Лист Мёбиуса

— Ты трахал его, да? Эйс обернулся к двери, которую он предусмотрительно оставил незакрытой. — Хм. Я бы предпочёл выражение "мы занимались любовью". — Да плевать на выражения — ты отымел его, чёрт подери!!! — Зоро жахнул кулаком по стене, чуть не раскрошив её, и Эйс рассмеялся. Зоро посмотрел на него как на душевнобольного, и он почти ласково уточнил: — Он ведь нравится тебе, Зоро-сан? Да? Так будь с ним поласковей. Я вот был. — Да ты… — Так нравится? — ещё раз спросил Эйс. Зоро выглядел так, будто вот-вот отключится или убьёт его… или себя. Наконец он взял себя в руки — или по крайней мере сумел создать достоверную видимость. — Он — да, ты — нет. Эйс крадучись подошёл к нему, ступая по обычно скрипучим половицам мягко, как большая хищная кошка. — Что ж… Значит со мной ты можешь быть грубым. Только дверь закрыть не забудь, — он улыбнулся ещё раз — так мягко, что казалось, почти искренне. Зоро не поверил. * * * Он не собирался этого делать. Он всего лишь собирался проверить, насколько далеко заходят слова Эйса. Оказалось, очень далеко: капитана второго дивизиона Белоуса швырнули на четвереньки, больно приложив коленями об пол, нагнули, словно последнюю сучку, а он даже не пикнул — только, когда с него резко стащили шорты, сказал предостерегающе: "Зоро, смазка! В левом нижнем кармане". Зоро опешил на минуту, но послушался: щедро выдавил густой крем и размазал его по члену. Наверное, надо было выдавить меньше — смазка оказалась очень скользкой, хватило бы меньше. Он не церемонясь вставил головку и почти сразу въехал на полную длину, ложась грудью на спину Эйса и вцепляясь пальцами в его левое плечо. Он по-прежнему не издавал ни звука, не считая шума учащённого дыхания, и Зоро тоже молчал, сосредоточенно вколачиваясь в так бездумно отданное ему на растерзание тело, тело горячее, гибкое и сильное — наверняка сильнее даже, чем его собственное. Осознание, что сейчас это тело — этот человек — в полной его власти, сводило с ума и заставляло время от времени то ускорять темп, чтобы убедиться, что это и правда не сон, то замедляться, растягивая каждый миг наслаждения. Влажные шлепки раздавались где-то около десяти минут, а потом Зоро кончил, излившись внутрь. "Как же хорошо…". Он вышел из Эйса, отпустил его плечо, и тот чуть не упал. И рассмеялся. — Впечатляет, Зоро-сан, впечатляет. И всё-таки ты — чёртов эгоист. В самом деле, — он скривился, неловко попытавшись сесть, и Зоро дёрнулся было, чтобы его придержать, но властный взгляд словно пригвоздил его к месту, запрещая двигаться… или смотреть на что-то другое. Впрочем, Зоро бы и не стал — зрелище, как Хикен но Эйс бесстыдно дрочит перед ним, в то время как его задница полна спермы Зоро… На это определённо стоило посмотреть. Он и наблюдал завороженно, как слегка откидывается назад черноволосая голова, как идеально белые зубы прикусывают нижнюю губу, как приоткрывается тихо рот в беззвучном стоне, как белеют в его ладони капли собственной спермы, как съезжает вниз окончательно обессиленное тело и закрываются серые глаза. А по губам расползается удовлетворённая улыбка — и в эту улыбку Зоро его и целует. Целует страстно, крепко, словно бы и не брал его минуту назад, словно бы и не кончал в это податливое тело, что снова гостеприимно распахивается под ним, вырывая на этот раз и крики, и стоны, и какие-то глупые слова вроде "Ты потрясающий" (Ророноа Зоро никогда такого не говорит!), и азартную улыбку, и желание приласкать. Голова кружится, становится всё жарче, и жарче, и Зоро уже не знает, где он, а где не он, и где… Треск разбивающей посуды. — В-вы что такое делаете? — ошарашенный голос. — Что здесь происходит?.. Эйс отпускает Зоро, слазит с его колен, подбирает одежду и оранжевый тюбик — и всё с таким невозмутимым видом, что сами боги обзавидовались бы, коль бы увидели. — Мы решали с Зоро-саном один насущный вопрос, — он перевёл задумчивый взгляд с Санджи на Зоро. — И думаю, мы вполне успешно его решили, — подмигнул. Зоро понял. — Спасибо, Хикен но Эйс. — Не за что, Ророноа Зоро, — улыбнулся тот, нахлобучивая шляпу, скрывая глаза. — Удачи тебе. И тебе тоже, Санджи-сан, — он вышел как был — нагишом и в шляпе — и закрыл за собой дверь. Зоро и Санджи остались одни. * * * — Ты… — начал Санджи и тут же осёкся, осознав, что не знает, что он собирается сказать — бросить в лицо — Зоро. В душе его бушевал шторм, мысли и эмоции толпами обгоняли друг друга — но что именно то были за эмоции? Санджи мог отчётливо выделить только две: злость и ревность, но кого он ревновал и на кого злился? Клятв в вечной любви и верности никто из них друг другу не давал, так с чего бы всё это? Почему в груди неприятно гложет, почему глаза на мокром месте? Стоп — что-о?! Вот только расплакаться перед Зоро ему не хватало! — Санджи… — его имя прозвучало неожиданно близко, и Санджи вздрогнул, осознав, что Зоро поднялся с пола и подошёл к нему; теперь их разделяла всего пара футов, а Зоро выглядел донельзя серьёзным — почти как перед крупной схваткой. Только будь это схватка, он ещё сиял бы азартом и агрессивностью, а сейчас он на редкость спокоен. Санджи подавил вздох: как же сложно копаться в чужих эмоциях, когда понятия не имеешь, насколько ты можешь быть прав или неправ. — Санджи, — повторил Зоро, беря его ладонь в свои, — прости меня. Я был груб с тобой и напугал тебя. Мне жаль. "Где-то только что родился будущий Король Пиратов, что унаследует трон Луффи", — промелькнула у Санджи дурная мысль, пока он ошарашенно таращился на Зоро во все глаза. — Зоро… это точно ты? — Точно, — раздражённо отозвался тот и выпустил руку, поворачиваясь к нему спиной. Ага, терпения надолго не хватило — значит, и правда он. — Не тормози, Завитушка. Голубые глаза опасливо сощурились. — Сам не тормози — ведёшь себя со мной необычно, а ещё на меня же за это злишься. Зоро обманчиво медленно развернулся на месте. — Это я себя странно веду? А ты ничего не попутал, а, кок? Санджи счёл за лучшее не отвечать и молча сел на корточки, чтобы собрать крупные осколки разбитой чашки — мелкие он потом веником на совок сметёт — но не успел он и руки протянуть, как Зоро рявкнул: — Не вздумай! Иди за веником, а крупные я сам соберу! — Ты мысли мои, что ли, читаешь? — удивлённо спросил Санджи и тут же прикусил язык: здесь и идиот мог бы догадаться, о чём он думает в такой ситуации — вот Зоро на него как на идиота и посмотрел. — Иди-ка ты за веником, кок. И голову на палубе проветри заодно — авось вспомнишь, что тебе руки беречь надо. — Не такие уж они и хрустальные, — проворчал Санджи, поднимаясь на ноги. — Не такие, — согласился Зоро, опускаясь на колени. — Но лучше перестраховаться, — он слегка склонил голову и начал собирать разбитый фарфор, а Санджи вдруг на миг охватило нестерпимое желание пнуть его в плечо, чтобы упал, чтобы отлетел куда подальше. Но странное желание быстро прошло, и Санджи решил, что ему, пожалуй, и правда нужно развеяться… Когда он вернулся с веником и совком, в каюте Луффи уже никого не было. И только поблёскивающая на полу фарфоровая крошка напоминала о произошедшем. Санджи поджал губы. Вот сволочь. * * * Он мысленно повторил это ругательство в адрес Зоро вечером того же дня, когда постучал к нему в каюту, услышал громкое "Незаперто", вошёл, нерешительно замерев прямо у порога, поймал равнодушный взгляд Зоро и услышал: — Если ты пришёл, чтобы поломаться и уйти, то можешь пропустить первый пункт и свалить сразу. Доброй ночи, кок. Вот сволочь. — Я хочу поговорить. — О чём? — Зоро поднял голову от книги. Так непривычно было видеть его за чтением вместо тягания железа. — О… о том, что случилось, — Санджи сделал неопределённый жест рукой, потому что сам толком не понимал, зачем он сюда пришёл, но точно знал, что прийти было надо. Зоро внимательно посмотрел на него: кажется, он понял. Закрыл книгу, положил на тумбочку, а сам сел на кровати. — Иди сюда, — хлопнул по месту рядом с собой. Санджи подошёл и сел — не без опаски, впрочем. — И о чём ты хотел поговорить? — Почему Эйс-сан сегодня пожелал нам "удачи"? — "Нам"? По-моему, он пожелал удачи отдельно: сначала мне, потом тебе. Санджи покачал головой: Зоро врал и знал об этом. Видимо, хочет его проверить. — А прозвучало это так, словно он пожелал удачи нам обоим. Вместе. Удачи в чём? Зоро ухмыльнулся и склонил голову набок. — Догадайся. Санджи кивнул. — Я догадываюсь. — И? — И я думаю, Эйс-сан мог бы не тратить зря слова. Зоро хмыкнул и снова потянулся к книге; на полпути его руку перехватили. Серые глаза вопросительно встретили извиняющийся взгляд голубых. — Я солгал тебе вчера. Ты мне интересен, Зоро. Они замерли в принятом положении и просидели так не одну минуту. Потом Зоро заговорил: — Знаешь, о чём меня спросил сегодня Эйс-сан? — Санджи покачал головой. — Он спросил, нравишься ли ты мне. — И что ты ему ответил? — Правду, — лаконично отозвался Зоро, качнувшись вперёд, мягко опрокидывая Санджи на кровать. — А правда в том, что ты мне нравишься… хоть и бесишь иногда до чёртиков. — Взаимно, — прошептал Санджи, прежде чем его заставили замолчать — но он и не возражал. Не возражал он и когда Зоро взялся за ремень его брюк, бросив вопросительный взгляд: можно? Санджи кивнул: можно. Из левого кармана брюк выпал оранжевый тюбик, и Зоро подхватил его; смуглое лицо озарилось пониманием, он улыбнулся. — Эйс дал? Санджи кивнул. Зоро усмехнулся. — Надо будет потом обязательно поблагодарить его. — Обязательно. На этот раз Зоро действовал медленно и аккуратно — даже аккуратнее, чем Эйс вчера. Санджи поначалу зажимался немного, но потом уверился, что ласкающий его человек не причинит ему вреда, и наконец смог расслабиться, отдавшись на волю чужих рук, губ и члена. Растаяв раз в руках Зоро, во второй он оседлал его и всё сделал сам, пока тот улыбался с закрытыми глазами, слегка придерживая его за бёдра; перед третьим разом Зоро уложил его на живот и сделал массаж, от которого Санджи окончательно разомлел и поплыл куда-то на волнах неустойчивого сознания — только ощущение очередного вторжения и вернуло его в реальность, он кончил почти сразу. Зоро в этот раз тоже надолго не хватило: закончив, он перевернул Санджи на спину и рассмеялся выражению его лица. — Эк тебя разморило-то, — расцеловал его в губы, щёки, глаза, лоб и спросил проникновенно: — Останешься? Санджи кивнул, не раскрывая зажмуренных от удовольствия глаз. — Почему бы и не остаться в месте, где меня так ласково приняли? — Действительно. "Надо будет обязательно завтра поблагодарить Эйс-сана", — было последней мыслью обоих, прежде чем они провалились в глубокий здоровый сон.