Традиции клана Учиха

Утро свадьбы Сакура запомнила плохо. Зато очень хорошо запомнила свою обиду на женихов, которые не соизволили ни разу навестить её в те два дня, что оставались до церемонии: как Сакура сбежала из своего будущего дома в день возвращения Итачи, так никто из братьев ей с тех пор и не показался. Ну и ладно. Всё равно свадьбу уже не отменить и никуда они не денутся… Или денутся? Сакура уронила голову на руки. Чёртовы Учихи! Ну кто так поступает? И сама хороша: вот зачем она позволила себе так напиться в присутствии Саске? Не будь она так пьяна, непременно бы вернулась домой и Итачи не застал бы её утром в своей постели. И он-то почему так рано с миссии вернулся?! «Всё идёт не по плану», — мрачно думала Сакура, разглядывая свои светло-розовые ногти. Ино сказала, что лак в тон волосам — это красиво. Сакура подруге доверяла: у неё-то вкус явно получше был, чем у той, кто, обрезав однажды волосы, уже семь лет продолжала носить короткую стрижку. День свадьбы начался проливным дождём — примерно с этого момента память Сакуры и начала местами отключаться. Обрывками остались в голове многие моменты: лицо плачущей от счастья матери, улыбающийся отец, маленькие и суетливые старушки клана Учиха («Неужели и я такой стану?» — мелькнула в уме, не задержавшись, шальная мысль) и вдруг Итачи и Саске, словно из некоего давно позабытого сна, — высокие, красивые, в одинаковых тёмных кимоно с символом клана на спине. — Ты так прелестна, дорогая. — Итачи подал ей руку. И, начиная с этого прикосновения, Сакура запомнила всё. * * * Церемония бракосочетания проходила в главном доме — том самом, в котором провели детство Итачи и Саске. На скромный взгляд Сакуры, пышное название «главный дом» этому месту не особо-то подходило: дом как дом, лишь немного больше родительского. Но он с почётом звался «главным», ведь здесь жил глава клана Учиха. Сакуре такого, конечно, было не понять: её родная семья знатностью не отличалась. Да что там говорить — даже люди с чакрой, позволяющей им стать ниндзя, рождались у Харуно не всегда. Сакура была своего рода исключением и часто думала о том, как же ей повезло оказаться в одной команде с Наруто, Саске и Какаши-сенсеем — и это ей-то, изначально не очень способной девчонке из простой семьи. Кажется, Ино то же самое говорила и о её браке сразу с двумя Учихами… «О, а вон, кстати, и она». Сакура улыбнулась подруге и слегка подняла ладонь в жесте приветствия. Ино радостно замахала обеими руками в ответ, а потом вдруг наклонилась, на миг исчезнув в толпе, и поднялась, показывая Сакуре огромное оранжевое ведро. «Что за…» — не поняла она, но тут же вспомнила свой недавний разговор с подругой и густо покраснела. Оставалось только надеяться, что это несерьёзно, но, зная Ино, нужно было готовиться к худшему… Зал украсили скромно, но со вкусом. Низкие столы стояли вдоль стен, образуя перед Сакурой и её женихами длинный проход, достаточно широкий, чтобы пройти втроём. Итачи взял её за левую руку, Саске — за правую, и они все вместе пошли вперёд: там, за небольшим полукруглым столиком, их ждали старейшины рода Учиха, двое мужчин и женщина. Сакура невольно подумала, что это вряд ли случайность и будь здесь пара, как и положено, старейшин бы тоже было двое, но не спрашивать же об этом их прямо здесь. — Мы собрались сегодня в честь великого события: наследники главной ветви славного клана Учиха выбрали себе спутницу жизни и готовы назвать её своей перед богами и людьми, — торжественно произнёс один из старейшин. Голос оказался на удивление бодрым и громким, несмотря на то, что его обладатель выглядел так, будто ему не сегодня-завтра в могилу ложиться. — Но сначала мы должны спросить женщину, — подхватила его речь пожилая дама, чей голос оказался не менее громким и при этом противно-скрипучим. — Харуно Сакура, согласна ли ты стать женщиной наследников клана Учиха — Итачи и Саске? — Да, я согласна, — слегка дрожащим голосом ответила Сакура и мысленно выдохнула: вот и всё. Больше от неё ничего на этой церемонии не потребуется. Слушая, как уверенно и мелодично произносит слова клятвы Итачи, а потом и Саске, она думала только о своих гудящих ногах: розовый лак на ногтях, несомненно, прекрасен, но вот с выбором туфель Ино конкретно так промахнулась. «Ну дождись у меня — вот будет твоя свадьба, я тебе покажу!» — мстительно подумала Сакура и улыбнулась, не зная, какой прелестной и загадочной показалась эта улыбка всем окружающим, включая её женихов. Что тут и говорить — иногда лучше не знать, чему так искренне и волнующе улыбается женщина. — Обещаю. — Саске сказал последнее слово, и старейшины хором назвали Сакуру женщиной Учихи Итачи и Учихи Саске. Все присутствующие подняли чаши с сакэ и громко пожелали счастья молодым. Официальная церемония закончилась — настало время пира и подарков. Увидев спешащую к молодожёнам Ино, Сакура скрестила пальцы под столом — но широкая улыбка подруги не оставляла никакого шанса на её адекватность. — Итачи-сан, Саске-кун, — любите мою Сакуру-чан долго и крепко. А чтобы вам было сподручнее её любить, я вам тут приготовила… — и бух это ярко-оранжевое ведро на стол! Сакура обречённо заглянула в него: так и есть — сплошь тюбики с любрикантами. Полное ведро! — Что это? — спросил Саске, приподнимаясь, чтобы посмотреть. Сакура мысленно поблагодарила Ино, что она хотя бы ведро непрозрачное догадалась взять, а то на них и так сейчас в недоумении все гости пялились. — Оу… — Саске покраснел и сел на место. Итачи чарующе улыбнулся, забрав ведро и поставив его под стол. — Спасибо, Ино-сан. Мы обязательно всё это израсходуем, даю тебе слово. Ино подмигнула ему. — Надеюсь, хотя бы не за одну ночь? А то Сакура-чан у нас молодая да непуганая. Но если понадобится, то я и ещё могу подарить, вы только скажите… — Ино! — прошипела Сакура, изо всех сил пытаясь сохранить на лице максимально дружелюбное выражение. — Ты что вытворяешь? — Как что? — невинно захлопала глазами она. — Я желаю своей подруге счастливой и бурной семейной жизни и делаю всё, чтобы её жизнь прошла гладко. Как по маслу. — Я тебе голову оторву, — пообещала Сакура. — Вот только из этого кимоно выпутаюсь и… — Сакура-сан. — Итачи вдруг слегка приобнял её за плечи. — Жаль расстраивать твои грандиозные планы насчёт Ино-сан, но, когда ты сегодня снимешь кимоно, ты будешь не с ней, а с нами… ты не забыла? «Такое забудешь, как же, — подумала Сакура, ощущая, как от тёплых мужских пальцев по плечам и спине её разбегаются мурашки. — А с этим чёртовым ведром я теперь до конца пира ни о чём другом думать не смогу… Ну Ино, ну зараза!» * * * Сакура не угадала — вполне себе она смогла о другом думать. Об этих совершенно замечательных блюдах, например, — интересно, кто их все готовил и по каким рецептам? Может быть, великий клан Учиха знаменит не только своими чёрными очами, шаринганом, кучей сложновыговариваемых техник и весьма своеобразными брачными традициями — может, у него и особые фирменные рецептики есть? Надо будет при случае у Макото-сан поинтересоваться. Когда Итачи наклонился к ней, Сакура чуть рисом не подавилась. А ведь шепнул он одно лишь слово — зато какое! — Пора. Саске вряд ли их слышал, но он встал одновременно с братом и, как и он, подал Сакуре руку. Пришлось тоже подняться. «Что, уже?» — Мысль отдалась ленивым сожалением в мозгу и странным томлением в теле. Даже странно: Сакура столько дней откровенно побаивалась этой ночи, а теперь в ней сожаление по поводу прерванного вкусного ужина было гораздо больше опасения насчёт ночи с двумя мужчинами, одного из которых она даже толком не знала. «Говорят, что чужая душа — потёмки. Но если это так, то своя — тьма куда более густая и непроглядная». Но она ошиблась: новоиспечённые мужья хоть и привели её в спальню, но сразу же деликатно её покинули. А на Сакуру уставились три девушки в одинаковых светло-серых платьях. «Служанки», — догадалась она. И немудрено — обещал же ей Итачи когда-то служанок… Девушки были не особо разговорчивы, но дело своё знали. Они помогли Сакуре раздеться, вымыли её и высушили ей волосы. Одна из служанок застелила свежим бельём огромную кровать, пока другая объясняла Сакуре, что мужей своих она должна будет ждать, сидя на кровати завёрнутой только в простыню. — «Только»? — переспросила Сакура. — Что, и без… без нижнего белья? — А зачем? — ухмыльнулась третья служанка, на вид постарше остальных. — Его ведь всё равно с вас быстро снимут. — А… ага. — Сакура в смущении отвела взгляд. «Скорее бы они уже ушли. Кажется, я Итачи и Саске так стесняться не буду, как их». Девушки вскоре покинули Сакуру, оставив её, как и положено, сидящей на кровати и завёрнутой в одну только простыню. В комнате было довольно прохладно, и Сакура ёжилась, ожидая, когда наконец придут мужчины. «Ну, по крайней мере, они меня согреют», — пыталась она утихомирить нараставшую внутри неё панику. В дверь легко стукнули. Два раза. Переборов первый порыв задать идиотский вопрос «кто там?», Сакура преувеличенно бодро ответила: — Да-да, я готова. Дверь открылась, и вошедший в спальню Итачи усмехнулся. — Да ну? А по голосу и не скажешь… У Сакуры выдох в груди застрял: она как-то не подумала, что мужчины тоже будут практически раздеты, и оказалась не готова к такому зрелищу: Итачи и Саске были почти полностью обнажены, только маленькие набедренные повязки прикрывали причинные места. У Сакуры щёки огнём вспыхнули, и она крепче вцепилась в свою простыню. — Нии-сан, перестань, — устало произнёс Саске. — Сейчас не время для твоих выходок. — «Любое время — время для всего», — парировал Итачи. Сакуре эта фраза показалась знакомой. Вроде бы цитата из какого-то известного произведения, но она не могла сейчас вспомнить, какого именно. «Нашла вообще, блин, время о литературе думать!» Когда Итачи приблизился, Сакура невольно отодвинулась и, придерживая простыню одной рукой, второй попыталась вслепую нашарить одеяло. Итачи усмехнулся и перехватил её за запястье. — Не прячься, Сакура-сан. Мы твои. Ты наша. Саске сел на кровать, пристраиваясь у Сакуры за спиной. Она не видела его, но чувствовала колебания кровати, пока он усаживался, слышала его дыхание и ощущала его тепло на своей шее. — Расслабься, — шепнул он ей на ухо и легонько прихватил зубами мочку. Это не было больно, но от неожиданности Сакура взвизгнула, и получилось довольно громко. Итачи рассмеялся, а Саске щекотно фыркнул ей в волосы. — Мы же не съедим тебя. — Итачи протянул руки к груди Сакуры, и она покорно позволила ему мягко развернуть и стащить с неё простыню. Оказавшись совершенно обнажённой перед двумя мужчинами, она еле сдержалась, чтобы не прикрыть ладонями грудь. Впрочем, Итачи всё равно успел первым, и прикосновение мужских рук, оказывается, ощущалось совсем по-другому, не так, как собственные ласки. Сакура закрыла глаза и слегка откинула назад голову. Саске целовал её шею и плечи и скользил ладонями вниз по её телу, а Итачи осторожно массировал её грудь, время от времени обманчиво случайно задевая большими пальцами затвердевшие соски. Очередное такое касание ощутилось слишком ярко, и Сакура легко вздрогнула. От Итачи это не укрылось. — Нравится? Сейчас понравится ещё больше. — Его обещанию нельзя было не поверить. Он нежно поцеловал её в губы, обвёл языком их контур, а потом спустился ниже, словно рисовал на шее и груди Сакуры одному ему известный узор. Когда язык Итачи коснулся её соска, Сакура закусила губу, чтобы не выдать себя криком или стоном. — Открой глаза… — с придыханием произнёс Итачи. Тёплый воздух приятно коснулся неожиданно чувствительной сейчас кожи, и Сакура осторожно покачала головой, но тут же застонала: Саске выбрал удачный момент, чтобы слегка прикусить кожу её шеи. Сакура услышала тихий смешок Итачи. — Что ж, как пожелаешь… Поцелуи Итачи и его волшебные узоры спускались по телу Сакуры всё ниже и ниже; когда он бережным движением раздвинул ей ноги, она и не подумала сопротивляться. И не прогадала: когда язык Итачи мягко прижался к сокровенному месту, Сакура чуть не задрожала в предвкушении. Ей уже доводилось трогать себя и фантазировать о всяком, но, как и следовало ожидать, реальность оказалась куда ярче любых грёз и заставила Сакуру распахнуть глаза в немом удовольствии. Ещё не улеглась пульсация, посылавшая тёплые волны по всему телу, как Итачи уже заглянул ей в глаза, задав тот вопрос, которого она опасалась и ждала в то же время: — Кого ты хочешь первым — меня или Саске? Сакура отвернулась и прошептала еле слышно: — Саске. Краем глаза увидела, как Итачи кивнул. — Я так и думал. Пока они менялись местами, у Сакуры щёки, наверное, не раз прогореть успели. Ну да, было как-то не совсем честно после того, что только что сделал Итачи, дарить право первого Саске, но такова уж была её мечта… со скольки там лет? С шести, кажется. И пусть и в жёны им её выбрал Итачи, и поцеловал её первым, и вылизал её сейчас, проникнет в неё первым всё-таки Саске. — Ну, привет, — улыбнулся он, беря Сакуру под колени и заставляя её чуть съехать вниз. — Нервничаешь? — Немного, — честно призналась Сакура. — Я тоже, — с неестественно серьёзным видом ответил Саске, и она прыснула. Он тоже улыбнулся и наклонился, чтобы её поцеловать. Во время поцелуя Сакура ощутила, как палец Саске пробирается в её укромное местечко, но постаралась не думать об этом и сосредоточиться на его губах. Тем более что никаких неприятных ощущений палец во влагалище ей не доставлял, только странно немного было. — Ты влажная, — прошептал ей Саске, прерывая поцелуй. — Тебе не больно? — Нет. Больно не было, и когда он два пальца ввёл. Только снова это странное ощущение, словно само тело её внутри раздвигается, чтобы принять в себя пальцы Саске. «Вообще-то там должны быть не пальцы, конечно… — Сакура прикрыла глаза, пытаясь не думать о том, что мужской член явно потолще двух пальцев будет. — Ой, мамочки…» Саске ненадолго замешкался, а потом Сакура ощутила прохладное прикосновение и поняла причину задержки: он надевал презерватив. Сакура мысленно упрекнула себя за то, что сама об этом даже не задумалась, а ведь стоило бы: ей совсем не улыбалось стать матерью в девятнадцать лет, когда столько всего ещё не было сделано и достигнуто. — Тебе не больно? — шепнул ей Итачи, когда Сакура слегка выгнулась и прикусила губу. — Немножко жжёт. Нормально. — Ты ж наша умница. — Она еле сдержалась, чтобы не хихикнуть от покровительственного тона Итачи. Волнение перекрыло возбуждение и грозило со временем превратиться в истерику, но Сакура надеялась, что ей всё-таки удастся с ним справиться. Жжение не прекратилось, даже когда Саске вошёл в неё полностью. Сакура так и не решилась взглянуть на его член, но по ощущениям в неё словно крупный огурец запихали — как он вообще там поместился? «Идиотский вопрос для ирьёнина, Сакура-чан, ой идиотский…» Когда Саске начал двигаться в ней, он наклонился, и одновременно с ним Итачи обнял Сакуру крепче. Было приятно и тепло, хоть и очень странно. Сакура словно ненадолго потерялась во времени, смыслах и морали, позволяя одному брату трахать себя, пока второй её обнимал. К счастью, всё закончилось довольно быстро и Саске сразу её освободил. Неожиданное ощущение пустоты застало Сакуру врасплох, но едва успела она открыть глаза, как Итачи тут же отпустил её, пересаживаясь к ней между ног. Он загадочно улыбался и, в отличие от Саске, не стремившегося демонстрировать свою наготу, её явно не стеснялся, а самую важную в данный момент часть тела словно специально напоказ выставил. Сакура невольно опустила взгляд и охнула. — Не бойся, Сакура-сан, — проворковал Итачи. — У меня больше, чем у брата, но ненамного. — А… ага. — Она не знала, что ещё сказать, и лишь надеялась, что выглядит сейчас не слишком жалко. «Соберись, Сакура, ты же куноичи! И это, возможно, главное сражение в твоей жизни!» Краем глаза она заметила, что Саске ушел в ванную, и мысленно послала в него парочку проклятий: а ещё быстрее побежать отмываться он не мог?! Как будто она его грязью измазала, ей-богу… — Позволишь? — Итачи обнял Сакуру и перевернулся с ней на бок. — Я хочу подольше тобой насладиться. — …А голова от его поцелуев кружилась сладко-сладко, так, что впору было весь мир забыть, в нём одном растворившись. Он был прав: бояться не стоило. Боли не было. Жжение тоже почти ушло. Осталось только ощущение растянутости и неимоверно глубокое, искреннее удивление: так бывает? Это правда со мной произошло? — Смотри мне в глаза, — тихо приказал Итачи, и Сакура не посмела ослушаться. — Смотри только на меня. Чувствуй только меня. Получив свою долю удовольствия, Итачи сразу вышел из неё и снял презерватив, но в душ не пошёл, предпочтя улечься рядом и крепко обнять Сакуру. — Тебе хорошо? — Да, — солгала она. Хорошо ей не было — только усталость и ощущение лопнувшего внутри яркого шарика. И это всё? Когда Саске вернулся, она вскочила как ошпаренная, и зря: между ног тут же снова начало жечь. — Мне надо… — От недоумевающего взгляда Итачи со стыда хотелось сгореть. Он же ни в чём не виноват, он был с ней ласков, а она… — Я сейчас. Закрывшись в ванной, Сакура обеими руками зажала себе рот, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Жжение внизу усились, и она заставила себя включить воду и встать под душ. Нужно было хорошенько вымыться: горячая вода непременно успокоит её, и ей станет легче. Должно стать. Когда Сакура, закутавшись в большой махровый халат, осторожно прошла обратно в комнату, Саске уже спал (ну, или хорошо притворялся, что спит). Итачи сидел рядом с ним. Увидев Сакуру, он улыбнулся ей. — Всё хорошо? Она кивнула. — Ванная свободна. Прости, что так долго. — Ничего страшного. — Он погладил спящего брата по голове, а проходя мимо Сакуры, на миг задержался, чтобы шепнуть ей на ухо: — Изумительно пахнешь~ — Это экстракт дыни в геле для душа. Итачи тихо рассмеялся, но возражать не стал. Когда дверь ванной комнаты закрылась, Сакура опрометью бросилась к шкафу: служанки сказали, что её вещи, привезённые утром, они уже распаковали и разложили по полкам, но у неё до сих пор не было возможности самой в этом убедиться. «Не приведи ками, мне придётся спать в халате или голой!» Девушки не обманули: всё было на месте, в том числе и пижама. Сакура никогда ещё с такой скоростью не переодевалась: очень уж боялась, что вот-вот вернётся Итачи и застанет её неодетой. «Хотя теперь-то уж чего бояться…» На этой огромной кровати Саске лежал с краю, дальше всего от ванной. Сакура забралась под одеяло и подползла к нему. Теперь их лица были напротив и она могла видеть, что он действительно спит. И хорошо — как раз не увидел, как её глаза наполнились слезами. Плеск воды за закрытой дверью ванной одновременно успокаивал и наводил на Сакуру странную тоску. Вот она и вышла замуж. Теперь ей до конца дней жить здесь — в этом доме, с этими мужчинами. И если дом ещё может не раз смениться, то мужчины — уже вряд ли. Сакура слышала, что у мирных жителей часто практикуются супружеские разводы, но у ниндзя было принято выбирать раз и навсегда, а разлучить мужа и жену могла только смерть. При этой мысли Сакура вздрогнула: нет, не надо ей такого! Она торопливо закрыла глаза, начиная мысленно считать кунаи: один, два, три… Иногда это незамысловатое действо здорово помогало ей заснуть. Шум воды прекратился, и вскоре Итачи вернулся в комнату и коснулся её плеча. — Подвинься, Сакура-сан. Пришлось открывать глаза и ползти ещё ближе к Саске. Сакура задела его руку, но он не проснулся и даже не заворочался во сне. Она невольно улыбнулась: ну надо же, а на миссиях всегда спал так чутко, что его даже пробежавший мимо палатки заяц мог разбудить. Итачи лёг и крепко обнял Сакуру со спины. От неожиданности она замерла, не зная, как отреагировать, но муж её реакции и не ждал и объятий разжимать даже не думал. — Спокойной ночи, дорогая. — Спокойной ночи, Итачи-сан, — эхом отозвалась она. Закрывая глаза, Сакура мечтала только об одном — провалиться в сон без сновидений.