More Than Meets The Eye

— Знаешь, — начинает непринуждённо Лухан, согнувшись над обеденным столом; его пальцы стучат по красному дереву, — я просто уверен, что у него есть парень. Лухану даже не надо уточнять, у кого него. Бэкхён знает. Конечно же, что Бэкхён знает, это же всё, о чём Хань говорит в последние дни. Его нож зависает прямо над мякотью яблока, и он оборачивается, чтобы посмотреть на старшего. — Есть парень? Лухан только пожимает плечами, что выглядит довольно-таки смешно из-за того, как его тело растягивается странным образом по поверхности стола. — Я имею в виду, что постоянно вижу, как один парень выходит из квартиры Чанёля. Нож легко проходит сквозь яблоко, касаясь доски для нарезания с глухим мягким звуком. — Это ничего не значит, — игнорирует Бэкхён, возвращаясь к делу и намереваясь нарезать яблоко не поранив себя. Порезы на пальцах — всегда самое худшее. — Это мог быть просто друг. Знаешь о таком? То, чего у тебя, кажется, нет. Лухан фыркает. — Говорит тот, кто прячется в этой квартире. — Будь хорошим мальчиком, иначе я не поделюсь с тобой яблоком. — Ох, божественное наказание. Из слов Лухана практически сочится сарказм, и Бэкхён не может сдержаться, закатывая глаза. — Но этого достаточно для того, чтобы ты свалил, — раскладывая ломтики яблока на тарелке, Бэкхён подходит к столу и садится возле Лухана. Он мягко подталкивает тарелку, таким образом приглашая кушать. Проходит секунда, затем Лухан медленно выпрямляется в прежнюю позицию и тянется за долькой. — Нет, ну серьёзно, — говорит он, пока его руки нависают над яблоком, естественно, пытаясь ухватить самый лучший кусочек, — там есть один парень. Он приходит довольно часто. — Опять же. У людей бывают друзья, — вздыхает Бэкхён, хватая тот кусочек, который намеривался взять Лухан. Старший дуется, но ни о чём не говорит. Вместо этого собирается взять дольку, что находится совсем рядом. — Да, но тот парень приходит в определённые дни, — он начинает размахивать яблоком, чтобы придать ещё большего значения своей речи. — В определённое время. И только на час или где-то так, максимум на два. Это словно часовой механизм. Даря Лухану взгляд, который обычно предназначен для тех, кто ведёт себя особенно глупо, Бэкхён раздражённо выдыхает. — Зачем ты мне всё это говоришь? Даже нет. Как ты вообще это узнал? Лухан лишь пожимает плечами. — Тема разговора? Плюс, теперь ты знаешь, что вероятность того, что он гей — тридцать семь процентов. — Спасибо тебе большое за улучшения статистики для меня. Ты настоящий друг, — Бэкхён только сейчас тянется за вторым кусочком яблока, но тарелка уже пуста наполовину благодаря Лухану. Он незаметно отодвигает тарелку немного подальше от старшего, добавляя запоздало: — Ты избежал части «как» в вопросе. Лухан опять пожимает плечами. — Иногда ты просто знаешь. — Пожалуйста, не следи за потенциальным парнем моего соседа, — говорит Минсок, пока входит в комнату. Его волосы до сих пор немного влажные, и с них капает на его футболку. Лухан моментально подходит к нему и начинает вытирать влагу полотенцем, которое, Бэкхён просто уверен, тот наколдовал прямо из воздуха. Наблюдать за тем, как он сушит полотенцем волосы Минсока, настолько отвратительно, что Бэкхён даже отводит глаза. — Я не слежу за ним, — убеждает Лухан. — Я просто знаю, что он анестезиолог, который приходит три раза в неделю и отдаёт предпочтение чёрному кофе. Бэкхён не сдерживается и поднимает взгляд на него, явно ошарашенный таким наплывом личной информации. — Он, скорее всего, врёт, — предполагает Минсок, отмахиваясь от Лухана и вытаскивая стул, чтобы сесть возле Бэкхёна. Как и всегда, Лухан следует за ним, но продолжает стоять, опираясь о стул, на который его парень как раз садится. Хань надувается и слабобьёт Минсока по голове: — Как ты вообще мог усомниться во мне? — он делает какую-то странную милую чертовщину, и Бэкхён чуть ли не блюёт. — Что? Скорее всего, ты просто выдумываешь для того, чтобы вывести Бэкхёна из себя. Что же, если честно, я понятия не имею, к чему ты клонишь. В качестве возмездия Минсок игриво толкает своего парня, который преувеличенно отступает на пару шагов назад с видом наигранной обиды. Лухан хватается за своё сердце и с выражением боли на лице смотрит на Минсока. — Ты действительно так плохо думаешь обо мне? — он делает паузу, ожидая на ответ. Когда Минсок, наконец-то, кивает, и на его лице проявляется забавная улыбка, лицо Лухана становится комично торжественным: — Я могу доказать. — Тогда докажи, — смеётся Минсок. — Бэкхён! Бэкхён, который всё это время пялился на оставшейся кусочек яблока в надежде забыть о надоедливой парочке, вскидывает взгляд на тех двоих: — Чего тебе? Лухан указывает пальцем на выход. — Иди к Чанёлю прямо сейчас. — Нет, — отвечает он сразу же. — Что вообще ты хочешь доказать? — спрашивает Минсок в то же время, и становится очевидно, какой ответ для Лухана более приоритетный. — Я тебе гарантирую, что тот парень сейчас там. Минсок вскидывает бровь. — Лишь то, что он сейчас может быть там, не доказывает верность всех твоих сказанных слов. — Всему своё время, детка, — Лухан подмигивает . Минсок хихикает, и Бэкхён притворяется немым, неожиданно вспоминая, почему он пялился на стол. Хань продолжает, демонстративно игнорируя реакцию Бэкхёна. — Это, по крайней мере, доказывает мои знания на счёт распорядка визитов того парня. Остальное я докажу в следующий раз. Наклоняя свою голову из стороны в сторону и поджимая губы, Минсок обдумывает, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Давай тогда посмотрим, прав ли ты, — двое опять оборачиваются к Бэкхёну. Бэкхён встречается с их взглядами. — Нет, — отвечает, мотая головой. — Почему ты должен портить всю малину? — жалуется Минсок. — Сделай это-о-о, — не смотря на давление в его словах, глаза Минсока до сих пор сохраняют беспокойство. Будто бы он готов к тому, чтобы развернуться и поддержать Бэкхёна, если тот захочет. Он бы никогда не принудил его делать что-то против воли. — Ты уже был там однажды, нет, дважды до этого, тогда в чём проблема? — добавляет Лухан. — Это было, — Бэкхён делает паузу, а затем суживает глаза, смотря на Минсока, — подожди, почему он в курсе этого? Я же просил тебя не говорить ему. — Минсок мне всё рассказывает, — чуть ли не напевает Лухан, и его парень лишь пожимает плечами. — Что же, в любом случае, у меня была причина тогда. Я не пойду просто так, не появлюсь у него на пороге и не вломлюсь туда. — Тогда я дам тебе причину. В глазах Лухана блеск. И затем он неожиданно стаскивает Минсока со стула. Его рука хватает маленькое запястье, потом спускается вниз, по чужому бедру. — Ох, нет-нет. — Вы серьёзно, ребята?! — зовёт Бэкхён, но вспышка игнорируется. — Я только принял душ, — он слышит жалобы Минсока перед тем, как дверь ванной закрывается, звучит защёлкивание замка, и Бэкхёну просто необходимо выйти отсюда. Он дёргается со своего стула и бросается к той обуви, которую видит, перед тем, как покинуть квартиру. Бэкхён убеждается, что закрывает дверь достаточно громко для того, чтобы звук был слышен изнутри. А потом опоздало понимает, что его кошелёк остаётся на кухонной стойке. И ключи также. Действительно, нет другого выбора, кроме как пойти к соседу. — Привет, Бэкки, — приветствует Чанёль с дурацкой улыбкой. Он переводит взгляд за спину Бэкхёна и в неком жесте дёргает подбородком. — Они снова этим занимаются? Бэкхён застенчиво кивает. — Сжалишься над бедной душой? — Обязательно, — высокий парень отходит в сторону и протягивает руку, чтобы завести Бэкхёна внутрь. — Заходи. Старший озаряется лёгкой улыбкой перед тем, как нырнуть в квартиру. Снимая обувь, он слышит, как незнакомый голос кричит из глубины комнаты: — Хэй, кто там? — Просто мой сосед, — кричит Чанёль за спиной, и его голос звучит намного громче, нежели ожидает Бэкхён. Он вздрагивает. Пак, кажется, замечает это, усмехаясь, и игриво ерошит волосы старшего. — Ты испугался? Бэкхён отмахивается рукой, надеясь, что его лицо не покраснеет ещё больше. Когда он входит в гостиную, перед ним предстаёт вид парня, который лежит вверх ногами на диване: его ноги расположены на спинке дивана, а голова свисает с его края. Когда незнакомец отрывает свой взгляд от Нинтендо 3DS и встречается глазами с Бэкхёном, его губы растягиваются в улыбке. — Йоу. Бэкхён вежливо кланяется. — Я Бэкхён. — Чондэ, — мямлит парень перед тем, как сфокусироваться на том, во что он там играет. — Не обращай на Чондэ внимания, — Чанёль закидывает руку на плечи Бэкхёна, — он слишком занят осваиванием игры Покемоны, чтобы общаться с такими крестьянами, как мы. — Мой Чаризард может и сожжёт твою плоскую задницу, — сердится Чондэ, продолжая давить на кнопку «А». Бэкхён благоразумно не бросает на Чанёля взгляд, чтобы проверить, позади ли он. Если бы даже и сделал это, младший бы всё равно не заметил, поскольку он подходит к дивану и плюхается рядом с Чондэ, толкая его. Пак ходатайствует о том, чтобы Бэкхён подошёл, и тот садится достаточно близко к Чанёлю, но всё же сохраняет дистанцию. — Хочешь посмотреть фильм или что-нибудь ещё, пока мы ждём? — спрашивает сосед, незаметно подсматривая за игрой Чондэ. — Твой Чаризард сейчас умрёт, — замечает он любезно, и Чондэ ласково отпихивает его лицо. — Заткнись и смотри свои тупые фильмы, — он, действительно, ворчит, убирая экран от Чанёля. Пак послушно отворачивается к Бэкхёну с предвкушением. — Ох, — говорит разумно старший, забывая, что хотел сказать. — У меня нет большого выбора фильмов, но у меня должно быть что-то, чтобы убить время, — добавляет услужливо Чанёль, широко улыбаясь. — Только не смотрите «Звёздные Войны». Это заставит Чанёля плакать, что является не очень приятным зрелищем, — говорит бесцеремонно Чондэ перед тем, как поругаться себе тихо под нос, бубня что-то между строк «я должен был использовать полное восстановление, когда у меня был шанс». — Я не плакал, — отвечает моментально Чанёль, не удосуживаясь даже оглянуться. — Это было всего один раз, и только потому, что мне что-то в глаз попало. Чондэ лишь пожимает плечами, слишком занят, проклиная свой Нинтендо, чтобы придумать какой-то остроумный ответ. Чанёль до сих пор смотрит с готовностью на Бэкхёна, но всё заканчивается пожиманием плеч. — Что же, тогда мы смотрим «Звёздные Войны», — говорит, наконец, Пак, открывая коробку с фильмом. Чондэ стонет, но Бэкхён садится немного прямее. — Тебе нравится этот фильм? — спрашивает Чанёль, запихивая диск в проигрыватель. — Вау, — смеётся Бэкхён, — блю-рей? — За кого ты меня принимаешь? — отвечает сосед перед тем, как взять пульт и вернуться обратно к Бэкхёну. Чанёль значительно ближе к нему в этот раз, их бёдра почти соприкасаются. Он обустраивается теснее, практически прижимаясь к Бэкхёну, когда идёт фильм. Где-то на середине фильма Чанёль торжественно поднимается и заявляет, что он идёт делать попкорн, пока перемещается в кухню. — Эй, Бэкхён? — спрашивает Чондэ, пока они ждут; его игра ревёт восьми-битной мелодией боя. Он весело напевает, его глаза до сих пор наведены на кадр с Чубаккой из фильма, который поставлен на паузу, — ты типа живёшь в этом доме дальше по коридору? — продолжает Чондэ, и слышен звук того, как выброшен покеболл в игре. — Чёрт, — комментирует он помимо этого, когда покемон вырывается на волю. — Ага. — С тем парнем, у которого есть бойфренд? — Ты про Минсока? — Наверное? — Чондэ бьёт кулаком, когда, наконец-то, преуспевает в поимке того, с чем он там сражается. — Да, что же, скажи его бойфренду, чтобы он меня не преследовал. Он, честно говоря, не знает, что ответить на это.

***

— Прости за Лухана, — извиняется за обеденным столом Минсок, пододвигая практически полную тарелку шоколадных чипсов. — Ты знаешь, каким он может быть. Бэкхён не может его не простить. На следующий день Чанёль опять заботиться о нём из-за удивительно похожих обстоятельств, и Бэкхён может только надеяться, что у Минсока на этот раз есть что-то большее, нежели просто печенье (и у Минсока есть — сейчас это шоколадный торт).

***

В какой-то момент это стало совсем обычным делом. Чанёль (и иногда, больше всего чаще, нежели хотелось бы Бэкхёну, Чондэ) всегда готов предложить убежище, когда Бэкхён должен убраться из собственной квартиры на долгое время. Лухан всегда «нападает» на Минсока, когда на него находит желание, зная, что Бэкхёну есть куда пойти. Это похоже на круговорот, действительно, и он работает. Но в определённые дни Бэкхён даже обнаруживает себя у Чанёля без веских причин. Просто некого взгляда от Лухана для Минсока или похотливых ноток в голосе достаточно для того, чтобы Бэкхён пробирался в чужую квартиру. Ему бы хотелось верить, что это предупредительные жесты, но в какой-то момент он начинает думать, что это может быть просто предлогом. Не то чтобы ему хотелось зависать с Чанёлем. Дело совсем не в этом. — Их сексуальная жизнь на самом деле такая активная? — спрашивает Чондэ с поднятой бровью, когда открывает дверь. Бэкхён бы сказал, что он удивлён видеть его на пороге вместо Чанёля, как обычно, но Лухан передаёт всю совокупность графика визитов Чондэ время от времени, и он начинает совпадать. Тебе не нужен третий лишний, — шептал ему Лухан, на что Бэкхён мог только ответить подзатыльником со словами: Нет никакого третьего лишнего. Пока что, — щебетал Минсок, шевеля своими бровями Лухану, который повторял то же действие. — Я не знаю, — признаётся Бэкхён, — я просто покидаю помещение в случае спонтанных действий. Чондэ поджимает губы, в глазах пляшет веселье, пока он приглашает жестом Бэкхёна внутрь, и сердце Бэка пропускает удар, когда он видит улыбающегося Чанёля, растянувшегося вдоль всего дивана: — Ты вернулся, — говорит очевидное Пак. — Не по собственной воле, — спешит указать Бэкхён, и от него не уплывает то, как Чанёль, кажется, чуть-чуть расстроился. Чондэ смотрит на него понимающе, но, слава Богу, ничего не говорит, а вместо этого идёт на выход: — Мне нужно идти, — заявляет, — увидимся завтра, Чанёль. Пак выглядит удивлённым из-за слов Чондэ, но он всё же машет ему на прощание: — Хорошо, пока. — Знаешь, — начинает Бэкхён, когда Чондэ, наконец-то, уходит, — я столько раз видел, как он приходит, но никогда не видел то, как уходит. Чанёль только смеётся. — Он, действительно, не часто тут. Ты просто приходишь в самые неподходящие моменты. — Я счастливчик… — бормочет под нос старший, и Чанёль смотрит на него с любопытством. — Он также остаётся подольше каждый раз с того времени, как ты приходишь ко мне… — добавляет сосед задумчиво перед тем, как его лицо превращается в улыбчивое: — Почему? Ты скучаешь по тому, чтобы проводить время наедине со мной? — Н-нет, — очень убедительно запинается Бэкхён. — Я просто… Он… — Бэк напрягает свой мозг, чтобы сказать хоть какой-то обоснованный ответ, но он цепенеет от улыбки Чанёля. — Всякий раз, когда мы смотрим фильм? — говорит бессвязно старший больше как вопрос, нежели заявление, — он всегда играет в Покемонов… Со врубленной фоновой музыкой! Чанёль хмурит взгляд, и внезапно Бэкхён звучит более высокомерно, чем он на самом деле есть. — Я имею в виду, это совсем не плохо… — он быстро оправдывается, — просто немного раздражает иногда. Но знаешь, это терпимо. Чанёль начинает говорить, и его голос становится серьёзным: — Он не виновен в том, что услыхав судьбы призыв, не трусит, пока жив. — Я понимаю, — кивает отчаянно Бэкхён. — И я одобряю его целеустремлённость, но разве ты не… — Пусть трепещет стадион, играет чемпион, — перебивает Чанёль монотонным голосом, и старший смотрит на него внимательно. Они заканчивают неким соревнованием: Бэкхёна поднятые брови против странного выражения лица Чанёля. — В путь смелее, пробил час, — продолжает он невозмутимо, — и недруг пусть боится его. Бэкхён закатывает глаза. — Ты серьёзно… — он прерывается, затем заканчивает, мотая головой: — Пожалуйста, не надо. — Ведь победный светит знак. — Зачем? — Бэкхён поднимает свою руку и прижимает ладонь к глазам из-за секундной неловкости. — Какая тебе выгода из этого? Но Чанёль лишь продолжает говорить: — Друг другу, врагу враг. Бэкхён стонет прямо тогда, когда младший выплёскивает слово «покемон». И из-за какого-то воздействия со стороны соседа Бэкхён с жестом кулака добавляет: «Мы сможем всё! Ты и я!» в самом конце. У Чанёля на лице странная самодовольная улыбка. — Ты такой зануда, — совсем не ядовито насмехается Бэкхён. — Говорит тот, что узнал и затем допел до конца музыкальную заставку Покемонов, — парирует Чанёль. Бэкхён не находит на это ответ. — Но… Если ты хочешь… — начинает младший, смотря на Бэка неуверенно, — у меня, на самом деле, есть пару фильмов о Покемонах. — Ты такой зануда, — повторяет Бэкхён, а затем улыбается, — но давай посмотрим. Фильмы о Покемонах — это, на самом-то деле, далеко не самые романтичные фильмы в мире, и пока что Бэкхён находит себя в достаточно опасной ситуации. Во-первых, Чанёль был немного прилипчивым, укладывая свою голову старшему на плечо, в то время как делал случайные комментарии обо всём, что происходило на экране. И пока фильм проигрывался, он начал становится смелее, закидывая руку на Бэкхёна и вжимаясь в него теснее, когда на экране было что-то драматическое. И только после пятичасового марафона Чанёль укладывает свою голову на колени старшему, изнеможённо моргая -он слишком сонный, чтобы делать всё те же спонтанные комментарии, как перед этим. И Бэкхён больше не смотрит фильм. Вместо этого он наблюдает за тем, как Чанёль борется со сном, за тем, как его ресницы подрагивают вверх-вниз, пока он щурится, смотря фильм, что разворачивается перед ними. И что-то происходит в его сердце. Что-то, что он так глупо пытался отрицать на протяжении месяцев. — Он тебе нравится, — говорит Лухан, раздражающе подымая и шевеля своими бровями вместе с немного заинтересованным Минсоком, который стоит рядом с ним. Бэкхён открывает рот, чтобы ответить, перед тем, как снова закрыть. — Заткнись, — бурчит он, уходя в свою комнату. Он слышит, как Лухан кричит: «Что я говорил!» из гостиной.

***

Бэкхён не планировал возвращаться к Чанёлю так быстро после того, как он, наконец-то, понял и принял чувства, которые испытывал к нему. Вместо этого он планирует повременить, выжидать до тех пор, пока всё пройдёт, или до тех пор, пока он не найдёт способ, как игнорировать эти чувства, — в зависимости от того, что появится раньше. К сожалению, у него нету большого выбора. Он не против Лухана. Действительно не против; он привык к бесконечным насмешкам и постоянному присутствию в его (Минсока) квартире, но есть некоторые границы, которые он не хочет пресекать; они не должны быть пересечёнными. Есть какое-то руководство, Бэкхён уверен, которое точно определяет, что приемлемо, когда ты встречаешься с чьим-то соседом. Хотя, золотое правило должно было бы оглашать то, что все формы прелюбодействия должны происходить только в приватном месте, подальше от других глаз. Конечно, Лухан нарушает это правило. И Бэкхён предполагает, что это его собственный прокол. Он объявлял, что собирается уходить, и это уже само по себе было зелёным светом в правилах Лухана. Но он должен был говорить, что уходит на десять, пятнадцать минут от силы, и это не было бы — или, по крайней мере, не должно было быть — явным зелёным светом в чьих-либо правилах. Но вот он здесь, приоткрытая входная дверь демонстрирует за собой вид Лухана и Минсока, которые делают то, что не описать словами. Дольше, чем ему хотелось бы признаться, Бэкхён стоит замороженный, в шоке, но желание блевать выманивает его из оцепенения, и он хлопает дверью, направляясь в квартиру дальше по коридору. Он стучит в дверь яростно, и та открывается почти моментально. Бэкхён не ждёт приглашения от Чанёля и проходит мимо великана, падая на диван. — Мне нужно промыть глаза… Хлоркой, — ноет он, зажимая глаза ладонями. — Что с тобой случилось? — спрашивает Чанёль, закрывая дверь и подходя к старшему. — Я… Я видел то, что не пожелал бы видеть никому. Чанёль смеётся, и Бэкхёну не нужно смотреть на него, чтобы понять, что его лицо сейчас выглядит странно раздражительным. — Тихо, не издевайся над моей болью, — ворчит он на свою память. — Кажется, у меня травма на всю жизнь. — Тебе повезло, — улыбается младший, проскальзывая в кухню. — Что может быть лучше алкоголя, чтобы что-то забыть? — он держит два ящика пива триумфально. Опьянение не занимает много времени, но Бэкхён продолжает жадно пить банку за банкой даже после того, как алкоголь начал действовать. — Тебе стоит притормозить, — советует Чанёль, извлекая банку с пивом из руки Бэкхёна и убирая её из зоны досягаемости. — Ты не понимаешь, — жалуется старший, пока тянется за банкой. Чанёль только отодвигает её подальше. — Нет. Хочешь поговорить об этом? Тогда Бэкхён понимает, что, в попытке вернуть украденную банку с пивом, он оказался в весьма необычной ситуации, входя в пределы пространства Чанёля из-за своего напитка. Он прекращает свои бесплодные стремления и быстро устремляется обратно, откидываясь на подножие дивана позади него. — Я бы действительно хотел биться головой о тупой предмет до тех пор, пока не забуду увиденное, — бурчит, кивая головой. Он ощущает, что его лицо очень покрасневшее, но чёрта с два он даст Чанёлю его увидеть. — Ты слишком преувеличиваешь всё, — смеётся младший, ставя напиток Бэкхёна возле себя. Он откланяется назад, разминая руку над головой. Бэк делает всё возможное, чтобы отвернуться и не заметить ту маленькую полоску пресса, что показалась из-за такого движения, но он ничего не может с собой поделать и оборачивается на Чанёля, когда чувствует руку, что ложится на его плечи, и притягивает ближе к тёплому телу возле него. Бэкхён пьян, но не достаточно для того, чтобы такого рода вещи не ускорили его сердцебиение. — Он называет Минсока Баоцзы, когда они этим занимаются, — выпаливает. Чанёль затихает. — … Я не знаю, что ответить на эту информацию, — признается он спустя время и располагается так, чтобы Бэкхёну было комфортно. — Я не знаю, как жить с этой информацией, — стонет Бён. — А теперь отдай мне пиво. Чанёль молча передаёт ему его напиток, и они продолжают пить в комфортной тишине. Бэкхён до сих пор опирается о бок Чанёля. — Проклятие, — пыхтит старший через некоторое время, и слышен низкий гул в качестве ответа. — Мы можем хотя бы говорить о чём-то другом, чтобы я мог отвлечься от мыслей об… этом? Чанёль напрягается и неожиданно уменьшает хватку вокруг Бэкхёна. — Я… прости. Я должен был знать… Хорошо. Прости, — он торопится, и Бэкхён может почувствовать, как он ёрзает под ним. Старший пользуется возможностью и пододвигается чуть ближе к Чанёлю. — Не извиняйся. Просто говори о чём-нибудь, — он смеётся и ощущает облегчённый выдох, когда Чанёль снова усиливает хватку, чтобы прижать Бэкхёна к себе, и тот чувствует себя в безопасности, спокойно. Ночь тянется долго, но поставки пива от Чанёля, кажется, более, чем достаточно им (в основном Бэкхёну) для того, чтобы перепить свои проблемы. Пока Бэкхён тянется за очередной банкой с пивом, он мимолётом комментирует, чтобы прервать тишину: — Ты не слишком много говоришь. — Наоборот, я говорил, что очень много болтаю. — Нет, я о том, когда ты пьян. Чанёль только пожимает плечами. — Я просто не настолько пьян прямо сейчас. — Чушь. Ты такой же нетрезвый, как и я, — говорит Бэкхён, указывая на кучу пустых банок из-под пива. — Если честно, — смеётся сосед, вытаскивая из ниоткуда ещё две банки, — у меня есть больше. — Зачем… Нет. Как? Как ты ещё не пьян? — ноет Бэкхён. Чанёль опять пожимает плечами. — Высокая устойчивость, я думаю? — Это не человеческая способность, — дуется он, суя ещё одну банку Чанёлю. — Тогда пей. Как только Чанёль тянется за ней, Бэкхён убирает её обратно. — Я передумал, — заявляет он, пытаясь не отвлекаться на милый хмурый вид соседа. — Давай сыграем в игру. Типа вопросов. Что-нибудь, чтобы убить время. — Это звучит зловеще, — ухмыляется Чанёль, но всё равно кивает. — Хорошо, давай. Бэкхён садится и оборачивается к Чанёлю. — Отлично. Я первый. Какой твой… — он затихает на секунду, напрягая свой мозг для вопроса, — … любимый цвет? — заканчивает. — Вау. Действительно глубокий вопрос, да? — усмехается младший. — Ой, заткнись, — ворчит Бэкхён, игриво хлопая того по бедру. — Всё будет, просто по чуть-чуть. Чанёль закатывает глаза, но всё равно отвечает: — Чёрный, я думаю. — Думаешь? — Чёрный. Доволен? Бэкхён улыбается. — Ухты, разговор о мрачном, — смеётся он, — но теперь твоя очередь. — Хорошо, твой любимый цвет? — спрашивает Чанёль. — Какой оригинальный вопрос, — фыркает, — серый. — Ага, кажется, это именно ты тот, кто говорит о мрачном, — смеётся Пак. — Серый не мрачный! — протестует Бэкхён размахивая быстро руками. — Я мог говорить о светло-сером, к твоему сведению. — Значит, ты говоришь о светло-сером? — испытывает Чанёль. — … Нет. Заткнись. Моя очередь. Игра продолжается ещё несколько раундов, и обмен происходит только обыденной информацией типа: «любимая песня», «любимая еда» и так далее. Это из-за его, естественно, плохой концентрации внимания или из-за того, что он пьян и хочет сделать что-то волнующе, Бэкхён не знает, но ему скучно, и он готов перейти на следующий уровень. — Чондэ — твой парень? — выпаливает старший при первой возможности, и его глаза расширяются. Даже в его нетрезвом торможении холодный всплеск сожаления ударяет его в ту же секунду. Чанёль опускает своё пиво и щурится на Бэкхёна. — Эм, нет. — Ох, что же, — Бэк оборачивается к младшему, закидывая бедро тому на ноги, алкоголь накачал кровь жидкой смелостью, поэтому он нависает над соседом. Если бы он был трезвый, то было бы, по крайней мере, семь предупредительных сигналов в его голове, но он пьян, и его разум молчит. Чанёль насторожено смотрит на Бэкхёна, когда тот начинает перемещаться на него. Старший располагаться на нём, его сердце бьётся всё быстрее и быстрее. — Можно? — он двигается вперёд, мягко прижимаясь своими губами к чужим, а затем отстраняется, чтобы посмотреть Чанёлю в глаза, ища в них одобрение. Чанёль моргает пару раз, его лицо лишённое эмоций, присутствует только шок, но потом он расплывается в улыбке: — Конечно, — мурлычет, наклоняя вверх подбородок, чтобы соединить их губы снова.