Забери меня

Максим вытащил Гая из танка, легко взвалив его обмякшее тело себе на плечи. Оттащил подальше, в высокую траву, где уселся сам и опустил его рядом. Поймал в ладонь безвольно откинувшуюся голову, второй рукой хлестко ударил по щеке. — Ну же, Гай, просыпайся, — позвал он, но гвардеец не подавал никаких признаков возвращения сознания, только слабо застонал в своем мутном и тяжелом сне. Каммерер тяжело вздохнул и обхватил его за плечи, прижимая ближе к себе. Коснулся стриженой макушки, делясь своей энергией. Через несколько минут Гаал слегка зашевелился, приоткрывая темные глаза. А потом неожиданно придвинулся еще теснее, устраиваясь поудобнее у Максима под боком. — Что это ты делаешь? — рассмеялся тот. — Еще немного, Мак, — растерянно пробормотал Гай, еще не придя толком в себя, и довольно засопел, когда теплая ладонь вернулась на прежнее место. Постепенно взгляд Гаала становился все более осмысленным, и неожиданно капрал вскинулся, бешено озираясь по сторонам. — Где мы? — требовательно спросил он. — Продвинулись на юг, точнее сказать не могу, — спокойно ответил парень, поднимаясь на ноги. — Тебе лучше? — Я в полном порядке, — неожиданно прохладно буркнул Гай и тоже поднялся, слегка пошатнувшись. – Ну. И что ты предлагаешь теперь? — Я предлагаю осмотреться, найти укрытие и, желательно, какой-нибудь еды, — невозмутимо отозвался Каммерер, протягивая упрямому капралу руку. — Эк у тебя все просто, — огрызнулся тот и направился вперед, игнорируя жест. — Видимо, тебе все же не очень хорошо, — нахмурился Максим. — Конечно, мне не очень хорошо. С чего это мне должно быть хорошо? Я застрял непонятно где, вдали от дома, вдали от армии, вдали от всего, чему я принадлежу! Зачем ты втянул меня в это, Мак? Зачем все это? — Я делаю это для тебя, — слегка повысил голос его собеседник. — Когда-нибудь ты это поймешь, и чем раньше это произойдет, тем лучше будет для нас обоих. — Я не просил тебя об этом, — резко бросил в ответ Гаал и снова зашагал. — Куда ты идешь? И тут Гай не выдержал. Он был по горло сыт этим спокойствием, этой заботой, такой неуместной и такой бессмысленной. — Куда я иду? Понятия не имею, куда я иду! Мне некуда больше идти, Мак! Ты забрал у меня все, что поддерживало на плаву, отнял цель, понимаешь? Я не знаю, что мне теперь делать и кому верить! Гвардеец тяжело дышал, стирая рукавом выступившие от напряжения на лбу капли пота. Максим до побеления сжал губы, но его голос по-прежнему был уверенным: — Верь мне. Эта короткая фраза была пропитана какой-то невыносимой нежностью и вовсе не унизительным, а каким-то манящим покровительством, так что Гай не выдержал и уткнулся Каммереру в грудь, пряча в его рубашке грязное лицо со стыдливыми потеками едких, горячих слез. — Прости, Мак. Это совсем не то… я хотел сказать… я верю тебе, правда. Просто я… растерялся. Я запутался и ничего уже не понимаю. Максим гладил его по остро выступающим лопаткам. — Все в порядке, Гай. Я не сержусь. Я же все понимаю. Но и ты меня пойми — я лишь пытаюсь тебя спасти. Посмотри на себя — ты же видишь, что они делают с тобой. Гаал слегка отстранился. Он очень не хотел возобновлять ссору, но и позволить Маку продолжать свои провокационные речи не мог. Тот слегка покачал головой, но больше не пытался обнять друга. — Пойдем, Гай. Не топтаться же на одном месте, - и, махнув рукой, он увлек товарища дальше от дороги.