Эмилия Мария Старк

Германия, травма Роудса, пленка о смерти бабушки и дедушки, погоня за Баки, подписания договора о передачи должности, сохранённая башня Старков, постоянно бесячий Питер, применение Пеппер и отца, — все смешалось в голове Эмилии. Она буквально чувствовала свой собственный мозг, который пульсировал от каждой новой новости. Девушке показалось, что она потерялась в постоянном вихре событий, отчего нервы просто кипели. Она старалась держать баланс между реальностью и своим психологическим состоянием. Все держалось на жалком обещании самой себе не сорваться в уже знакомую бездну. Однако последней каплей стал довольный герой Питер, которого отец захотел сделать частью команды Мстителей. Эмилия со злостью бросила бумаги на стол, стараясь дышать ровно. Она не могла даже представить, что злость поглотит с головой, а здравый смысл уйдёт на дальний план. Ей было больно и по-детски обидно. Эмилии резко захотелось расплакаться и представить, как мама прижимает к сердцу. Но ее Мама никогда так не делала. Вытянутый коридор до кабинета главы Старк Индастриз был как на ладони благодаря прозрачным дверям. В нужное время стекла становились матовыми, но сейчас ей было нужно видеть абсолютно все. И отца, который что-то обсуждал с руководителем инженерского подразделения, где-то мелькала Пеппер, но это все не имело значение. Потому что там был он. Маленький пацан, который вызывал у Эмилия аллергическую реакцию похуже супергероев в трико. Глубоко вздохнув, девушка с силой швырнула подставки в стену. Она не могла больше самостоятельно справляться со всем. — Что-то ты сильно к нему придираешься. Он продемонстрировал мужество, это тоже хорошо, — отметил Старк. Тони искренне не понимал, что Паркер сделал такого Эмилии, что она просто не могла его терпеть рядом с собой. — Только если оно сопровождается мозгами, — огрызнулась девушка, взяв в руки ещё не согласованный проект Старк Индастриз. Эмилию что-то сильно настораживало в безоговорочном успехе проекта. Она никогда не верила в удачу. — Ой, да не будь ты занудой, Эми! Он выступил против Стервятника и всё ещё здесь. Это тянет на золотую звёздочку для пятнадцатилетнего парня, — заявил Тони, присев в кресло директора Старк Индастриз, которое уже принадлежало его дочери. — Разве подросток принимает «нет» в качестве ответа? Любой из нас в подростковом возрасте творил безумие, забыл? — Нет, все мы совершали ошибки. Но я пытаюсь помочь ему избегать их! — На ошибках учатся. Мы учились. Я училась. Без тебя, — тихо и спокойно сказала Эмилия. Она не сводила взгляда с отца, наблюдая за его эмоциями. Поймёт ли он? Осознаёт ли Старк, какой моральный вред наносил своей дочери каждый божий день, пока она жила с ним? Осознаёт ли он, что Эмилии пришлось выживать в школе, университете, а потом ещё и по жизни? Осознаёт ли он, что звездная фамилия и деньги принесли ей куда больше проблем и боли, чем свободы и наслаждения? Осознаёт ли он, как тяжело было ей учиться в Стэнфорде на инженерской специальности? Осознаёт ли он, что его дочь любила рисовать и занималась этим до того, как парень из ее класса разбил ей сердце? Осознаёт ли он, что с ней тогда случилось? Поймёт ли отец свою дочь? Но она лишь отмахнулась от него и решила взять эмоциональный тайм-аут. Старк тоже решил поужинать с Пеппер, поэтому поспешно ушёл из жизни кабинета девушки. Единственное, за что девушка была благодарна ему, так это за возвращение Пеппер. Эмилия вышла из кабинета в одну из комнат отдыха. Она вошла в помещение размеренно, немного заторможенно. Силы и внутренний драйв сразу покинули ее, а отражение в зеркале оставляло желать лучшего. Комната была довольно большой и просторной, Эмилия могла спокойно поспать, дать себе отдыха, но её мысли были переполнены маленькими пакетиком белого порошка в кармане пиджака. Она весь день старалась забыть об этом, но последние события в их с отцом жизни буквально возвращали её к этому. Эмилия даже не заметила, как аккуратно рассыпала на столе порошок, как неаккуратно сделала из кусочка бумаги трубочку, как быстро и без лишних действий вдохнула в себя препарат. Наркотики стали действовать через час, отчего Эмилия ощущала долгожданную свободу в грудной клетке, она будто освободилась от всех переживаний и была готова творить для всего мира. Злость на отца прошла. Эмилия блаженно улыбнулась своему отражению в зеркале и рассмеялась. На часах было семь вечера, все покинули главный офис Старк Индастриз, поэтому она могла быть свободной ото всех. По крайней мере, она так думала. — Эми, — послышался голос из приёмной комнаты, когда девушка разложила документы на столе. Она удивлённо посмотрела на закрытую дверь, вдруг осознав, что это был голос отца. Новая порция раздражения моментально заполонила ее вздор. Это был он. Девушка вышла в коридор и увидела довольного отца, который сразу начал рассказать ей о Пеппер, даже добавил что-то про Питера, но она просто игнорировала все его слова. Она хотела у него спросить, что-то очень важное, но не решалась. — Я твоя ошибка? — перебила его девушка, смотря на другие многоэтажки вокруг Старк Индастриз. Тони наоборот сразу поднял взгляд на дочь, но не особо понял, что именно имела ввиду девушка. Эмилия сделала несколько шагов в сторону отца и оставалась. — Эми, ты должна отдохнуть. Я отдал тебе должность не для того, чтобы видеть тебя в таком состоянии каждый день. Возвращайся сейчас домой, Хэппи ждёт тебя внизу, — протараторил Старк, надеясь быстрее покинуть помещение, потому что знал, к чему может привести ее невинный вопрос. — Скажи мне, Папа! — выкрикнула Эмилия, пристально глядя на Тони. Раньше она бы никогда не позволила себе повышать на него голос, смотреть на отца с такой агрессией и болью, — Скажи это и перестань меня мучить, и себя тоже, — мужчина отводил взгляд в сторону, чтобы в очередной раз не иметь зрительного контакта с дочерью. Она требовала от него слишком много, он же давно не считал, что Эмилия его ошибка. — Я притворюсь, что этого психоза и разговора не было. Тони принял факт, что теперь не один в этом мире. И поэтому он попытался закрыть этот разговор немедленно, но Эмилия была непоколебима, как во время Стэнфорда. Слишком много боли она испытала из-за него, она устала смотреть на счастливого Старка рядом с Питером, она делала очевидные выводы, но не была уверена в своих догадках.  — Я твоя главная проблема в жизни, верно? — тише добавила Эмилия после минутного молчания. Слёзы непроизвольно собирались в уголках глаз, и она плохо видела удивленный взгляд отца, который всячески пытается отвертеться от разговора и, в принципе, от этих бессмысленных гляделок. — Скажи мне! — вновь переходила на крик девушка, продолжая сверлить взглядом брюнета, — Я должна знать, если это на самом деле так! — голос уверенный, хоть и периодически срывается из-за излишней громкости, и Тони всем телом ощущал внутренний напор, чувствовал, что от этого разговора ему не сбежать и не скрыться, на этот раз она доведёт его до конца, во что бы не стало, — Я твоя главная проблема, верно? — вновь повторила она на повышенных тонах, через пелену слёз всматриваясь в поникший взгляд Старка. Он молчал секунд десять, и его губы неуверенно приоткрывались, пытаясь что-то произнести, но говорить становится будто бы невыносимо больно. Эмилия перестала дышать, потому что уже знала ответ на свой вопрос. Теперь она осознала, что главная ошибка в жизнях её собственных родителей. Ей было пятнадцать, когда об этом поведала ей мама, ей было двадцать пять, когда об этом поведал ей папа. — Да, — шепчет он. Эмилия выдохнула. Её взгляд тут же сменился с озлобленного на слегка ошарашенный. Она прокручивала этот ответ в голове и была готова к нему, но слышать это вслух было больнее, чем она предполагала. Старк сразу сделал шаг в сторону дочери, но та выставила руку вперёд. Глаза приоткрывались немного больше обычного, брови, ранее сведённые из-за злобы, закипающей внутри, теперь расслаблены. Она молчала некоторое время, а затем холодно ответила: — Спасибо за честный ответ… — ее голос резко оборвался. Тони продолжал стоять на месте, но его лицо искривилось. Он будто анализировал девушку. Эмилия ещё раз посмотрела на отца, а затем развернулась и уже хотела покинуть кабинет, когда Тони схватил Эмилия за кисть и резко развернул к себе. Девушка постаралась вырваться из его хватки и скорее уйти. В состоянии наркотического опьянения Старк стал одним из семи миллиардов людей на планете и стоял первым в списке, кого она больше не желала знать и когда-либо встречать в этом мире. Ни сейчас, ни в другой жизни. — Посмотри мне в глаза, — строго отчеканил Тони, склонив голову набок, чтобы лучше видеть опущенную голову дочери. Эмилия снова дёрнулась. Она не собиралась выполнять его приказы. И Старк это понял. Он схватил лицо дочери рукой и с силой повернул его к себе. Эмилия не могла сопротивляться силе отца, поэтому просто резко закрыла глаза, пока Тони внимательно смотрел на неё. Он все понял. — Открой глаза! Медленно, мучительно и нехотя девушка открыла глаза. Лицо отца было очень близко и оно выражало гримасу злости. Эмилия смотрела на него с агрессией, злобой, обидой, она бы хотела это контролировать, но Тони прекрасно знал, что такое невозможно контролировать, пока доза не отпустит. Но если все это можно было поставить под сомнение, то бешеный блеск глаз, сильно расширенные зрачки, не реагирующие на свет, выдавали Эмилию Старк с головой. — Отпусти меня! — тяжело дыша сказала девушка. — Как давно ты стала снова принимать? —  надавил мужчина, руша психологическую защиту Эмилии. — Не твоё дело, я же твоя проблема, отстань, — заявила она, снова выкручиваясь в руках отца. — Я спросил: как давно? — гаркнул Старк, сильнее сжимая пальцы на лице дочери. Он выходил из себя, все ещё не веря, какую же ошибку вновь совершила Эмилия. — Это не твоё дело, — прошептала Эми, успокаиваясь. Она больше не крутилась на месте, не пыталась кричать. Она лишь стояла и смотрела в глаза отца. — Зачем? — непонимающе спросил Тони, ощущая тяжеленный груз на своих плечах. Он снова ее потерял и, кажется, теперь навсегда. Мужчина лишился доверия, расположения и любви своего единственного ребёнка навсегда. — Серьезно? Иди к тому, кто будет тебя боготворить. Думаю, малыш Питер ещё не так далеко уехал, — ее голос дрожал с каждым новым словом. Эмилии пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не потерять сознания на месте. — Ты всегда мечтал о сыне, я понимаю. Питер был бы идеальным наследником, не так ли? Умный парень, из которого можно слепить то, что хочется. Не то, что я: зависимая дура, которая всегда хотела угодить ее папочке. Так сильно, что послала свою собственную мать ради него. Дура. Девушка сделала несколько шагов от шокированного Старка, но на этом её устойчивая ходьба закончилась: она не заметила, как с грохотом упала на пол. И расплакалась второй раз в жизни перед отцом. Как тогда, перед отъездом в Стэнфорд, когда какой-то парень разбил её чувствительное сердце. — Ты была моей проблемой. Это правда, — начал Старк. — Замолчи. — Нет, ты должна знать. Пусть ты и закидалась этими наркотиками, ты должна знать. Я никогда бы не променял тебя на кого-то другого. Даже с этим дерьмом, что ты несёшь за собой. Я не хороший отец, да, я сбрасывал с себя всю ответственность, но я никогда не переставал заботиться о тебе. Мне жаль, что ты не получила от этой жизни того, о чем мечтала. Я не идеален, но и ты не подарок, доченька. Каждый сделал свои выводы от этого разговора. Эмилия знала, что даже если бы не вытворила что-то в таком состоянии, Тони Старк все закроет, замнёт и все всё забудут. Такова была реальная картинка этой семьи, Эмилия это понимала, но осознала это только тогда, когда Тони вышел из кабинета, не закрывая за собой дверь.