Another's mind is a dark chamber

Встретились они через неделю. На уроках истории рассказывали про дуэли, именно про них Чонгук вспомнил, когда все четверо сошлись у Гапстоу-Бридж в Центральном парке: Чимин с Тэхёном - два противника, и два секунданта - он и тот второй парень. Чонгук видел его тогда в Санта-Монике у пирса, целующимся с Тэхёном. Что за дамский сериал у них в жизнях? Если бы не опасения за только вернувшееся здоровье, на которое было потрачено столько сил, Чонгук бы развернулся и ушёл. Всю неделю Тэхён вёл себя примерным пациентом. Много спал и просыпался не в глубокой тоске, а посвежевшим, как и полагалось здоровому человеку. Много ел, и истощение начинало отступать. Каждый раз, глядя на него возле кухонного стола с ножом в руке, Чонгук внутренне подбирался, готовый в случае чего бросаться на помощь, а Тэхён лишь едва заметно усмехался и ловко стругал овощи. Готовил он гораздо лучше самого Чонгука. Они регулярно гуляли по нескольку часов, и тусклость исчезала с красивого лица. Лекарства принимал по расписанию. В ответ на просьбу матери, чтобы Чонгук пожил с ним, пока они окончательно не убедятся в наступившей интермиссии, без сопротивления сказал: "Пусть остаётся". К врачам на анализы, обязательные для тех, кто в таких количествах пьёт препараты, поехал без вопросов. И вся эта послушность страшно напрягала. Слишком походила на желание доказать окружающим свою нормальность, остаться в одиночестве и потом уже что-нибудь сотворить. Минчже покончила с собой именно так, на излёте депрессии. Друг с другом они почти не разговаривали, кроме элементарной вежливости «Доброе утро» - «Спокойной ночи», «Пожалуйста» - «Спасибо» и коротких фраз по необходимости. Впрочем, Чонгук довольно быстро понял: привык за три месяца к молчанию. Через несколько дней после переломного вечера Тэхён попросил свозить его в салон, где впервые пришлось воочию пронаблюдать сколько всяких процедур могут проделать с человеком ради внешнего лоска. Мастера его явно любили, долго сочувствовали и ахали по поводу перенесённой болезни, хотя Тэхён умудрился ни намёка не уронить, чем же именно он болел. Отросшую длину они оставили, только осветлили, и Чонгук, увидев его в финале долгого парикмахерского колдовства, потерял дар речи. И без того он честно считал Тэхёна чрезмерно красивым для парня, а светлые длинные пряди превращали его в совершенно неземное создание. Пока они шли по улице к припаркованной машине, люди оборачивались, а консьерж в доме, похоже, забыла, чем занималась до их появления. Потом он помогал Тэхёну с возвращением в сеть – снимал псевдоселфи для первого поста после длинной паузы. Они помучились искать нужный ракурс, чтобы не напугать подписчиков совсем уж откровенной худобой. На проникновенные благодарности тем, кто остался в фолловерах и дождался своего любимца, и опять на полуправду про тяжелую болезнь посыпались комментарии вроде тех ахов в салоне и тысячи лайков. Чонгук заново связался с риэлтером и назначил очередной заход по смотринам. Можно было бы, конечно, вернуться в Калифорнию до следующей попытки поступить, но он не хотел. Изучая присланные предварительно варианты квартир, он признался себе, что не представляет пока, как потеряет Тэхёна из вида. Совершенно незаметно внутри возникла привязанность и будто ответственность за него что ли. Наверное, что-то подобное испытывают врачи, ведущие тяжёлых пациентов. Добиться здоровья, выпустить в мир и периодически потом проверять – всё ли нормально. В субботу на смену ему приехала миссис Ким, и Чонгук уже готов был к выходу, когда Тэхён остановил его: - Ты куда? В предыдущие дни он не интересовался его делами, воспринимая присутствие Чонгука рядом словно некую данность или вынужденную необходимость на период выздоровления. Ещё удивительнее оказалось его предложение пойти смотреть квартиры вместе. Подобным желанием он вовсе не горел, но миссис Ким очень активно кивала за спиной у Тэхёна, пришлось согласиться. Насколько сил хватит, столько и сделают за сегодня. И опять Тэхён вел себя потрясающе послушно. Не жаловался, не фыркал, не вставлял ненужные комментарии. Риэлтер буквально сразу решила, что они – парочка и ищут жильё на двоих. На возражения Чонгука лишь понимающе, но неверяще кивала и приветливо улыбалась Тэхёну, который и не пытался развеять её заблуждение. - Бери ту, что в Квинсе, - вечером сказал Тэхён, хотя Чонгук его ни о чём не спрашивал. – Хорошие полы, кухня сделана по уму и дом правильный. А ещё прямо из окон открывался вид на Манхэттен. На метро совсем недалеко до Центрального парка. Ухватив эту мысль, Чонгук обругал себя. Какая, к чертям, разница? Не нужно на самом деле привязываться. Он же всё лето мечтал вырваться из плена чужой больной жизни. Перед сном, лёжа в кровати, Чонгук размышлял о том, как непривычно видеть Тэхёна спокойным. Раньше были широкие улыбки, веселье, активность, постоянные разговоры и шутки или наоборот демонстративная холодность и недоступность, колкие фразы. Будто вечно в очередной роли. Получается, он и не знал его настоящего. Или это сейчас он ненастоящий, надевший новую маску. Ладно, после завтрашней встречи с Чимином он подпишет договор аренды, хотя бы той самой квартиры в Квинсе, и съедет налаживать собственный быт. Собираясь на прогулку в парк, Тэхён явно не хотел идти туда с Чонгуком и недовольно свёл брови, увидев его рядом в прихожей. - И не думай, - не оставил ему возможности спорить Чонгук. – Я иду с тобой. Не хватало, чтобы что-то пошло не так, и ты утопился там же в пруду. Тэхён удивлённо открыл рот, хотел что-то сказать, но передумал, лишь кивнул. У моста – самого романтичного места Центрального парка, лучшей локации подобрать не могли, конечно, - первым заговорил Чимин: - Чонгук, - то ли поприветствовал, то ли спросил. – Привет, Тэхён. - Хосок, - в тон Чимину произнёс Тэхён. – Привет, ЧимЧим. Он двинулся к нему, намереваясь приобнять, но замер на полушаге, когда Чимин отступил и предупреждающе мотнул головой. Хосок позади него нервничал, хоть и сдерживался. - Почему вы вместе? – мягко спросил Тэхён. - Потому что…, - Чимин мимолётно оглянулся, получил ободряющую улыбку и очень решительно продолжил: - Потому что мы вместе. Чонгук не знал, чего ему хотелось больше: утащить Тэхёна подальше или врезать этой бесчувственной сволочи по имени Чимин. Что бы там у них не произошло, разве можно бить в спину человека, который и без того вечно на краю? - Почему? – Тэхёну было больно, он слышал. Вот уж точно не игра. Действительно больно. - А почему нет? – безжалостно осведомился Чимин и кивнул в сторону Чонгука. – Ты ведь тоже не один, как я вижу. - Чимин… Чонгук обогнул его, чтобы посмотреть на реакцию, увидел искривившиеся губы, заледеневшие глаза и побледневшее, странно разгладившееся лицо, и внезапное понимание рухнуло оглушающей океанской волной. За этого парня, которому по большому счёту на него плевать, он готов убивать. Каждого. Любого. Если кто-то осмелиться сделать ему плохо. - А как же наши отношения? – Тэхён весь сосредоточился на Чимине, стараясь уцепиться за призрак надежды. - А какие у нас отношения? – того, похоже, прорвало, он говорил всё быстрее и громче. – Не придумывай, Тэхён! Мы вместе проводили не больше пары месяцев в году. То ты в вечных разъездах, то я. Мы же почти никогда не совпадали графиками, а болтовня по телефону… Это не отношения! Это дружба, но не то, на что ты сейчас намекаешь. - Мы трахались, между прочим, - потрясающе холодно заметил Тэхён. Хосок дёрнулся, но, слава богу, не стал встревать, иначе бы Чонгук за себя не ручался. - Между прочим, с Чонгуком у нас тоже секс был. Или ты полагаешь нормальным отдавать любимого человека кому-то третьему? – Чимин усмехнулся и уже спокойнее закончил: - Не было у нас никакой любви, Тэхён. Ты её себе придумал. - А с Хосоком, значит, она у вас есть? – на секунду показалось: сейчас он расскажет, как этот самый парень присосался к нему на пляже в Калифорнии и готов был трахнуть прямо там, на песке. – Давно? - Он хочет быть со мной, а я с ним. Мы вместе в этом мире. Чимин, не глядя, протянул руку назад и вложил ладонь в ладонь Хосока. Уверенный, естественный, привычный жест. Тэхён скользнул по ним взглядом, развернулся и зашагал по дорожке в сторону дома. По ошарашенному лицу Чимина стало ясно: он ожидал гораздо худшего. Скандала, долгих криков, обвинений. И сейчас облегченно вздохнул. Слишком рано. - Ты что делаешь, а? Чонгук схватил его за ворот модной куртки и с силой встряхнул, будто котёнка. В расширившихся глазах плеснулся испуг. Чонгук представлял, как выглядит в гневе. Противники на татами зачастую проигрывали заранее, едва посмотрев на него перед боем. С протестующим возгласом Хосок бросился к ним, попытался оттащить Чонгука, но тот шутя отмахнулся. Годы тренировок не потрачены зря. - Лучше не суйся! – рявкнул ему Чонгук, но Чимина отпустил. Редкие прохожие оглядывались, однако сейчас на них было откровенно плевать. - Ты вообще соображаешь, из какой депрессии мы его сейчас вытащили? – толчок в грудь заставил Чимина отшатнуться. – Сам сбежал, не захотел возиться. - Да из какой депрессии?! – вспыхнул Чимин. – Любит Тэхён изобразить вселенскую грусть, она продаётся очень хорошо. Поверил что ли? В мозгу глобально глюкнуло, подвисло и перезагрузилось. Неверяще Чонгук произнёс: - Ты не знаешь. - Чего не знаю? Чимин поправил одежду и теперь искал возможность уйти, чтобы это не выглядело совсем уж невежливо. - Ну и слепой же ты, раз не понял раньше! Что же за отношения у вас были, парни? – нервный смех заставил Чимина с Хосоком нахмуриться. – У Тэхёна биполярное расстройство, Чимин. Не вселенская грусть на продажу и не желание потрахаться с первым встречным. Он тебя от себя берёг таким образом, как уж мог. С каждым услышанным словом лицо Чимина вытягивалось, и Чонгук впервые мстительно понадеялся, что совесть его будет кусать долго и больно. - Живи теперь с этим. В мире. С кем хочешь. Пусть зло и мелочно, но удовольствие от последних фраз перекрыло любые понятия морали. Иногда очень приятно побыть плохим мальчиком. По пути к выходу из парка Чонгук набрал номер миссис Ким: - Миссис Кэтрин, Тэхён вернулся? - Гук? – однажды она начала называть его коротким именем, а он не возражал. – Он не с тобой? - Где вы? – его прошиб пот. – Не у него? - Я подумала, вы будете вместе весь день, и поехала домой. Не дослушав её извинения, он сбросил вызов и попытался дозвониться до Тэхёна. Телефон не отвечал. Долгие гудки звучали похоронной мелодией. Со времён сдачи зачетов по стометровкам он не бегал с нынешней скоростью, но картинки в голове, одна ужаснее другой, сменялись быстрее. Какого чёрта он остался наводить разборки с Чимином? Ведь заранее шёл, намереваясь следить за Тэхёном, но забыл обо всём, оглушённый собственными эмоциями. И если сейчас, пока он добирается через огромный грёбанный Центральный парк, тот успеет покончить с собой, как он будет жить дальше? Он пронёсся по холлу к лифтам, игнорируя встревоженные вопросы консьержа, и если бы не чересчур высокий этаж, взлетел бы в квартиру по лестнице. Ключ от дверей у него давно был свой, он ворвался внутрь, на секунду замер в пустой прихожей, откуда отлично просматривалась такая же пустая гостиная. - Тэхён?! На кухню направо или в спальню с ванной налево? - Тэхён?! Едва слышный шорох донёсся из небольшой комнаты за гостиной, где было оборудовано что-то вроде мини-кинозала с огромным телевизором над камином. Тэхён сидел, откинувшись в кресле, и в правой руке, свесившейся почти до пола, сжимал красиво оформленную опасную бритву. - Не надо, - шепнул Чонгук с порога. Скорее всего, Тэхён не уловил его слов, просто увидел краем глаза в дверном проёме, и посмотрел через комнату. Приподнялся, сел прямее. Чонгук боялся пошевелиться, боялся дышать, лишь бы не нарушить хрупкое равновесие. - Зачем ты здесь? – низкий голос звучал тревожной, но красивой мелодией. – Зачем ты был здесь все эти месяцы? - Я не знаю, - честно признался Чонгук, делая осторожный шаг вперёд. – Наверное, не мог по-другому. Сжатые губы дрогнули в усмешке, Тэхён тряхнул головой, пытаясь убрать чёлку с глаз. - Все могли – отец, Чимин, даже мама при случае, а ты – нет? Рука с бритвой поднялась, Чонгук замер, прикидывая: если отбирать, нужно будет хватать за лезвие, ведь рукоятка целиком в ладони у Тэхёна. Разрежет себе все сухожилия на пальцах, зальёт кровью ковёр и мебель. Плевать. - Забавно, - солнечный луч скользнул по заточенному краю, - ты сделал для меня больше, чем все прочие в жизни. Не считая врачей, конечно. Ну и мамы всё-таки. Прежде чем Чонгук успел что-либо сделать, Тэхён сложил бритву пополам и протянул ему. - Выбрось. Я сам не смогу. С трудом не осев на пол тут же, Чонгук спрятал бритву в карман, намереваясь вынести её в мусорный бак на улице, где-нибудь подальше от пентхауса, и отправился на кухню. В шкафчике оставалась бутылка виски, а ему нужно было выпить. Несколько глотков прокатилось внутрь, но вкуса он не почувствовал. Упёрся ладонями в столешницу и посмотрел в окно. Проклятый город. И понесло его поступать именно сюда! - Фотография, - Тэхён бесшумно возник рядом. - Что? – не понял Чонгук, машинально отодвигая от него стакан с алкоголем. - Ты спрашивал на Оаху, чем я хотел заниматься. Фотографией. Поступал в Парсонс. - Чего ж не поступил? Вопрос вылетел на автомате, потому что сам Чонгук недоумевал и от нежданной откровенности, и от того факта, что Тэхён помнил давнюю попытку разговора. - Депрессивная фаза случилась, - просто ответил он. - Они у тебя любят период поступления, - рассмеялся Чонгук. - Видимо, да, - улыбнулся Тэхён. Первая улыбка за три с лишним месяца. Он очень красивый, когда улыбается. И сразу молодеет, начинает светиться изнутри. - Я испортил твоё поступление, ведь так? Мне очень жаль. Могу я чем-то отблагодарить, может быть? Чонгук хмыкнул насмешливо. - Таблетки пей вовремя и за собой следи. Он наблюдал молча, пока Чонгук допивал виски, мыл, вытирал и убирал стакан. И уже в спину произнёс меньше всего ожидаемое: - Спасибо, Чонгук. Тот не выдержал, развернулся на пятках и уставился на Тэхёна. - Ты серьёзно сейчас меня поблагодарил? - Ну да, - пожатие плечами и новая озаряющая улыбка. – Ты думал обо мне хуже? - Знаешь ли, ты все наше знакомство вёл себя как… Чонгук мысленно поймал себя за язык. Да, Тэхён выглядит абсолютно здоровым, но рисковать всё же рано. - Да, я знаю, - тот виновато приподнял брови. – И за это тоже прости. Пообещав себе больше не удивляться, ибо надоело, Чонгук отправился искать мусорные баки. Вечером после ужина Тэхён увидел у него договор аренды и поинтересовался: - Квинс? На подтверждающий кивок довольно хлопнул в ладоши, а затем очень похожими на миссис Ким осторожными интонациями предложил: - Может, останешься? Квартира большая. Квартира действительно большая, очень нравилась и обстановкой, и расположением, и он успел привыкнуть к комнате. Но нужно быть честным: он понимал, чем подобное соседство закончится. Одно дело – секс, а другое – влюбляться в человека с диагнозом и подписываться на пожизненный периодический ад. - Нет, Тэхён. Я хочу собственную берлогу. Тот чуть прищурился, но спорить не стал. - Поможешь мне с обстановкой? – спросил Чонгук, расписываясь под договором. - Легко. А ты верни мне Ван Гога. Надеюсь, не спалил его где-нибудь? Смеяться было легко. Снова легко, будто не было трёх месяцев. - Стоит в шкафу за твоими многочисленными чемоданами. Отсмеявшись, Тэхён вздохнул, подпёр голову рукой, сам уселся на диване боком. - Мне теперь искать нового фотографа, - сообщил он. – Прежний ушёл, а Юнги, которого звал к себе до приступа, сманил Намжун. Не отрывая тягучего взгляда, Тэхён почти невесомо прикоснулся к его волосам, кончиками пальцев прошёлся по уху. - Ты ведь тоже фотографируешь? Поможешь мне до следующих экзаменов? Чонгук дёрнулся в сторону. - Только давай без этих заигрываний. - Хм, ну как скажешь, - Тэхён тоже отодвинулся, но огорчённым или обиженным не выглядел. – Но фотограф мне и правда нужен. - Я подумаю, - пообещал Чонгук. И он действительно добросовестно думал, взвешивая «за» и «против», прикидывая собственное расписание и работу с блогом. А потом Тэхёну пришло приглашение на показы в Милане. И вскоре Чонгук смог убедиться: фэшн-блогеров селят в гораздо более шикарные отели, чем геймеров.