Потерянный во тьме

      Рамси делал уроки за столом в большой комнате, когда за окном раздался какой-то странный звук. Будто что-то скребло по стеклу. Шёл девятый час, и сумерки опустились на город. Джон умотал на свидание с этой бабёнкой из парка. Кажется, ей всё-таки удалось обратить на себя внимание брата.       Предложение было заманчивым: всего лишь рассказать о вкусах Джона, а взамен получить икс-бокс. Казалось даже, что брат на самом деле увлекся «дамой с ротвейлером». Вот только, когда она приходила в гости, её становилось слишком много. Мало того, что она была слишком деятельной, так ещё и болтала постоянно. Хотя женщине это всё-таки простительно.       Рамси предпочитал торчать в своей комнате, когда дамочка брата образовывалась на пороге. Слишком уж много шума она производила. А вот Джон слушал её с открытым ртом. Корабль, застрявший в штиль, нуждается в свежем ветре. Эта яркая, энергичная женщина внесла в обыденность нотку спонтанности и живого огня. Преобразила уравновешенный мир Джона во что-то особенное, неповторимое. И на его вечно печальном лице наконец-то зажглась улыбка.       Звук вновь повторился, вырвав его из размышлений. Рамси захлопнул учебник по математике и отложил тетрадь в сторону. Наверно, это ветка скребла по стеклу. Хотя на четвёртом этаже такое вряд ли возможно. Рамси откатил стул и развернулся к окну, напряжённо вглядываясь вдаль.       Пару минут спустя на карнизе объявился крупный белый котёнок. Он царапнул коготками стекло и сипловато мяукнул. Так вот в чём дело! Рамси облегчённо улыбнулся и хотел открыть окно. Он отвлёкся лишь на секунду на телефонный звонок, а когда обернулся, котёнок уже исчез. Включив громкую связь, Рамси посмотрел вниз: вдруг котёнок упал? Карниз был довольно широким: там легко уместился бы и взрослый кот. Не мог же он испариться бесследно!       Рамси вышел на улицу, чтобы убедиться, что всё в порядке. Обошёл дом кругом, но к счастью, не обнаружил ничего страшного. Он запрокинул голову, гадая, куда же исчез таинственный зверь. На улице уже стемнело, но белого котёнка удалось бы легко разглядеть.       Звонил Джон и спрашивал, чем он занимается, предупредил, что будет поздно. После разговора с братом Рамси прогулялся вдоль набережной, вернулся домой. В центре оказалось шумно, но всё-таки намного красивее, чем в спальном районе. Вид «Ока Лондона» пробуждал воспоминания о тёплой летней ночи, когда он тусовался в компании двух панков. Было весело, но при мысли о том, чтобы прокатиться снова на колесе обозрения, становилось тошно.       Джон вернулся домой, и Рамси рассказал ему о котёнке.       — Ты знаешь соседей сверху? Может, у кого-то из них есть кот или кошка? — спросил он за ужином.       Джон пожал плечами.       — Видел их как-то в лифте. Можно спросить.       Рамси кивнул. Брат начал расспрашивать о том, как он провёл день. Он внимательно слушал об уроках и приятелях из тусовки. Похоже, Джону правда было интересно. Но про то, как прошло свидание брата, Рамси узнавать не стал.       Сам он бережно хранил личное пространство и думал, что другие тоже не очень-то жаждут таким делиться. Хотя… Теон любит потрепаться о своих бабах. Но Джон взрослый, наверно, он воспринимает отношения иначе. Брат выглядел вдохновлённым, выходит, всё прошло удачно.       Спустя пару дней котёнок вновь объявился. Это случилось утром, когда Джон уже ушёл на работу. Как выяснилось, у соседей не было кошек, видно, котёнок бездомный. Рамси хотел угостить его ветчиной, но когда вернулся в комнату, то на карнизе было пусто.       В следующий раз котёнок пришёл, когда Джон вернулся с прогулки с Призраком. Рамси позвал брата в зал и хотел показать ему «гостя», но когда они оба переступили порог, котёнка уже и след простыл.       — Да он только что был здесь! — раздосадовано воскликнул Рамси. — Может, он на чердаке живёт? Джон? — обернулся и увидел, что брат задумчиво потирает рукой подбородок.       — Я думаю, что тебе просто показалось, — спокойно ответил Джон.       — Показалось?.. — Рамси растерянно уставился на брата, нахмурившись, опустился на диван. — Ты что, хочешь сказать, что у меня глюки? — настороженно спросил он.       — Нет, вовсе нет. Просто… — Джон вздохнул и прикатил стул, сел напротив и взял его за руки. — Теперь, когда у нас всё хорошо дома, ты больше не живёшь с отцом… Ты ведь знаешь, что сейчас в безопасности, так?       Рамси растеряно покивал, но не понял, куда он клонит. Вопросительное выражение застыло на лице.       — Есть кое-что, о чём я бы хотел с тобой поговорить, — начал издалека старший брат. — Помнишь, ты лежал в больнице летом?       — Ещё бы не помнить, — резко ответил Рамси. Интересно, Джон намеренно опустил слово «психушка»?       — Стоит сходить к доктору. Давно вообще-то нужно было, но только сейчас всё нормализовалось. Я думаю, что пришло время обратить внимание на эту проблему, — осторожно и медленно, но твёрдо произнёс Джон.       Рамси выдернул руки.       — Ты что?! Ты хочешь меня в психушку запихнуть?! Я видел кота — он настоящий, и ничего мне не показалось!!! — он вскочил и оттолкнуть брата, который встал следом. Хотел уйти на улицу. Всё это уже слишком! От брата он такой подставы не ожидал.       Джон аккуратно усадил его на место.       — Тише. Успокойся, пожалуйста, — мягко надавил ему на плечи, и Рамси повиновался, опустился на диван и сверкнул глазами, скорчив злобную гримасу.       — Я думал ты… Что ты меня не предашь! — бросил он сквозь зубы.       — Я тебя люблю, ты мой брат, но это не значит, что я буду потакать тебе во всём. У тебя есть проблемы, и мы должны их решить. Я не отправлю тебя в психушку. Я же обещал, помнишь? Разве я тебя когда-нибудь обманывал? — ободряюще улыбнулся Джон, поймав его взгляд.       — Нет, но… Ты не договаривал, — растеряно уточнил Рамси.       — Я понимаю, прости. Давай спокойно всё обсудим, хорошо? — терпения у Джона хватало на двоих. А уж его упорству точно можно было позавидовать.       Рамси вздохнул, но не стал спорить.       Джон чуть помолчал и начал бодрым тоном:       — Сходим к доктору в пятницу. Видишь, я предупреждаю тебя заранее. Там не будет ничего страшного. Он просто с тобой поговорит, наверно, выпишет лекарства.       Рамси уткнулся головой брату в плечо и вздохнул. Он был ласковым в детстве, вот только родители напрочь отбили желание прикасаться к кому-то, а уж тем более, он не позволял никому притронуться к себе. С братом всё стало иначе: Джон ведь не причинял ему боль, напротив, умел утешать.       Брат ласково провёл ладонью по его волосам.       — Ты расстроен?       — Не знаю. Со мной что-то не так? Со мной всё не так? — тут же исправился Рамси.       — Нет, братишка. Вовсе нет, — заверил Джон и прижал его к себе.       Рамси высвободился минуту спустя и поднял голову.       — Что ты думаешь на самом деле?        — Я уже говорил: у тебя есть проблемы, и тебе нужна помощь. Я ведь не знаю, как тебя лечить. Пожалуйста, Рамси, я хочу, чтобы ты меня послушал. Никто тебе не навредит, и я тебя не брошу, — поймав его взгляд, заверил Джон. — Тебе снятся кошмары, и у тебя голова болит — ты ведь хочешь, чтобы это прошло? — настойчиво спросил он.       — Уже прошло почти.       — Почти, — грустно заметил Джон. — То, что ты рассказывал врачу про демона, это действительно так?       Рамси отвёл глаза.       — Пожалуйста, поверь мне — всё будет хорошо. Я не хочу заставлять тебя, но прошу: сделай это ради меня. Давай хотя бы попробуем, узнаем, что скажет доктор.       Рамси долго молчал, потом перевёл взгляд на брата.       — Ну… попробуем.

***

      Хоть Джон и уверял, что всё будет в порядке, Рамси всё равно волновался, пока брат беседовал с доктором. Всё это длилось бесконечно долго, или так просто показалось. Он успел уже десять раз пройтись по коридору туда и обратно, и машинально крутил в руках зажигалку. Наконец, его тоже позвали в кабинет.       Общаться с врачом совсем не хотелось. Как жаль, что нельзя просто вернуться домой. Рамси посмотрел на брата, и тот улыбнулся в знак поддержки.       Он повертел в руках зажигалку и опустился на стул. Доктор выглядел добродушно, по крайней мере, на первый взгляд. Старик с аккуратной седой бородой и высоким морщинистым лбом. Имя у него как раз было «стариковское» — Барристан Селми. Именно так заявляла табличка на внешней стороне двери.       Доктор дружелюбно улыбнулся.       — Здравствуй. Как тебя зовут?       Рамси взглянул на брат, и тот кивнул. Он представился и сосредоточил внимание на «вечном двигателе», стоящем на столе у дока.       — Что это у тебя в руках, можно посмотреть? — наклонился через стол доктор Селми.       Рамси отодвинулся вместе со стулом, но положил зажигалку на стол, подтолкнул к нему.       — Занятная вещица, — улыбнулся док, разглядывая сувенир. — Это подарок?       — Почти. То есть, я сам купил.       — Славно. Любишь музыку? — доктор, видно, соотнёс надпись на зажигалке и футболке.       Рамси кивнул, с любопытством наблюдая за «вечным двигателем». Интересно, если его тронуть, он остановится? Наверняка где-то в этой фигне, в виде вращающейся на своей орбите планеты, упрятаны батарейки. Будь Рамси помладше, то непременно бы это проверил. Хотя и сейчас с трудом удерживался от того, чтобы не прикоснуться к настольному маятнику. Он чинно положив руки на колени, и усилием воли отвёл взгляд.       Док, однако, заметил его интерес.       — Можешь посмотреть.       Рамси взял маятник и разочаровано вздохнул.       — Я-то думал — волшебство, а там батарейки, — стоило задержать «орбиту», как маятник остановился. Немного повертев в руках «вечный двигатель», он поставил его на место.       Доктор улыбнулся.       — Да, всего лишь батарейки. Ты не против, если брат подождёт тебя в коридоре? — мягко спросил он и вернул зажигалку.        Рамси убрал свой талисман в карман и опустил голову, раздумывая. С Джоном было спокойнее, но… говорить обо всём при нём, не хотелось. Всю жизнь он старался запрятать эти воспоминания подальше, а теперь… Рамси неуверенно посмотрел на брата, и тот положил руку ему на плечо.       — Я буду неподалёку, — сказал он.       — О чём я должен рассказывать? — спросил Рамси, когда за Джоном затворилась дверь.       — А о чём бы ты сам хотел?       — Ни о чём. Я домой хочу.       — Но ведь ты зачем-то пришёл ко мне. У тебя есть какие-то вопросы? Какие-то вещи, которые тебя беспокоят? — подтолкнул доктор.       — Джон волнуется. И он меня заставил… попросил, — тут же исправился Рамси. Обратил внимание на рисунки в рамках, украшающие стены.        — Пойди и посмотри, если хочешь, — кивнул доктор Селми.       Рамси поднялся и притронулся к пластиковой рамке: детская мазня. Хотя… некоторые картинки вышли неплохо. Самолёт, например, получился удачно, а вот у того ребёнка, который рисовал кошку, явно руки росли не из нужного места. А может, ему просто было мало лет.       — Это подарки от детей, — пояснил доктор.       — И что, всех вылечили? — усмехнулся Рамси, обернувшись.       — Стараюсь, — спокойно улыбнулся док. Он совсем не был похож на школьного психолога. Человек в своё время безмерно раздражал, и хотелось настучать ему по роже. Этот новый док пока что не вывел его из себя. Он напоминал волшебника из какой-то старой сказки. Только вот Рамси забыл из какой.       — Ты сказал, что Джон волнуется. А как ты думаешь, почему? — отвлёк его от размышлений доктор.       Рамси долго молчал. Обошёл кабинет по кругу, разглядывая книги и грамоты за стеклянной дверцей шкафа. Вздохнул и замер у окна, расположенного слева от стола. Вид оказался не слишком красивым. Грязно-коричневая пятиэтажка и узкий серый проулок, по которому изредка проезжали машины.       — Я в психушке лежал. Мне мерещится демон. Только он выглядит совсем не как демон. Белый Медведь, который из цирка сбежал. Он ещё на барабане играет военные марши. Ненавижу военные марши. Мы их раньше в школе учили. Он меня пугает. И когда он рядом, то со мной происходит что-то плохое, — монотонно поведал Рамси, старательно разглядывая вывеску парикмахерской, видневшуюся за углом.       — То есть, обычно Белый Медведь появляется, когда с тобой происходит что-то плохое? — уточнил доктор.       Рамси кивнул, не оборачиваясь, и прислонился лбом к стеклу.       — У тебя есть друзья? — этот вопрос удивил. Рамси думал, что доку интереснее будет разговаривать о Белом Медведе.       — Да, — ответил он с заминкой. — Есть один друг. Он хороший. Его зовут Теон. Он выручал меня и из психушки спас. Я скучаю, потому что сейчас мы не так часто видимся. В прошлом году мы в интернате в одной комнате жили. Мы там подружились, — улыбнулся Рамси в отражении стекла. — Есть ещё ребята из тусовки, но это… Не знаю… Как братство. Они классные, но они просто такие, как я. Как будто части одного мира. Не знаю, как объяснить, — он развёл руками и вернулся на место. — А друг — он один.       — Замечательно, что у тебя есть такой друг, — кивнул с улыбкой доктор. — А раньше, до интерната, ты с кем-то дружил?       Рамси покачал головой.       — И как ты проводил время? Не было скучно одному?       — Нет. Одному не может быть скучно. Просто играл, читал книжки.       — Наверное, хотелось с кем-то поговорить?       Рамси нахмурился: не понял к чему вопрос.       — Не особо, у меня был воображаемый друг в детстве: ободранный человек. Он жил в шкафу и рассказывал сказки. Его звали Том-из-Тени. Мы не играли, но… он смешил и… утешал, — совсем тихо добавил Рамси. — Он был таким специальным монстром, который должен пугать детей в темноте. Только он не хотел пугать, — тут же пояснил он.       — Том-из-Тени. Ну, хорошо, — снова кивнул доктор. — Хочу попросить тебя кое о чём, Рамси. Ты видел, что все ребята дарят мне рисунки. Можешь тоже что-нибудь нарисовать, — предложил он и достал из ящика письменного стола альбом и цветные карандаши.       — Это вряд ли. Я не умею, — необычное увлечение дока немного удивило. Впрочем, какая разница, уж явно не ему размышлять о странностях. — Я по дереву больше развлекаюсь. Ну, поделки разные. Животных вырезаю, — несколько смущённо объяснил Рамси. Глупо, будто бы он хвастается.       — Это очень здорово. Принесёшь свои поделки в следующий раз? — оживлённо предложил доктор.       — Ладно, — безразлично согласился Рамси. Раз уж док сам просит, то он, вроде как, и не выделывается тем, что умеет что-то особенное.       — Просто попробуй изобразить, что придёт в голову, это ведь не экзамен в архитектурный колледж, — добродушно улыбнулся доктор.       — И что же это должно быть? — подвинув альбом к себе, спросил Рамси. — Солнышко? Единорог? — усмехнулся он.       — Всё, что посчитаешь нужным.       Рамси пожал плечами и перебрал на столе горку карандашей.       — Не смотрите, пока не закончу, — он отошёл к окну и положил чистый листок на подоконник.       Доктор кивнул и принялся наводить порядок на рабочем столе.       Спустя некоторое время Рамси положил перед ним старательно закрашенный чёрным листок.       — Интересно. И что же ты хотел изобразить? — спокойно спросил док, взяв рисунок в рук.       — Небо. Просто это ночь и звёзд нет.       — Вот как. Хорошо, спасибо, что ответил на мои вопросы, — доктор Селми подвинул к нему вазочку с конфетами, стоящую на столе. — Выбирай.       — Прикольно, — Рамси вытащил из разноцветной массы тянучку в жёлтой шуршащей обёртке и поблагодарил.       — Можешь идти. Мы с тобой увидимся в другой раз, а сейчас позови, пожалуйста, брата.       Рамси кивнул и попрощался, вышел в коридор, разглядывая яркую конфетную обёртку. Отношение дока к пациентам удивило и… порадовало. Врачи никогда не вызывали положительных эмоций. И он уж точно не помнил, чтобы его угощали конфетами в больнице, а самое главное разговаривали, как с человеком.       В этот раз брат отсутствовал не так долго. Рамси успел дожевать тянучку и залипал в телефон, но поднял голову, когда Джон вышел из кабинета. Брат выглядел воодушевлённым.       — Я понимаю, что тебе было нелегко, но ты поступил правильно, когда рассказал доктору правду. Я тобой горжусь, братишка. Хочешь в кино сходить? Раз мне не надо на работу, то весь вечер свободен, — сказал Джон, когда они вышли на улицу. Он отпросился на сегодня, вот только в субботу будет дежурить всё ночь.       Рамси смутился: не привык, что его хвалят, говорят, что он хорошо поступил. Это было странное чувство. Подходящих слов не нашлось, поэтому он просто кивнул.       Из кинотеатра они сразу вернулись домой. Остатки вчера Рамси прокручивал в голове беседу с доком. Похоже, Джон заметил, что он чем-то встревожен. Он позвал на кухню и налил чай.       — Что тебя беспокоит?       — Хотел узнать, что сказал док, — водя пальцем по столешнице, признался Рамси.       Джон отрешённо кивнул, словно размышлял о чём-то своём.       — Он сказал, что всё вовсе не так страшно, как кажется. И обязательно всё наладится, только нужно приложить для этого силы, — пространно ответил брат.       — И это всё? О чём вы так долго трепались? — бросил на него недоверчивый взгляд Рамси.       — В больнице поставили неверный диагноз.       — Какой?       — Это неважно. Он был ошибочный, к счастью.       — Ну… это хорошо? — растерялся Рамси. Почему же тогда Джон такой задумчивый?       — Да, конечно, — тут же подтвердил брат. — А ещё доктор выписал тебе таблетки, их надо принимать каждый день. Завтра я схожу в аптеку и куплю.       — Нет. На это мы не договаривались! — воскликнул Рамси, оттолкнув кружку в сторону. Она не разбилась, лишь пошатнулась, и чай выплеснулся на стол.       Джон вздохнул и поднялся, вытер стол и отставил кружку на кухонную тумбу.       — Рамси, это для твоего же блага, — попытался убедить он.       — Мне это не нравится, — заявил Рамси. Отец всегда прикрывался этой фразой, что бы не творил.       Разговор закончился ничем. Джон сказал, что уже поздно и отправил его спать. Сам же долго не ложился, должно быть, размышлял над словами врача. Слышно было, как он топчется на кухне, звякает ложками, как хрипит чайник.       Рамси полночи проворочался в постели, но сон так и не шёл. Задремал он лишь под утро, перед самым звонком будильника, и проснулся жутко уставшим.       — Можно, я сегодня в школу не пойду? Ну, то есть, чтобы училка не приходила. Мне реально паршиво, — жалобным тоном, попросил он.       Джон рассеянно кивнул и присел на кровать. Наверно, видок был так себе. Брат провёл рукой по его волосам, прикоснулся ко лбу.       — Температуры нет. Болит что-то?       Рамси вяло кивнул.       — Башка разламывается.       — Ты спал вообще?       — Пытался, но не мог уснуть.       — Снова кошмары снились? — спросил Джон, когда вернулся из кухни с таблеткой и стаканом воды.       — Не помню.       Джон покачал головой и сказал, что раз он плохо себя чувствует, то, конечно, стоит отменить занятия.       После ухода брата всё-таки удалось заснуть. Когда Рамси открыл глаза, было уже далеко за полдень, за окном ярко светило солнце. Он привёл себя в порядок и разогрел обед, оставленный Джоном. Хотел посмотреть телик и отправился в зал.       И вдруг Рамси услышал звук царапающих стекло маленьких коготков. Котёнок снова сидел на карнизе. Видно, просто боялся, что его схватят, наверное, натерпелся от людей зла.       Котёнок сбежал, стоило ему приблизится. Надо было как-то его приманить. Рамси положил кусок ветчины на подоконник, дождался, когда голодный зверёк учует запах съестного и вернётся. А потом быстро подхватил его на руки и закрыл окно.       Котёнок зашипел, и пришлось отпустил его на пол. Рамси принёс из кухни блюдце и налил туда молока, а ветчину положил рядом. Котёнок надулся как маленький воздушный шарик, и шерсть у него на загривке встала дыбом, стоило к нему приблизиться. Однако едва он отступил, как тот успокоился и с жадностью набросился на еду.       Стоя за спинкой дивана, Рамси разглядывал котёнка. Он и и правда был полностью белым, но при свете солнечного дня шерсть выглядела грязной. А сам зверёк казался хоть и бойким, но очень худым.       Рамси не приближался достаточно долго и дал ему время освоиться. А чуть позже, когда котёнок осоловел от сытной еды и начал умывать лапкой мордочку, готовясь ко сну, осторожно взял его на руки.       В этот раз малыш не шипел, даже начал мурлыкать, когда Рамси почесал его за ухом. Он всегда умел находить общий язык с животными.       Когда Джон вернулся с работы, то оказался немало удивлён появлением четвероногого гостя. Он настоял на том, что надо развесить объявления по округе, на случай, если котёнок потерялся. Как позже выяснилось, его никто не искал. В итоге временный приют стал настоящим домом для котёнка.       Ветеринар сказал на осмотре, что это вполне здоровый кот «дворянской» породы, примерно четырёх-пяти месяцев от роду, прописал витамины и порекомендовал хороший корм. Так в доме появился новый жилец.       Рамси был счастлив. Конечно, Призрака он любил, но всё-таки это пёс Джона, а ему всегда хотелось собственного зверя. Не так уж и важно какого. Теперь у них с братом есть и собака и кот.       Котёнок к ним быстро привык, стал ласковым и игривым. А за полгода вымахал в здоровенного котяру с пушистой белоснежной шубой и ярко-жёлтыми глазами. Повадки у него были поистине королевские, и Рамси назвал его Принц.       Принц любил сидеть на книжном шкафу и созерцать мир, лениво помахивая кончиком пушистого хвоста. Не был воинственно «царапучим», но редко кому позволял брать себя на руки. Только лишь хозяину подставлял пушистый живот и разрешал гладить хоть круглые сутки. Принц любил сидеть у Рамси на плече, как пиратский попугай, и дремал на коленях, когда он смотрел телевизор.       Рамси ужасно гордился тем, что каким бы своенравным не казался кот, к нему он всегда ласкался. Бывает так, что мы выбираем животных, а бывает, что животные выбирают нас. Принц признавал только одного хозяина — того, кто не дал ему погибнуть на улице и пригласил в свой тёплый дом.