Глава 42 "Умер твой Уваров"
9 февраля 2018 г., 04:13
La vida es un juego. La vida es una lucha. Жизнь — это игра. Жизнь — это борьба.
Лариса посидев немного у Илоны, направилась в свою комнату. После нее через минут пятнадцать пожаловали Вика с Максом, которые не сразу сказали ей, что их сюда прислал Вадим. Витовская сразу же поняла зачем он это сделал, ведь он не хотел чтобы она ходила на нижний уровень в момент задержания Раубер и Вульфа Витовская ходила по комнате туда-сюда, заметно волнуясь. Вика с Максом лишь переглядывались уже не стараясь подобрать слова для успокоения. Прошло только пятнадцать минут, а Илона уже вся извелась. — Илон, не волнуйся ты так! — попросила Кузнецова, присаживаясь рядом с голубоглазой. Та согласно кивнула, шумно выдохнув. Не получалось у нее не волноваться. Максим только покачал головой. Вика вопросительно на него посмотрела, будто бы спрашивая, что им делать. Парень, усмехнувшись, пожал плечами. Почему-то ему казалось, что долго она так не выдержит и все равно сбежит в подземелье.***
Вадим быстрым шагом направлялся к лифту, код уже взломали и люди ФСБ осторожно начинали работать на нижнем уровне. Морозов оказался на нижнем уровне, поэтому его одного из первых вывели из подземелья в наручниках. Держа пистолет наготове, Уваров как обычно вошел в кабинет Колчина без стука, Раубер и Вульф удивленно на него посмотрели, явно не ожидающие здесь его увидеть и еще не знающие о том, что их накрыли. В Москве Котов провел операцию очень тихо, боясь, что его племяннице может что-то угрожать в «Логосе», поэтому ни один из сотрудников не успел сообщить Колчину или Сафроновой о том, что их накрыли. — Знаешь, я думал, что ты будешь умней и не явишься сюда, но так ты даже облегчил нам работу, — ухмыльнулся Колчин, нажав на вызов охраны. Уваров довольно ухмыльнулся, покачав головой. — Мне жаль разочаровывать, но ваши люди бесполезны, — с нотками сарказма проговорил Уваров, — все кончено Владлен Петрович или как там вас? — с издевкой спросил Уваров, — гер Вульф и Теодора Раубер. В комнату вошли люди в форме, арестовывая Сафронову и Колчина. Раубер презрительно хмыкнула, гордо подняла голову. У них, первым делом, изъяли яд, а затем вывели из кабинета. Вадим, довольно улыбнувшись, тоже вышел из кабинета бывшего начальника. Операция проходила очень гладко, учитывая то, что Котов дал разрешение на стрельбу в случае сопротивления, что значительно упрощало задачу. Илоне удалось обдурить старшеклассников и сбежать в подземелье. Она подбежала к лифту, в этот момент люди ее дяди выводили Колчина и Раубер. Девушка счастливо улыбнулась, радуясь, что они понесут заслуженное наказание, хотя убить Сафронову всеми негуманными способами так и жило в ней. — Фрау Раубер, как я рада Вас видеть! — с ухмылкой произнесла Витовская, победно смотря на бывших начальников. Теодора одарила ее презрительным взглядом, но Илоне было плевать. Хмыкнув, она кивнула и их повели дальше. — Долго без своих чудо лекарств все равно не проживете. Нижний уровень был почти пуст, последние люди поднимались на вверх. Кое-где были убиты сотрудники «Ingrid», оказывавшие сопротивление. Витовская быстрым шагом направилась в жилой блок, у нее было одно незаконченное дело, которое она хотела закончить уже давно. И, если ей все-таки не дано было убить Раубер и та понесет наказание по законам страны, в которой они живут, то кое-кто мог остаться безнаказанным. Витовская не хотела к этому возвращаться, но не могла этого не сделать. Агенты ФСБ в жилом блоке освобождали пленных, которых было немного. Она направилась в камеру Мальцевой. Открыв камеру, она остановилась на пороге. Полина удивленно посмотрела на вошедшую Витовскую, не ожидая от нее ничего хорошего. — Не ожидала меня здесь увидеть? — ухмыльнулась Илона, доставая пистолет, — у нас кажется осталось незаконченное дело. — Неужели все-таки убьешь меня? — насмешливо поинтересовалась Мальцева, не зная, что случились большие перемены, и теперь она не нужна ни Колчину, ни закрытому проекту, — кишка тонка… — …у тебя! — прервала ее Витовская, медленно нажимая на курок, — пуля в голову и ты уже не восстановишься! — сказала Илона, выстрел и застывший ужас в глазах блондинки хорошо остался в памяти учительницы химии. Полина медленно оседала на пол под внимательным взглядом Витовской. Чуть наклонив голову, Илона ухмыльнулась. Протерев пистолет от отпечатков пальцев, она бросила его рядом с трупом Полины. — Покойся с миром! Витовская вышла из камеры, увидев одного из агентов, покачала головой. — Там никого нет! Уходим! — резко произнесла Илона. Ирину Исаеву и ее мужа стали выводить и жилой блок опустел. Витовская направилась самая последняя, как была поймала в объятия. — Мы же договаривались… — горячий шепот обжег ухо. Голубоглазая ухмыльнувшись, прижалась к Уварову. — Я не обещала, что останусь в стороне… — хитро улыбнулась Илона, чуть прищурившись, — пошли! Я хочу отсюда уйти, а затем уехать… Далеко! Вадим согласно кивнул. Он прекрасно понял зачем она спускалась на нижний уровень.***
Вика возмущенно ходила по комнате, не понимая, как она могла поверить Илоне. Максим с усмешкой наблюдал за возлюбленной, прекрасно понимая, что, если на нижнем уровне Уваров, то за Витовскую не стоит беспокоится. Однако, этот аргумент не мог убедить зеленоглазую. Единственное, что смог сделать Макс, так это вернуть Вику в их комнату. — О, я так и знала, что вы тут! — улыбнулась Дарья. Кузнецова резко замерла, удивленно посмотрев на подругу. — Мы вас по всей школе ищем. — Зачем? — равнодушно поинтересовался старшеклассник. — Агенты Князя собираются на кухне и они разрешили нам поприсутствовать на разговоре, — ответила Старкова. Вика измученно выдохнула, ей уж было не до разговоров. — Какая честь! — вздернул брови Морозов, — сейчас подойдем, — сказал Максим и Старкова кивнув вышла из комнаты. Вика хмуро на него посмотрела. — ты же знаешь, что Даша не отстанет, так что нам лучше спуститься…***
Вадим с Илоной направлялись к библиотеке, Витовская была на седьмом небе от счастья, до сих пор не веря, что все закончилось. Они резко остановились, почувствовав какую-то тряску. Витовская испуганно посмотрела на Уварова, перед глазами стоял ее недавний сон. Камни стали сыпаться сверху. Илона крепко вцепилась в Вадима, ничего не видя: пыль попала прямо в глаза, Витовская почувствовала лишь какой-то толчок, а затем темнота… Агенты Князя сидели на кухне, как вся школа затряслась, свет постоянно мигал. Кастрюли и сковородки упали со своих мест, создав оглушительный шум. Они непонимающе переглядывались, а затем все резко прекратилось. — По-моему это что-то снизу взорвалось… — задумчиво предположил Соколов. Вика в шоке посмотрев на Макса, сорвалась с места. Морозов вовремя одумавшись, бросился за ней. Володя с Виктором тоже вышли с кухни, только у них была цель библиотека. Максим на полпути поймал Вику, крепко сжав ее в объятиях. — Отпусти меня! — попросила Вика, роняя на пол соленые слезы, — они оба были там! — Сейчас ты им ничем не поможешь! — произнес Максим, пытаясь успокоить брюнетку и это почти стало получаться. Володя открыл камин, первым войдя туда. По всюду стояла пыль, валялось множество камней, а несколько проходов было завалено. Володя усмехнувшись, переглянулся с Виктором, побледневшим до смерти. Соколов собрался уходить, как Виктор остановил его. — Слышишь? — тихо спросил Поляков. Соколов замер, прислушиваясь в тишину. До них донесся жалобный тихий стон. Виктор направился первым на звук, Володя последовал за ним, но долго искать никого не пришлось. Они через поворот наткнулись на учительницу химии, которая находилась без сознания.***
Илона с трудом открыла глаза, тут же закашлявшись. Она беглым взглядом окинула помещение. Ее комната. Витовская нахмурившись, стала вспоминать произошедшее. Вспомнив про обвал, она тут же дернулась, но руку пронзила боль. Илона удивленно посмотрела на запястье, на котором был наручник. Закреплен он был к изголовью кровати. — Черт! — громко произнесла голубоглазая, откинувшись на стенку. Неизвестность убивала медленно изнутри. От волнения Витовская искусала все губы. Из маленьких прокусов сочилась кровь, но она этого не замечала. Илона не знала сколько она так просидела, но дверь комнаты открылась и пожаловали собственной персоной Вера и Володя. Витовская ухмыльнулась, кто же еще мог так глупо поступить. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Володя, на что получил презрительно-насмешливый взгляд. — Замечательно! — ответила Витовская, — а вот тебе я не позавидую, когда выберусь! — с угрозой проговорила Илона. — Угрожай сколько тебе влезет, но дни твоей власти уже минули! — с усмешкой ответил Володя. Он был очень рад тому, что подземелье взорвалось. — Тем более выберешься ты не скоро! — Уверен? — с усмешкой поинтересовалась Витовская, чуть прищурившись. — Уверенны! Все кончено, Илона! Ты попадешь в руки органов, а срок тебе светит большой! — за повара ответила Назарова. Илона усмехнулась. — Так страшно, аж коленки трясутся! — ухмыльнулась Витовская, Соколов покачал головой, снисходительно посмотрев на учительницу. — Не жалко вот так жизнь губить? Из-за каких-то чокнутых ученых? — поинтересовался Володя, — сколько за твоей душой невинных жертв? — А это моя жизнь! — усмехнулась Витовская, насмешливо смотря на повара. — И за свои грехи я отвечу сама! А вы бы лучше за своими следили. Лобанов опирался на косяк, смотря на девушку. Он мало с ней общался, когда еще был в школе, много о ней слышал и хорошее, и плохое, не понимая, как она может быть жестокой. Он мысленно удивился ее выдержки. — Пуганная я уже, так что оставьте это все при себе или решили исповедовать меня? — А с тобой уже бесполезно разговаривать! В тюрьме будет много времени подумать над своим поведением, — с разочарованием проговорил Соколов. — Ты прям как заботливый папочка! — ухмыльнулась учительница химии. — На домашний арест посадил, про поведение что-то втираешь… смотри только не поплатись потом за это! — вздернула брови Илона. Вера, покачав головой, вышла из комнаты. — Это ты на Уварова намекаешь? — поинтересовался Володя, уже стоя на выходе. Илона едва заметно кивнула. — Не рассчитывай! Умер твой Уваров! — проговорил Соколов и, поймав взгляд Витовской, ему стало не по себе. Из них будто бы уходила жизнь. — Не может быть… — едва слышно прошептала голубоглазая. Володя лишь увидел безвольно шевеление губ. Павел вытащил его из комнаты, закрывая ее на ключ. Не успели они отойти от двери, как раздался душераздирающий крик, от которого обоим стало не по себе. Илона буквально замерла, в груди вспыхивала знакомая боль, которая вновь поедала Витовскую изнутри. Она с силой натянула наручник, к моральной боли прибавилась резкая физическая боль. Голубоглазая судорожно хватала воздух ртом, ерзая на месте. Комнату оглушил второй крик, который девушка больше не могла сдерживать. Слезы градом хлынули из глаз. В легких стало катастрофически не хватать воздуха, а девушка была просто не в силах сделать хотя бы вздох. Губы открывались, закрывались и Витовская стала задыхаться, как она все же вдохнула необходимый кислород. — Вадим, — тихо просипела девушка, в который раз дергая наручник. Она облокотилась на стенку, прикрывая глаза. Витовская истерически засмеялась, а слезы так и катились из глаз. Она всерьез решила, что она проклята. Убивает вокруг себя дорогих людей. Девушка до боли сжала зубы, сдерживая отчаянный крик, скулы стало сводить от боли. Или эта такая плата за все ее грехи, тогда почему не убить ее, почему умирают ее близкие люди. Илона сжала руки в кулак, истерика накатывала с новой силой. Витовская с болью повторила его имя, сжимаясь в клубок. Они бы уехали отсюда, им не хватило пару минут. Почему именно он? Она ведь тоже была там. Неужели ее сон сбылся. Илона, зажмурившись, вспомнила легкий толчок. Ведь могла это изменить, но ничего не сделала. Она позволяет любимым умирать. Могла спасти свою сестру, если бы только действовала побыстрее. Могла бы спасти Вадима, если бы только сориентировалась. Как много «если бы». Она уже это не сделала. Боль пожирала девушку. Она сидела, не шевелясь, у стенки. Дыхание все еще было частым, а вот слез не было. По руке стекала кровь. Витовская даже не заметила, что наручником разодрала запястье почти до мяса. Рука нещадно болела, а Витовской было плевать. В ее глазах потух тот свет, заставляющий ее жить дальше. «Ingrid» больше нет, Вадима тоже. Она стала безучастна к своей жизни. Если бы сейчас появился Барышников, желающий ввести тот препарат, она бы не думая согласилась, несмотря на то, какие бы муки пришлось пережить. Моральная боль была сильнее. Вскоре дыхание выровнялось, а голубоглазая безразлично смотрела в стенку. Ее память — ее враг, она сжимала тиски вокруг девушки, причиняя боль воспоминаниями. Буквально пару дней назад, все было прекрасно. Буквально пару часов назад, она была самым счастливым человеком в мире. Витовская не понимала, как все могло измениться в считанные секунды. Это просто невозможно. Эти пару секунд бессовестно и безразлично лишили ее любимого человека. Эти пару секунду бессовестно и безразлично лишили ее жизни, ее смысла существования. Перед глазами мелькали картинки минувших дней, проведенных с Вадимом. Как все быстро закончилось. Слишком быстро. Подсознание не забывало напоминать после каждой картинки, что его больше нет. Мария зашла поздно. Витовская даже ее не заметила. Она мелькнула у нее перед глазами, пораженно посмотрев на Илону. Поставив поднос на стол, она наткнулась на безучастный взгляд учительницы химии. В ночи Вершинина не заметила, как струйкой стекала кровь по руке, не заметила вспоротое запястье, истерзанное стальным наручником. Поджав губы, Вершинина вышла из комнаты, не забыв ее закрыть на ключ. Сознание голубоглазой улетучивалось и она уже плохо соображала, безразлично смотря на противоположную стенку. Рука безвольно повисла, Илона была не в силах ее пошевелить из-за боли в самой руке.
