Another's mind is a dark chamber

Отснятый ролик отправился в истории. В ожидании окончательной загрузки Юнги бросил взгляд с верхней площадки лестницы в нижний зал. Новый магазин Louis Vuitton удивил с самого входа в здание сияющим солнцем на фасаде и продолжал впечатлять на каждом шагу. Нужно будет подключить знакомства Намжуна и вернуться сюда уже без праздничной толпы и с нормальной камерой, а не телефонной. Вряд ли ему откажут, любая реклама хороша. - Привет, Юнги! - раздалось сбоку с давно неслышанными низкими нотками. В последний раз Тэхёна он видел в Японии почти полгода назад. Он изменился. Юношеской округлости в лице стало меньше, глаза смотрели вроде бы и так же открыто, но будто на дне их затаилось какое-то новое знание. Ему шло. Подумалось: модель из него получилась бы сногсшибательная. Одетый в Louis Vuitton с ног до головы, он выглядел небрежно и шикарно одновременно. - Привет, Тэхён, - кивнул он, пытаясь отыскать хоть один признак болезни. Хосок рассказал ему буквально сразу же, как узнал. Судя по всему, Тэхён удачно скрывал свой диагноз от всех, и Юнги его понимал. Вряд ли кто согласился бы заключать долгоиграющие контракты с тем, кто в любой момент может выпасть из действительности на несколько месяцев. Парочка пробных разговоров, и стало ясно - Намжун тоже не в курсе. - Замечательную работу они здесь проделали, - оценил Тэхён, обведя рукой интерьер. - Да, потрясающе. Он едва заметно усмехнулся, отказался от предложенного подошедшим официантом бокала шампанского, и, пока Юнги пил из своего, заметил: - Гляжу, ты сам в блогера превращаешься понемногу. Показы, презентации в инсте, модные шмотки. Не боишься, что Намжун не оценит? Как с ним работается, кстати? Плохо скрываемую язвительность Юнги решил пропустить мимо ушей. Тэхён может считать себя обиженным сколько угодно, лично он ему никогда ничего не обещал. - Хорошо с ним работается, удобно, - спокойно ответил он. - Видел твои фото из Милана и отсюда. Кто бы их не делал, у него талант. Расцветшая ответная улыбка оказалась неожиданно тёплой. - Скажи ему сам, - кивнул он куда-то позади себя и оглянулся. Темноволосого парня в строгом костюме, который оторвался от беседы с одним из гостей и подошёл на призывный жест Тэхёна, Юнги видел в инстаграме, но толком не знал, кто он. Выяснилось: друг, временный фотограф, тоже блогер, но совсем в иной сфере, хотя по внешности вполне бы прошёл в фэшн-индустрию. Пока они вдвоём обменивались дежурными комплиментами, Тэхён на Чонгука глазел так, что если бы взгляд приравнивался к облизыванию, тот был бы мокрый с ног до головы. А он будто и не замечал. - А вот и наш главный любитель французской красоты! - воскликнул Тэхён, прерывая их разговор, плавно скатывающийся к обсуждению камер. - Добрый вечер, Намжун. - Привет, Тэхён. Улыбались они друг другу словно старые друзья, которые давно не виделись, и вот наконец встретились. Но по напрягшемуся лицу Чонгука Юнги уловил: у Тэхёна свои счёты и к Намжуну тоже. - Отлично выглядишь, - продолжал Тэхён. - Ты тоже, - с похожей на правду, но не менее лживой приветливостью кивнул Намжун. - Совместное сэлфи? Из кармана свободных брюк появился телефон. Скоро в соцсеть упадёт новая сияющая фальшивка. Удачный ракурс ловить привыкли оба. - Сменил кейс на телефоне? - удивился Намжун. - Изменяешь Gucci? - Было бы странно прийти в магазин одного бренда с футляром от другого, - пожал плечами Тэхён и быстро поморщился. - Фраза надоела на самом деле.* Не про меня сейчас. От внезапной откровенности стало неловко. На празднике роскоши нет места тяжёлым переживаниям. Опять же от Хосока Юнги знал историю произошедшего между Тэхёном и Чимином и знал, какая трещина пролегла после всего между Чимином и Хосоком. Успокоить чужую совесть очень трудно, особенно если грызёт она хотя бы чуточку обосновано. Но друг старался, и раз уж они по-прежнему не расстались и путешествовали вместе где-то в Китае, значит, надежда есть. Хотя с самого начала Юнги не особо верил в их отношения, заранее подумывая запастись виски. Хорошо, если на сей раз он ошибётся. - Слышал, ты перебрался в Париж, - нарушил неприятное молчание Тэхён. - Надо же на что способна французская кухня. Юнги не выдержал, удивлённо развернулся к Тэхёну. Раньше он бывал всяким: шумным, демонстративным, недоступно-отстранённым, приставучим, милым, но ехидным - никогда. Что-то переломилось в том привлекательном мальчике, которого они все знали раньше. - Ради любимых нужно идти на уступки, это естественно. Хотя не всем дано понять, - равнодушно бросил Намжун и отвернулся к очередным подошедшим знакомым. Красивое лицо даже не дрогнуло, но Тэхён шагнул назад, в сторону Чонгука, а тот наоборот вперёд, быстрым машинальным движением погладив его по пояснице. Намжуна он одарил таким взглядом, что Юнги бы не советовал тому хоть когда-нибудь встречаться с Чонгуком наедине. Никакие эти двое не друзья. Между ними не связующие нити, а целые канаты, только слепой не увидит. Чонгук вообще походил на злющего сторожевого пса, который будет долго и смачно рвать любого за своего Тэхёна. - У нас будет весёлая совместная работа над коллекцией, - вполголоса заметил Тэхён. Однако Намжун услышал, внимательно посмотрел в ответ и также тихо произнёс: - Не будешь усложнять, всё пройдёт хорошо. - Если ты не будешь воровать чужие идеи, я не буду усложнять. В конце концов затаённые настоящие эмоции у обоих вышли наружу. Как давно они настолько друг друга терпеть не могут? А ведь подписчики обоих в полном восторге от дружбы двух топовых блогеров и уже предвкушают общий проект, пусть даже большинству придуманные ими украшения и часы будут не по карману. Чонгук боком вклинился между ними, явно намереваясь увести Тэхёна, и Юнги вынужден был признать: чутьё у того отличное. - Надеюсь, ты не обидишься, - уже громче заговорил Намжун, - если я не приглашу тебя на свадьбу. - Ты знаешь, - усмехнулся Тэхён, - я в принципе не понимаю этих цветочных церемоний между мужчинами. Дальнейшие попытки докатиться до окончательной ссоры посреди торжественного вечера беспардонно прервал всё тот же Чонгук, попросту развернувший Тэхёна спиной к Намжуну и подтолкнувший его вперёд. Прощаться они, естественно, не стали. - О чём это он? - спросил Юнги, озадаченно посмотрев им в след. - Что за украденные идеи? - Понятия не имею, - поморщился Намжун. - Не знаю, чем там болел Тэхён, но головой он, по-моему, слегка тронулся. Знал бы Намжун, как недалёк оказался от истины! Хотя Юнги подозревал, что списывать всё произошедшее исключительно на диагноз неправильно. Несомненно его приятель и теперь работодатель далеко не ангелочек с крылышками. - Зачем ты вообще на колаб согласился? - недоумевал Юнги, пока они спускались по лестнице. - Заказчики хотели именно общую коллекцию, - с сожалением ответил Намжун. - Ладно, один раз перетерплю. Для раскрутки подойдёт. В конце концов, Тэхён не совсем сумасшедший, чтобы срывать контракт из-за неприязни. За это вряд ли можно поручиться, но Юнги решил не делиться собственными сомнениями. Всё же его нежелание полностью погружаться в блогерский мир и ограничиться ролью фотографа было правильным. Улыбаться и изображать симпатию там, где хочется матом покрыть, не его. Радостная искрящаяся драгоценностями толпа плавно перетекала в помещение, где ожидалось музыкальная часть вечеринки. Вместе с большинством приглашённых Намжун вооружился телефоном, чтобы заснять происходящее. Дурацкая привычка. Музыку нужно впитывать, выступлением наслаждаться, а не смотреть на неё через глазок камеры. Юнги поискал Тэхёна, но среди подобного скопления людей обнаружить одного человека оказалось нереально. А затем со сцены понеслись первые упругие ритмы, и Юнги стало плевать на окружающее. В жизни с самого детства для него существовали две главные страсти: фотография и музыка. Очень долго он не мог выбрать, и в итоге колледж современного искусства с курсом фотографии победил исключительно за счёт удобного расположения. Сожалений не было, он занимался любимым делом и неплохо зарабатывал. Однако ночами регулярно видел один и тот же яркий, очень реалистичный сон: что никакой он не фотограф, снимает только ради развлечения, а работает продюсером, днюёт и ночует в музыкальной студии и пишет взрывные хиты. Так что на час он отключился ото всего, растворившись в американском флоу. И возвращаться в реальность было жалко и не хотелось. Будто вырвали из привычной среды и бросили задыхаться. - Поедем к нам, - предложил Намжун, уже что-то говоривший ему некоторое время, хотя Юнги его не слышал. - Джин будет рад. Шефским ужином накормит. Через пустеющий зал Юнги встретился взглядом с голубоглазой парижанкой Камиллой, которая солнечно ему улыбнулась. Тоже фотограф, они периодически сталкивались в последнее время на разных мероприятиях. Приятная и вроде бы неглупая. Он всегда был против долгоиграющих отношений, но, похоже, чужие дурные примеры влюблённостей толкали его в непривычную колею. - Нет, спасибо, - покачал он головой. - Поеду в гостиницу. Намжун заметил, куда нацелено его внимание, хмыкнул, хлопнул по плечу и пожелал: - Хорошей ночи тебе тогда! Завтра созвонимся. Распрощавшись с ним, Юнги неторопливо двинулся сквозь редеющую толпу. Девушка поджидала его у выхода, старательно делая вид, будто что-то искала в сумочке. Через пару минут выяснилось: жила она в Марэ, абсолютно противоположном от его отеля направлении. Путь по вечерним улицам был залит праздничным светом и весёлым смехом. Кондитерская на площади Вогезов ещё работала, и пирожные с малиной стали отличной закуской перед долгими поцелуями в галерее. Утренний вид на типичные парижские верхние этажи соседних домов в узких улочках был достоин отдельного фото в инстаграме.