Охотники

Заглавные песни: Milck – Devil Devil, Flyleaf - This Close.

- Шаннаро! Болезненный, охрипший от слез крик ее матери пронесся по дому почти одновременно с очередным оглушающим грохотом разбитого в ярости фарфора. Она поморщилась, невольно прикидывая в уме, сколько тарелок и чашек осталось в красивом, искусно украшенном веточками сакуры сервизе ее матери, когда-то подаренным отцом на пятую годовщину их свадьбы. Девочка устало вздохнула, поправила кружево на беленьких гольфах, застегнула увесистый ранец и несмело замерла на пороге. Оставлять мать в таком состоянии ей совершенно не хотелось, но и школу пропускать ей никто не позволил бы. Отговорка вроде: «Мой папаша-кобель снова изменил матери с новой секретаршей» вряд ли бы прокатила в качестве уважительной причины для пропуска занятий. А потому она лишь тихонечко нырнула за дверь, оставляя позади плачущую мать и гору битой посуды. Интересно, зачем женщины живут с теми, кто им изменяет, кто причиняет им такую боль? Почему сразу не уйти от них, а не послушно кивать головой, выслушивая очередные оправдания в надежде, что это и правда было в последний раз? Девочка скривилась от тяжести лямок ранца, болезненно натиравших тонкие детские плечики... Сакура знала, точнее, догадывалась, что было тому причиной. Она. Если бы не она, ее мама не стала бы терпеть эту боль и унижения. Развод обошелся бы ей слишком дорого: домохозяйка вряд ли смогла бы найти приличную работу в столь сжатые сроки, и отец с легкостью добился бы полной опеки над дочерью. Да еще и ненавистные любимые родственнички, который год подряд втиравшие ее матери о том, что развод — это позор для женщины, и что в изменах мужа виновата именно жена. Сакура тяжело вздохнула, слегка подбрасывая за спиной тяжелый ранец и ускоряя шаг. Впереди замаячила крыша ее школы, покрытая облупленной от времени бледно-розовой краской, а вскоре показалось и все здание, окруженное плотным кольцом раскидистых цветущих каштанов. Как бы ей не было стыдно за эти мысли, но в глубине души она была рада, что в этот самый момент ей пришлось уйти из дома. Сакуре было невероятно жаль мать, однако в очередной раз слышать, как грохот от разбиваемой посуды сменяется тишиной, а затем — тихими, горькими всхлипами, ей было просто невмоготу. Взбежать по ступеньками, подойти к классу, попутно здороваясь с многочисленными друзьями и растягивая фальшивую улыбку, оставить уличную обувь в шкафчике, сменив ее на классные тапочки, пройти за парту и сесть за нее, попутно доставая необходимые учебники и тетрадки — проделать все это было так легко, словно она делала это на автомате... Жаль, что избавиться от тяжести в сердце и подступающих к глазам слез было совсем не так просто. - Тсс, Сакура! - внезапно зашипела одна из ее подруг, склоняясь через узкий проход к ее парте. - Слышала? В нашем классе новенький! - В конце первой* четверти? - удивилась она, с облегчением выныривая из пучин тягостных мыслей. - Ага, странно это... - Ничего странного, - фыркнул ее сосед справа, деловито разворачиваясь в их сторону и поправляя очки на переносице указательным пальцем. - Я слышал в учительской... - Опять подслушивал, - брезгливо поморщилась ее подруга. - Ничего не подслушивал! Просто забирал табель успеваемости! - возмутился их староста и по совместительству главный сплетник класса, нервно поправляя очки. - Так вот, я слышал, у новенького в прошлом месяце убили всю семью! Прямо у него дома, представ... - Врешь! - крикнул кто-то с первых парт. - Да чтоб у меня язык отсох, если вру! - взъерепенился староста, однако явно довольный произведенным эффектом. - Так вот, родни у парня не осталось, а в детский дом его брать не стали, так как какой-то опекун у него все же объявился, но забирать к себе его не стал. - А так можно? - с недоверием протянула Сакура. - Видимо да, - пожал староста плечами. - В учительской сказали, что он теперь живет один, но под периодическим присмотром соцработника. Говорят, новую квартиру ему снимает опекун, пока его дом не продадут с аукциона. - С аукциона? - Ну да, - деловито протянула ее подруга, чей отец владел небольшой фирмой по продаже и аренде недвижимости, - кто ж захочет жить в доме, где кого-то убили? Он либо годами будет висеть на сайтах, либо уйдет за бесценок каким-нибудь спекулянтам. Выгоднее заложить его банку, а тот уже загонит по хорошей цене на аукционе недвижимости. - Так, значит, парнишка — богач? - внезапно зашушукались девчонки на передних партах. - Судя по всему... Сакура поморщилась от отвращения и вновь опустила взгляд, всеми силами пытаясь абстрагироваться от поднявшегося в классе гомона. Отвратительно. Как же быстро они перешли от темы убийства семьи новенького к тому факту, что у него есть деньги! Да какая, к черту, разница? Они, что, совсем ничего не понимают? Она так погрузилась в эти мысли, что не сразу заметила, как в классе наступила гробовая тишина. В панике подняв голову, она увидела их учителя, что как обычно бочком сидел за своим столом, небрежно закинув ногу на ногу, а рядом с ним понуро стоял неизвестный ей мальчик, видимо, тот самый новенький... И внезапно ей стало нечем дышать. - Меня зовут Саске Учиха, - необычайно низким для своего возраста голосом спокойно и уверенно протянул он, расправляя плечи и холодно взирая на класс словно на сборище глупых детишек. - Приятно познакомиться. С этого момента, полагаюсь на вас*. По классу прокатилась новая волна перешептываний и шушуканья, однако Сакура совсем не обратила на это внимания. Она даже не слышала, что говорил их учитель, не разобрала его слов, когда он указал новенькому на его место. И лишь когда мальчик уверенным шагом прошел по ее проходу и сел за парту прямо у нее за спиной, она испуганно дернулась, внезапно осознав происходящее. - Какой он красивый... - довольно громко зашептала ее подруга, и Сакура непроизвольно покраснела, мысленно соглашаясь со сказанным. Он действительно был красивым. Невероятно красивым! За те несколько минут, что он стоял перед классом, Сакура смогла разглядеть его так подробно, словно рассматривала его фото под микроскопом. Необычайно привлекательное лицо, тонкий прямой нос, крепко сжатые бледно-розовые губы, глаза, что по своей черноте могли составить неплохую конкуренцию самой ночи, иссиня-черные густые волосы, непослушной волной взъерошенные на его затылке... Она драже смогла рассмотреть маленькую родинку на его стройной, изящной шее. - Бледный, как вампир, - презрительно фыркнул кто-то с первых парт. - Ты на форму его посмотри! Пиджак от Габбани... - Габбана, ты придурок! - Пофиг! Все равно он мажор! Саске за ее спиной шумно выдохнул, однако все же промолчал, и Сакура с переполнявшим ее волнением внезапно осознала, какими же глупыми и наивными они наверняка ему сейчас казались! Мальчик потерял всю свою семью, а эти мелкие засранцы обзывают его лишь из-за того, что завидуют его красоте и состоянию! Какими же глупыми и жестокими могут быть дети! - Меня зовут Сакура Харуно, - внезапно услышала она свой собственный голос словно со стороны, только сейчас осознав, что развернулась к нему всем телом, невзирая на замечание учителя и перешептывание одноклассников. - Если что-нибудь понадобится... ну, школу показать, с уроками помочь — ты обращайся, - и грустно ему улыбнулась, зачем-то поправляя за ухом итак идеально уложенные волосы. Он посмотрел на нее как и прежде холодно, однако с едва различимой растерянностью, и несмело кивнул в ответ. Глубокая складка между его бровей показалась ей слишком глубокой для его возраста, словно у старика, что давно позабыл как улыбаться, а бледно-фиолетовые круги под его глазами внезапно приобрели куда более темный оттенок, стоило ей, как и остальным, обратить внимание на невероятную бледность его кожи. И в этот самый момент, момент, когда ее сердце забилось с такой невероятной силой, что мир поплыл перед ее глазами, а земля, казалось, ушла из-под ног, момент, который перевернул всю ее жизнь с ног на голову, она внезапно осознала, что впервые в своей жизни... в кого-то влюбилась. Вот так, быстро и просто, Сакура отдала свое хрупкое девичье сердце кому-то столь же одинокому и потерянному, как и она сама. В тот день она больше не думала о своей давно разрушенной семье. Пусть брак ее родителей и трещал по швам, но они по крайней мере были вполне здоровы и живы. Что ее горе в сравнении с той болью, что испытывал мальчик, тихо сидевший за партой прямо позади нее? Впервые в жизни кто-то совершенно ей незнакомый, посторонний и чужой был для нее важнее собственных чувств! Сакуре было невероятно жаль его, бедного, одинокого мальчика, лишенного семьи. Как же ему, должно быть, было грустно и одиноко! Остаться одному в столь юном возрасте.., даже думать об этом было страшно. Ребенок, нет, человек, не должен быть столь одинок! Какая бы она ни была, ему нужна семья. Семья, близкие люди, что смогут поддержать тебя не смотря ни на что. Что всегда будут готовы простить тебя и принять с распростертыми объятиями, даже если ты причинил им боль. Быть с тобой, что бы ни случилось, и любить тебя таким, какой ты есть. Сакура несмело улыбнулась и вновь украдкой обернулась, чтобы бросить на него очередной смущенный взгляд. Да, так и есть. Если жизнь отняла у тебя нечто столь дорогое и ценное как семья, то ты просто должен создать свою собственную. И она с радостью помогла бы ему в этом! Именно так, они могли бы создать свою собственную, лишенную лжи и недоверия, в которой боль и любовь они делили бы напополам... в которой ни один из них больше не был так одинок. - Что ты здесь делаешь, Сакура? - неестественно спокойно произнес Саске словно чужим голосом, непроизвольно, сам того не осознавая, растягивая губы в дурацкой и совсем неуместной ситуации улыбке. Кровь Мадары все еще ревела у него в венах вперемешку с дикой, неистовой яростью и отчаянным ликованием от осознания того, что долгожданная месть вот-вот должна была свершиться. Он настороженно прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на замершей в ужасе девушке, словно ожидая от нее какого-то подвоха, однако она так и продолжала стоять на месте, вперив в него свои широко раскрытые зеленые глазищи и не предпринимая ни малейшей попытки хоть как-то ему помешать. Как она здесь оказалась? И вообще, какого черта здесь забыла? Словно притихшие на мгновение безумие и бешенство вновь поднялись неистовой волной в его груди, вынуждая горько усмехнуться и крепче вцепиться в шею проклятому старику. Ах да, он и забыл уже, что теперь она входила в состав охотников, этой жалкой организации никчемных лицемеров и лгунов! Однако, кто бы мог подумать, что она сможет зайти так далеко? Заявиться так беспечно в самую гущу кровавой бойни! Мысли, как сумасшедшие, болезненно заметались по черепной коробке, отдаваясь в висках новыми приступами тупой пульсирующей боли. Что это было с ее стороны: невиданной смелостью или же невероятной глупостью? И чего она пыталась этим добиться? Отвлечь его, пока ее друзья обдумывают план нападения? Неет, других представителей народа тьмы он поблизости не чувствовал. С силой Мадары в своей крови он мог с уверенностью заявить, что идиотка приперлась к нему в гордом одиночестве. Тогда что? Хочет самостоятельно остановить его, используя свою магию ведьмы? И это маловероятно — за такой короткий срок с момента приобретения ею силы Харуно и пары заклинаний не освоила бы. Хотя, если вспомнить, как она убила Сасори... - Саске-кун... Ее тихий, дрожащий голос резанул по его сознанию похлеще раскаленного кинжала, вынуждая поморщиться и бессознательно сделать шаг назад. Внезапное осознание той картины, что предстала сейчас ее глазам, отдалась в его груди непрошеной, неизвестно откуда взявшейся и уж точно совершенно несвоевременной болью. - Уходи. Собственный голос почему-то показался ему до омерзения неприятным, совершенно чужим и неестественным, словно это вовсе не он открывал свой рот и произносил эти слова. Словно это голос Мадары прорезался сквозь его голосовые связки, лишая последних осколков разума и того, что еще оставалось от его собственного «я». - Саске! Неожиданная уверенность в ее голосе заставила его вздрогнуть и вновь поднять на нее свои застланные пеленой ярости и ненависти глаза. Почему она все еще здесь?! Разве не понимает, идиотка, что он держится из последних сил? Держится, чтобы не поддаться безумию крови Мадары и не разорвать ее на части, как он это сделал с элитным отрядом Данзо всего несколько минут назад. - Забери меня с собой, Саске. «Что?» Саске ошарашенно замер, невидящим взглядом уставившись себе под ноги. Прямо под ним медленно растекалась темно-алая лужа крови старика, что все также продолжал цепляться за ускользающую жизнь в слабых, лишенных всякой надежды попытках вырваться из его цепкого захвата. Нет, это наверняка ему послышалось! Очередной глюк, рожденный поглотившим его безумством крови прародителя! Не могла же она, и правда... - Забери меня с собой! - словно эхо повторила она, делая несмелый, осторожный шаг ему навстречу и лихорадочно прижимая к груди дрожащие руки. - Ты же знаешь, что я могу быть тебе... вам полезной. Я смогу, я буду вам помогать! - Какого черта ты несешь? - едва слышно прошипел он, все так же отрицая, отказываясь верить в происходящее. Кровь Мадары вновь нарастающим гулом бесновалась у него в ушах и неистово пульсировала во всем теле, словно не желая выпускать его сознание из своих стальных тисков. Безумие извивалось в нем подобно змее, ищущей выход из его тела, изнывающей от желания излиться наружу потоком ярости и жестокости, чтобы насытиться кровью его врагов и тех, кому не повезет оказаться поблизости. - Я не хочу, чтобы ТЫ СНОВА БЫЛ ОДИНОК!! Ее внезапный крик оглушающей лавиной пронесся по катакомбам, с неистовой силой врезался в его тело и отдался в нем такой звонкой болью, как если бы она собственноручно влепила ему пощечину. - И мне тоже... так одиноко... без тебя. Неожиданная нежность прозвучавшая в ее словах, в том, как она произнесла их, заставила его поморщиться от раздражения и отвращения... к самому себе? Как... Как она может говорить нечто подобное после всего, что он сделал? После того, как отдал ее Акацукам, зная, что в этом случае ей грозит неминуемая смерть? После всего, что он натворил?! Окружающее пространство хоть и казалось неестественно четким, однако словно поплыло у него перед глазами. Данзо опять слабо пошевелился в его цепкой хватке, однако на этот раз ему было откровенно наплевать. Саске знал, что в таком состоянии старику не сбежать от него, как бы он ни старался, а потому разжал пальцы, позволяя истерзанному телу грузно свалиться на залитый кровью каменный пол. Как она может быть настолько... слабой? Та Сакура, которую он знал, хоть и была влюбленной в него идиоткой, но никогда — дурой или слабачкой. И уж точно не была лицемеркой! Как она могла хотеть и быть готовой предать всех и вся только ради того, чтобы быть рядом с ним? - Пожалуйста, Саске... Когда он наконец-то поднял на нее взгляд, к его немалому изумлению, она не испугалась, не отшатнулась в ужасе, а лишь сильнее прижала к груди оцарапанные до крови руки. Только сейчас он смог разглядеть, как ужасно она выглядела: волосы - грязные от пыли и растрепаны, одежда лохмотьями повисла на богато украшенном синяками и ушибами теле, даже лицо было изодрано в кровь, а левая штанина так сильно пропиталась кровью, что плотно облепила ее икру подобно второй коже. Похоже, она пробиралась к нему в прямом смысле через ад. С кем же ей пришлось столкнуться на своем пути? С кем она сражалась, чтобы добраться до него? С кем-то из Акацуки, или же со своими собственными друзьями из охотников? Где-то на границах его сознания, куда на недолгое время ушла завладевшая его телом сила прародителя всех вампиров, неистово билась мысль, что Сакура была не так уж и далека от истины. Она действительно могла им пригодиться. Мадара... он бы ни за что не отказался заполучить в свои руки обладательницу силы первой семьи ведьм! Ту, в чьих жилах бьется сама суть хаоса и разрушения. Он бы взрастил ее как истинную темную ведьму, которая внушала бы неистовый ужас всем представителям народа тьмы лишь одним фактом своего существования. Разве не этого всегда так страшились Старейшины, веками настраивая ведьм первой семьи против прародителя вампиров, а после и вовсе стерев практически весь их род с лица земли? Если бы только Мадара заполучил в свои руки живую ведьму подобную Сакуре... Саске горько усмехнулся самому себе, вновь поднимая на грязную, дрожащую от холода и страха девушку взгляд. Если бы Сакура только знала, что именно она ему предлагает, и на какую ужасающую судьбу готова пойти ради него. Глупая, даже если бы она пошла с ним, если бы примкнула к Акацуки, Мадара бы ни за что не позволил ей быть вместе с ним. Отдать ведьму вампиру — какое расточительство! Он бы наверняка подсунул ее под какого-нибудь верного служку с человеческими генами (скажем, Канкуро, чем не вариант?), чтобы она и дальше продолжала свой род, производя на свет детей-ведьм. Эта дурочка... влюбленная, глупая идиотка и понятия не имела, что по собственной воле продавала себя в рабство! - В последний раз тебя прошу, - сквозь зубы, буквально через силу процедил он, до боли сжимая кулаки в отчаянной попытке успокоить кипящую в нем кровь Мадары. Неужели, он действительно был прав в своей мимолетной догадке, что вместе с силой его прародитель влил в него и добрую порцию своей воли? Иначе как объяснить тот факт, что совершенно внезапно, едва он успел закончить свою мысль о пользе Сакуры как ведьмы, невероятно мощной, дикой волной в нем разлилось практически невыносимое желание захватить ее? Руки словно свело судорогой, еще немного и он был готов ринуться к ней, заключить в крепкие объятия и не отпускать до того самого момента, пока он вновь не окажется в логове Мадары! Да что, черт возьми, с ним происходило?! Неужели сила крови его предка была настолько велика? И не этого ли так опасался его брат, с таким нежеланием вкусивший лишь малую часть дарованной перед заданием крови? - Уходи... Хриплая просьба, едва сорвавшись с его губ, тут же потонула в слабом отзвуке ее тихих, но решительных шагов. Саске и опомниться не успел, как идиотка, наконец-то опустив израненные руки, смело шагнула ему навстречу, даже не замечая, что ступает по скользкому от крови и внутренностей растерзанных им людей полу. Теплый осенний ветерок ласково пробежал по ее лицу, сдувая назад ее шелковистые розовые волосы. Сакура покачала головой и глубоко вдохнула, наслаждаясь принесенной им свежестью и нежными лучами сентябрьского солнца. По токийским меркам эта осень обещала быть неожиданно прохладной (не больше плюс двадцати градусов по Цельсию), так что девушка с удовольствием растянулась на одной из многочисленных лавочек в северной части кампуса ее университета, совершенно позабыв о занятиях. Занятиях... Занятиях! Лекцию по философии перенесли в южное здание — крыло юристов, а до него минут десять, и то если бегом! Резко подхватившись с тепленького и уютного местечка, Сакура стремглав бросилась через небольшой сквер, распугивая голубей и полусонных студентов. Ну вот! Не хватало еще опоздать! Там же будет как минимум с сотню будущих юристов (большинство из которых - парни), и ей вовсе не хотелось опозориться, заявившись на пару самой последней, да еще и с птичьим гнездом на голове от быстрого бега! - Сакура! Сакура, стой, кому говорят! Ты что, в марафоне участвуешь? Куда гарцуешь, моя горная козочка? Веселый голос ее новоиспеченной лучшей подруги настиг ее откуда-то слева, и пару мгновений спустя на соседнюю дорожку грациозно вырулила самая сногсшибательная длинноногая блондинка, что ей когда-либо доводилось встречать. - Опаздываю... на пару, - задыхаясь от позорной в ее возрасте одышки, еле выдавила она. - Совсем забыла... что лекция совмещенная будет, с юристами. - Это по философии? - совершенно спокойно протянула Ино, словно у нее было две пары легких. - Жаль вашу преподшу. Это ж надо было так навернуться в горах. Хотя, если вспомнить практически идеальный круг промеж ее коленей, в этом нет ничего удивительного. - Тебе что-то надо? - практически задыхаясь, произнесла она, отбрасывая с взмокшего лба влажные пряди когда-то идеально уложенных волос. - Да просто хотела поделиться потрясающей новостью! - неожиданно ликующе воскликнула ее подруга, не уступая ей в скорости и явно обставив ее в грациозности и энергичности. - А то как всегда будешь дрыхнуть, когда я вернусь в общагу. - И что за, кха, новость? - едва не выплюнула легкие Сакура, с разбегу перепрыгивая брошенный кем-то посреди дорожки велосипед. - Я влюбилась! - весело взвизгнула Ино, перелетая велосипед подобно балерине из «Лебединого озера». - Опять?! В кого? - Почему сразу «опять»? - надула сочные губки ее подруга. - На этот раз по-настоящему! - Так кто он? - Не знаю. - Хаа?! - поперхнулась Сакура, сшибая плечом какого-то замешкавшегося на дорожке первогодку. - Ты как бульдозер, ей богу! - закатила глаза Ино. - Пока не знаю. Но обязательно выясню! Я только сегодня его встретила. - И где? - В студсовете, сегодня перед первой парой. Ками тому свидетель, он самый потрясающе красивый парень из всех, что я встречала! Сакура многозначительно приподняла брови. Из уст ее подруги этот комплимент звучал особенно убедительно — такой придирчивой девицы еще поискать надо было! Так что подобное восхищение означало лишь одно — парень был воистину божественно красив. - А какие у него глаза! А какой голос! - взахлеб продолжала Ино, грациозно гарцуя рядом с ней, сопровождаемая многочисленными восхищенными мужскими взглядами. Вот уж кто из них был горной козочкой! Сакура ощущала себя рядом с ней слоном, никак не меньше. - И хоть я пока не знаю его имени, будь уверена, скоро он будет мой! - решительно воскликнула блондинка, сверкая глазами словно светодиодными фарами. - Кто бы сомневался, - простонала она, вымученно улыбаясь подруге. - Выглядишь ужасно, - наконец-то снизошла до ее скромной персоны Яманака, с жалостью взирая на ее раскрасневшееся лицо. - Вот тебе и прогулы физкультуры аукнулись! Так и быть, возьму тебя с собой в зал. - Пощади! - взмолилась Сакура, в ужасе представив себе эту картину. - В эту субботу, - хмуро и настойчиво отрезала блондинка, пропуская ее вопль мимо ушей. - И только попробуй куда свалить! И озарив Харуно лучезарной улыбкой, она с легкостью лани свернула на соседнюю дорожку, продолжая свой незапланированный забег в сторону близлежащего здания студенческой столовой. К ее небывалой удаче, что случалось с ней крайне редко, Сакура успела забежать в аудиторию аж за две минуты до начала занятия. Так что протиснувшись сквозь шумную, по большей части мужскую толпу будущих юристов, она наконец-то уселась на свободное место и первым делом как следует расчесала свежеприобретенное гнездо на голове. Ее сокурсницы скромно приютились на последних рядах, и вакантных мест рядом с ними не осталось - «свежее мясо» буквально облепили со всех сторон прожорливые, явно обделенные женским вниманием, юридические «мухи». Сакура тяжко вздохнула и буквально упала лицом в раскрытую тетрадь — после этого самоубийственного (не только в плане ее бедных легких, но и ее итак не самой высокой самооценки) забега сил не осталось ровным счетом ни на что. Однако вскоре все стало еще хуже — их новый преподаватель, гнусавый старичок с невероятно густыми седыми бровями, оказался настолько нудным лектором, что уже спустя пару минут после начала пары, Сакура вновь погрузилась в объятия Морфея, бесстыдно пуская слюни и пугая соседей приоткрытыми белками своих глаз. Неожиданный толчок в спину буквально заставил подскочить ее на месте. Туго соображая, что происходит и где она вообще находится, Харуно неловко вытерла рот и ошарашенно заозиралась по сторонам, пока наконец-то не обернулась за спину. Воздух, казалось, в то же мгновение покинул ее легкие, и девушке стоило огромных усилий не издать истошный вопль неистовой радости и шока, когда ее заспанным глазам предстал не кто иной, как... - Ручка, эмм, есть? - озадаченно и словно настороженно протянула ее первая и единственная в жизни любовь, расплываясь в идиотской, неловкой улыбке и тем самым вызывая у нее инфаркт, инсульт и разрыв селезенки одновременно. «Держи себя в руках!! Не вопи! Не кидайся к нему на шею! Держи, мать твою, себя в руках!!» - дико верещало у нее в груди ее внутреннее «я», пока Сакура, смущенно потупив взгляд, отвернулась в поисках чего-то.., чего-то... Ах, да, ручки! Соскребая со стола дружащими пальцами заветную ручку (что удалось ей только с третьего раза), она всеми силами старалась не позволить себе упасть в обморок. Саске... Саске Учиха! Саске Учиха учился в том же самом университете, что и она! О Ками-сама, о таком она и мечтать не могла! Это было просто... невозможно! Или же как раз наоборот? Ведь еще в самый первый день, на церемонии приветствия первокурсников, ей показалось, что она увидела его! Тогда она подумала, что это лишь игра ее разгулявшегося воображения, ведь Саске собирался поступать в Тодай*, так откуда ему взяться в Васеда*? Однако, похоже, судьба сыграла с ними невероятную шутку, вновь сведя их вместе под крышей одного образовательного учреждения! «О, Ками-сама, хвала тебе, великому! Скромно целую ноги твои!» - мысленно вознося всевышнему, Сакура со скрипом в бренном теле медленно обернулась к брюнету, протягивая ему свою единственную, украшенную позорными стразами (словно у школьницы!) ручку. - Эмм, спасибо, - неловко отчеканил он, синими от чернил пальцами принимая ее скромный дар и скептически его осматривая. - Не за что, Саске-кун, - смущенно пролепетала она, яростно затыкая рот своему взбесившемуся внутреннему «я» и кокетливо заправляя за ухо розовый локон, чтобы хоть куда-то деть свои руки, пока они не обрушились ему на шею в попытке задушить в объятиях. Сердце, как отбойный молоток, вот-вот грозило пробить ее грудную клетку насквозь. Он узнал ее! Узнал!! Судя по тому, как прищурились его глаза, в тот момент, как она к нему обернулась, и как смущенно он улыбнулся ей, явно удивленный, но и в то же время обрадованный их встрече! Это было просто невероятно! Сама судьба вновь свела их вместе! «Ох, великий и всемогущий Ками! Спасибо тебе, спасибо!» - мысленно отбивая тысячу и один поклон нефритовой статуе Будды, Сакура слепо уставилась перед собой, пропуская мимо ушей как нудную лекцию по философии, так и тихие перешептывания студентов справа и слева. Ее мозг все еще никак не мог переварить полученную информацию, тогда как сердце словно взбесилось, отплясывая у нее в груди ирландскую джигу и тектоник одновременно. Как же прекрасно и удивительно было то, что она поступила именно в этот университет! Как же удачно их преподша по философии навернулась в горах (простите великодушно), и ее факультет направили на лекции именно к этому профессору и этой группе с юридического! Если все это не было предначертано самой судьбой, то она просто отказывалась верить в ее существование! Решено! Это было предрешено в тот самый миг, как она ступила на порог университета Васеда! Судьба вновь свела их вместе, и на этот раз Сакура не собиралась отступать, позорно сдав позиции! Девушка мечтательно закрыла глаза, к недоумению и тревоге соседей растягивая губы в широкой, зловещей усмешке. Сегодня вечером она тоже поведает Ино об удивительном, шикарном парне, которого повстречала в их университете! Парне, который на этот раз обязательно будет ее! Звук ее мягких, но уверенных шагов по залитой липкой кровью каменной поверхности безжалостно рекошетил от стен и с дикой, раздражающе неистовой силой врезался ему в барабанные перепонки, казалось, заглушая даже рев силы Мадары, что по прежнему бурлила у него в венах. Он болезненно поморщился, прижимая к ушам залипшие в чужой крови руки, и бросил неуверенный взгляд на распластавшееся у него под ногами тело. Старик Данзо, когда-то внушавший ему праведный гнев и по-детски необъяснимый ужас, сейчас был больше похож на огромную, багровую гусеницу, что нелепо дергалась на месте в отчаянной попытке уползти, однако лишь нелепо оскальзывалась и падала от бессилия в лужу собственной крови. Убийца всей его семьи, клана и надежды на нормальное будущее, тот, кого он так долго искал в надежде отомстить за все, чего был лишен, сейчас находился прямо у его ног, но теперь, лишенный конечностей и своей верной свиты, Данзо был не опаснее насекомого, и от осознания этого Саске... почему-то тошнило. Начавшее зарождаться в глубинах его души ликование внезапно будто померкло, словно горевшая у него внутри лампочка ненависти тихо потухла, лишенная подпитывавшей ее энергии. Нет, он не стал ненавидеть меньше, и боль в его груди не утихла ни на секунду, однако Саске внезапно ощутил невероятных масштабов пустоту, что буквально разрывала его изнутри, рискуя в любую секунду поглотить его полностью. И этот мерзкий, жалкий человек, так бессмысленно цеплявшийся за свою жизнь у его ног, в этот самый момент казался ему той единственной и невероятно тонкой, как у мыльного пузыря, оболочкой, которая удерживала эту пустоту в узде, придавая его никчемной жизни хоть какое-то подобие смысла и цели. - Саске... Голос Харуно, тихий и слегка дрожащий, без спроса прорезал плотную дымку его мыслей, вынуждая вновь поднять на нее налитые кровью глаза. Плевать на Данзо! Никуда он от него больше не денется! Уверенность в этом, а, быть может, элементарное желание отсрочить исполнение такой долгожданной мести из страха перед поджидавшей его неизвестностью и пустотой, заставили Учиху-младшего наконец-то обратить все свое внимание на эту смелую, но несомненно глупую девушку, что сейчас медленно, но неуклонно подходила к нему все ближе. А потому он сделал уверенный шаг вперед, навстречу Сакуре, небрежно переступая через окровавленную тушу у себя под ногами. - Я так... счастлива, - наконец-то выдавила она, бросая быстрый, испуганный, полный ужаса взгляд на истерзанное тело Данзо. - Так рада, что ты жив, Саске. Ты и представить себе не можешь, каково это — каждый день слышать разговоры о том, как тебя планируют убить твои собственный друзья. Я так боялась..., - внезапно запнулась она, все так же продолжая сокращать разделявшее их расстояние, - боялась, что рано или поздно им это удастся. - Разве они и не твои друзья тоже? - сухо, словно чужим голосом произнес он, неожиданно отчетливо различив мысли Мадары у себя в голове... словно радио, что раздражающе гудело где-то на фоне, не давая ему сосредоточиться: «Забери ее! Раз она так этого хочет. Возьми ее, Саске!» - Я пошла в охотники только ради тебя! - чуть громче обычного отозвалась она, внезапно заливаясь стыдливым румянцем и вновь прижимая к груди руки. Ее левая ладонь аккуратно сжала кулак правой, словно защищая, или пытаясь таким образом унять боль... И только сейчас он осознал, что причиной тому было вовсе не смущение или страх — ее правая рука заметно припухла и, кажется, даже кровоточила, словно ее обо что-то довольно сильно ударили. - Только ради тебя я с ними и оставалась все это время, Саске. Чтобы найти тебя, чтобы быть к тебе ближе... «Вот видишь! Она сама этого жаждет! Дай ей то, зачем она сюда пришла!» - Ты не понимаешь, о чем просишь! - яростно тряхнул он головой, однако, скорее чтобы избавиться от назойливого шепота Мадары, нежели отмахиваясь от нее. - Я хочу помочь тебе, - внезапно дрогнувшим голосом произнесла Сакура, делая очередной, на этот раз более уверенный шаг ему навстречу. - Хочу помочь тебе, чего бы мне это ни стоило! - Сакуры, ты... «Дай ей то, о чем она просит. Дай ей это!» - Я знаю, почему ты все это делаешь, Саске, - всхлипнула она, и Саске непроизвольно вздрогнул, внезапно различив в ее огромных зеленых глазах предательский блеск слез. - И я понимаю тебя. Ты выбрал непростой путь, но это путь одиночества... «Возьми ее! Забери ее с собой!» - Нет... - ...так позволь мне стать тем, кто не даст ему поглотить тебя. Тебе вовсе не обязательно быть одиноким, не обязательно вновь погружаться во тьму. Просто позволь мне... быть рядом. «Приведи ее, Саске. Возьми ее... для меня!» - НЕТ!! Его собственный крик буквально взорвал окружающее пространство, с безумной силой врезался в каменные стены и вновь обрушился на него подобно лавине. Саске вздрогнул... но на этот раз вовсе не от вида слез, струящихся по ее расцарапанным щекам, и даже не от звука ее тихого голоса, когда она в очередной раз едва слышно, одними губами, произнесла его имя... а от тепла ее перепачканных подземной пылью рук, с такой нежностью скользнувших по его бокам и сомкнувшихся у него на спине. Он и сам не понял, как упустил этот момент, как позволил ей подойти так близко. Она прильнула к нему... прижалась всем своим телом, словно боялась, что он ускользнет, просочится промеж пальцев и вновь исчезнет. Ее влажная от слез щека скользнула по его груди, а потом Сакура привстала на цыпочки, обдавая теплым дыханием его правую ключицу, пока не прижалась лицом к его шее, что-то тихо и неразборчиво шепча... Так близко..., она была так близко, как он уже давно не позволял никому к себе приближаться. - Сакура.., - вкус ее имени на его губах почему-то оказался невыносимо соленым на вкус, как если бы это он, а не она, сейчас ронял бесполезные слезы по человеку, которым он больше не являлся. Он ощущал прикосновение ее мягких, шелковистых волос к своей щеке, вишневый аромат которых почему-то больше не казался ему раздражающим. Память услужливо подбросила ему, казалось бы, давно забытые воспоминания о том, как забавно ныряла вниз ее клубничного цвета макушка на парах по философии, когда дремота одерживала над ней очередную победу. Как мелькала в толпе девчонок в школе, когда они раз за разом окружали его за обеденным столом в бессмысленных попытках разговорить, или толпились после уроков в дверях спортзала, наблюдая за ним, пока он занимался кендо в спортивном кружке. Его рука, на секунду дрогнув, несмело потянулась вверх, будто желая прикоснуться к ее спине в ответ... но резко остановилась, когда Сакура, приподняв плечи, еще сильнее сжала его в объятиях, буквально впившись мягкими, теплыми пальцами в его лопатки. - Я... благодарен тебе, - казалось, одними губами произнес он, и она громко всхлипнула, даже не замечая того, как его губы растянулись в несмелой, горькой улыбке. Поразительно, но только сейчас он осознал, что больше не чувствует того неистового гнева, что пожирал его изнутри буквально пару минут назад. Что безумие Мадары мягко отступило подобно отливу, а вместе с ним и его голос, словно одно прикосновение Сакуры очистило его от яда этой проклятой крови. Он больше не чувствовал ничего, кроме странно теплой, такой непривычной, всепоглощающей благодарности, а также приторно-сладкой жалости к этой девушке, никак не желавшей признавать, каким монстром он стал по своей собственной воле. А еще он ощущал терпкую горечь раздражения, комом застрявшего у него в горле... и злости на нее за то, что каким-то непостижимым его уму образом заставила его раскрыться и проявить давно отброшенную слабость. - Я люблю тебя. Саске замер. Его рука, все так же в нерешительности застывшая в воздухе, словно обессилев, рухнула вниз. Он слышал эти слова бесчисленное количество раз, даже от нее самой, но еще никогда они не имели для него хоть какого-то веса. Они были пусты, глупы, ничтожны, совсем как люди, что с такой легкостью кидали их ему в лицо. Но сейчас.., сейчас они были настолько тяжелы, что он словно прогнулся под ними, не в силах вынести их неподъемного веса. Это было так... странно. Странно наконец-то ощутить, что тебя действительно кто-то может любить. После всего, что он сделал, и учитывая, что он еще совершит, было до тошноты горько осознавать, что он не заслуживал и грамма той любви, которую она ему сейчас предлагала. Эта девушка, что тихо плакала у него на плече, прижавшись к нему с таким жаром, будто его потеря могла стоить ей собственной жизни, была либо по-настоящему святой..., либо распоследней дурой на всей этой грязной, давно сошедшей с ума земле. Сакура вновь, еще сильнее сжала его в объятиях, аккуратно положив подбородок ему на плечо и нежно скользнув руками по его обнаженной, перепачканной чужой кровью спине. Она обнимала его с такой силой, страстью и, в то же время, нежностью, что на какое-то мгновение ему даже стало немного не по себе. Словно она не могла насытиться этим прикосновением, ощущением его кожи под своими ладонями, ароматом его волос. Как если бы она делала это в последний раз в своей жизни и всеми силами пыталась запечатлеть этот момент в своей, или же его памяти. - Я люблю тебя, Саске, - вновь хрипло протянула она, скользя губами по его шее и внезапно впиваясь в его спину ногтями. - Действительно люблю. И поэтому я просто обязана это сделать... Ее итак быстрое сердцебиение внезапно словно сошло с ума, казалось, заглушая все посторонние звуки и грозя вот-вот пробить ее грудную клетку. Он знал, что она говорила искренне. Слышал это в ее голосе, ощущал в ее запахе, чувствовал в пульсации на кончиках ее пальцев. И наконец-то... сдался, нехотя соглашаясь со всем сказанным ею ранее. Он действительно, хоть ему того и не хотелось, но все же... был готов взять ее с собой. Потому что это было разумно. Гораздо разумнее, чем оставить ее с охотниками, или же пытаться убить. С Мадарой он как-нибудь разберется, вряд ли его предок захочет заполучить ее, если ценой тому станет разрушение их уз. Сакура несомненно будет им полезна, а если станет мешаться, или слишком сильно навязываться, он знал, что всегда сможет от нее избавиться. Он не любил ее, как она того хотела. Вряд ли он вообще был способен на подобное чувство. Но если она действительно могла хоть ненамного заполнить ту ужасающую пустоту, что с невероятной скоростью и мощью разрасталась у него в груди буквально с каждой секундой, то он вполне мог бы попытаться... - Именно поэтому, - вновь приглушенно всхлипнула Сакура и, наконец-то подняв на него блестящие от слез глаза, до боли вдавила в его кожу свои тонкие пальцы. - Прости меня, Саске. Промелькнувшее в его глазах недоумение внезапно сменилось яркой вспышкой... дикой, неистовой, всепоглощающей агонии, пронзившей его тело миллионами игл боли, и он закричал. Закричал так, как не кричал с той самой ночи, когда узнал, что это именно Итачи, его собственный брат, убил их родителей. Но даже та боль не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас! Его крик в мгновение ока сошел на хрип, когда Саске тяжело рухнул на колени, увлекая за собой судорожно вцепившуюся в него девушку. - Прости меня! - закричала она ему в ответ, однако за стеной безумной, бесконечно сильной боли он уже не мог различить ни одного ее слова. - Пожалуйста... Прошу тебя, умри быстро. *В японских школах первая четверть учебного года начинается в апреле, а заканчивается летом. После двух месяцев каникул начинается вторая четверть. Т.е. окончание учебного года приходится на март, а не на май, как у нас. *Стандартное японское приветствие новичком в новом коллективе. *Тодай — главный государственный университет Токио и вообще всей Японии, куда поступить могут только самые умные и/или самые богатые. *Васеда — номер один среди частных университетов страны.