впоследствии, покрывало полетело на пол. Да что за херня, почему так резко стало жарко? Я вздохнула, медленно открывая глаза. О, супер, ко всему хорошему теперь еще и башка гудела, начало болеть в районе висков. Хм, давление? Я уныло разглядывала потолок, все четче понимая, что что-то не так. Да, со мной что-то было охуенно не так. Чем больше я отходила ото сна, тем хуже становилось. Блять, да мне… мне откровенно плохо; что? Почему? А когда я попыталась сглотнуть и получила миллион и одну иголочку прямо в горло, все сложилось в одну картинку. Думаю, ясно, как день.       Я заболела.       Следом за внезапным, неприятным до жопы пониманием пришли громкие знакомые звуки-крики. В следующий момент дверь распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату ввалилось что-то красное и рычащее. За ним ровно вышагивал Босс с привычной хладнокровной маской на лице. О, доброе утро. — Да она, блять, горит! — красное-хриплое продолжало вопить, материться и лить бесполезные слова водопадом, нарезая круги вокруг кровати. Кровати. Я не спала на кровати. Но последняя мысль растворилась в воздухе так же быстро, как и пришла — крики начали точно и уверенно ломать голову на несколько кусков. Я болезненно скривилась, поднесла руки к башке; боже. Казалось, из ушей вот-вот польется кровь. — Закрой свой блядский рот, Санс, — серьезный спокойный голос Папайруса разом прекратил чужую громкую безостановочную истерику. — Видишь, человеку плохо из-за тебя.       Я выдохнула, наслаждаясь тишиной, и привстала на локтях. Думаю, благодарно кивнуть Феллу было к месту, он слабо улыбнулся в ответ. Ред рядом с ним, прямо напротив, стоял Санс, выглядел он при этом жутко напуганным и дезориентированным — фаланги монстра мелко дрожали. Я… что-то пропустила? Что происходит? — Прости, я… это было громко, черт, блять, я не хотел… я думал, что ты еще спишь, — безумно уместно было бы вставить что-то по типу «с вами поспишь», но я благоразумно решила этого не делать. — Как ты себя чувствуешь?       Хотелось ответить «Заебись», но язык не поворачивался, сухой и неуклюжий сейчас. Хотелось ответить «Сейчас сдохну», но это было бы слишком. — Пойдет, — воу. Собственный голос будто бы прогнали через исказитель — он неестественно хрипел-сипел, поломанный болезнью. Я думала улыбнуться, чтобы так их не пугать, но потерпела крах, наблюдая, как мир вокруг меркнет.       Последние, что я видела — пустые глазницы Санса.       …Вскоре медленно вынырнула из, как я поняла, обморока (блять?) и тихо, сухо закашлялась, желая избавится от колкости в горле, фантомных металлических опилок. Звуки доносились гулко; я различила расплывчатый белый силуэт совсем рядом, склонившийся над моей грудной клеткой. До ушей донеслось почти совсем еще непонятное «Не помогает!», и я наконец смогла разглядеть и идентифицировать Красного, повернутого ко мне затылком и что-то кричащего непонятно кому. Повернула голову немного вправо, к нему, сидящему на кровати рядом и что-то невнятно мычащему. Открыла рот, чтобы вдохнуть пересохшим, больным горлом нормально — нос был заложен. Красный дернулся. И посмотрел прямо в мои глаза багровой, пылающей радужкой.       Стало немного не по себе.       Я отвела взгляд и зацепилась за первое, что привлекло внимание — руки монстра. Провела по линии плечевой и лучевой кости, а потом остановилась на кисти и, как громом пораженная среди белого дня, уставилась на чужие фаланги. Реакция не заставила себя долго ждать — я крупно дернулась в ответ на действия скелета и начала извиваться, отталкивать его от себя, желая избавиться от руки Санса на собственной груди. Чертова тварь, где моя футболка? Паника и страх исполняли свои роли отлично, заставляя сердце биться в несколько раз быстрее положенного, я начала чаще дышать. — Успокойся, малая, я просто тебя лечу, окей? — он надавил второй рукой на правое плечо, пресекая мои попытки вырваться и не разрывая зрительного контакта. — Я ушел. — Ага, — Ред ответил отстраненно, махнув головой по направлению куда-то вниз и назад, и не обратил никакого внимания на захлопнувшуюся дверь внизу. Внизу?       Я дернулась еще пару раз (скорее на автомате, для видимости) и так и застыла в прямом, блять, смысле под ним, словно скованная. Почему-то забыла, как дышать, и покрылась ярким румянцем, считая эту ситуацию жутко неловкой. Страшной. Такой… знакомой — до боли под ребрами. Какого черта, какого черта, какого черта! Ред, нет. Санс вдруг переместил руку с плеча на матрас рядом с моей головой, поставил ногу на колено так, чтобы я оказалась посередине, и нагнулся, сжимая грудь сильнее. Когда его зубы коснулись моих губ, я невольно заскулила совсем жалко и по-собачьи, начала тихо всхлипывать в поцелуй. А потом магический язык прошелся по сухим губам и коснулся моего — я позорно тихо вскрикнула, начиная чуть ли не рыдать. Тупая тряпка.       Ред вдруг отстранился и пару раз моргнул, смотря так непонимающе-удивленно. Я шмыгнула носом и отвела перепуганный до чертиков взгляд. Что ты творишь, блять? Как ты смеешь это делать… теперь. — Только не говори мне, что… Блять.       Я пыталась прийти в себя, мелко дрожа, истерично бегая взглядом по окружению. Ред выпрямился, сел нормально и упрямо не смотрел мне в глаза. Вспомнил, да? Я тоже. Думал, все уже прошло и стерлось, будто бы не было, чертов идиот? Чувства прежнего страха, беспомощности и гулко бьющей набатом паники накатили неожиданно, но как ярко — не наглядеться. Как, мать твою, ярко, во всех блядских красках. — Ничего, — непонятно зачем сказала надтреснутое слово, стараясь, скорее, убедить себя, что все нормально, а не оправдать чужие действия. Выходило плохо. Я вздохнула и согнулась в диком приступе кашля. — Ох, точно, — Санс дернулся и вернулся к своему прежнему занятию — лечению.       Я тоже дернулась.       Смотрела на его руку в районе моей души слегка (ха-ха) настороженно и чувствовала один лишь едкий страх. Черт. Почему меня никогда не учили справляться с эмоциями? Красное свечение мягко расползалось по шелковой ткани нижнего белья, по коже и как бы впитывалось внутрь. Но ничего больше не происходило, я ощущала только дискомфорт. — Это, конечно, хорошо, — еле выговаривала слова, все еще боясь, что сейчас что-то пойдет не так. Мне это все больше чем просто не нравилось, — но почему я ничего не чувствую?       В ответ он нахмурился и негромко зарычал, свечение стало ярче. — Ну извини, епта, я делаю все, что могу! Не знаю, как по-другому вылечить тебя от этого. — «Этого»? — я недоверчиво сощурилась и переспросила, склонив голову набок. — Ты не в курсе, чем я болею? — Откуда я могу знать? — Это банальная ангина. Или какое-нибудь там воспаление… нет? Я сталкивалась с такими симптомами много раз, разве ты… — Знаешь же, что монстры не болеют таким? —…В смысле? — Ну, я никогда с подобным не работал.       Секунд десять я молчала, вглядываясь в лицо Красного и пытаясь понять, шутил он или нет. Не шутил. — Да ты прикалываешься? — ну в смысле? Как так вообще? Я болела чертовой ангиной раз тридцать! Ебанутая вселенная. — Господи, убери ты наконец чертовы руки! — я оттолкнула его, хрипло вскрикнув, и скрестила руки на груди. — Сделай мне лучше чай. С медом. И малиной. И имбирем… И шоколадкой.       Ред тупо пялился на меня полминуты. — Так ты знаешь, как это лечить? — Конечно. Ты прослушал? Чай с медом, малиной, имбирем и печеньку шоколадную. — …Я не знаю, есть ли это у нас. Босс, правда, недавно в магазин ходил… Бля, Босс! Он же к Альфис, этой чокнутой, поперся за помощью. Ебать. — Ну если Папайрус ходил, значит есть. Я ему с недавнего времени списки пишу, что купить. — Ты не слышишь? Он пошел к Альфис, ебанутой на всю башку ящерице, потому что я его уговорил, и Босс там зря… Мне пиздец. — Ой, да не ссы, прикрою, — после окончания реплики я жутко закашлялась, сгибаясь пополам. — Сделай мне уже ебучий чай! — Ага, — он резко поднялся и ушел, но так же резко вернулся с немного озадаченным лицом. — Что такое имбирь?       Блять.