В поисках белого солнца

Кошмары преследовали меня еще долгое время. Я просыпалась посреди ночи с криком, у меня начиналась истерика, пока не приходил Шерлок и не успокаивал. Я чувствовала, что становилась ему в тягость. Он недосыпал, ходил злой и недовольный. Я была очень виновата перед ним, но ничего не могла сделать со всей этой ситуацией. Я говорила с Джоном, тот посоветовал сходить к психологу или психотерапевту, но я знала, что это бессмысленно. И тут началось то, чего мне хотелось меньше всего. Я подсела на снотворное. Я либо не спала ночами, либо пила по две таблетки снотворного, чтобы снов не было. Под глазами начали залегать круги, работы становилось все больше, но денег не прибавлялось, что не могло не огорчать. Это медленно сводило меня с ума. Порой я сидела в своей комнате днями напролет, не выходя на улицу, заперевшись в четырех стенах. Шерлок не волновался, вроде бы. А Джон, хоть и высказывал свои опасения, но не мешал мне. А потом денег у меня стало резко очень мало. Поэтому вторая работа появилась как нельзя кстати. Однако она ударила по мне в два раза сильнее. Я очень сильно похудела. Почти перестала есть. А как позже поняла, меня стало тошнить от еды. Появились впалые щеки, выпирали ребра. Руки были очень костлявыми, что невероятно пугало. Под глазами залегли синяки, да и вообще на теле появилось очень много синяков. Меня это почти не беспокоило, разве что я убивала сама себя. Шерлок ушел на очередное задание. Я осталась дома одна. Даже миссис Хадсон куда-то ушла. А вот Джон наоборот решил зайти, впервые за последний месяц. Шерлок на него не ругался, ибо понимал, что у Джона работа, семья, ребенок. Это отнимало время. И вот Ватсон постучал в дверь. Я спустилась и открыла ему. - Привет, - устало улыбаюсь я. - Боже правый, Лана! – воскликнул он, - Что ты сделала с собой?! - Я чуть-чуть похудела, - я повела костлявым плечом, - Много работы, не успеваю есть. - Лана, сколько ты весишь? – Джон зашел, мы поднялись наверх. - Не знаю. Может килограмм 50 во мне есть. Или 40… Поругавшись, Джон поставил меня на весы. При моем росте в 170 см я весила около 37 килограммов. Удивлению Ватсона не было предела. А потом не было предела его словарному матерному запасу. Кажется, столько слов не знаю даже я, а ведь я порой неплохо ругаюсь. Я даже обзавидовалась. Хотелось взять блокнот с ручкой и начать записывать его изысканные изречения. - Чего орете так? – в комнату зашел Шерлок, как раз в разгар нашей ругани. - Шерлок, мать твою! – Джон переключился на детектива, а я с сочувствием посмотрела на него, - Ты живешь не один! Неужели ты ни разу не спросил эту ду… су… Лану о том, почему она не ест? Или вообще о ее состоянии?! Ты не видел, что с ней произошло?! - А что такого? – Шерлок посмотрел на меня. Медленно, но верно на лице детектива сначала проявлялся шок, затем примирение с ситуацией, после волнение и в конце начинающийся приступ ярости. Ну, все, мне конец. Прощай страна любимая, надеюсь, меня успели запомнить. А если нет, то у вас есть еще ровно 2 секунды до моей смерти. - Ребят, да все нормально, чего вы? Подумаешь, похудела немного… С кем не бывает? Заработалась я, - я пыталась усмехнуться, но получилось очень виновато. - Ее вес, - коротко спросил Шерлок у Джона. - 37, - в тон ответил доктор. - Психотерапевт? - Необходим, если в ближайшие три дня она не начнет есть. Иначе – риск смерти. - Ой, да ладно вам! Какой психотерапевт? Сама справлюсь со всем! – я улыбнулась и стащила с кухни сэндвич, - Вот, я уже ем, - я откусила от бутерброда кусочек, правда небольшой. Мне резко стало плохо, но я удержалась, чтобы не убежать в туалет. - Три дня. Если не решишь свою проблему, то ее буду решать я, - лицо Холмса стало серьезным, как громовая туча. - Так точно, капитан! – пытаюсь улыбнуться я. До конца дня Шерлок ходил за мной. Я порой жевала сэндвичи, салаты, пускай меня от них мутило жутко, чтобы детектив просто не убил меня взглядом. А ведь он мог! Я была уверена, что он мог сделать все. Блин, сейчас еще так работать неохота. Скучно, ведь большинство проблем уже решились, а на второй работе – проблем нет. Временно есть отдых. Холмс сидел на диване и о чем-то напряженно думал. Я уселась к нему на колени и уложила голову на его плечо. Детектив мягко коснулся моих плеч, будто боялся меня сломать. - Зачем тебе все это? Сначала на таблетки ты подсела. И не говори, что нет. Я не слепой. А после извела себя до такого состояния, - Шерлок проводил руками по моему телу, я же на это почти не реагировала. - Не знаю. Мне так не хотелось тебе мешать, ведь ты не высыпался из-за меня. Поэтому появились таблетки. А потом много работы. И все. Вот я теперь такая. Я постараюсь все исправить. Я не замечала того, что делаю с собой. Прости… - Не извиняйся, не передо мной ты виновата, - буркнул детектив и открыл глаза. Я подняла на него взгляд и вздохнула. Шерлок провел тонкими прохладными пальцами по моей талии, по выпирающим ребрам. В его глазах таилась боль. Я не верю, что он так боится за меня. Я не верю тому, что вижу. И почему же? Черт, все это неправильно. Я неправильная. Я перестала доверять себе. Это нехорошо… Я смотрела Шерлоку в глаза. Они были серые, с легким отсветом в голубой. Всегда строгие, серьезные, будто в его жизни не бывает веселья. И редко, но все же бывает, по вечерам его взгляд становится расслабленным. Проявляет эмоции. Мне очень дороги такие моменты. Когда я могу осматривать каждый миллиметр его лица, заглянуть в глаза, просто наслаждаться его обществом. - Лана, есть вещь, которую я хочу сказать. Это сложно, но я хочу, - негромко хрипловато говорит Холмс. - Я вся внимание, - слабо улыбаюсь я. - Я люблю тебя? - он чуть повернул голову набок, немного отросшие волосы упали на глаза. - И я тебя, если это нужно говорить, - улыбаюсь я и целую Шерлока. Да, детектив прокачал свой навык по околдовыванию противоположного пола. Его губы. Боже, как долго я ждала этого. Как долго я ждала, чтобы эти губы вновь коснулись моих, вновь свели меня с ума, унося мой разум в далекие поля Шотландии. Я понимала, что ни на что не променяю Его поцелуи. Ни с кем у меня не было такого чувства эйфории. Холмс углубляет поцелуй. Наши языки сплетаются. В голове будто фейерверк взорвали: все чувства кипят, подобно буре в океане. Мне было мало всего этого, но одновременно этот поцелуй снес все те стены, что я построила между собой и детективом. Все стены, что укрывали меня от чувств к нему. Я держалась до последнего, пока Шерлок не сделал этот шаг, перевернувший меня с ног на голову. Он сказал то, что я не осмеливалась. То, что соединило две похожие души между собой. Черт, Лана, когда ты успела так влюбиться в этого детектива? Прошло всего ничего с вашей первой встречи.. Его руки под моей майкой. Мягко, боясь сделать больно, они касались меня, не пропуская ни единого миллиметра кожи. Будто от его касаний зависит моя жизнь. Будто еще секунда, и я исчезну с лица Земли. Будто Шерлок боялся, что я уйду от него. Легкие не бездонные, что сильно меня огорчает. Я прерываю поцелуй, вылавливая последние короткие касания губ. Голова немного кружилась от такого. Я посмотрела в затуманенные глаза Холмса. - Я верну себе прежнее тело, а не этот избитый скелет, - я улыбаюсь, касаясь ладонью его острой скулы, - Я сделаю все, на что способна. Мы долго еще сидели так, в обнимку. Я боялась, что если усну, то все исчезнет. Вдруг это сон? Нет, не хочу такого сна. Мне нужна реальность. Мне нужен Шерлок. Я не могу без него. Мне было бы слишком одиноко, если бы детектив не появился в моей жизни. - Надо ложиться спать, иначе с утра будем никакими, - прошептал Шерлок, нежно целуя меня в лоб. - А вдруг утром ты скажешь, что мне все почудилось? Я хочу продлить эти мгновения подольше. - Ни за что, - Шерлок подхватил меня на руки и встал с дивана, - Никогда в жизни я не скажу тебе такого. Слышишь, глупышка? Детектив мягко донес меня до своей спальни и аккуратно уложил на кровать. Сам лег рядом, укрыл нас одеялом, предварительно выключив свет, и крепко прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его шею и довольно быстро уснула. Это была самая спокойная ночь из всех, что были последние несколько месяцев. Я не просыпалась, да и кошмары ушли далеко и надолго. Рядом лежал Холмс, защищая меня от всего. Только с ним я была в полной уверенности, что ничего меня более не потревожит ночью. Утром я проснулась одна. В душе тут же поселилось чувство одиночества. Но здравый смысл пнул его посильнее, чтобы я не расстраивалась по мелочам. Детектив мог отойти в туалет, не лежать же ему со мной до скончания века. Все нормально, а переживаний мне уже хватило. Теперь наступила белая полоса моей жизни, может, хоть теперь все не будет идти так, будто по мне топчется мамонт во все стороны. Под эти мысли я вновь уснула. Второй раз я проснулась под тихий голос рядом. Такой знакомый, такой родной голос. Детектив что-то бормотал во сне, что-то непонятное, неразборчивое, будто где-то выучил парселтанг. Я лишь усмехнулась и встала с кровати. Я зашла в ванную, тихо прикрыла дверь и разделась. Напротив меня было большое зеркало во весь мой рост. Там отражалась девушка. Очень худая, просто хрустальная. Острые ключицы, резкие скулы, худые плечи, впалый живот. Кому-то это нравится, но я выгляжу жутко. Ведь я альбинос. Кожа постоянно бледная, но сейчас она приобрела синюшный оттенок. Во многих местах виднелись ужасающие синяки разных оттенков фиолетового. Белые длинные волосы спадали на хрупкие плечи и прикрывали грудь, которая ничуть не уменьшилась от моего резкого похудения, что не могло не радовать. Казалось, будто запястья и щиколотки я могла обхватить одной ладонью, настолько они были худыми. Я была похожа на живой труп, а не на девушку. Да уж, если Шерлок полюбил меня такой, то не разлюбит никогда. Ибо при взгляде на меня у людей появился бы вопрос, как я еще дышу вообще. Я не услышала, да и вообще не заметила, как открылась дверь. Сзади подошел Шерлок, мягко обнял меня и оперся подбородком о мою голову. Мы оба смотрели на мое отражение. - Ты красивая в любом теле, - негромко сказал он. - Спасибо, - я улыбаюсь. Я счастлива. Как никогда за последнее время…