Традиции клана Учиха

Родители вернулись домой вскоре после ухода Саске, и мама сказала, что днём свадьбы выбрано пятнадцатое июля: Итачи-сан, который по плану должен вернуться тринадцатого, попросил, чтобы с церемонией не затягивали. Сакура подумала, что Итачи-сану не помешало бы и её мнением поинтересоваться — так, для разнообразия — но вслух ничего не сказала и только кивнула. Мама показала белоснежный шёлк, который ей передала Микото-сан, — из него нужно было сшить свадебное кимоно, поэтому весь следующий день Сакура провела с иголкой в руках и только к вечеру вспомнила, что сегодня день испытания Саске-куна. Забеспокоилась было, как он там, но почти сразу оборвала себя: это же Саске-кун — разумеется, всё прошло идеально! Спать она ложилась уже под утро, но спокойной и с готовым кимоно. — Сакура… — Своё имя она слышала словно бы издалека и потому вообразила, что этот зов ей снится. Однако последовавший за ним ощутимый тычок в бок принять за грёзы уже было трудно. — Дочка, поднимайся! К тебе пришёл мальчик из клана Учиха, принёс записку от Саске-куна. — От Саске-куна… — бестолково повторила она и тут же подскочила на месте. — Где он? — Ждёт внизу. Да подожди ты, расчешись и оденься нормально, нельзя ему такой показываться: ты же невеста наследников его клана! Так быстро Сакура себя в божеский вид ещё никогда в жизни не приводила. «А ведь получилось вполне удачно. Вот что значит нехватка времени — моментально учишься действовать наиболее продуктивным образом», — философски заметила она, спускаясь вниз. Со своими будущими родственниками Сакура была знакома весьма выборочно: только если сталкивалась по работе. Посланцу же было от силы лет одиннадцать, так что его она знать точно не могла. — Добрый день, Харуно-сан, вам записка от Саске-сана. — Он наклонил голову и вытянул вперёд руки с запиской в них. Сакура аккуратно вытащила из детских пальцев клочок бумаги, поблагодарила за доставку, и мальчишка быстро смылся на улицу. Сакура рассеянно улыбнулась ему вслед и развернула записку, в которой оказалось всего три иероглифа: «Приходи». У неё аж дыхание перехватило: «Неужели экзамен провалил?» — Мам, меня Саске-кун срочно зовёт, я к нему! — крикнула она, надеясь, что мать её услышит. Как была в домашней футболке и шортах, так и бросилась в квартал Учих. В записке не было уточнений, но Сакура поняла, что речь идёт о том самом доме для троих, где она уже была однажды с Саске-куном и Итачи-саном. Вот только Саске-куну надо будет не забыть её встретить, а то она же сама туда войти не сможет… Нет, он не забудет: он очень внимательный к деталям. Сакура бежала по улицам Конохи, то и дело ловя на себе удивлённые взгляды, но не обращая на них особого внимания: главное — узнать, почему Саске-кун звал её. Если она права… нет, лучше не думать об этом. И вообще — быть такого не может. Да, точно — не может! И она прибавила скорость. * * * Саске-кун встретил её у барьера; на губах его играла расслабленная улыбка, а глаза светились лукавым огоньком. Сакура успокоилась: сдал! — Проходи, — позвал он, сложив пару печатей, от которых полупрозрачная фиолетовая преграда задрожала. Сакура с опасением шагнула… и прошла прямо сквозь неё. — Всё хорошо? — на всякий случай уточнила она у Саске-куна. Он рассмеялся и приобнял её за плечи. — Всё просто замечательно. Пойдём в дом, отметим моё новое звание. Сакура улыбнулась и почти зажмурилась от удовольствия, ощутив прикосновение его рук: так приятно! И как же хорошо, что всё благополучно закончилось, а то кто знает, что могло бы случиться, не сумей Саске-кун пройти испытание на джонина… Бр-р, даже думать об этом страшно! — Ой, Саске-кун… — Сакура изумлённо выдохнула, когда увидела посреди гостиной низенький столик с выпивкой и закусками. — Ты что… Это всё для меня? — Для нас, — уточнил он. — Даже не надейся, что я дам тебе умять всё это в одиночку. Она рассмеялась легко и звонко: так радостно у неё душе не было никогда в жизни. Она в доме Саске-куна, он её жених, так приветлив с ней, только что получил новое звание… Кстати о звании. — Я-то думал, там задания какие-нибудь трудные будут. — После небольшого возлияния Саске сделался разговорчивей, чем обычно, и Сакура умильно наблюдала за его заметно порозовевшим лицом. — А оказалось, всё уже решено. Я захожу к ним, джонины сидят такие серьёзные… А потом вдруг начинают смеяться, поздравлять меня, обнимать, шлёпать по плечу… Я сначала думал, что это ловушка, а потом Какаши объяснил, что на самом деле всегда так: в джонины принимают сразу, как только твой сенсей тебя порекомендует. Ну, и у других джонинов не должно быть возражений. Но их почти никогда и не бывает. А так — считается, что если учитель считает своего ученика достойным этого звания, значит, так оно и есть. Куренай ещё добавила, что в учениках Какаши никто и не сомневался: не зря же мы первые, кто вообще прошли его начальное испытание в генины… Ой, ну хватит! — одёрнул он её (Сакура уже добрых пять минут хохотала как безумная, представив себе выражение лица Саске-куна, когда ему вместо испытаний пришлось принимать поздравления). — Я же тебе самого смешного ещё не рассказал: стоят они меня поздравляют, а тут открывается дверь в соседнюю комнату и оттуда выходит Какаши с кувшином сакэ… распахивает дверь пошире и приглашает меня внутрь… А там стол накрыт. И начинается торжественная пьянка. Серьёзно — половина присутствовавших к концу вечера уже на ногах не стояла, и это наши обычно сдержанные джонины, кто бы мог подумать… Сакура сама от хохота уже сидеть не могла. Выпитое сакэ подействовало на неё, и она завалилась набок, чувствуя, как от долгого смеха начинает болеть живот. Ну надо же, Саске-кун так переживал перед «испытанием», расспрашивал всех о нём, а оно оказалось просто… Смех оборвался. Сакура приподнялась на локтях и хмуро взглянула на Саске-куна: он как ни в чём не бывало жевал онигири, время от времени подсмеиваясь своим воспоминаниям. — Саске-кун… а ты разве имел право мне об этом рассказывать? — А почему нет? — пожал плечами он. — Ты же всё равно никому не расскажешь, ведь так? Она покачала головой. — Не в этом дело. Ты недавно сказал мне, что чуунинам не принято говорить о том, как проходит испытание… а ты мне рассказал. Но, конечно, я тебя не выдам, не беспокойся… — Сакура осеклась, увидев круглые глаза Саске-куна: он смотрел на неё так, будто она только что прямо у него в гостиной съела живую мышь. — М-м-м, Сакура, я, кажется, неправильно выразился тогда. Не говорят об испытании не чуунинам вообще, а только тем, кто однажды станет джонином. — И ты считаешь, что я на джонина не потяну? — Настроение испортилось моментально: столько лет работать и расти бок о бок — и теперь здравствуйте, Саске-кун считает её слабачкой! Приплыли. — Какая разница, потянешь ты или нет, если Итачи всё равно тренироваться не разрешит?.. — рассеянно произнёс Саске-кун и, кивнув на чашку Сакуры, спросил: — Ещё сакэ? Сакура закрыла ладонями чашку. — То есть как это не разрешит? — переспросила она, пытливо всматриваясь в лицо жениха. — Почему ты так говоришь? Саске-кун бросил на неё очередной удивлённый взгляд. — Ты же станешь нашей с Итачи женой. Итачи не позволит тебе тренироваться и ходить на миссии. А без этого джонином ты не станешь — да и зачем? На сложные миссии Итачи тебя тем более не отпустил бы. — Он усмехнулся. — А ты что, привыкла к настолько роскошной жизни, что думаешь, мы вдвоём не сможем тебя обеспечить? — Да при чём тут это! — Сакура вскочила на ноги; возмущение бурлило в ней, грозясь прорваться наружу гневными криками. — Просто я всегда хотела стать достойной куноичи, хотела дойти до уровня джонина… Не надо мне этим зарабатывать — я просто хочу иметь возможность тренироваться и иногда ходить на миссии, чтобы не растерять навыки… — Нет, — твёрдо сказал Саске. — Ты жена ниндзя дома Учиха. Ты жена наследников клана — ты не можешь работать. Нельзя даже тень бросать на нашу с Итачи возможность тебя обеспечить. — Да что ты! — буркнула Сакура, снова опускаясь на колени. Хотелось сказать что-то более значимое, хотелось послать Саске — а вместе с ним и незримого Итачи — куда подальше с их понятиями «жены дома Учиха», но это означало бы разрушить уже свершившуюся помолвку, а Сакура всё же не была уверена, что её негодование того стоит. — И почему всё всегда решает Итачи?.. — Вопрос был скорее риторическим, но Саске-кун ответил: — Потому что он старший — и по возрасту, и по положению. Сакура помрачнела. Рабство какое-то. И что хуже всего, кажется, сам Саске-кун вполне себе с этим согласен. — …но если ты так серьёзно настроена — не говори никому, что я рассказал тебе об испытании, и, когда ты решишься высказать свои претензии Итачи, я буду на твоей стороне. — Правда? — Сакура удивлённо моргнула. — Ну, спасибо. — Меня он тоже иногда бесит своей тиранией, — признался Саске-кун. — Но у Учих перечить старшим не принято. Ты же — другое дело. Тебе можно. — Ну, спасибо, — повторила она, заставив Саске-куна рассмеяться. — Ты такая забавная, когда выпьешь. Надеюсь однажды поприсутствовать на праздновании произведения тебя в джонины. — Хороший тост. — Сакура протянула свою чашку. — Сакэ мне. И давай за это выпьем. — Давай. Прозрачная струйка потекла из кувшина, искрясь на свету и вселяя в Сакуру надежду на лучшее. * * * — Ой как темно-о-о уже… — сокрушённо протянула она, выглянув в окно. Добраться до него, кстати, стоило Сакуре отдельных усилий — плюс небольшая помощь со стороны Саске-куна. — Пора домой возвращаться. — В твоём-то состоянии? Оставайся здесь на ночь. Твоя комната, правда, не обставлена, но ты можешь остаться в комнате Итачи. Уверен, он не будет против. — Моя комната? Здесь есть моя комната? — Конечно, — кивнул Саске-кун. — Мы не стали её оформлять: решили, что ты, войдя в наш дом, сама обставишь её по своему вкусу. Это было бы справедливо. — О… — «Ну, хоть где-то со мной посчитались». — Но я не предупредила родителей, что могу заноьчевать вне дома… Саске-кун лукаво глянул на неё из-под чёлки. — Не переживай, об этом я уже позаботился. Я велел Тацуми не только передать тебе записку с приглашением, но и сказать твоей маме, что ты останешься на ночь здесь. Сакура сжала губы, чтобы не брякнуть что-нибудь не подумавши. Ну вообще классно: не успела выйти замуж, а женихи уже вовсю решают всё за неё. Шикарно просто. Спасибо хоть комнату позволили ей самой обставить. — Тогда ладно. Проводишь меня? — Она спросила шутливым тоном, но быстро поняла, что выпитое и в самом деле неслабо на ней сказалось: Сакура сделала неверный шаг, запнулась о собственную лодыжку и упала бы, не схвати Саске-кун её в объятия. — Ой. — Она уткнулась носом ему в грудь и медленно подняла голову; наткнулась на горящий взгляд чёрных глаз и неуверенно улыбнулась. — Извини. — Ничего страшного. — Голос его стал на полтона ниже, и Сакура подумала, что слушала бы его вечно. — И ты тоже меня… извини. — За что?.. — Саске-кун прижался к её губам, не дав ей договорить. Меньше чем через полминуты они оба сползли на пол, так и не разомкнув объятий. Сакура сейчас казалась себе податливой, как пластилин, но руку Саске-куна, полезшую было к ней под футболку, перехватила решительно. — Не надо… Не время. Не так. Саске-кун кивнул её бессвязному бормотанию и помог ей подняться на ноги. Грудь его мощно вздымалась, он никак не мог перевести дыхание — и Сакура поспешила отвести от него взгляд. Комнаты Саске-куна и Итачи-сана располагались на втором этаже, как и комната Сакуры в родительском доме. Но кто бы только мог подумать, что второй этаж — это, оказывается, так далеко и высоко! — Вот комната Итачи. — Саске-кун распахнул перед ней дверь и щёлкнул выключателем. — Бельё свежее, я сегодня сменил. Ванная и уборная вон там, дальше по коридору, — махнул он рукой в проход. — Полотенце в шкафу, на второй полке снизу. Если что, зови, я рядом. — Он кивнул вправо, указав на свою комнату, и вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Сакура вздохнула. Ей хотелось просто упасть в постель и уснуть, наплевав даже на то, что это постель Итачи-сана, а за стенкой находится Саске-кун, но она всё-таки нашла в себе силы сходить в ванную и с удивлением обнаружила там новую зубную щётку, на упаковке которой было выведено «Для самой обожаемой жены клана Учиха». Сакура усмехнулась: почерк явно не Саске-куна — значит, писал Итачи-сан. Так ей тут и щётку уже приготовили? Неплохо, неплохо… Еле добравшись до кровати (ей пришлось буквально передвигаться по стеночке), Сакура с наслаждением завернулась в приятно пахнувшие простыни: как же мало-то для счастья нужно, ками, — всего-то мягкая постель, чистое бельё и… — …надо же, какой сюрприз. Мужской голос, в котором сквозило лёгкое удивление, вмиг заставил Сакуру очнуться и осознать, что за окном уже светло, а она не в своей постели. Повернув голову, она увидела задумчиво разглядывавшего её Итачи-сана: он сидел в кресле в углу комнаты и неторопливо скользил глазами по её недостаточно одетому телу: шорты-то она вчера перед сном сняла, а за ночь ухитрилась выскользнуть из уютного кокона простыней и теперь лежала перед Итачи-саном только в тоненькой футболке и трусиках. — Ой! — Она неловко дёрнула простынку, но та только свесилась с кровати до пола, а Сакуру ничуть не прикрыла. — Итачи-сан, вы уже вернулись… — промямлила она, чувствуя себя до невозможности глупо. — Как видишь. — Он ласково улыбнулся ей. — Хотя, признаться, зайдя в свою спальню, я уж решил, что на самом деле погиб и попал в рай… но оказалось, что так добра ко мне сама госпожа реальность. Потрясающе, правда? — Ага. — Сакура мучительно размышляла, как бы повежливее выгнать Итачи-сана из его собственной комнаты, чтобы она могла спокойно одеться. Как назло, в голову не приходило ничего путного, но Итачи-сан понял всё сам: выставил руки ладонями вперёд, прикрыл глаза ненадолго и вышел из комнаты. Сакура вылетела из постели, аки свежезапущенный кунай, вмиг оделась и заправила постель. Крадучись приоткрыла дверь и выглянула в коридор, но никого там не нашла. Спустилась по предательски скрипящим ступеням вниз и на повороте наткнулась на Итачи-сана: он переодевался и как раз застыл перед ней с обнажённым торсом и домашней рубашкой в руках. Сакура тоже ошалела слегка и потому сморозила первое, что подвернулось под язык: — Ну… с возвращением. Я очень рада, что вы вернулись. — Спасибо. — Итачи-сан помедлил, надевая рубашку и вытаскивая из-за шиворота собранные в хвост волосы. — Я тоже очень рад, что я вернулся. — Ну… до свидания. Извинитесь, пожалуйста, за меня перед Саске-куном за мой поспешный уход. — Ладно, — кивнул он. — До встречи. — До встречи, Итачи-сан. Сгорая от стыда, Сакура ринулась к двери, надеясь, что её уход всё-таки не слишком напоминает бегство. Ну, или хотя бы не слишком уж явно. В доме за опасно громко захлопнувшейся дверью тихо рассмеялся Итачи. — Что там, нии-сан? — Саске высунулся из кухни, одарив брата недоумевающим взглядом. — Что-то смешное? — Да. — Итачи качнул головой в сторону входной двери. — Наша невеста. — А-а. — Саске вернулся к прерванному занятию. — Я пригласил её вчера отметить моё повышение до джонина, мы засиделись допоздна, и я предложил ей остаться на ночь. Ничего не было, — поспешно добавил он, услышав, как Итачи снова начал смеяться. — Ты что, мне не веришь, нии-сан? — Конечно, верю, Саске. — Босые ступни зашлёпали по голому полу. Когда Итачи хотел, он умел ходить совсем бесшумно, но сейчас это в его планы явно не входило. — Я просто жду не дождусь дня, когда эта девушка переедет к нам навсегда. — Он обнял брата со спины и чмокнул его в щёку. — А ты? — И я тоже, — пробормотал Саске, подставляя шею под поцелуи брата. «Но боги видят, как же я ей не завидую», — мысленно добавил он.