Побежденный. (Чимин/Юнги)
23 января 2018 г., 20:10
— Господи боже, это отвратительно, — вскрикивает Чимин и отскакивает на пару шагов, когда встречается с перепуганным взглядом Чонгука, в один момент спрятав нижнюю половину оголенного тела под одеялом.
Но дело даже не в Чонгуке. Рядом, оперевшись на локоть, безразлично возлегает Пак Чимин, взгляд которого заинтересованно пробегает по телу Юнги с головы до самых ног. Неприятно, грязно. Он ни на секунду не задумался о том, что ситуация вышла из-под контроля. Хотя, кто же станет отрицать, что все происходящее не является воплотившимся в реальность планом?
— Мин Юнги, ты сегодня как никогда…
— Да я ж тебе яйца оторву!
Чимин вскакивает с кровати, попутно хватает одежды и вылетает в дверной проем, пока Юнги нещадно обкидывает негодяя всем, что попадается под руку. Жертвой стал и телефон Чонгука, понял это Чимин только после того, как увидел обладателя устройства, крепко схватившегося за волосы на голове.
— Теперь я тоже без яиц останусь. Только оторвет мне их отец.
В итоге Юнги достается смачный удар по плечу, а после Чонгук, придерживая сползающее с бедер одеяло, рыскает по комнате в поисках одежды.
— Ты такой болван, — причитает Юнги, расхаживая от угла в угол. — Ты позволил главной шлюхе школы выебать тебя. Чон Чонгук…
— Тебе пока что сложно это понять, — отвечает Чонгук и стонет от собственного бессилия.
— Пока что? — на лице Юнги легкое непонимание и требование разъяснений.
— Ты явно станешь его следующей жертвой, — происходит Чонгук на выдохе и зажимает меду зубами появившуюся из кармана джинсов сигарету. — Он уже успел тебя запомнить.
— Ты смеешься надо мной? Я выгляжу ветренным? Может быть, я профурсетка какая-нибудь? Я не лягу в постель к Пак Чимину.
— А от меня ты подобного ожидал? — интересуется Чонгук, выдавливая из себя ухмылку, хотя Юнги знает, насколько паршиво у него сейчас на душе. И все равно ни черта не понимает.
— В том-то и дело, что нет. Что на тебя нашло?
Чонгук бросает окурок в пепельницу на тумбе, садится рядом с Юнги на кровать, развернув корпус к нему, и берет его за руки.
— Этот человек манипулирует сознанием. Я не знаю, как это работает, но он знает огромное количество психологических ходов, которые помогают ему контролировать людей и добиваться всего, что он хочет. Знаешь, что самое страшное? Я это осознавал еще до его попытки затащить меня в постель и ничего не смог предпринять.
Юнги внимательно смотрит в чужие глаза, обращает внимание на изменения в голосе и каждое движение и в конце концов понимает, что Чонгук не лжет.
— В это трудно поверить…
— Да, я понимаю, — он кивает и судорожно вздыхает, на несколько секунд прикрыв глаза. — Нам вместе нужно спасти тебя от клейма очередной шлюхи Пак Чимина. Я свое уже приобрел и буду носить с позором.
— Ты звучишь просто уморительно. Как герой триллера.
Юнги громко хохочет то ли потому, что действительно смешно, то ли от того, что сердце подсказывает, что так просто ему не избежать проблем. Юнги слишком долго строил свой авторитет не для того, чтобы Пак Чимин разом смел все старания, всего лишь вытащив член из штанов.
***
Грязь на ботинках, тоскливо серое небо и капли дождя, сказывающиеся по волосам сами собой внушают желание закрыться дома и умирать в собственной постели от тоски по временам, когда будние дни проходили веселее. Юнги игнорирует десятое сообщение от настойчивой девушки из театрального кружка, которая решила, что построить отношения с Юнги — весьма неплохая идея и ее срочно необходимо воплотить в жизнь. Юнги же ее энтузиазма не разделяет. Сталкерство в социальных сетях и коридорах школы напрягает до того, что ее имя на экране телефона теперь вызывает недовольство и желание поскорее кинуть контакт в черный список. Наверное, раньше подобное внимание только льстило бы Юнги, но личные опыт с девушками не принес ничего кроме разочарования. Даже не в них, а в самом себе, потому что Мин ничего не мог дать им взамен помимо парочки притянутых за уши комплиментов и бесплатного кофе в столовой. Единственное, о чем может думать Юнги, — это пустота на листе бумаги с заголовком «Планы на будущее». Близится конец учебы, и кроме исписанного блокнота с текстами песен и безумного желания бросить все и начать с нуля у Юнги нет ничего. Мину не хочется открывать глаза и встречать чёрно-белую жизнь с улыбкой на губах. Он стоит на остановке и машет удаляющемуся Намджуну, который вместе с собой под руку ведёт девушку из параллельного класса, милую беловолосую отличницу, о которой бродит великое множество противоречивых слухов. Юнги снова один среди всех. — Одиночество этого мира можно преодолеть, если ты позволишь себе улыбаться чуточку чаще. Юнги оборачивается на звучание голоса, который он не спутает ни с чьи другим, потому что в голосе Чимина столько сладости, что ее вполне хватит для того, чтобы заработать сахарный диабет. — Если улыбаться без причины, люди могут принять за чокнутого, — отвечает Юнги и только потом понимает, что выбрал неверную тактику. Игнор — лучшая тактика общение с подобными Чимину людьми, заносчивыми и сведущими в человеческих слабостях. — Ты был бы очень очаровательным чокнутым, Мин Юнги, — произносит Чимин и опускает свою пятую точку на скамейку. — Ты был бы не таким гавном, если бы не выебал большую часть моих знакомых. Юнги не может держать раздражение в себе, особенно когда на кон поставлена собственная репутация. Чимин лишь ухмыляется и прячет руку в карман, чтобы достать оттуда пару сигарет. — Будешь? Или ты за здоровый образ жизни и мир во всем мире? Он протягивает сигарету и внимательно наблюдает за Юнги, который мнется на месте, утопая в противоречиях. — Может, я бы и принял эту сигарету, если бы на твоём месте был кто-то другой. — Ты задеваешь меня за живое, — возмущается Чимин, но сигарету на убирает. — Я не стану спорить с тем, что я не тот человек, которому могут уделить местечко в современном обществе с вашими стандартами, идеалами и моральными ценностями. Но у меня есть собственное понимание вещей, и, думаю, ты бы не стал меня осуждать, если бы позволил себе потерять время за общением со мной. — За общением, которое кончится сексом? Кого ты пытаешься развести? — Юнги закатывает глаза и после складывает руки на груди. Лицо Пак Чимина выражало чистейшее удивлением, которое совсем скоро сменилось хитрой ухмылкой. Он специально медлит с ответом, посвящая время поискам зажигалки и паре долгожданных затяжек. — Мин Юнги, ты настолько не уверен в собственной сдержанности и равнодушии ко мне, что уже сейчас думаешь о потенциальной возможности секса между нами? Юнги чувствует, как его щеки покрывает румянец. Обычно он не испытывает проблемы с угнетением слишком буйных человеческих особей, но Чимин находит двойные смыслы во всем сказанном, переворачивая это под себя. Пока что именно этот парень рулит игрой, но Юнги намерен собраться с мыслями и поднажать. — Я наслышан о тебе, Пак Чимин. И не потому, что я тобой заинтересован, а потому, что половина школы знает тебя немного ближе, чем другая половина. А это большое количество человек, причем обоих полов. Люди замечают некоторые закономерности, и я готов держать оборону столько, сколько понадобится, чтобы ты понял, насколько ты слаб против меня. — Громкие слова, — тихо произносит Чимин, и его голос меркнет на фоне дождя, стучащего по железной крыше автобусной остановке. — Звучишь как настоящий боец, который готов сражаться. Думаешь, сможешь победить меня? Даже Чон Чонгук не смог, а я от него ожидал большего сопротивления. Юнги хочется разукрасили его морду и заставить ответить за все, что он сказал и сделал, но парень все ещё пытается казаться морально выше, чем он есть на самом деле. — Так у тебя все-таки имеются на меня планы? — Грандиозные, — Чимин не отводит от Юнги взгляд, пока выдыхает сигаретный дым, моментально развеявшийся по воздуху, — Я не стану врать, что ты меня привлекаешь и уже достаточно давно. Я хочу тебя, Мин Юнги, даже слишком сильно. И мне будет обидно, если ты все же не почувствуешь того же по отношению ко мне. — Не представляю, что же тебе такого нужно сделать, чтобы оправдать себя в моих глазах, чтобы я подпустил тебя. - Мин Юнги, ты знаешь, что чувство ненависти порождает страсти куда больше, чем симпатия и любовь? Чимин поднимается со скамейки и делает несколько небольших шагов навстречу Юнги, тело которого моментально напрягаются, и мозг начинает требовать немедленного отступления. - Так вот. Может быть, твоя ненависть ко мне станет маленьким уязвимым местом. Я не буду брать тебя силой, я не буду принуждать тебя. Просто хочу доказать тебе, что люди сами хотят моей ласки, и я отдаю ее. Потому что не вижу причин отказывать, ведь это так приятно - наслаждаться теплом тела другого человека и знать, что ты застрял в чьих-то мыслях. Чимин останавливается в шаге от Юнги, который крепко сжимает губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Одно неверное слово - он у ловушке. Для манипуляции Чимину не нужно ничего существенного, он обходится чужими словами и мыслями. - И, пожалуйста, помни, что ты сам начал эту игру, Мин Юнги, - тонкие пальцы невесомо проходятся по щеке, заставив передернуться от откуда-то взявшихся мурашек. - Не трогай меня, - шипит Юнги с закрытыми глазами, потому что чувствует это - невесомую вероятность, что его стена будет сломлена уже сейчас. Чонгук был прав, в Чимине есть то, что притягивает к нему как к магниту, но это не значит, что Мин готов сдаться. Чимин лишь тихо смеется и пальцами зачесывает волосы назад, открывая вид на лоб, обтянутый идеальной кожей. Он уходит, не сказав на последок ничего, а Юнги лишь остаётся радоваться тому, что теперь он может вдохнуть свежий воздух вечернего Сеула, не боясь быть изнасилованным посреди безлюдной улицы. Уже находясь дома, Юнги подбегает к компьютеру сразу же, как только слышит противный звук входящего сообщения. Незнакомый ник, состоящий из множества непонятных символов совершенно не скрывает личность его обладателя, потому что на аватарке красуется фото, сделанное в профессиональной студии, и на ней Пак Чимин выглядит, как и всегда, потрясающе, но очень жаль, что Юнги знает, какой человек скрывается под холеной оболочкой. "Надеюсь, ты добрался домой без происшествий, Мин Юнги. Удачного вечера и добрых снов ххх". Юнги закатывает глаза и откидывается на спинку кресла, после чего спрятав лицо в ладонях. Находясь в поле внимания Чимина, трудно думать о чем-либо помимо собственной уязвимости перед ним. Сообщение остаётся без ответа. От творческого процесса отвлекает все, включая развивающиеся о поверхность раковины капли воды на кухне и мяуканье соседской кошки на крыше. В голове пухлые насыщенного розового оттенка губы шепчут: "Мин Юнги, ты знаешь, что чувство ненависти порождает намного больше страсти, чем симпатия и любовь?" Оттого ли Юнги чувствует влечение к Чимину, что ненавидит его всеми силами души? Оттого ли желание ударить по смазливой мордашке туманит разум в равной степени, как и необходимость почувствовать вкус его губ и проверить, действительно ли они стоят того шума, который развел их обладатель в стенах школы? "Ненавистный человек занимает так много мыслей в твоей голове, что с течением времени именно он становится частью твоей жизни, он влияет на тебя, он застревает в твоей голове так крепко, что ты невольно находишь в нем что-то большее, чем ненавистные тебе качества. Он становится родным и близким, даже если обида на него все ещё кроется в твоём сердце. Ты не знаешь меня, Мин Юнги, ты видишь лишь то, что на поверхности и доверяешь глупым слухам. Я не думал, что ты окажешься в ловушке чужой глупости и позволишь боязни за собственную репутацию оказаться выше своих сокровенных желаний". Лёгкие отказываются качать мозг, когда Юнги понимает, насколько огромен клубок, в который спутаны его мысли. Границы между теми, кому стоит доверять, а кого - держать от себя подальше, стираются, и Мин перестает ощущать вокруг себя реальность. Все в какой-то момент переворачивается и в голове сам собой в режиме повтора воспроизводится один и тот же вопрос: "С чего ты вообще взял, что Пак Чимин плохой человек?" После в игру вступают ещё несколько немало важных вопросов вроде "Ты на сто процентов уверен, что он руководствуется лишь желанием пополнить свою коллекцию трофеев?" и "Приведет ли его желание обладать твоей плотью к чему-то большему?" Мин отправляется в ванную, чтобы окунуться в ледяную воду и привести себя в чувства, но круговорот паршивых мыслей в голове не собирается распадаться. Все становится куда хуже, чем ожидалось, и Юнги физически чувствует, как земля начинает уходить у него из-под ног. На следующее утро желания отправляться в школу не было никакого, потому что Юнги знал, что ему придется встретиться со своим страхом лицом к лицу. Страхом быть униженным Пак Чимином, прославленной шлюхой, перед всей школой. Но ещё позорнее было бы прятаться в своей комнате, ожидая, пока всё рассосётся само собой. Юнги не хватает сил для того, чтобы привести лицо в божеский вид и одеться с иголочки, поэтому он хватает свою коробочку с ланчем, наполняет портфель всеми тетрадями, которые попадаются под руку, и на всех парах летит на остановку, при этом понимая, что он уже опоздал и скорее всего понесет за это наказание. Первый урок он проводит в полудрёме, лишь изредка реагируя на шепот Хосока за соседней партой, который действительно беспокоится за состояние друга. Юнги отмахивался и поднятыми вверх большими пальцами пытался убедить, что он в порядке. Только это касалось лишь физического состояния, внутри он поддавался нападкам противоречий. После отдавшегося болью в голове звонка Мин выползает из кабинета, безмолвно дав каждому интересующему понять, что в кафетерий он не собирается, все, что ему нужно, - тишина и порядок в собственной голове. Пак Чимин ждёт за углом, прислонившись к стене спиной и сунув руки в карманы. Губы изгибаются в улыбке, глаза бегают по телу Юнги, не останавливаясь на чем-то конкретном. Сам же Мин прибавляет шагу, понимая, что в обратном случае чужая настойчивость загонит в тупик. Не тут-то было. Ведь это совершенно нормально, что все всегда идёт не так, как того хочется. Юнги чувствует крепкую хватку своей же ладонью, не успевает закричать или просто-напросто возразить, и его уже тащат в сторону пустого кабинета. Дверь не запирается Чимином на замок, и это уже успокаивает. Они просто поговорят и разойдутся, ведь так? - Ты не отвечал на мои сообщения, - говорит Чимин с тенью недовольства, легшей на лицо. Юнги прислоняется к краю парты и опускает глаза в пол, чувствуя себя чуть более защищённым. - Что, по-твоему, я должен был ответить? Это больше было похоже на монолог, - голос Юнги эхом отскакивает от стен. Даже дыхание Чимина слышно отчётливо. - Ты прав, я частенько забываю о ком-то помимо себя. Но, поверь, ты застрял в моей голове. - Я не знаю, можно ли тебе вообще верить, - резко бросает Юнги и поднимает глаза, встречаясь с отсутствием каких-либо эмоций на чужом лице. - У тебя нет выбора. Чимин становится рядом и пытается сохранять между ними хоть какое-то расстояние. - Выбор есть всегда. - Но ты уже практически сделал свой выбор. Я не трону тебя, пока ты сам мне не позволишь. Готов дать обещание. В Юнги все кипит. Он понимает, что Чимин читает его как раскрытую книгу, понимает, что любые старания скрыть собственную слабость напрасны, потому что он уже на блюдечке, осталось только сказать "да". И уже почему-то не важно, к чему это приведет, хотя бы иллюзия власти в руках внушает веру в благополучный исход. Мин хватается за края парты по обе стороны от Чимина, тем самым преградив ему пути к отступлению. Он касается чужой груди и ощущает, как сердце сильно и часто бьётся о ладонь. - Неужто ты что-то чувствуешь ко мне? Какая неожиданность. Теперь уже Чимин - жертва, и он прекрасно это понимает, потому что сил смотреть Юнги в глаза уже не хватает, он просто опускает голову на чужое плечо и судорожно вздыхает. - Давай не будет тянуть с этим. Ты либо сейчас отвергаешь меня, либо рискуешь и доверяешься мне, - голос Пака звучит неуверенно. Юнги ощущает неожиданный прилив энергии во всем теле. - Ты готов стать моей игрушкой, Пак Чимин? - сквозь довольную улыбку произносит он, подхватив пальцами чужой подбородок и вздернув голову к верху. Чимин громко сглатывает и замирает. Юнги же касается чужой щеки, плавно, практически невесомо и очерчивает подушечками пальцев контур губ. Чудовищно красив и так же жесток. Заслуживает ли он наказания или же стоит оставить все так, как есть? - Даже не знаю, что с тобой делать. Как легко можно потерять власть и застрять в тупике, правда? Юнги дразнит нещадно, другой рукой касается колено, и ладонью ведёт вверх медленно, пуская колющую дрожь по телу. Звуки в коридоре с смолкают, есть только сломленный своими собственными чувствами Чимин и Юнги, жестоко потешающийся над чужой слабостью, хотя внутри он так же уничтожен неопределенностью. Каким-то образом они поменялись местами, и Мин понимает, что сейчас поступает ничем не лучше, чем съежившийся напротив парень. - Жду тебя вечером у своего дома, не опаздывай, - неожиданно для самого себя произносит Юнги, аккуратно смахнув упавшую на глаза Чимина челку. Тот лишь кивает и улыбается, но уже не так же ядовито, как раньше, а смущённо и невинно. Может быть, с этим действительно что-то выйдет. Рано гадать, но ведь есть несколько путей, и Юнги хотел бы выбрать тот, который приведет его к Пак Чимину, которому он сможет доверить всего себя.
