More Than Meets The Eye

— Свежезаваренное утро, — говорит Чанёль внезапно, и Бэкхён не может не фыркнуть. — Что? — Помнишь то кафе, о котором я тебе говорил вчера? Свежезаваренное утро. Это и есть название, — разъясняет он, пока толкает открытую дверцу почтового ящика Бэкхёна, даёт пройти ему и забрать оттуда почту. — Очень мило, — отвечает отвлечённо Бэкхён, доставая кучку писем и начиная их листать. — Ты должен как-то сходить туда, — говорит Чанёль, скользя взглядом по старшему всего лишь на секунду, но Бэк всё равно это замечает. — Там действительно здорово. — Может так и сделаю, — бросает Бэкхён; он обозначает все сегодняшние письма не столь важными, из них передаст Минсоку всего лишь парочку квитанций. — Ты должен пойти со мной и выпить там кофе сегодня, — говорит Чанёль, смотря на почтовый ящик, что перед ним. Бэкхён останавливается. — Ты сейчас приглашаешь меня на свидание? — он пытается звучать равнодушно. — Ты сейчас принимаешь приглашение? Старший делает паузу, перебирая варианты в своей голове. — Ты угощаешь? Крохотное недовольство отражается на лице Чанёля, а его губы сжимаются в тонкую линию от обиды. — А кто же у нас хён в этих отношениях? — А кто же приглашает меня на чашечку кофе? — отвечает Бэкхён тогда, когда видит надутое лицо Чанёля и обнаруживает пляшущую вспышку изумления в его глазах. Младший косится на Бэкхёна, созерцая его противодействие. — Ты выиграл в этот раз, Бён, — говорит он, наконец. — Так когда ты готов пойти и выпить немного кофе? — Я всегда свободен. — Значит, сейчас тебе подходит? — спрашивает Чанёль, он кажется таким нетерпеливым и таким очаровательным. — Это определение слова «всегда», не так ли? — смеётся Бэкхён. — Но, да, сейчас подходит. Просто дай мне оставить эти квитанции Минсоку. — Я тут подожду, — кивает сосед, опираясь о стену с почтовыми ящиками и помахивая Бэкхёну, — поторопись, иначе я не заплачу за тебя. — Ты уже согласился! — с этими словами старший несётся по лестнице, перескакивая через ступеньки. Он поднимается на четвёртый этаж быстрее, нежели все прежние разы, немного запыханный — в этом стоило бы признаться. Смотря на закрытую дверь квартиры, Бэкхён находит наилучший выход — или, по крайней мере, выход, который в наименьшей степени разозлит Лухана — деликатно просунуть письма сквозь щель под дверью. Он делает это как раз тогда, когда дверь открывается, демонстрируя улыбающегося Лухана. — Приветик, Бэкхён. Как там дела внизу? Бэкхён моментально оступается, не желая быть настолько близко к ширинке Лухана. — Привет? — Идёшь куда-то? — спрашивает невинно Хань. — Да, я как раз собирался… — он останавливает самого себя на середине предложения, его лицо становится хмурым, — ты такой жуткий, — высказывает, мотая головой перед тем, как начать двигаться к лестнице. — Повеселись с Чанёлем, — зовёт Лухан, когда Бэкхён спускается по ступенькам. И он отвечает тому средним пальцем прямо перед тем, как Хань исчезает из поля зрения. — Готов? — спрашивает старший, когда видит Чанёля в той самой позе, прислонённым к стене и играющем на телефоне. Чанёль отрывает взгляд от экрана, и его лицо моментально озаряется. — Привет. — Прости, меня так долго не было, злой парень моего соседа досаждал мне, — извиняется Бэкхён. — Идём? — Ага, — говорит Чанёль, и он почти прячет телефон в кармане, но всё же останавливается. — Подожди, Дай мне свой номер. — Ты не мог придумать что-то получше для пикапа? — фыркает старший, но всё равно протягивает руку для телефона, и как только получает его — быстро набирает свой номер, создавая новый контакт. — Ты дал мне свой номер и без этого, — отвлечённо отвечает Чанёль, начиная вертеть в руках мобильный, когда Бэкхён отдаёт его. — Мне хотелось бы думать, что моя игра просто достаточно сильная. Старший щурится, но Чанёль, кажется, не замечает этого — слишком занятый тем, чем он там занимается со своим телефоном. Как только он заканчивает, то сразу же прячет его в своём переднем кармане и, наконец-таки, поднимает взгляд на Бэкхёна. — Пойдём? — Ага, — отвечает Бэк, кивая, и Чанёль первым идёт ко входу, придерживая дверь: — Ты первый. — Как по-джентельменски, — фыркает старший, но всё равно наклоняет голову в знак благодарности, когда проходит мимо соседа. Как только он выходит, его телефон начинает звонить, и Бэкхён незамедлительно проверяет его. Привет — написано в сообщении. Это от Чанёля. — Ты серьёзно? — говорит Бэкхён, посмеиваясь. — Я буквально в шаге от тебя. Чанёль же только подмигивает; он, на самом деле, не отвечает на вопрос. Поэтому старший прячет телефон, медленно покачивая головой. И как только он это делает, неожиданно его хватают за запястье и тянут направо. — Теперь просто следуй за мной. Тут недалеко. Бэкхён практически вырывает своё запястье из хватки Чанёля, не упуская недоумение, что вспыхивает во взгляде соседа, когда тот смотрит. — Я… Прости, — извиняется он быстро. Чанёль же только мотает головой, безобидно поднимая руку. — Нет, это моя вина из-за излишней дружелюбности. Прости, если тебе было некомфортно, — Бэкхён может только наблюдать за тем, как сосед прячет руки в карманы и поворачивает голову вправо, — всё же пошли. Чанёль ведёт, и Бэкхён просто следует за ним. Они почти идут бок о бок, но старший отстает где-то на шаг. Он не знает, как полностью объяснить то, почему ему не хочется, чтобы Чанёль был настолько близко, и как сказать то, что он сам для себя ещё не признал. Но Бэкхён спасается от придумывания жалких оправданий, когда Чанёль начинает болтать. Это своего рода мило — то, как сосед говорит обо всём и ни о чём одновременно, иногда настолько отвлекаясь на свою болтовню, что чуть ли не выходит за тротуар. И Бэкхён не может сдержать смеха от его неуклюжести, но когда Чанёль оборачивается на него, он останавливается, переживая из-за того, что мог быть грубым. — Нет, ты можешь смеяться, — говорит Пак, смотря на Бэка обеспокоено. Очевидно, что Бэкхён не полностью убеждён, и сосед повторят ещё один раз. — Нет, серьёзно. Я бы тоже засмеялся, если бы мог увидеть себя. Просто… Просто мне приятно видеть, что ты смеёшься после долго времени, — есть некая эмоция, которая мелькает на лице Чанёля, но старший не может определить, какая. Тоскливый и грустный вид — его лучшая догадка, но прежде чем он может сделать финальное заключение, выражение лица «очищается», давая зелёный свет улыбке. — Мы уже почти пришли, — заявляет Чанёль, указывая на вывеску вдалеке. — Так быстро? — спрашивает Бэкхён удивлённо. — Я не соврал, когда сказал, что оно находится в соседнем квартале, — младший смеётся, и кажется, будто на мгновенье ему захотелось взять Бэкхёна за руку и побежать наперегонки к близ стоящему магазину, но он колеблется. Его рука вместо этого неловко чешет голову. — Давай поторопимся, я действительно настроен на то, чтобы выпить кофе. Энтузиазм — это мило, старший признаёт. Бэкхён всегда любил кофе. Там, где он раньше жил, было кафе, которое Бэк посещал настолько часто, что когда он заходил внутрь, бариста приветствовал его по имени и делал его обычный заказ. С тех пор как Бэкхён переехал, он скучает по тому месту и по подобной связи. Место, куда Чанёль его привёл, может легко посоперничать с предыдущим кафе. Оно довольно похожее с точки зрения атмосферы, просто немножко меньшее, но там присутствует уют, который любит Бэкхён. Стены окрашены в красные тона, мебель из вишнёвого дерева. Он влюбился. — Нравится? — спрашивает Чанёль, вырывая Бэкхёна из своих мыслей. — Очень, — выдыхает старший. — У меня было предчувствие, что тебе понравится, — Чанёль широко улыбается, — и это ещё ты даже не попробовал кофе. Он снесёт тебе голову. — Мои ожидания уже довольно высокие, тебе, действительно, не нужно поднимать планку, — отвечает отвлечённо, рассматривая меню. — Я сейчас закажу, — говорит Чанёль. Бэкхён практически подпрыгивает, когда понимает, что младший склоняется к нему довольно близко, — ты уже определился? Бэкхён мотает головой. — Не-а, я ещё выбираю, иди первым. Поэтому Чанёль направляется к кассиру: — Я хочу большую порцию кофе, добавьте полторы ложки сахара и немного орехового крема. Убедитесь, что смешаете крем и сахар до того, как добавите в кофе. Ещё я хочу украшенную пену, — и долгий заказ вылетает из его уст, будто он репетировал. — Что же, довольно сложно, — комментирует Бэкхён, и Чанёль всего лишь добродушно смеётся. — Что поделаешь, я очень привередлив на счёт кофе, — он пожимает плечами, а затем мягко подталкивает Бэкхёна к кассиру. — Теперь ты делай заказ. — Ох, ммм. Хмм, — тот в последний раз смотрит в меню, но, в конце концов, заказывает как обычно. — Мне карамельное маккиато тогда. Пока кассир выбивает чек, Чанёль оборачивается к старшему: — Найди для нас столик, я оплачу. Бэкхён кивает, направляясь ко столику возле окна и занимая его. Чанёль подходит где-то минутой позже, засовывая чек в свой кошелёк. — Они принесут нам заказ через некоторое время, — говорит он, вытаскивая стул и плюхаясь на него. — Что же, расскажи что-нибудь о себе, Бэкки. — Бэкки? — спрашивает Бэкхён, поднимая свои брови. — Ага, это прозвище, — улыбается Чанёль, — разве не мило? — Мило, а ещё весьма креативно, — невозмутимо. — И что же ты хочешь узнать? — Что угодно, — младший пожимает плечами, — всё. Они разговаривают в течении длительного времени. Ещё очень долго после того, как их кофе ставят на стол, долго после того, как он остывает, и им приходится заказывать ещё по чашечке; они теряются в разговоре. И этот разговор даже ни о чём важном, в основном — случайные истории, факты, которые объединяются в какое-то подобие беседы. И, возможно, это то, чего ему не хватало всё это время. По дороге домой Бэкхён умудряется обхватить своими руками запястье Чанёля и мягко потянуть его вперёд. Чанёль выглядит удивлённым, даже изумлённым от такого внезапного поступка, но, в основном, он растерян, растерян от такой резкой перемены в поведении Бэкхёна. Старший же только озаряет его своей улыбкой. — Я обгоню тебя и доберусь быстрее, — бросает он вызов с улыбкой, в последний раз толкая Чанёля вперёд перед тем, как отпустить руку — он немного не уверен в своих действиях. Присутствует сомнение, но потом лицо Чанёля превращается в такое же, как и у Бэкхёна: — Готовься. Позже той же ночью Бэкхён, наконец-то, находит время на то, чтобы ответить Чанёлю. Ничего особенного, на самом деле, просто быстро набранное сообщение с ответным «привет». Судя по всему, всего одного слова достаточно для того, чтобы оно развернуло целый диалог, который не даёт Бэкхёну уснуть до самого рассвета. И это совсем не единичный случай. На протяжении недели Бэкхён понимает, что он постоянно борется с навязчивой сонливостью от яркого экрана, быстрыми ответами и улыбкой, которая начала касаться его губ.

***

Как бы Лухан не любил торчать в их квартире, время от времени он всё же вытаскивает Минсока на улицу, и с удачей Бэкхёна, когда Хань делает так однажды, Бён забывает свои ключи. Это случается тогда, когда он как раз вышел выпить чашечку кофе с Чанёлем. — Ты забыл ключи? — спрашивает Чанёль наблюдая за тем, как Бэкхён замирает, поспешно проверяя все свои карманы. — Нет, — раздражённо отвечает, роясь в карманах штанов. Он должен проверить два, три раза перед тем, как остаточно признаться. — Хорошо, возможно. Но я могу позвонить Минсоку, чтобы он вернулся и открыл дверь. Бэкхён вытаскивает мобильный, но потом, когда звучит телефонный гудок, он начинает слышать уловимую мелодию отвратительного рингтона Минсока внутри квартиры. — О Господи, — бурчит себе под нос, сбрасывая вызов. — Не хочешь позвонить владелице дома? У неё должны быть запасные ключи или что-то в этом роде, — советует Чанёль, пытаясь дёргать дверную ручку. — Не делай этого! Ты можешь её сломать, — суетится Бэкхён, забирая руку младшего с рукоятки. — Сейчас воскресное утро, восемь утра, мне кажется, что не нужно её будить в такое время. Я просто подожду под дверью, пока они не вернутся, — он оседает на пол, показывая Чанёлю большой палец. — Всё будет хорошо. — Как тебе такая идея, — Пак приседает, и их глаза оказываются на одном уровне опять, — ты можешь подождать их в моей квартире. У меня есть настольные игры и всякое барахло, так что будет весело. Бэкхён пожимает плечами. — Думаю, это лучше, чем ждать тут, — он позволяет поставить себя на ноги Чанёлю, который вскоре ведёт его за собой вдоль по коридору в свою квартиру. — Кто вообще гуляет рано утром? — стонет он, пока ждёт, когда Чанёль откроет своё собственное жильё. — Мы гуляли рано этим утром, — добавляет рассеяно Чанёль. Он открывает дверь, затем заходит внутрь и придерживает её для Бэкхёна. — Это совсем другое, — защищается старший, проходя в крохотное фойе и скидывая обувь. — Отличная квартира, кстати, — добавляет он запоздало, осматриваясь вокруг. Квартира довольно похожая на его по планировке, но тут намного чище. Все вещи разложены аккуратно, и апартаменты выглядят так, будто в них никто не живёт. Забавно. Ему казалось, что Чанёль живёт здесь даже дольше Минсока. — Как так? — посмеивается сосед. Он заходит в гостиную и затем наклоняется, чтобы достать настольную игру, что удобно спрятана под кофейным столиком. Поднимаясь с игрой «Жизнь», он также поднимает свою бровь. Бэкхён кивает одобрительно. — Вот так, — рассуждает он перед тем, как сесть возле Чанёля и помочь ему разложить игру. Где-то на середине игры, когда Чанёль отстаёт на двадцать шагов, но богаче на тысячи долларов, слышны звуки возвращения парочки. Они устремляют глаза друг на друга, и Чанёль делает быстрое движение подбородком в неком жесте перед тем, как Бэкхён подрывается к двери. Ему нужно немного наклониться для того, чтобы прислонить своё лицо к дверному глазку (он слабо может представить то, как справляется с этим Чанёль, будучи практически гигантом во всём), Бэкхён видит прекрасную картину того, как влажно целуются Минсок и Лухан. Он отрывается от двери с отвращением прямо тогда, когда видит, как рука Ханя подкрадывается опасно близко к поясу штанов Минсока, и они оба проскальзывают в квартиру. — Что-то случилось? — спрашивает Чанёль, наблюдая за тем, как Бэкхён садится обратно к нему. — Ничего, если я подожду тут ещё немного? — спрашивает старший прямо, хватая фишку в виде машинки, чтобы играть. — Почему? — спрашивает Пак перед тем, как понять, что это звучало довольно грубо, хоть и ненамеренно. — Я имею в виду, ты можешь быть здесь, сколько хочешь, но… Разве они только что не вернулись и не открыли дверь? — Они слегка… — Бэкхён кусает себя за язык, пытаясь придумать более убедительный способ описания того, что случилось в коридоре, — занятые, — объясняет он, не смотря на вполне понятный растерянный вид Чанёля. — Занятые? — Занятые, — повторяет он снова, в этот раз подкрепляя слово серьёзным взглядом и незаметным жестом руки. — Ох! — удивлённо говорит сосед, его лицо медленно переходит в лёгкое отвращение, когда информация доходит до него. — Занятые… — Так что, — тянет Бэкхён, осторожно возвращая свою фишку обратно на прежнее место, — хочешь продолжить? Чанёль утвердительно кивает. Его руки готовы к вращению, но он останавливается, бросая взгляд на Бэкхёна. — Подожди. Это, должно быть, заберёт немного времени, да? Старший кивает с напряжённым видом. — Я закажу пиццу тогда, — предлагает сосед, и Бэкхён не может сдержать улыбку.

***

Спустя месяц он зависает у Чанёля во второй раз. Но, опять же, не по собственной воле. Это происходит тогда, когда они оба возвращаются из почтовой экспедиции. На двери висит записка, которая скромно просит Бэкхёна держаться подальше от квартиры. Бэк щурится на неоново-зелёный стикер и незаметно переводит взгляд на Чанёля. Сосед как-то это улавливает и предлагает с неловкой улыбкой: — Не хочешь зайти? Бэкхён опускает голову и смущённо кивает. — Прости, — мямлит. — Это не проблема! — заверяет Пак и ведёт Бэкхёна дальше по коридору. — Я всегда помогаю друзьям, когда нужно. — Я просто… Прости, — повторяет старший, пока Чанёль открывает дверь и заводит Бэка внутрь, — это довольно странные обстоятельства для того, чтобы ходить в гости. — Это не твоя вина, они просто… Как бы… — сосед затихает, на его лице появляется озорная улыбка, — с этого выйдет что-то путное? — улыбается он так, что черты его лица начинают немного пугать. Хотя Бэкхён до сих пор думает, что это мило. — Я надеюсь, что нет, — он закатывает глаза, обходя Чанёля, чтобы сесть на диван. — Но тогда мы бы тусовались подольше. — Но тогда я бы знал, как часто они занимаются этим. Чанёль кривится. — Правда. Так что на счёт Монополии? — спрашивает он, доставая из ниоткуда настольную игрую. И если великолепным Пак был в игре «Жизнь», то тут всё наоборот — он проигрывает. Нет, он не настолько ужасен в этой игре, но Бэкхён не может сдержать улыбки от того, как сосед сводит брови, как у него раздуваются ноздри, когда кажется, что ещё пару секунд, и он опрокинет доску (хотя он ни разу этого не делает).

***

— Минсок, у меня проблема, — говорит невзначай Бэкхён, передавая старшему соль, как он и просил. — Если это из-за того, что я сжёг чесночную булочку, тогда я бы хотел предложить тебе самому её испечь, — Минсок смотрит искоса на него перед тем, как схватить солонку и добавить пару щепоток соли в спагетти. — Нет, не из-за этого, — говорит Бэкхён, мотая головой. Минсок кивает в таком жесте, который призывает Бэка продолжить, пока он накручивает макароны на вилку. Бэкхён выдыхает. — Чанёль привлекательный. Он хороший, весёлый, высокий, немного неуклюжий, но милый, почти что идеал. У Минсока падает вилка. — Ну и, — начинает сосед, растягивая гласную намного дольше, нежели нужно, пока на его лице проявляется улыбка, — он тебе нравится? — Нет, — отвечает Бэкхён, и Минсок дарит ему многозначительный взгляд, — он мне не нравится, — добавляет. — Я не влюблён в него. Я не влюбляюсь. Минсок не торопит. Знает, что лучше не торопить. Вместо этого он хватает булочку и отламывает кусочек, чтобы прожевать тщательным образом. — Тогда зачем ты мне это говоришь? — Потому что он идеальный бойфренд, и я думаю, что… — Бэкхён примолкает, не уверенный в том, куда этот разговор заведёт, — я думаю, что ты должен побеспокоится о том, что Лухан убежит от тебя и тайком с ним обвенчается. Минсок в замешательстве на мгновенье, но потом на его лице появляется злость и угрюмость. Он замахивается перед тем, как помотать головой. — Я бы кинул этой булочкой в тебя, но она чесночная и слишком ценная, чтобы терять её. — Это горелая чесночная булочка, — замечает Бэкхён. В этот раз Минсок не замахивается.