По закону Мёрфи

Принял Дьявол мое обличье, Не найдешь, найдешь и пяти отличий, Он упал пред тобой на колени, Целовал холодные руки. Мельница — Сказка о Дьяволе.

У Локи всегда есть план, на любой жизненный случай, будь то банальное противостояние троице торовских идиотов или грозному врагу, с которым многие асы предпочитают в начале вступить в бой, а потом узнавать кто это был и для чего он приходил. Лафейсон всегда действовал иначе, походя на белую ворону или грача в стайке глупых павлинов: он лавировал и хитрил, располагал к себе, а уже потом решал - бить или уходить. Некоторые называли подобное трусостью, Локи предпочитал иные выражения — стратегия и план. Своя шкурка дороже, не так ли? Герои хотят геройствовать, так пусть, маг только в сторону отойдёт. Чтобы не мешаться, конечно. А погибнут ли бравые воины или нет, сугубо их дело. Локи — не Хель, не ему решать, над чьей головой пройдёт чёрная коса. Так он отвечал отцу после каждого похода, а ещё не забывал сыпать фактами, против которых оказалось трудно выстоять. Много лет подряд Локи не брали с собой в военные походы (будто тот сам хотел, велико удовольствие спать на сырой земле в компании дурнопахнущихся вояк), считая это плохой приметой. Умирать, конечно, реже не стали, но, во всяком случае, у Лафейсона появилось больше времени на занятия магией, самосовершенствование и изолирование себя от величайших идиотов. Впрочем, удивляться нечему. Жизнь очень забавная штука: кому-то достался папочка-Один и весь Асгард в придачу, а кому-то — жалость и роль военного трофея. Видимо, Богу Огня суждено носить титул лжеца до самой смерти и прятаться там, в тени других. До поры до времени. Локи почти не в обиде, горечь предательства перестала терзать его, как в былые времена. Он выпустил пар, стянул с себя старую кожу, словно змея, и отступил. Тигр в траве, не так ли?.. — У каждого есть слабое место, Питер, — чеканит маг, по привычке сцепливая руки за спиной. Асгардскую одежду сменили строгие тёмные брюки и синяя рубашка, на ногах красовались туфли. И Питер мог бы поклясться, что все это стоит больше, чем квартира его тётушки вместе с мебелью. И… богу, несомненно, идёт такой образ — простой, но официальный. — Я понимаю, но его… знаешь, это слабое место не каждый стремится продемонстрировать, — мальчишка жмёт плечами, фокусируя внимание на опасном противнике. Мистер Старк принципиально запретил Человеку-пауку соваться туда, где можно погибнуть. Паркер противиться не стал, не вмешиваться так не вмешиваться, но смотреть-то ему никто не запрещал. Как и тусоваться с божком из другого мира. У более опытных людей можно многое перенять, и совсем не важно, за чью сторону те играют… Да, возможно, Тони запрещал Питеру общаться с Локи, ненавязчиво и уклончиво намекая на лживую натуру бога, его амбиции и прошлый неудачный опыт («Я всегда могу повторить», — малодушно замечал маг) захвата Земли. Только вот выходило всё наоборот, и эти двое, напротив, спелись, чудом найдя общий язык. «Это возраст, подростковый бунт; ты из него до сих пор не вышел», — авторитетно заявлял Беннер, который ни с детьми, ни с подростками особо не пересекался. Так случилось: по долгу научной деятельности или службы в Щ.И.Т.-е ему не приходилось общаться с людьми младше девятнадцати лет. То ли Фьюри боялся, что Халк тех прихлопнет, то ли судьба так решила. Только вот Брюс защитил три докторские (пусть и ни одной в области психологии) и умел наблюдать со стороны, не хуже Наташи. Чем больше «нельзя» ложилось на плечи Человека-паука, тем больше тот рвался доказать, что любой запрет для него не более чем чрезмерная забота старших, и он может всё, если не больше. — Только идиот или, напротив, гений станет делать нечто подобное целенаправленно. Урок номер один: оцени, но не недооценивай врага. И тогда ты поймёшь, кто перед тобой, — наставнически говорит бог. — Думаю, ты знаешь о том, что если хочешь спрятать что-то хорошо — прячь это на виду. Как пример… Реактор Энтони Старка — его слабость и сила одновременно — сверкает в грудине, призывно маня, и многие летят на свет, как мотыльки на огонь. Когда-то давно Локи пытался подчинить Железного человека своей воле, но кто знал, что сердце у того под стать его же броне — из металла. «С мужчинами это случается». Чёрт возьми. — Я слышал, что и ты пытался использовать реактор Железного человека в качестве контроллера над ним, — Питер не может промолчать. Никогда. Пожалуй, это и плюс, и минус одновременно. — Моё упущение, — пожимает плечами Лафейсон, ничуть не сожалея о содеянном. — В следующий раз, если он, конечно, будет, я просто прикончу Старка. Как и прочих Мстителей. Питер шутки не оценил, потому что в каждой из них есть доля правды. И, ну знаете, Локи уже пытался и, надо сказать, выходило у него неплохо. — Ты один из нас. — Я сам по себе, — маг улыбается. — Игры взрослых детишек в героев ничуть не прельщают меня. — Но ты здесь, и ты сражаешься за нас. — Разве я не чудо? — усмехается брюнет, игриво ведя бровями. Локи частью Мстителей себя не считал, ни официальной, ни фактической, но обстоятельства призывали появляться на подобных «мероприятиях». Как группа поддержки или вроде того, потому что сражался маг по настроению, а против воли… попробуйте, заставьте. Кэп пытался… Кэп устал просыпаться в разных частях города. Бог списывал всё на лунатизм и переутомление от частых тренировок. Стив намёк понял и отстал. — Да, конечно, без проблем, — Питер дёргается неожиданно, всматривается в парня, покрытого толстой каменной броней. Валун… или как там зовут этого чувака, косплеящего кого-то из команды Фантастической четверки, не суть, снова подрос, впитывая в себя камни с многоэтажных зданий. Мутация, не иначе, оказалась чертовски сильной и то, что в начале приняли за шутку, оказалось довольно опасной миссией. — Оу-у. Карен, увеличь изображение. Костюм податливо соглашается и снова напоминает владельцу о том, что стоит держаться настороже. «Питер, — говорит Карен приятным женским голосом, — ты сейчас находишься меж двух огней. Трёх, если брать в расчёт мистера Старка и его сверхчувствительные локаторы». — Да, я знаю, знаю, всё хорошо, — «просто замечательно». — У него… на шее, видишь?.. Ох, ты же без увеличительных приборов. — Я вижу, — Локи чуть щурится. — Мне не нужны подручные средства, я же бог. Кэп как-то заявил Наташе, что в мире всего один Бог, и он одевается по-другому. Что же, Питер видит его в синей рубашке и зачесанными назад чёрными волосами. А ещё очень… привлекательным. Пожалуй, подобные мысли подростки списывают на бушующие гормоны и неопределившуюся сексуальную ориентацию. Паркер не становится исключением. — Ладно. У того парня… щель между… увеличить… третьим и четвёртым шейным позвонком. Каждый камень при образовании нового защитного слоя ложится друг на друга, образуя непробиваемый нарост, но только не там. — Как ты это заметил? — Он пару раз неосознанно касался того места… Ну, и когда камни двигались. — Весьма похвально, — кажется, Локи и впрямь гордится им. — Я могу… — Нет, не можешь. В следующую секунду ладонь Лафейсона опускается на плечо мальчишки, и мир идёт кругом. Нью-Йорк меняется Токио.

***

— Нет. Питер прикладывается лбом о деревянную столешницу кофейни. Звук получается настолько громким, что люди в зале оборачиваются на парочку европейцев: — Ты меня злишь. Вообще-то, Паркер на самом деле хотел сказать другое, менее изящное и более эмоциональное, но он был хорошо воспитан и всегда помнил, с кем говорит. Мало того, что Локи не позволил ему вмешаться в драку и помочь своим друзьям, так ещё и телепортировал в другую страну! Пятизвездочный отель, новый гардероб и крутая джакузи* ничуть не сглаживали ситуацию, хотя немного её смягчали. — Я злю большую часть земного населения, Щ.И.Т. и свою родню. Поверь, сталкиваться с подобными эмоциями для меня не ново. Это даже льстит. Маг подзывает к себе официанта и заказывает две чашки кофе и пару десертов. На своё усмотрение, конечно. — Теперь ты злишь меня ещё сильнее, — голос Человека-паука звучит слегка приглушенно из-за того, что тот так и не соизволил подняться. — Заметь, я даже особо не старался. — Мэй обоих в могилу отправит, а мистер Старк ей поможет. — Я как-нибудь это переживу. Но, знаешь, что меня смущает? Мужчина поддаётся чуть вперёд, будто собираясь поведать Паркеру секрет, о котором никто не должен узнать. Даже у стен есть уши, не стоит об этом забывать. — Отсутствие совести. — Нет, нет. Тут, пожалуй, всё отлично, — Локи улыбается. — Ты находишься в городе, поражающем своей архитектурой и технологиями. Никто из Мстителей не держит тебя на коротком поводке и не велит делать так, как им хочется. Сейчас, Питер, всё играет тебе на руку, ограничений нет. Так чем же ты недоволен? Человек-паук мог бы назвать с десяток логичных ответов на это странное «почему», но от чего-то этого не делает. Мальчишка лишь шумно вздыхает, морщит нос и выдаёт: — Как насчёт выставки роботов? Ничего круче костюма Железного человека мы вряд ли найдём, но мне интересны все эти… автоматические устройства. — Тогда не стоит терять время.

***

«Я временно похитил вашего героя, того, что не идиот, верну в понедельник утром. Пы.Сы: С искренней неприязнью, Локи». — Я его прикончу, — Тони снова и снова перечитывает прикреплённую к холодильнику записку, — задушу голыми руками. Наташа выныривает из-за угла, как чёрт из табакерки, впрочем, она по-другому и не умеет: — Неужто это ревность, Старк? Считаешь, будто Питер может привязаться к кому-то сильнее, чем к тебе? Тони закатывает глаза: — Душевные разговоры я веду только на пьяную голову и только не с тобой. Извини, принципы, здравомыслие. Я бы ещё поболтал, но дела, дела. — Как знаешь. Романов* пожимает плечами, пряча собственное негодование за маской непосредственности и безразличия. Она слишком сентиментальна, чтобы не думать о том, кого принимает за сына, и не волноваться о его безопасности. Такое бывает, когда слишком привязываешься к людям.

***

По правде сказать, Локи оказался не только отличным учителем в плане стратегии и наблюдению, но и замечательным собеседником, способным поддержать любую тему, начиная с робототехники и заканчивая фантастическими сериалами. — Я совсем не удивлён твоим знаниям о голографическом 3D-моделировании, экзоскелетах и углеродных нановолокнах, но Стартрек и Звёздные воины… Это вау, я бы дал тебе десять из десяти, но, увы, тебе нравится Спок, Хан Сингх и Дарт Вейдер. Принципиально за своих болеешь? — Мне тоже бывает нечем заняться по вечерам, — Локи ценит хорошее кино почти так же, как хороший алкоголь или книгу. И не так уж важно, будь то Dalmore 62, примечательный своим вкусом и упаковкой (серебряный олень) виски, или сборник сочинений Шекспира. — И харизматичность отрицательных героев трудно не заметить. — Значит принципиально, — смеётся Питер. И ему так легко и спокойно на душе, что даже странно. В компании отрицательных героев ведь так не должно быть. Локи не должен снимать с плеч своё пальто, чтобы накинуть то на плечи озябшего Паркера. Локи не должен открывать дверь, пропуская Питера вперёд. Локи не должен покупать им двоим кофе ранним утром… Локи не должен быть таким джентльменом. Питеру кажется, что он немного влюблен. Ему шестнадцать, гормоны шалят, а знаки внимания воспринимаются буквально. И, чёрт возьми, это так пугает! Локи пугает.

***

У Локи всегда есть план, на любой жизненный случай. И эти планы всегда работали. Всегда. Будь то битва или игра в чувства.