Рефракция

      С размаху ударив ногой в живот, волшебница сразу же отскочила на пару метров. Она сохраняла дистанцию с противником.       Девчонка без спросу проникла в основное здание гильдии и без разрешения стащила задание A-класса, который приближен к S-классу. Суть задания заключалась в том, чтобы убрать две темные гильдии, которые терроризируют города, находящиеся вокруг них. Ладно, если это одна гильдия с малым количеством волшебников, но не когда эту гильдию знает весь Фиор из-за списка темных гильдий, где показываются их месторасположения. Как раз эти две темные гильдии «Ангелы смерти» и «Василиск» делят тринадцатое место пополам. А это всё из-за их мастера и старших волшебников. В этих гильдиях как минимум три-четыре сильнейших мага.       Но Мидзу интересовало не само задание, а то, что это задание ни как не A-класса, а выше. Но, наверное, это из-за того, что здание закрыто. Задания вообще не обновляют, вот поэтому и осталась категория А.       Не так давно, пару дней назад, она кое-как справилась с гильдией «Ангелы смерти», но их мастер смог сбежать и предупредить «Василиск». И за пару дней эта гильдия приготовилась к «неожиданному» посетителю, который являлся девушкой. Но, наверное, их удивило то, что у гостя была перебинтована рука и живот, а она без проблем выносила обычных волшебников. А вот с магами S-класса тягалась с трудом и получала новые ранения. Тем более это не царапины, а глубокие раны, которые могут понести за собой очень «хорошие» последствия с серьезными осложнениями.       «Да сколько же в нем еще осталось проворности и магии?!» — Сцепив зубы и сжав правую руку, по которой бежал ток, причиняющий острую боль, словно тысяча и одна иголка пронзали её, из-за любого малейшего движения. И это ей мешало не сильно, но все же доставляло дискомфорт. Она плохо концентрировалась на противнике, не могла до конца сформировать заклинание, для которого нужна была рука, а там, где можно обойтись словами или мыслями, не сильно выматывала противника.       Противник Мидзу являлся волшебником стихии льда, который сразу же прямо в лицо говорил, что она, его оппонентка, проиграет. При этом он даже не успел опробовать на «вкус» волшебство и способности девушки, а показал своей высокомерный характер и успел продемонстрировать жестокость и властность над волшебниками, которые слабее него самого.       Но на данный момент на его лице и не осталось следа от высокомерия и тщеславия. Только желание убить, растерзать, переломать кости, увидеть мучения. Двумя словами — жажда убийства, которая течет через край, и он не сдерживает её.       — Как видно, недооценил тебя, но до мастера тебе не дойти, девчонка, — оскалившись, холодно произнес он, а от сложенных ладоней исходил холодный пар, такой же, как у созидателей льда. — Сдохнешь, — холодно бросил он перед тем, как изо льда черного цвета сформировалась большая змея, что превышала человеческий рост раз в пять, а то и в шесть.       Сглотнув, Мидзу оглядела поле боя. Почти разрушенный первый этаж, неприятно скрипевшая крыша, в которой были видны дыры от заклинаний. Точно также и со стенами, но там были еще и вмятины. Вокруг были волшебники, лежащие без сознания, некоторые убиты, но не ею, а её противником, который не ценил и не умел ценить человеческие жизни, и не собирался.       — Ого, страх в глазах волшебницы, Убийцы Драконов? Ты одна вынесла всех слабаков, хотя, согласен — для них хватит и рукопашного боя; нескольких старших волшебников, после чего была абсолютно уверена в победе, а сейчас что? Появился страх из-за обычного заклинания? — Оскал так и не сходил с лица противника, а высокомерие, азарт, жажда все сильнее приближались к тому моменту, когда волшебника или человека можно будет назвать умалишенным.

Магия Убийц Драконов является типом Потерянной Магии.             Когда Убийцы Драконов входят в Драконью Ярость, они фактически превращаются в подобие Дракона… предоставленная им сила сопоставима с той, которой обладали настоящие Драконы: силой, способной разрушить все.

      — Что молчим? А, понял. Боишься пошевелится и что-то сказать! Похвально, но поздно. У тебя была возможность, — издав что-то, что напоминало смешок, хмыкнул парень, но после резко умолк посмотрев на златоглазую, у которой сузились и удлинились зрачки. — Только ты её прозевала, — дополнил он и направил руку в её сторону. Именно в этот момент змея пришла в движение и, рыкнув, бросилась в её сторону.       «Драконы обладают поистине разрушительной силой, они мастера своих элементов. А их ученики тоже получают силу дракона, но преобразованную для человеческого тела», — сглотнув комок страха, переборов табун мурашек на спине и острую боль, которая немного утихла, она сосредоточилась на главной цели — Джударе и змее. А возможностей нанести решительный удар мало — одна или две попытки максимум.       Пять метров «пустоты» между двумя волшебниками, два метра от змеи к человеку. И один удар, который должен разрушить эту «пустоту», разнести в пух и прах двоих.       — Закон первый. Запрет шестой, стихия воды: Лазурный дракон, — вода — самая холодная из всех стихий. Она символизирует трезвый ум, силу, власть, но одновременно, вода — это жизнь и безмятежность.       Вода может существовать в трех ипостасях: собственно жидкая вода, лёд и пар. Так и волшебники, основной стихией которых является вода, имеют изменчивый и очень пластичный характер. Они могут быть мягкохарактерны, легки в общении, без труда вливаются в любую компанию — как и вода, которая в жидком состоянии принимает форму того сосуда, в который ее налили. Однако, при необходимости они могут быть резкими и даже жестокими — как вода, которая, замерзая, превращается в лед. И тогда сложно изменить мнение человека-льда. Такие люди легко уходят от ответа, просачиваясь, словно пар, сквозь любые препятствия.       Так и Лазурный дракон. Сила Лазурного дракона тоже делится на трое. Первая — для отвлечения внимания соперника — небольшая змея, змееподобный дракон или же дракон из воды небольшого размера, но, как правило, он не превышает человеческий рост; вторая немного сложнее и используется для защиты. В таком случае вода может изменить свой цвет на более темный; а также «чешуя», которая может быть тонкой коркой льда, превышает человеческий рот в два или три раза.       Третья — самая сложная ипостась. Она требует большой магический запас, глубокое познание своего элемента, но и в то же время — внутреннее спокойствие для контроля дракона, который превосходит по силе две другие ипостаси и может совмещать в себе как воду, так и лёд, пар; но при этом у него уже имеется своя воля, но не такая сильная, как у человека, волшебника или какого-либо животного, а самая элементарная, которая будет предоставлять «подсказки», если противник намного сильнее создателя. Внешний вид третьего этапа Лазурного дракона не измененный. Если придать определенную форму дракону, то она будет и при последующих призывах — этого никак не изменить. Ваша магия, сама стихия, нервные импульсы, клетки тела, мозг — они полностью запоминают все детали созданного дракона. Для этого даже не обязательно видеть, главное — почувствовать и запомнить, чтобы на последующие разы запрет можно было воплотить.       Стоит быть осторожней. Вторая и третья ипостаси опасны для окружающей природы. Третья ипостась опасна для живых существ и природы, но не для создателя. Третья ипостась может быть создана из крови живого организма, влаги растений, а также изо льда и пара.       Это заклинание считается запретным из-за третьей ипостаси, которая основана на контроле воды.       И вот сейчас, когда Мидзу произнесла «Лазурный дракон», земля, трава, деревья — засохли и безжизненно торчали из потемневшей земли; а насекомые и птицы, что пролетали над ними, начали падать, их перья — темнеть, превращаться пыль, тело начало страдать от жажды, которой не было пару мгновений назад, но после, как и перья, медленно превращались в пыль.       

— Ты дура или идиотка?! — Гневно воскликнула девушка лет двадцати пяти с длинными волосами, что были заплетены в толстую косу. Черные глаза, которые можно было сравнить с ночным мраком, гневно смотрели на мелкую девчонку, которая только улыбалась и чесала затылок. Одежда девушки почти вся была в крови и воде. Кровь половины врагов, которая стала ящерицей и была выше человека раз эдак десять — пятнадцать, а то и все двадцать, если оно расправит свои крылья из крови и воды. — А если бы я вовремя не среагировала? Стала бы такой же жертвой, как и эти полумертвые волшебники! — Всё также яростно говорила девушка, а вокруг нее плясала черная аура.       — Ни первое, ни второе! — Буркнула девчонка и, скрестив руки, мысленно приказала дракону избавиться от темных волшебников, которым удалось избежать участи стать ее жертвой, но не повезло в том, что их сожрут, и будут есть живьем. — Ну я же предупредила тебя. Только не знала, в каком радиусе оно может поглощать воду для себя.       Махнув рукой в сторону мелкой Убийцы Драконов, темноволосая развернулась и направилась в ту сторону, откуда они пришли. При этом кинула напоследок: «Сама разберешься с волшебниками, коль этот запрет освоила!»

      — Ч-что? Дракон? — Темный волшебник смотрел на то, как перед его носом исчезает ледяная змея, превращаясь в воду и перемещаясь к ногам Драгнил. Она же стоит и держится за свою руку, прожигая того ненавистным взглядом.       И правда, дракон был, но не до конца созданный: не хватало только крыльев и морды. Тело его вдоль позвоночника покрывали острые шипы изо льда, так же изо льда были концы когтей на лапах дракона и его глаза. Но глаза были чисто белого цвета и сверкали, когда на них падал луч солнца, а внутри протекала вода. И такой блеск создавал ощущение, что он живой, и это фамильяр Убийцы Драконов.       — Ты слаба. Ты не можешь создать третью ипостась — Лазурного дракона! Я создал вторую изо льда! — Кричал Джудар, тем самым показывая свою слабость, свой страх, возможно и зависть, что сопровождалось трясущимися руками мешающими ему нормально наколдовать заклинание.       — Такие твои последние слова? — Усмехнувшись, Мидзу закрыла глаза и покачала головой. — «Убери его, убери мужика или старика, у которого будет такой же герб на шее. И давай побыстрее: я долго не удержу такую громадину, как ты », — про себя сказала Драгнил. Хоть и тяжело, подкашиваются ноги, но она стоит и не собирается хотя бы на минуту присесть, потому что понимает: присесть для нее — тьма, где её радостно примет Морфей, любящий гостей в своем царстве.

***

      Поморщившись от лучей солнца, проникших в комнату сквозь плотно закрытые шторы, открыв глаза, перед которыми сразу предстал деревянный потолок из темного и прочного дерева, снова закрыв глаза и повернув голову в сторону, она хотела поднести правую руку к лицу, но как только попыталась это сделать, по руке прошелся разряд тока, и ей ничего не осталось, как сцепить зубы, зашипеть и поморщиться. Но как только эта боль утихла, она тяжело выдохнула и открыла глаза.       Комната была не маленькая, если судить по размеру шкафа, который находился не далеко от большого сундука с вещами, с которого свисал рукав рубашки. Посредине комнаты находился ковер из шкуры черной рогатой волка-пантеры*, на котором расположились два дивана, а между ними — стол, на котором стояли две кружки, заварник, тазик и свисающая из него тряпка розоватого цвета. Люстра в комнате была из того же зверя, точнее, из рога животного, на котором располагались свечи. И одна кровать, что стояла рядом с окнами.       Согнув левую руку в локте драгонслеер медленно, пытаясь не задеть правую руку, приняла сидячее положение. В сидячем положении она смогла оглядеть себя — одним словом, мумия. Все тело в бинтах, кроме лица, шеи и левой руки, на которой были царапины и пара ссадин с синяками. Усмехнувшись, она посмотрела на окно, закрытое шторами. Сейчас она вспомнила Полюшку, которая не слишком уж жаловала гостей у себя дома.       Дверь в комнату скрипнула, а златоглазая обернулась и увидела макушку маленького мальчика, позади которого проскользнула тень. После этого дверь полностью открылась и спиной в комнату вошел парень с белыми волосами. В одной руке у него находился бинты, а в другой — банка с жидкостью, от которой веяло спиртом.       Чуть поморщившись от такого резкого запаха, она ожидала, когда вошедший развернется к ней лицом, а маленький мальчик пройдет в комнату и не будет настороженно смотреть на нее, хотя она прекрасно его понимает. Незнакомая девушка черт знает какой день находится в доме, без сознания и вся в ранах. Любой ребенок остерегался бы такого незнакомого человека.       — Ты уже очнулась! — Развернувшись лицом к хвостатой и увидев её в сидячем положении, он улыбнулся и подошел к кровати. Рядом с кроватью была такая же деревянная тумба, как и вся остальная мебель в комнате. Он положил бинты со спиртом и посмотрел на Мидзу, которая ничего не сказала. Она даже не заметила того, как он повернулся и что-то сказал. Убийца Драконов ушла в себя, о чем-то думая. — «Нет, она все-таки странная!» — Сказал про себя парниша, а после аккуратно взял забинтованную руку Драгнил, которая сразу же пришла в себя и перевела взгляд золотых глаз с узкими зрачками на лицо незнакомой личности.       — Ты кто? — Холодно спросила она, но руку не отдернула. Прекрасно знает, что боль будет в несколько раз сильнее, чем на данный момент.       — Как холодно! — Буркнул парень, а после наигранно надул щеки, а маленький мальчик, стоявший около двери, подошел к двоим и залез на край кровати, наблюдая за тем, как правую руку девушки аккуратно разматывают. — И вообще, ты должна сказать спасибо, как минимум! Наш отец принес тебя. Он нашел тебя рядом с разрушенной темной гильдией, а взял он тебя потому, что на солнечном сплетении был герб светлой гильдии, — спокойно сказал он и, разбинтовав половину руки, посмотрел на розоватые бинты. — Меня, кстати, Сяо Яном звать, а этого мелкого — Ву Яном, — размотав полностью руку Мидзу, он сдержался, чтобы не присвистнуть, потому как вдоль руки красовалась рана, которая совсем недавно перестала кровоточить.       — Не из слабых оказался этот иллюзионист, — усмехнувшись и оглядев рану, спокойно, ровно и в то же время отверженно, сказала Мидзу. А на нее вопросительно уставился Сяо Ян, который не понимал, почему она усмехается. Серьезная рана, из-за которой можно лишиться руки, а она улыбается, да еще и вспоминает иллюзиониста.       — Тебе весело, когда ты смотришь на шрам? — Тихим и мелодичным голосом спросил ребенок, привлекая к себе внимание.       — Если было бы весело, из-за этого, как ты выразился, шрама, я могу лишится руки, что очень будет плохо, — левой рукой она почесала переносицу, представляя, какая будет агония, когда она вернется в Магнолию, направится к Мастеру сказать, что здание выполнила, а потом — быстро к Полюшке. Она знает, что Макаров никогда не поднимет руку на своего «ребенка», который состоит в гильдии, если только в мерах профилактики и то под заклинанием или же лишит возможности ходить на задание.       — Просто для сведения, ты лежала без сознания около недели, ну, может, восемь дней, — оторвав небольшой кусок от бинта, Ян окунул его в банку со спиртом, а после положил на одну половину раны, после повторил еще раз такое же действие с бинтом и спиртом, а потом положил на вторую часть раны. И за это время Мидзу не шикнула, не дернулась, что было немного удивительно.       «Мать, месяц! Меня Макаров, точно по голове не погладит. И еще около двух, а то и четырех месяцев я не смогу ходить на задания!» — Проскулила про себя убийца драконов. — Где сейчас ваши родители?       — Мама умерла, папа в лесу, охотится на демонических зверей, — сказал маленький мальчик и слез с кровати, направляясь в сторону большого и массивного шкафа. Мидзу открыла рот, чтобы озвучить вопрос, но потом закрыла его, понимая, что здесь это будет не уместно.       — От чего она умерла?       — От яда демонического зверя. Она тогда готовила мясо черного клыкастого тигра, — немного тихо произнес он, медленно перебинтовывая руку.       — Где сейчас ваш отец?       — На улице, рубит дрова. Если хочешь с ним познакомится, могу позвать, — закончив с правой рукой, он оглядел Мидзу. Сейчас она в сознании и точно будет против, чтоб её перебинтовывал он, хотя до этого её перебинтовывала лекарша, которая приходила раз в два дня, чтобы проверить ее состояние, а потом снова уходила в город. Но весь интерес был в том, что она из Магнолии, а здесь была проездом из-за лекарств и демонических зверей.       — Нет, мне уже пора возвращаться в гильдию. Я хотела поблагодарить вашего отца и сказать, в какой гильдии меня можно разыскать, потому что я у вас в долгу, — спокойно произнесла Мидзу и, сжав зубы, согнула руки и расположила их на ногах. — И да, где моя одежда и кто перебинтовывал? Перебинтованная рука и тело отличаются, — спокойно и менее холодно сказала Мидзу.       — Ну, это да. Тебя перебинтовывала лекарша. Страшная женщина, нелюдимая. При этом она попросила передать тебе, чтобы ты, как очнешься, отправлялась в Магнолию, так как она здесь проездом была, — вспоминая лекаршу и то, что она просила передать, Сяо Ян заметил своего брата, который положил на край кровати одежду Мидзу, а после, вспомнив начало реплики драгонслеера, направился в сторону выхода.       — Магнолию? А случаем у этой женщины не розовые волосы и она не в плаще? — Настороженно задала вопрос Мидзу, но было немного поздно. Дверь закрылась, а Сяо Ян вышел из комнаты.       — Да. Бабушка была с розовыми волосами, собранными в пучок, а одета в черный плащ! Когда папа хотел к тебе зайти, она его метлой прогоняла! — Улыбнувшись, сказал мальчик. А вот тут Мидзу сглотнула. Если всё именно так, то здесь была Полюшка, и Макаров наверняка уже знает о её состоянии. Так что ей будет очень «хорошо» по приезду в город. — Как тебя зовут? Бабуля тебя называла несносной девчонкой.       — Так вот как она меня называет обычно и не в моем присутствии, — чуть посмеявшись, прошептала Драгнил. — Мидзу. Ву Ян, можешь, пожалуйста, выйти, мне нужно переодеться? — Улыбнувшись, спросила она и убрала одеяло с ног, которые тоже были перебинтованы. Глубоко вдохнув и выдохнув, она встала на ноги, немного пошатываясь, но встала.       Мальчишка кивнул и быстро выбежал из комнаты, захлопывая за собой деревянную дверь.

***

      Закатив глаза и повернув голову в сторону, она выслушивала пламенную речь заказчика, которого ей хотелось отправить в полет со второго этажа, да так, чтоб тот себе руки и ноги сломал, а если возможно, то и позвоночник. А тем более, еще две команды из разных гильдий. Одна — «Синий Пегас», другая — «Саблезубый тигр», и как раз те личности, с которыми она столкнулась перед тем, как вся гильдия уехала тренироваться, а она по тихому забрала задание.       — Вы долго будете мне мозг выносить? Я выполнила задание. Разрушила гильдии, а эти темные волшебники не посмеют даже заикнутся о своем прошлом и попытаться снова напасть на вас. А касательно мастера гильдии ангелочков, то он, наверное, схватил сердечный приступ, — холодно рыкнула Мидзу, когда её терпение оказалось на пределе, а в комнате сразу же упала температура, при чем на все одиннадцать градусов по цельсию.       — Что ты себе…       — Позволяю? Избавьте меня от своего высокомерия, а награду заберите себе. Нет желания тратить на вас время! — Снова рыкнула Драгнил и, развернувшись, направилась к большой двери из редкого белого дерева, некоторые узоры на которой были из золота.       — Вот вы какой, «Хвост феи»! А ведь правду про вас говорили! Ты, девчонка, даже лес уничтожила, хоть и не весь! — Хмыкнул мужчина лет сорока, а после сел в кресло и порвал бумагу, где было написано о выполнении задании. — Вам стоит снова исчезнуть и не возвращаться! — Насмешливо бросил он. А на него вопросительно и удивленно уставились волшебники из разных гильдий. Мидзу остановилась, а ее рука застыла в сантиметре от двери.       Повернувшись через правое плечо, она оглядела заказчика, который приобрел уверенный вид и насмешливый взгляд.       — Вы, наверное, знаете гильдию «Пересмешник»? — Ядовито начала она, а вот мужчина сглотнул, наблюдая за тем, как аура вокруг меняется, а также и давление с температурой. И в эти секунды самоуверенность, высокомерие, чувство защищенности от двух светлых гильдий начало падать. — И несколько волшебников S-класса, что приходили к вам, предупреждали, чтобы вы завязывали с темными животными и ядами. Но как я недавно узнала, вы продолжаете свои «ядовитые игры», не так ли?       Голос её менялся, он был уже не холодным и безэмоциональным, он словно принадлежал мертвецу, которого воскресили. А температура уже упала ближе у нулю и медленно, но стремительно начала падать еще ниже — об этом свидетельствовал появившийся иней. А движение левой руки и сине-голубая печать над ладонью волшебницы давала понять, что сейчас она не шутит и всерьез собирается нанести заказчику травму.       Семь лет назад Гиль­дия «Пе­рес­мешник» была так же известна, как и «Хвост феи». Но она была немного слабее, а может и нет. В рядах пересмешников было двое Убийц Драконов первого поколения и Убийца Богов, а также искусный иллюзионист, который мог создать иллюзию воспоминаний, конечно же не без последствий.       За пределами гильдии было известно только о Убийцах, не о ком больше, тем более все прекрасно знали, что эти трое работают в команде, а отличить их можно по знаку, который находится у них на одежде, а размещен либо на груди, либо на спине.       — И прекрасно понимаете, что трое Убийц к вам заглядывали, предупреждали и только нанесли вред имуществу, но не вам и не вашим детям! — Всё так же отстраненно говорила она, а над печатью играла искра магии. — И сейчас вы должны иметь представление, что я собираюсь сделать, если вы не заберете свои слова назад и не отошлете подтверждение о том, что задание выполнено, — шикнув и безразлично бросив в сторону мужчины сгусток энергии, который пролетел рядом с головой и попал в оконную раму и стену, разнося ту в пыль. Некоторые камни полетели внутрь и откинули волшебников, которые не сообразили лечь на пол и закрыть голову и шею, а вот заказчика отбросило к самым ногам Мидзу, которая смотрела на него сверху вниз. Золотые глаза и черный как у змеи зрачок смотрели на него.       — Ты…       — Или все те улики, которые у меня есть и остались с прошлого раза, окажутся у Совета! — Снова фыркнув и развернувшись, она с ноги распахнула дверь и засунула левую руку в карман.       И ей было плевать на то, что она разрушила окно и стену, возможно, поранила некоторых волшебников — плевать, но не было плевать на то, что о гильдии, в которой она состоит, так отзываются и такое желают ее товарищам.

***

      Только что вернувшись в Магнолию, младшая Драгнил сразу же направилась к Полюшке. Когда она еще ехала в поезде и её укачивало, а рука болела до такой степени, что было желание отрубить конечность, она решила, что лучше направиться к Полюшке — сразу, не затягивая.       И как ожидалось, эта женщина встретила её не приветливо, а метлой.       Метлой она огрела её хорошо, при этом не задела правую перебинтованную уже покрасневшим бинтом, руку Мидзу. А как только алый цвет заметила Полюшка, она усадила Драгнил на стул и сказала, чтобы та не шевелилась и приготовилась к сильной боли, которая будет в несколько раз превышать настоящую.       Размотав руку и убрав спиртовой компресс, лекарша обдала свои руки спиртом и почти со спокойным видом разрезала рану по всей длине. Убийца драконов сжала челюсти, боль и правда была невыносимой, но вот только это было только начало. А что будет дальше, ей страшно и подумать, но волшебница не понимала одного: почему именно на живую? Специально, чтобы показать пример? Что, если задание не по её силам, то лучше не трогать и не брать без спросу, а если и брать, то идти на задание не одной? Или это из-за чего-то другого, раны? Наверное, она понимает, что эта рана может отнять руку и, наверное, по этому Полюшка не предоставила ей какого-либо анестезирующего средства.       И каждое движение, еле заметное для глаза движение, Мидзу ощущала, но сдерживала крик, сжав зубы и закусив до крови щеку изнутри.       Первая минута, а какая боль.       — Я ушла только три дня назад и с твоей раной всё было в порядке, она медленно заживала. А сейчас? Что эти безмозглые дети делали, что она начала воспаляться? — Задала сама себе вопрос пожилая женщина, а после убрала руку от раны и прошлась к соседнему столу, которой находился рядом с окном и взяла какое-то зелье, а после снова подошла к драгонслеер и сразу же начала выливать жидкость на больную руку.       И как только жидкость соприкоснулась с раной, острая жгучая боль пронеслась по всему телу, а из раны клубком бежала белая пена.       Сильней сжав зубы и зажмурив глаза, Мидзу даже не заметила, как сжала руку в кулак, а Полюшка одобрительно кивнула, делая про себя выводы.       — Тебе придется каждый день обрабатывать рану этой настойкой, утром и вечером. И каждый раз боль будет становиться тише, — закрыв пузырек и поставив его обратно на стол, она взяла подготовленный бинт и компресс, подошла и посмотрела на рану: пены уже не было, и кровь не текла ручьем. Положив на рану компресс, она замотала руку под пристальным взглядом Драгнил младшей.       — И такое каждый день терпеть? — Сглотнув, она посмотрела на Полюшку в ожидании ответа. Волшебница никак не хотела такого ада, тем более, она будет сама себе обрабатывать и перематывать руку.       — Да, но я уже сказала, боль будет становиться тише, при этом ты сможешь двигать рукой без острой боли, которая была до этого, — перевязав руку и завязав узел, она убрала руки от бинта и отошла от Мидзу к двери. — Настойку — в руки, и живо на выход! Макаров будет ждать тебя в гильдии!