Часть 3
4 сентября 2017 г., 00:54
Прошла неделя с последней встречи с Юнги.
Юнги… Такое красивое имя…
Сегодня день начался с воспоминаний о времени, проведенном с Юнги и моей дурацкой улыбки. Сегодня однозначно произойдёт что-то поистине прекрасное. Люблю осень. Мир как будто становится золотым. Природа сменяет краски, кругом падают листья, и они так приятно хрустят под ногами, так я думал, пока прогуливался по улице.
На глаза мне попался магазин с музыкальной атрибутикой. Магазин выделялся среди всех остальных, мой взгляд пленился им и я решил зайти в него. Внутри всё было сделано в ретро стиле: стены были украшены виниловыми пластинками, на прилавке стоял патефон и крутил какую-то пластинку с умиротворяющей мелодией. За прилавком я нашёл ещё кое-что интересное. Такая знакомая макушка выглядывала из-под прилавка, на душе стало теплее. Я подкрался к прилавку и потрепал белоснежную макушку. Кажется, он напугался такого неожиданного прикосновения.
— О, Намджун, привет, напугал меня. — Кажется, у него сегодня тоже прекрасное настроение. Его лицо светится, а улыбка ослепляет меня.
— Привет, Юнги. Ты тут работаешь?
«И зачем я спрашиваю такие очевидные вещи? Глупый»
— Как видишь. — Он продолжает мне улыбаться. А на душе расцветают цветы.
— У тебя есть обеденный перерыв?
— Да, через полчаса.
— Отлично, я знаю неподалеку замечательное местечко. Там готовят восхитительное мясо. Ммм. — Поддразниваю Юнги. Он, кажется, поддался.
— Ты платишь.
— Замётано! — Сегодня однозначно отличный день.
Так мы обедали три раза в неделю. В другие дни Юнги не работал в магазинчике, мы стали проводить больше времени вместе. Мы ходили в кино или же смотрели его дома. Юнги оставался у меня с ночёвкой. Мы выпивали вместе. Точнее, я выпивал, а Юнги пил газировку, но нам по-прежнему было весело.
Мы раскрыли сердца друг другу и вывернули души наизнанку. Не могу точно сказать, всё ли мне показал Юнги, но многое — это точно, я же вывернул себя наизнанку полностью. За исключением одной правды. Я гей. Это единственная тема, которую я не открывал перед Юнги. Это было для его же блага и для нашего общего.
Я не хотел его терять, поэтому держал в себе свои истинные чувства. Мы сблизились на только, что я свободно мог говорить о том, что люблю его. Эти слова воспринимались с улыбкой и чисто по-дружески. Юнги был моим единственным другом, и я, кажется, у него тоже. Я не мог так просто его потерять, я слишком его люблю. И пусть уж лучше он будет рядом как друг, чем далеко, но зная о моих чувствах. Но когда-то это должно было случиться.
Кажется, это был хэллоуин. Мы решили провести это время вдвоём. Впрочем, как и всегда. Я закупился дорогим вино. В алкоголе я разбираюсь отменно. Мы приготовили костюмы и сперва отправились в клуб. Наверное, это был первый раз за год нашего общения, когда Юнги не сопротивлялся, а даже сам тащил меня на танцпол.
Настроение приподнятое. Я научился контролировать себя рядом с ним. Хотя это было очень сложно. Особенно, когда он танцует. Натанцевавшись вдоволь, мы решили продолжить веселье уже у меня дома. В клубе я успел немного выпить, но для меня это были цветочки. Дома меня ждало винишко. И дёрнул меня чёрт уговаривать Юнги выпить. Я готов был встать на колени, мне так хотелось, чтобы он отведал этот сладко-горький вкус дорогого вина. А Юнги долго и не сопротивлялся. Быстро сдавшись на мои уговоры, я налил ему в бокал вина.
Мы впервые пили вместе. Усевшись на диван и найдя годный фильм, мы продолжали потягивать вино. Юнги вдруг положил свою руку на моё колено. Меня словно ударило током, покалывания отдались в область паха. Мне стало не по себе. Дежавю? Кажется, ранее случалось что-то похожее. Я не могу сдерживать своё возбуждение и, перехватив руку Юнги, потянул его на себя и поцеловал. Это был простой поцелуй, простой чмок, но Юнги зачем-то притянул меня к себе и сделал наш поцелуй более взрослым, пошло причмокивая и кусаясь, он не желал отпускать мои опухшие губы.
Через некоторое время в ход пошли его руки, они блуждали везде и забирались под мою футболку, оглаживая грудь и спину. Я отставать тоже не стал и пустил свои руки на его бока. Он вздрогнул, но только потому что боялся щекотки. От каждого его прикосновения мне хотелось погибать. Его холодные руки касались моего горячего тела, и это была взрывная реакция. Сердце билось со скоростью света, казалось, что оно вот-вот остановится. Внизу живота неприятно ныло, мне хотелось большего, но я понимал, что нельзя. Нельзя вот так пользоваться пьяным состоянием друга, если я его потеряю, я не прощу себе этого. На этих мыслях я отстранился от Юнги. Он лишь посмотрел с непониманием, облизнул свои маленькие, но пошло-розовые губы и потянулся было за добавкой, как я его пресёк. Он недовольно буркнул, состроил недовольную мордашку и улёгся мне на плечо.
О чём был фильм мы так и не поняли. Да и неважно это. Важно то, что Юнги сейчас уже мирно посапывает на моём плече, а мне хочется его во всех смыслах и позах. Допив оставшуюся бутылку вина, меня тоже начало клонить в сон.
Наутро голова Юнги раскалывается. Слабенький, выпил-то всего два бокала. Но, к сожалению, он помнит вчерашнюю ночь. Юнги предлагает всё забыть.
— Слушай, ты же понимаешь, что я был не в себе. Это алкоголь так повлиял. Я не пидор, понятно? То, что было вчера ночью, ничего не значит. Ты мне стал семьёй, и я не хочу, чтобы ты думал, что я из этих. Ты прекрасно знаешь, как я их ненавижу. И все вчерашние действия были не мои, это алкоголь. Надеюсь, недопонимания не возникнет.
— Окей, брат. Ноль вопросов. Я тоже был вчера пьян, так что пусть это останется между нами. — Я попытался не выдавать своей обиды. Слова Юнги, как самые острые ножи в мире, резали меня изнутри, пластая мои органы на мелкие кусочки и делая из них микс разочарования и боли.
Да здравствуют всё те же «любимые» грабли. Чёрт. Ну и идиот же я. Юнги собрал вещи и ушёл, ему сегодня на работу. А я остался в одиночестве со своими «проблемами». Воспоминания о вчерашнем хоть и отдавались теплом в сердце и пахе, но тут же это тепло сменялось покалыванием боли.
Как сказать Юнги правду, зная его отношение к геям? Немой вопрос так и остается без ответа.
