На стороне тьмы

       Дамблдор стоял около Кубка огня, изрыгающего оранжевые языки пламени. Ученики всей школы и гости из Шарматона и Дурмстранга собрались, чтобы узнать счастливчиков. Только что определились все три участника Турнира Трёх Волшебников, но Рон и Гермиона не спешили вставать и провожать их аплодисментами. Оба сосредоточенно всматривались в огонь, он отражался резким блеском в их темных глазах. Глазах, полных уверенности, что сейчас что-то произойдет.        И это происходит. Резкая вспышка, снопы искр и пламя, едва не подпалившее мантию директора. Тот удивительно быстро реагирует и ухватывает пальцами клочок бумаги. — «Гарри Поттер.» — едва слышно бормочет он. Потом ещё раз, на весь зал.        Гарри резко меняется в лице. Он только что справился со своими провалами в памяти, и вот — новая проблема. Друзья подталкивают его в спину заставляя встать. Рон с каким-то фальшиво-изумленным лицом ведёт его к профессору, как на эшафот. Потом поспешно возвращается на своё место, останавливаясь возле Гермионы и оставляя Поттера одного. — Тебе в ту дверь, Гарри. — директор коротким жестом указывает на незаметный проход в самом углу зала за учительским столом.        Ни намёка на улыбку. Только пронзительный взгляд голубых глаз.        В небольшой комнате, заставленной каким-то хламом вроде пустых птичьих клеток, собралась добрая половина учителей, в том числе и директоров Дурмстранга и Шармбатона. Участники стояли около камина, не переговариваясь. Флёр Делакур одаривала Гарри презрительными взглядами. Крам смотрел на догорающие головешки. — Гарри, это ты положил своё имя в кубок? — подал голос директор, до этого препирающийся с Каркаровым. — Нет.        Он чувствовал это недоверие, сжимающее всё внутри. Боже, ему так хотелось убежать отсюда, скрыться далеко в Тёмном лесу. И пусть, пусть сгинет там, ибо он раньше никогда чувствовал такого. Этот человек его защитил, а теперь… смотрит на него так… предатель. — Ты попросил кого-то из взрослых? — Нет.        Внутри вспыхивал гнев. Мысли путались. — Может, ты… — Да ничего я не делал! — завопил Гарри, и попытался проскочить на выход.        Крам до этого не участвовавший во всеобщем балагане, схватил его поперек живота и не дал сбежать. Гарри беспомощно трепыхался. — Не веди себя как ребенок. — тихо прошептал Виктор. Его темные глаза как-то странно сверкнули.        Гарри всмотрелся. Пустой взгляд, будто из дурмстрангца всё тепло выкачали. И всё же была какая-то искра. Но что это могло означать, Поттер не знал. — Мистер Крам, отпустите, пожалуйста, мальчика. Вы не имеете права прикасаться к участникам. — Извините.        Каркаров злобно глянул на Дамблдора. Лицо второго было бесстрастно, руки скрещены за спиной.        Гарри немного успокоился. Он отошёл подальше от света и вперился в профессора немигающим взглядом. — Что-ж, видимо придется просить совета у Барти. — произнёс директор.        Перед участниками вырос суховатый мужчина средних лет. Выглядел он непривлекательно, но опрятно: от идеально ровных усов до начищенной до блеска обуви. — Правила непреложны. — четкий, но слишком тихий для чиновника голос. Хотя, видимо он просто долго молчал. — Этот ребенок нарушил все правила! Ему нельзя участвовать, Дамблдор! — вскричала мадам Максим. — Он ещё несовершеннолетний, кишка тонка такие испытания проходить. — елейным голоском добавил Игорь. — И всё-таки кубок выбрал его. Позже мы проведем должное расследование, а пока что — юноша обязан участвовать.        У Гарри глаза на лоб полезли. Он даже не задумывался об участии в Турнире, разве что в мечтах. Не-ет, в его планы это не входило. Но что он мог? — А теперь, прошу нас оставить, я должен объяснить правила Турнира.        Он пустился в долгие объяснения, и Гарри изо всех сил пытался уловить важную информацию. После процессия вернулась в Большой зал.        Гарри сидел рядом с Роном, пытаясь осмыслить происходящее. Рон изредка награждал его любопытными взглядами, даже один раз пытался завести разговор, но оставил попытки, услышав нечленораздельное «ннодлть» и резкий удар вилки об тарелку. Гермиона с обеспокоенным видом ковырялась в еде, посматривая на учительский стол. — Куда Крауч исчез? — не сдержалась она. — Мать говорит, что у него всегда много дел. Да и по нему видно, что буквально живёт на работе. — Какой ты проницательный, Рон.        Видя назревающую перепалку, новый чемпион решил вмешаться, хоть ему больше всего не хотелось сейчас разговаривать. Они стали предполагать возможные испытания, причём Рон всегда предлагал идеи, связанные с огнём: от того, что Гарри нужно будет уклоняться от огненных шаров, до того, чтобы жарить яичницу над кратером вулкана. Гермиона в основном опровергала нескончаемый поток теорий друга. А Гарри понемногу приходил в себя, решив, что друзья в любом случае будут ему помогать и всячески поддерживать.