Blue Dependence on Sin and Moral

      — Я хочу попробовать сессию со слезами и в молчании одновременно, думаю, я готов.       — Не многовато ли нового на одну сессию?       — Это моя фантазия, ты против?       — Ты ведь хочешь, чтобы мы молчали оба, так?       — Могу только я.       — Тогда если что-то пойдёт не так, как ты дашь мне знать? — Ван сплёл их пальцы. — Да и как мне узнать, что ты начнёшь плакать не от моих действий. Твои слёзы, я уверен, прекрасны, но всё-таки не хочу, чтобы их причиной была обида на меня.       — Для стоп-слова, естественно, будет исключение. А насчёт остального не волнуйся. На тебя сложно обижаться. И ещё…       — Да? — Джексон поглаживал тыльную сторону кисти.       — Я хочу, чтобы ты не сдерживал себя в следующий раз, хочу испытать всё, что ты хочешь со мной сделать.       Заманчивость предложения на секунду затуманила ясность ума, но тут же была отогнана прочь.       — Тогда давай это обсудим.       — Может оставишь сюрпризом? — предложил Иен, демонстрируя нежелание знать.       — Ты сбрендил? — начал злиться Ван.       — Всего. Один. Раз. Прошу. Если хочешь, можем разделить на две сессии, одну со слезами, вторую с твоими желаниями.       — Зачем тебе это? Так много стресса накопилось?       — Да, — тихо ответил Марк в самое ухо, устраивая голову на плече Вана.       Нарушение правила информированности одной конкретной сессии по обоюдному желанию по сути нарушением не являлось, однако всё происходящее в ней не должно было выходить за ранее установленные рамки…       — Ты хочешь разрешить мне всё что угодно?       — Да.       — Абсолютно всё? Даже если это твои табу?       По коже Иена прошла лёгкая дрожь.

***

      Красный узор впечатлял. Ван полюбовался им некоторое время, а потом достал кубики льда и начал обводить собственный почерк на чужом теле. От остроты ощущений по щеке Марка потекла первая за сегодня слеза, которую Джексон проигнорировал. Холод постепенно распространялся по телу. Нежная кожа сосков тоже не осталась без холодного пристального внимания.       Оставив кубик дотаивать внизу чужого живота, Ван взял уже давно горевшую свечу и, занеся её над членом партнёра, начал наклонять. Одна капля воска ринулась вниз, а из широко распахнутых глаз готовы были политься солёные дорожки. Секунда. Одно движение садиста и ничего. Марк в оцепенении смотрел на место действа и мгновение не понимал, почему ничего не чувствует, объяснение было одно: Джексон поймал горячую каплю — и Иен это видел, но не отдал себе в тот момент отчёта, так как страх сковал его не слабее всех цепей, вопреки пониманию, что, по сути, это безвредно.       Облегчённый выдох дал скатиться ещё одной слезе по другой щеке, и лёгкие тут же резко наполнились судорожным вдохом, а тело выгнулось, укатывая слезинку за ухо: Ван обжёг воском нежно торчащие бусинки сосков и, не давая прийти в себя, капнул и на до сих пор ледяную кожу внизу живота, совсем рядом с оголённой головкой. С пухлых губ сорвался всхлип, а щёки украсили сразу несколько слезинок, вычерчивая дорожку для всех будущих. Точку воска у паха очень быстро скрыла собой белая жидкость, а мышцы резко сжались вокруг пробки, посылая в мозг информацию о точной форме игрушки.

***

      Милый по всем параметрам парень, улыбчивый Иен Туан, ещё в период полового созревания заинтересовался мальчиками и темой садомазохизма, просто потому что заметил, что при болевых ощущениях оргазм приходил гораздо быстрее и был ярче. Однако в ходе редких откровенных разговоров со сверстниками понял, что отличается от большинства. В дополнение он убедился на собственном опыте, что дальше теории и самопрактики зайти адекватными путями пока что не получится, так как во все соответствующие клубы допускали только с восемнадцати лет…

***

      То, что произошло дальше, стало нарушением всех предыдущих договорённостей между ними. Джексон избавил тело Марка от пробки и приставил головку к растянутому отверстию. Ждал он ровно столько, чтобы Иен успел его остановить, но, хоть Марк и осознал, что происходит, не сказал ни слова, лишь начинал тяжелей дышать в предвкушении.

***

      — … если что, я просто сильно замотаю головой или покажу фак, или фигу рукой с наручником.

***

      Тогда Джексон рассмеялся, а сейчас смотрел на руку в наручнике и ждал, но она всё так же опиралась костяшками пальцев о стену почти расслабленно. Ван сплёл их пальцы и дважды сжал кисть Марка, секунда расслабления — и в ответ чужие пальцы нажали на тыльную сторону ладони один раз… второй — снятие табу…       Джексон знал, что почти перестанет контролировать себя, и не ошибся. В ту же секунду на плече Иена стал появляться след от укуса, а чужая плоть мягко вошла в его тело. Тяжёлый выдох сорвался на разных тонах из уст обоих, обжигая кожу. Ван впервые брал его, и от ощущений у Марка вся разумность полетела к чертям, что он и донёс в форме нечленораздельных стонов своему Доминанту, однако Ван уже тоже отпустил себя.

***

      Иену казалось, что его ноги опустили в раскалённый метал, хотя прекрасно знал из курса физики, что бы случилось в подобном случае, но от ощущений и ассоциаций это знание не спасало. Он дрожащими руками опёрся на края ванной, опуская голову в полуметре над водой и тяжело дыша, успокаиваясь. Медленно он начал опускаться, старясь забыть об ощущении в ногах, обжигаемых обволакивающим пламенем водной среды. Ногтевые пластины быстро нагрелись и начали жечь чувствительную кожу под ними, что была раньше защищена.       "Главное — не шевелиться, тогда всё более-менее терпимо", — крутилось в голове.       Когда Джексон зашёл в ванную комнату и коснулся воды — тут же довольно улыбнулся, но заметив закрывающиеся глаза саба, в которых и тени понимания происходящего не значилось, стёр лишнюю кривую и коснулся лба, тут же поворачивая холодный кран.       — Тепловой удар решил заработать? Из одной крайности в другую?       — Мне нравится расслабляющее тепло, я просто ослаб.       Для Марка это было признанием века, несмотря на все стереотипы, нижние вовсе не из слабых, как и доминанты. Здоровый, выносливый и полный сил — вот таким должен быть саб, если, конечно, его Доминант соответствует, а Джексон более чем соответствовал. Обычно Иен мог гордиться собой в этом плане тоже: три раза в неделю он начинал своё утро с пробежки и ел исключительно полезную пищу. Обычно, но не в последнее время.       Вода стала просто горячей вместо обжигающей, и Ван выключил поток.       — Поднимайся, — приказ, не просьба, спустя несколько минут тишины, расслабления и поглаживаний по голове, и Иен выполнил. Встав в полный рост перед чужими глазами, парень тут же прислонился плечом к прохладной кафельной плитке, начиная сползать. Инстинктивно, он развернулся к стене спиной и сполз по ней до края ванной, мог бы и ниже, вновь погружаясь в воду, если бы не упёрся в противоположный бортик ступнёй. Отдышавшись, парень сгорбился и уткнулся носом в колено, обнимая его руками.       — Как ты умудрился довести себя до такого? — Джексон был недоволен, и это чувствовалось в его голосе.       — Недосып, — краткость — сестра таланта, не так ли?       Иен потянулся и открыл слив, предпринимая очередную попытку встать. На этот раз, когда он норовил упасть, Ван придержал его за локоть и спину. Уставший парень включил воду, переключая на душ, а Кайе, замечая дрожь в ногах Иена, приказал сесть на дно ванны под падающие капли. Джексона совершенно не заботило, что влага распространялась дальше, чем обычно, а мелкие осколки капель летели в него. Он взял часть жидкости из бутылочки с шампунем и начал мыть голову своего нижнего.       — Всё-таки временами ты довольно нежный, — жмурился Марк.       — Разве не всегда?       — Всегда, — согласился парень.       Спустя несколько минут массажа головы и практически мурчания Иена, Ван нарушил тишину:       — Тебе постелить отдельно или будешь спать со мной?       — Хочешь, чтобы я остался?       — Конечно. Думал, я отпущу тебя в таком состоянии? Завтра же у тебя выходной?       — Верно… Тогда отдельно.       — Хорошо.       Джексон вовсе не возражал, до этого у них были исключительно сессионные отношения, после воздействия, переходящего в сабспейс, и отдыха, Иен всегда уезжал. Но оставлять своего нижнего сейчас без присмотра ему не хотелось совершенно.       В результате, пока Марк сушил волосы, Ван постелил гостю новое бельё на своей кровати на втором этаже, а себе подготовил спальное место на диване в гостиной первого, совмещённой с кухней. Пожелав спокойной ночи лежащему в постели парню, Джексон спустился вниз, направляясь сразу к ноутбуку для работы. Так как его до сих пор преследовало ощущение ошибочной бодрости — он решил это использовать. Пара десятков непрочитанных писем и отчёт по проделанной работе ждали его в недрах вороха электронных бумаг.       Спустя пару часов, заработавшись допоздна за столом, Ван услышал, что Марк до сих пор не ложился спать, а шатался вместо этого по второму этажу.       — Что-то случилось?       — Просто бессонница, ты говорил про библиотеку ранее, думал найти себе там что-нибудь.       "Иен, ты ведь и сам понимаешь, что это плохо, почему же мне раньше не сказал? И сегодня, значит, тоже недостаток ацетилхолина и мелатонина… Это сабдроп или всего лишь избыток адреналина в последнее время?"       — Ах, да. Сейчас всё разложено по коробкам, а в кабинете ремонт.       — Уже заметил, — ответил Иен, спускаясь вниз.       — Может, тёплого молока?       — Не утруждайся.       — Мне не сложно, — улыбка и тёплый голос предназначались для согревания и поддержания эмоциональной связи.       — Хорошо, тогда можно с чем-нибудь сладким?       — Конечно.       Джексон готов был себя упрекнуть, так как знал, что сладкое вызывает выработку эндорфинов, и что обычно Марк подобное не ест, а так как организм Иена сейчас просил этого, значит, имеет место их недостаток, следовательно, удовольствия он сегодня получил недостаточно, что, вероятно, привело к снижению качества сабспейса. Это может в перспективе привести к сабдропу, если уже не привело, а парень и так ослабший. Ван всё-таки себя упрекнул и пообещал разобраться, в чём дело.       Поставив тёплое молоко перед уставшим парнем и своим ноутбуком, Ван достал из холодильника чернослив, грецкие орехи и банку сгущёнки — смешав всё это, выложил в вазочку и поставил на стол вместе с плиткой тёмного шоколада с кунжутом. Когда он поднял взгляд, то обнаружил у Туана пустой стакан в руках с белыми разводами по внутренним стенкам и кончик языка, облизывающий линию чуть выше верхней губы.       — Добавки?       — Можно?       — Можно.       Спустя полплитки шоколада и исчезновение сладкой смеси, нижний устроился под боком и одеялом Джексона на диване, аргументируя тем, что так он ещё заснуть не пробовал.       — Может, всё-таки устроим разбор полётов?       — Зачем?       — Затем, что я беспокоюсь о тебе. Что пошло не так?       Марк поджал губы, а выпустив, закусил нижнюю, отводя взгляд: Ван спрашивал конкретно "что" именно, а не пошло ли "что-то" не так.       — Да вроде бы всё было хорошо.       — И проникновение? — уточнил Кайе.       — Я же сам его разрешил — всё хорошо.       Почувствовав, как Марк начал зажиматься, Джексон погладил парня по спине в футболке.       — Тебе понравилось? Или чего-то не хватило?       Сердце Иена дрогнуло слишком сильно.       — Было кое-что.       — М? Что именно?       — Не хватило узости чокера или хвата руки на горле.       — Ух. Хорошо, посмотрим, что с этим сделать. Уменьшения размеров чокера будет достаточно?       — Если получится тугой, то да, — тихо согласился Марк. Ван, чуть успокоившись, начал гладить кожу головы нижнего, вплетая пальцы в волосы, от чего приятный запах шампуня ласкал обоняние.       — Я рад, что ты мне это сказал, — улыбнулся Топ, поднимая голову своего нижнего за подбородок.       — Было ещё кое-что, точнее не было…       — Да?       — Kiss…       — Do you want to…?       — Кажется, что да…       "Второе табу за сегодня и первый поцелуй… правильным ли будет это сделать сейчас, когда Иен так слаб? Хотя это тоже повышает уровень эндорфинов, да и…"       Марк сам потянулся, прерывая поток рассуждений Вана, а Джексон его поддержал, нежно обхватывая желанное тело, скорее потому что устал, нежели потому что старался быть ласковым.       И всё-таки Ван настоял на отмене сессий в выходные.