Цена мира

Аллерию разбудил настойчивый стук в дверь. — Миледи Инквизитор! — послышалось приглушенно. — Вас требуют командор и леди посол! — Еще бы, — пробурчала Тревельян под нос. Вскочив с кровати, Аллерия быстро привела себя в порядок и, одевшись, застыла у зеркала, рассматривая ожог. Долго подбирая шляпку, скрывающую увечье, она направилась в ставку командования.

***

— Доброе утро, Инквизитор, — Жозефина поприветствовала Тревельян, стоило той приоткрыть дверь. Каллен лишь кивнул в знак приветствия. — Давайте сразу к делу, — отрезала Аллерия, подойдя к столу. — У меня сегодня много дел. — Как всегда, впрочем, — проронила Жозефина с добродушной улыбкой. — Леди тайный канцлер, прежде чем отбыть, оставила вам подарок, миледи, — посол указала на аккуратно сложенные бумаги на столе. Аллерия, присев за стол, принялась изучать документы. — Неплохой прощальный дар, - хмыкнула она. — Нужно решительно действовать, Инквизитор, — выпалил Каллен, видимо, уже ознакомившись с копиями писем фрейлин Селины. — Что вы можете со своей позиции предложить? — Аллерия взглянула на него с усмешкой. — Отправим солдат их караулить? Заявим о своей силе? Ваша помощь здесь не нужна, командор. Пока. — Но все же: что вы собираетесь с этим делать? — Жозефина вмиг растеряла напущенную веселость и выглядела теперь крайне обеспокоенной. — Лелиана предостерегла нас, но все действия мы оставим на будущее, ибо пока это лишь переписки фрейлин, а не указ Селины. Нет сомнений, что Орлей захочет подогнуть нас под себя, сделав одними из аппарата насилия наряду с шевалье. Мы не в силах что-либо предпринять на данный момент, так как решительные действия лишь погубят нас. Самое лучшее сейчас — не делать ничего. — Еще одно дело ждет вашего внимания, миледи. С утра прибыла орлесианская знать. Первой с вами хотела переговорить семья Де Копьи. — Де Копьи? — Аллерия изумилась. — Это не то семейство, которое убежало в Киркволл? — получив утвердительный кивок в ответ, она усмехнулась. — И что им нужно?  — Глава семейства, Гийом Де Копьи, желал переговорить с вами наедине. Цель визита: дипломатическое предложение — так он некорректно, но выразился, — сказала Жозефина. — На какое время назначить прием? — Сейчас, — сказала Аллерия, вставая из-за стола. Наверняка беседа со столь непримечательным дворянином не займет много времени. — Пусть его приведут сюда. А что насчет остальных семей? — Скорее всего они прибыли лично чествовать миледи Инквизитора. Прикажете оформить главный зал? — Да. Побеседую с ними после обеденного времени. Известите их, леди Монтилье. Советники поклонились и удалились из комнаты.

***

Аллерию крайне беспокоило, что Дориан не появлялся несколько дней. Она могла лишь строить догадки, но, зная Павуса не первый день, могла предполагать, что тот оккупировал винный погреб и, сидя там, размышляет о всех тех тяготах, что на него взвалились. Его дурная привычка, пронесшаяся из более юных лет, настораживала Тревельян. Эмоциональная неустойчивость могла стать причиной провала всей затеи Галварда: Дориан вполне мог отказаться от всех начинаний. Нет, Аллерия не считала его слабаком или легко ведомым. Скорее вечно борющимся с самим собой человеком. И она не могла знать, что пересилит в Дориане: здравый смысл и прагматичность или самоуверенность и презрение. Размышления Аллерии прервал гость. — Миледи Инквизитор, — поклонился долговязый мужчина. — Меня зовут… — Гийом Де Копьи, — кивнула Аллерия. — Прошу, присаживайтесь, — она указала на место напротив. Гийом, поблагодарив Инквизитора за любезность, уселся за стол. — Какое дело привело вас так далеко от Киркволла? — спросила Тревельян и попала в точку: мужчина смутился и, потупив взгляд, робко сказал: — Я хочу предложить вам… точнее командиру войск Инквизиции брачный союз, — эти отрепетированные слова будто подбодрили его. Аллерию крайне позабавила уверенность Гийома, но она лишь вежливо ответила: — Это следует обсуждать с командором Калленом, а не со мной, — Тревельян легко улыбнулась. Аллерия вспомнила сестер Де Копьи — дочерей Гийома. Одна хуже другой — сварливые, озлобленные, глупые девушки, отчаяние чьих родителей перешло все границы и переросло в безумие: сложно полагать и надеяться, что кого-то из стерв Де Копьи Каллен возьмет в жены, когда даже мелкие аристократы не решались на такой брак. И мнимое влияние семейства Де Копьи в орлесианском обществе не убеждали женихов. — Но, возможно, вы могли бы повлиять на командора?.. Тем более, когда угроза всему миру устранена, и военачальник с ненужными, по сути, в мирное время войсками также не востребован… — Я не собираюсь обсуждать с вами дела Инквизиции, ее войска, их нужду и целесообразность, — отрезала Аллерия, и пыл Гийома поубавился. — Вы предлагаете брачный союз, но я вижу это как прошение. Вы извлечете много пользы от такого союза, но что дадите взамен? — Дом Де Копьи — уважаемый и влиятельный в Орлее… — Был таковым, — поправила Аллерия, — до того момента, когда вы уехали оттуда. Как вы можете быть влиятельным в Орлее, если вас там не было тридцать лет? — У Орлея долгая память!.. — Напротив. Стоит вам выйти из Игры, о вас уже никто и не вспомнит, а о вашей власти — подавно. Гийом насупился и, скрестив руки на груди, заявил: — Кто без армии Инквизиции ваш командор? Обычный ферелденец без титулов и земель! — Крайне опрометчиво оскорблять командора Инквизиции и потенциального жениха. Да и сложно представить, что ваша фамилия даст хоть какой-то вес престижу сэра Резерфорда. — Я возмущен вашим отношением! — Поверьте, меньше моего, — Аллерии наскучила беседа. — Я переговорю с командором о вашем… предложении. А теперь прошу меня простить: у Инквизиции множество дел. — Благодарю вас, миледи Инквизитор, — встав, Гийом поклонился и вышел, одарив напоследок Аллерию презрительным взглядом. Жозефина оставила на столе список прибывших семей. Большинство фамилий были знакомы, и Аллерия крайне удивилась, что они явились: Д’Америд, Моррак, Лемарк. Остальные малоизвестные семьи из перечня также не вызывали ни уважения, ни трепета, что и высокородные. До приема оставалось еще несколько часов, и она вернулась в покои закончить письма и выбрать подобающий наряд.

***

— Инквизитор! Миледи Тревельян! — запищала одна из знатных дамочек и подбежала к Аллерии. — Миледи Инквизитор… Я искренне поздравляю вас с победой! Весь Тедас разделяет торжество Инквизиции! Если вам что-либо понадобиться, семья Будуан к вашим услугам. — Благодарю, мадам Будуан, — кивнула Аллерия и была готова отойти, но матрона стала что-то лепетать, и Тревельян невольно пришлось дальше поддерживать диалог. Таким образом, почти безучастно, она беседовала несколько часов с семьями, пока Дориан не оттащил ее в библиотеку, где сновал лишь архивариус. — Весьма бестактно с твоей стороны, — сказала Аллерия. — Не за что, — лучезарно улыбнулся Дориан. — У тебя был такой измученный вид… Я не мог оставить тебя на растерзание этим орлесианским выскочкам. Не в моей природе! — Как благородно. Так о чем ты хотел поговорить? — Ох, ничего занимательного, — пожал плечами Дориан. — Я… на самом деле мне жаль, что произошло тогда, ночью, — вся напущенная и ставшая столь привычной язвительность спала, и в глазах читалось раскаяние. — Я излишнего наговорил. Пойми, слишком много навалилось буквально в течение часа: прибытие отца и его сумасшедшие уговоры, к тому же твое временное помешательство… В конце концов, это ты меня спровоцировала! — Дориан улыбнулся. Аллерия улыбнулась лишь краем губ. — Как насчет партии вечером? — Неужели ты не можешь уделить моей скромной персоне немного времени сейчас? — Дориан фыркнул. — В таком случае передай мой привет маркизу де Флюану. Пусть он перестанет прикидываться чистокровным орлесианцем — у него четкий ферелденский акцент. Аллерия не решилась спросить о времяпровождении Дориана в эти несколько дней — тяжелые мешки под глазами и небольшая отечность на лице прямо-таки кричали об обильно вливавшемся алкоголе.

***

Поздним вечером они схлестнулись за доской. — Давай же, Аллерия, давай, сдавайся! — сказал Дориан после пары неудачных ходов, которые, по его мнению, должны были вывести из строя ключевые фигуры оппонента. — Оставь борьбу! Склонись судьбе! Аллерия сделала ход, и Дориан схватился за голову, простонав: Тревельян распознала его тактику и воспользовалась его же оружием. — Вероломно! — возмутился он, нахмурившись. — Расчетливо, — запротестовала Аллерия. Дориан долго сидел над доской, обдумывая следующий ход, и Инквизитор внимательно наблюдала за ним, стуча пальцем по столу как метроном. Его лицо озарилось: ход лишил ключевых фигур Аллерию, оставив ее лишь с незначительной, невзрачной парочкой. Конец был предрешен. — Я говорил, что отыграюсь! — Дориан откинулся на спинку стула, лукаво глядя на Аллерию после недолгого добивания. Она лениво похлопала в ответ, и насмешливые овации не принесли ему ни удовольствия, ни торжества. — Продолжая разговор… — Не надо, — вмиг посерьезнел Дориан, привстав. — Не начинай, ведь так все хорошо начиналось и не предвещало беды. — Я размышляла об этом все это время, — сказала Аллерия не без упрека в голосе, — и с каждым разом эта идея приобретала для меня определенный вес и значимость. Она мне кажется… действенной. — Наотрез не согласен. — Это ключ к окончанию упадка Тевинтера, Дориан! — Тревельян пододвинулась ближе. — Это выправит его внутреннюю и внешнюю политику. Это же очевидно! — Тема уже обсуждена и закрыта, Аллерия. Я не собираюсь потом извиняться за этот разговор. — Не нужно извиняться, нужно принять факт. Дориан цокнул, закатив глаза. — Бессмысленно. Глупо. Недейственно. Как мне еще охарактеризовать твои тщетные попытки переубедить меня? — Если хочешь быстрых и решительных изменений, без помощи Инквизиции не получиться превратить это в жизнь. Ты будешь долго и мучительно выбивать себе право голоса в Магистериуме — я не сомневаюсь, что по возвращению в Тевинтер отец на радостях предоставит членство в нем. Основание оппозиционной партии, набор единомышленников… Ты будешь десятки лет добиваться изменений в своей стране, а можешь сократить этот срок в пару раз. Ребенок даст мне право вмешаться, иначе это будет выглядеть как интервенция, и Инквизицию обвинят в нарушении суверенитета, и тогда ты останешься один. — Внесу поправки: ребенок даст тебе рычаги давления, и если без него ты вмешаешься, то Инквизицию действительно обвинят во вмешательстве во внутренние дела Империи, но что самое страшное — ты лишишься власти. Скажи, чего ты хочешь? Перекроить весь мир на свой лад? Ты знаешь, что происходит с такими горе-творцами — не более двух месяцев назад ты лично убила похожего экземпляра. — Ты злишься на меня из-за того, что я не вписываюсь в образ корыстной, безжалостной завоевательницы, который ты сам себе навязал? Не смеешь подпустить мысли, что я могу служить общему благу, благу Тедаса? Не более двух месяцев назад я показала плоды своей службы. Дориан встал. — Я не хочу портить себе настроение и обсуждать нереальные события. Советую забыть этот разговор, будто его не было. Аллерия хмыкнула и махнула рукой. — Я уже засеяла в тебе зерно неуверенности. Это вопрос времени, когда мы вернемся к этому. Когда ты к этому придешь. Дашь мне знать, когда будешь готов обсудить детали. — Детали чего? Зачатия? — Дориан расхохотался. — Хоть я и не интересуюсь дамами, но прекрасно знаю, как работает женское тело. Аллерия наблюдала за уходящим Дорианом. — Посмотрим, как ты осведомлен, — одними губами произнесла Тревельян.