Blue Dependence on Sin and Moral

      Ван спускался к нему уже пятьдесят второй раз, Иен считал каждый раз, каждый шаг по каждой ступени, он знал, что их там двадцать пять, знал, что через семь секунд после того, как налюбуется издалека картиной прикованного Марка, уже стоя на полу в простых джинсах, Мужчина* окажется рядом, чтобы проверить крепления, ощутить их, дотронувшись до каждого девайса, ограничивающего свободу, и кусочка кожи рядом. Знал и закрывал глаза от ослепляющего его света после темноты.       Сердце начало стучать бешено, отдаваясь ударами в барабанных перепонках. Он поклялся себе, что сегодня не издаст ни звука, но вместе с тем становилось не по себе от того, что он не знал, на что пойдёт Джексон, чтобы эти звуки из него вытащить. Постепенно глаза через пелену век привыкли к свету, и Иен начал их открывать, ощущая чужую руку, что начала свой путь от щиколотки вверх по голени. Накрыв острое колено ладонью, обведя подушечками пальцев чашечку по часовой стрелке, рука проследовала дальше по телу Иена, не встречая никаких препятствий на своём пути. Ван проверил наручень, закрепивший левую руку, а затем широкий ошейник, что украшал чёрной лентой тонкую шею — тут всё было в порядке, отчего он довольно чуть улыбнулся. Встретившись глазами с Иеном, Ван ухмыльнулся от немого вызова, что плескался в них. Мужчина достал из комода повязку на глаза, но не стал надевать её на Марка сразу, сначала обошёл кровать и оценил состояние запястья в наручнике. Неодобрительно цокнув языком, поцеловал покрасневшую кожу и резко отодвинул вторую часть браслета вдоль по перекладине по направлению к левой руке, правая понеслась следом, зарабатывая новый след от металла. Теперь сверху парень походил на букву греческого алфавита лямбда: косой, почти ровной линией от правой щиколотки до левого запястья расчерчивая постель, но, как и обещал себе, молчал.       Завязывать в таком положении Иену глаза было куда удобнее, и Ван не заставил себя ждать, начиная сеанс сенсорной депривации.       Осязание, обоняние, слух начали обостряться постепенно: сначала хлопковая ткань стала более шершавой, и рецепторы начал щекотать запах кондиционера для белья, потом собственное дыхание и шаги Вана начали прерывать тишину всё громче, пока их не заглушила включённая музыка, но всё-таки характерный звук колёсика зажигалки попал на затишье мелодии и тут же дрожью отозвался во всём теле Туана. Несмотря на поступающую информацию от обоняния, слуха, мозг старался создать визуальную картинку происходящего из этих обрывков, не желая отказываться от "зрения". Единственным отличием при этом было, что "видел" Марк всё со стороны.       Вот он сам лежит на тёмно-коралловых, самого любимого Ваном цвета его кожи, простынях, поверхностно дыша на левой руке, вместо подушки. Глаза и длинные ресницы закрывает чёрная ткань, не пропуская света. На шее россыпью блестят первые капли пота, постепенно скатываясь под ещё одну чёрную полоску свободного чокера, а вторая рука держится за эбеновую перекладину. Ноги прикованы за лодыжки кожанными ремнями с мягкой прослойкой. Джексон отходит от постели, удаляясь в неточно определяемом направлении, включает какой-то плейлист и начинает выкладывать девайсы на длинный пуф рядом с постелью, Иен не раз воочию наблюдал за этим, поэтому сейчас не сомневался.       Постепенно сладкий аромат заполнил пространство, а дверь наверху хлопнула один раз, оставляя Марка в помещении одного. Парень не знал, зачем ушёл Ван, но мысли по привычке уже начали проходить мимо, не задерживаясь в голове, постепенно наступало состояние четвёртой ступени.       Когда Кайе вернулся, Марк уже примерно освоился, однако прикосновения к собственной коже почувствовал ярче, чем ожидал. Сильные руки отстегнули ноги и поменяли их местами, переворачивая его тело животом вниз, но защёлкнутый наручник на запястье напоминал, что без ключа он не освободится. После закрепления нижних конечностей, Ван перестегнул левую руку в правый наручень, заканчивая таким образом манипуляции для "переворота".       Плавное начало, когда кожаные полосы гладили тело Иена, завершилось быстро с характерным звуком удара по ягодичным мышцам. Постепенно девайс под руководством Верхнего начал гулять по всему телу, оставляя после себя покраснения, запуская множество процессов в теле нижнего. Второй кожаный флоггер мягкими полосами начал разогревать его тело спустя минуту, работая над этим наравне с первым, вливаясь в быстрый ритм трека. Постепенно сила удара начала возрастать, подстёгивая выброс адреналина.       Голова начала пустеть.       Кульминацией первого раунда стала плеть. Острота ощущений от депривации заставила Иена инстинктивно дёрнуться от неожиданности, но нагон усмирил желание отстраниться, давая возможность заново привыкнуть. Последовавший за этим перерыв позволил привести дыхание в норму и осознать частичкой сознания, что всё это уже неоднократно происходило, просто сейчас чувствовалось иначе. Несколько подушек, подложенных под тело, подняли выше ягодицы и вместе с тем облегчили дыхание: теперь не требовалось выворачивать шею для доступа к кислороду, за что уже чуть растянутая плечевая мышца сказала "спасибо".       Второй подход начался с повторения первого, только в ускоренном темпе: флоггеры, окрашивающие кожу в малиновый цвет. Достигнув нужного оттенка, Ван сменил девайс сначала на лёгкую плеть, а потом на её более гладкий аналог. Тяжёлые хвосты ударили по разогретой коже, оставляя новые покраснения. Иен начал тяжело дышать, а Джексон продолжал, меняя позиции и от кистевого замаха перешёл к локтевому, увеличивая силу воздействия. Войдя во вкус, Кайе начал творить узор режущими протяжкам вдоль спины нижнего, заставляя того с трудом дышать, находясь на грани. Спустя несколько таких ударов, Ван вернулся к обычным, позволяя Марку чуть-чуть успокоиться, завершая подход разогревом бёдер и флагелляцией плетью по ним, создавая собственную роспись живого прекрасного тела.       В новом перерыве Иен смог различить запахи корицы и сахара, что затопили комнату, пока всё не началось по новой.       От флоггера до тяжёлой плети Ван дошёл за две с половиной минуты: несколько песочных часов помогали ему следить за временем, чтобы не сорваться. Приготовленная вторая плеть начала работу в паре, ещё ярче раскрашивая ноги, ягодицы и спину Иена.       Увеличив силу ударов плетьми по телу, Джексон сделал третий нагон, следом меняя девайс в правой руке на собачку. Первое её касание пришлось на верх бёдер, но полноценная работа началась с ягодичных мышц. Удары двухвостки перебивались обычной плетью, предотвращая появление гематом на месте двух ярких полос. Серия ударов и первый всхлип вырвался от первой рубящей протяжки двухвосткой, оставляющий после себя ощущение кораллового огня на коже.       Повязка впитывала солёные капли, не давая им возможности показаться на глаза Мастеру, который в свою очередь продолжал воздействие, не сбавляя оборотов. Постепенно Ван перешёл на спину, при каждом ударе в момент глубокого проникновения в кожу он начал одергивать плети на себя, оставляя красные полосы протяжек по всему телу. Постепенно спускаясь такими ударами к ногам, он слышал уже рыдания нижнего, но не останавливался.       Время утекло за пределы обычных шести минут подхода, превышая его практически вдвое, и тем не менее Джексон продолжал нагон ещё полминуты, после чего отложил плети и начал освобождать Иена от оков. Взяв металлическую миску со льдом из переносного холодильника, он сел рядом с парнем на постель и аккуратно вытащил из-под него подушки. По дрожащему от слёз телу Ван начал водить кубиками льда, остужая, особое внимание уделяя запястью со следами от наручника. Кожа Туана постепенно остывала от водяной живописи, но многие места продолжали гореть, пока их не успокаивал новый кубик.       Когда парень начал уже понемногу замерзать, на смену льду пришёл горячий воск, согревающий своим теплом тело и душу. Забота.       После этого Ван нежно растянул кожу под следами свечи и аккуратно удалил все её капли с тела, развязал маску и накрыл всё ещё тихо плачущего парня одеялом и собой, пряча от всего остального мира в своих объятьях. ____________________________________________________________ Мне искренне интересно, что вы думаете на данный момент о Джексоне