Всё во имя войны

Ремус мучительно закрыл глаза. Его голова стала странно тяжёлой, будто с жуткого похмелья, но он не обращал внимания на боль. Его воспоминания были восстановлены, а его единственная мысль задавалась вопросом, где же его дочь и кем она является. Ремус медленно открыл глаза и взглянул на Люциуса, что протянул ему зелье от головной боли, которое он с благодарностью проглотил. Его пристальный взгляд переместился на Северуса, их глаза встретились и буря эмоций отразилась в очах мастера зелий, прежде чем он отвёл взгляд. — Я готов, Люциус, — произнёс Северус те три слова, которые навсегда изменят его жизнь. Он готовился перенести удар воспоминаний, который скоро настигнет его голову. С ударной волной холода все воспоминания начали возвращаться к нему, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее, пока не достигли времени его забвения, а потом всё прекратилось. Дело было сделано. Во второй раз за ночь Северус упал на пол, рыдая, одно особенно болезненное воспоминание затмевало собой остальные. Оно не имело смысла в то время, когда это случилось, но теперь, оглянувшись назад, он понял, что произошло. *** Северус шёл по коридору, который вёл в кабинет Дамблдора, думая о Лили, на которой он был женат уже четыре месяца, и новостях, что они узнали в выходные. Они ждали ребёнка; срок её беременности составлял примерно три с половиной месяца. Никто, помимо Дамблдора, не знал о их с Лили женитьбе, и старик посоветовал им не говорить об этом никому, пока Волан-де-Морт не будет убит. Или, по крайней мере, пока Северус не согласится шпионить для Ордена. Из-за этого они никому не сообщали своих хороших новостей, они планировали всё рассказать своим семьям после церемонии вручения дипломов. Он находился в таком глубоком раздумье, что даже не заметил, как Лили идёт в его сторону, пока едва не столкнулся с ней. Весьма удивлённый, он взглянул в изумрудные глаза своей любимой. — Прости, любовь моя, я тебя не заметил. Что ты здесь делаешь, я думал, ты хотела встретиться с профессором МакГонагалл? — спросил Северус, не в силах понять, почему его жена выходила из кабинета Дамблдора. — Какого чёрта я должна разговаривать с таким тупым ублюдком, как ты! — ответила Лили тоном, полным ненависти. Северус огорошенно уставился на свою жену. — Лили, объясни, что я сделал не так, чтобы заслужить такие слова? Ты же хорошо себя чувствовала утром, когда мы уезжали из дома? — Он реально был сбит с толку поведением жены. — О чём ты говоришь, с какой стати я должна водиться с таким бесполезным куском дерьма, как ты, когда я замужем за Джеймсом? — угрожающе сказала Лили. — Что значит «замужем за Джеймсом»? Лили, мы с тобой женаты с Рождества! — Северус начал паниковать. Кем была эта женщина и что она сделала с его женой? — Я не знаю, о чём ты, мать твою, говоришь! Я и Джеймс поженились на Рождество, и я ни за какие коврижки не вышла бы за Пожирателя смерти! — чуть ли не прокричала Лили, и, не сказав больше ни слова, ушла. Остальная часть пути к кабинету директора держала Северуса в панике и страхе, что сжали его сердце. Он ворвался в овальный кабинет и был удивлён увидеть, что Дамблдор не сидел за своим столом, но стоял у окна. — Кажется, ты хочешь знать, что не так с Лили? — спросил он торжественно. Северус кивнул. — Уверяю тебя, с ней всё нормально, но она — больше не твоя забота, — категорично заявил Дамблдор. Северус был потрясён. «Что, чёрт возьми, происходит?» — подумал он. — Сэр, я не понимаю, что вы имеете в виду? — сказал он, недоумённо воззрившись на директора. — На самом деле это в твоих же интересах, — Дамблдор начал медленно подбираться к Северусу. Он опустил руку на его плечо и направил молодого человека к окну. Северус кинул взгляд на внутренний двор. — Это всё во имя войны, — а затем всё потемнело. *** Северус медленно осознал, где он находится, и увидел перед собой взволнованные лица его двоих друзей. — Я должен поговорить со своим сыном. Ремус понимающе кивнул. — Возможно, нам надо привести его и Драко в это поместье и рассказать мальчикам правду. При условии, если они ещё бодрствуют. — Я уверен, они оба до сих пор не спят. Несомненно, строят планы по освобождению мисс Грейнджер от мистера Уизли, — сказал Северус, поднявшись и подойдя к камину. — Летучим порохом в мои покои, а оттуда пойдём и заберём мальчиков. Люциус, я хочу, чтобы ты отправил Тому копию этого письма. Он должен узнать правду прежде, чем мы с мальчиками вернёмся сюда. Я уверен, что он будет рад видеть своего внука, — Северус быстро бросил на пергамент заклинание копирования и отдал дубликат Люциусу. Потом он ступил в камин вслед за Ремусом, который ушёл первым. — Мы будем здесь через час, — добавил он и исчез в водовороте зелёного пламени. *** Драко смотрел на задумчивого парня, сидящего напротив него. — Ты же любишь её, не так ли? — спросил он у Гарри. Брюнет медленно повернул к Драко свою голову. — С первого дня, как увидел её, — тихо ответил Гарри, вернув взгляд к танцующему в камине огню. — Мне просто жаль, что я никак не могу избавить её от боли, которую причиняет ей Рон, — сказал он, на самом деле желая намного большего, чем просто спасти её. Он хотел взять Гермиону на руки и сказать, как сильно он её любит, и что он готов заботиться о ней всю оставшуюся жизнь. Драко хотел было уже сказать Гарри, что отправляется на боковую, когда внезапно услышал, как дверь комнаты открылась, и подпрыгнул от удивления, когда к ним вошёл Ремус Люпин, из-за спины которого выглядывал профессор Снейп. Гарри огляделся и, посмотрев в направлении Драко, увидел Ремуса и профессора Снейпа. Они оба выглядели мягко говоря неважно. — Простите, что мы не в постелях, нам просто не спится, — сказал Гарри, глядя на Ремуса. Он задавался вопросом, почему они оба пришли сюда. Профессор Снейп мог войти к ним в любое время, чтобы удостовериться, что все студенты находились, по крайней мере, в общей гостиной, но Гарри не понимал, почему здесь был Ремус. Если только что-то случилось… — Что-то произошло? — спросил он встревоженно. Ремус обменялся взглядом с Северусом, увидев необузданные эмоции в его глазах. Он впервые смотрел на Гарри как на своего сына. — С мисс Грейнджер всё в порядке, если ты имел в виду её. Но мы должны сказать вам то, чего не можем обсуждать здесь. Мне нужно, чтобы вы двое следовали за нами, никаких вопросов, пока мы не скажем, что это безопасно, — ответил Ремус, переводя взгляд с Гарри на Драко. — Вы понимаете? Оба мальчика кивнули. — Хорошо, тогда идём, — сказал Ремус, после чего они с мастером зелий сопроводили мальчиков из их гостиной до покоев Северуса. Едва они вошли внутрь, Северус быстро бросил на дверь проклятие глушения, но жестом показал мальчикам оставаться тихими. Потом он махнул рукой в сторону камина и вручил каждому по горстке летучего пороха. Затем они увидели, как Ремус первым вошёл в камин. Гарри был немного возбуждён из-за всё возрастающего в его голове количества вопросов. Какая новость могла быть настолько ужасной, что им приходилось покидать Хогвартс? Он смотрел, как Ремус подошёл к камину и ступил в него. Когда он услышал адрес, его глаза расширились от удивления. — Малфой-Мэнор. Драко резко посмотрел на своего крёстного, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, произошло. Какого лешего им понадобилось посещать его дом в четыре утра? Он молил бога, чтобы с его родителями всё было хорошо. Потом он почувствовал, как чья-то рука ведёт его к камину. Подняв голову вверх, он увидел ободряющую улыбку. Драко кивнул в ответ, после чего ступил в камин и назвал свой дом. — Малфой-Мэнор. Гарри нервно посмотрел на своего декана. Северус увидел, какой взгляд застыл на лице его сына, и тепло улыбнулся ему. — Всё хорошо. Ты узнаешь, в чём дело, когда мы окажемся там, — он помог Гарри залезть в камин, заметив, что нервный мандраж его сына только усилился. С дрожью в голосе Гарри прошептал: — Малфой-Мэнор, — и исчез в водовороте зелёного пламени. Северус встал на место, которое только что занимал его сын, и во второй раз за ночь назвал поместье Малфоев.