Восходящая в тени

      С приходом ночи весь мир окутывала пелена таинственности и неизвестности. Звёзды, словно светлячки, ярко мерцали на темном безоблачном небе. А большая луна манила своим блеском и ценностью, но в то же время в ней было что–то пугающее. С её восходом становилось так светло, что легко можно различить силуэты домов и деревьев. Весь ночной мир предстает как будто покрытый серебристой краской.       Странствующий цирк со своими артистами остановился недалеко от небольшого городка разбив лагерь на берегу горной реки. Все собирались у костра и слушали рассказы старого эльфа, что ведал о своих путешествиях и невероятных знакомствах.       — Однажды в таверне я встретил почетного дворянина, — затаив дыхание, глаза Аларика сверкнули в темноте и обвели слушателей. Артисты придвинулись ближе, чтобы услышать каждое слово и ничего не пропустить. Истории у костра согревали не только тело, но и объединяли души путешественников. — Он искал алхимика для приготовления отвара для сна… Никто не обращал на нас внимания, все пили эль и веселились с бардом, что было только на руку господину.       Дымка костра уходила высоко в небо, под мелодичный голос эльфа начинало клонить в сон. Как только солнце спряталось за горизонт Селена смогла выйти из своей палатки, скинув с головы капюшон. Приятная прохлада коснулась кожи и она вдохнула полной грудью, подняв голову к небу и, не боясь, что солнечные лучи доставят дискомфорта и ослабят её.       — Мы находимся на восточной части королевства и здесь дни гораздо длиннее ночи, — голос эльфа прозвучал у неё за спиной, на который она тут же обернулась.       — Мне всё равно тяжело находится очень долго под солнечным светом. Твои мази и эликсиры помогают только временно, Аларик, и от природы не уйти, — губы растянулись в легкой улыбке показывая острые зубы, но это ничуть не удивило мужчину, что закончил свои рассказы у костра.       Аларик был единственным, кто косо не смотрел на вампиршу из всей труппы артистов и не боялся настоящей сущности. За свои сотни лет он видел как меняются правители, войны охватывают землю, строятся города, появляется новое направление в искусстве. С вампирами он тоже встречался, что было редкостью из-за полной ограниченной и скрытой жизни этой нации.       Его руки мягко коснулись плеч девушки, полностью развернув к себе. Совсем по отцовски он убрал с лица пряди темных волос и отстранился.       — Не скрывай красоту своей души из-за страха быть непонятой другими. Ты отличаешься от всех, но никто никогда не похож друг на друга. Мы все разные как листья на дереве, и в то же время важная часть одного мира, — ветер разыгрался в кронах деревьев и несколько листьев закружились в танце в воздухе, падая на землю. — Я знал немногих из твоей расы. Вы живете отстраненно в своей империи, и лишь немногие живут за её пределами. Обычно это наёмные убийцы, отшельники или высокомерные аристократы, что обитают только в своих отдаленных владениях…       Воспоминания нахлынули с головой, и Селена закусила губу, сдерживая внутри ураган эмоций, что вихрем начал наполнять её. Каждый раз издалека Аларик начинает расспрашивать о прошлом, которое вспоминать вампирша была не готова. Точно не сейчас. И приходилось врать в лицо своему покровителю.       Тот злополучный день крутился перед глазами с замиранием сердца. Как прошлая жизнь была разрушена в один миг с приходом солдат императора. Небольшой ветхий деревянный дом на окраине поселения, в котором царили мир и любовь. Отец всю жизнь был осочником — охранял королевский лес, наблюдал за звериными переходами и наказывал незаконную вырубку, которую вели людские солдаты. Матушка была же горничной в замке до того момента, пока не познакомилась с отцом. Это случилось в один из немногих солнечных дней, когда аристократия собралась в замке на дне рождения Императора и осочник должен был сопровождать их в праздничной ночной охоте.       — Аларик, я не помню, что со мной произошло… — на секунду закрыв глаза и, сдерживая слезы, Селена посмотрела на эльфа. — Каждый раз ты спрашиваешь об этом, но я помню всё как в тумане. Прости.       Он не верил ей. Это отчетливо было видно по глазам. Эльф понимал, что девушка что-то не договаривает в первую очередь не ему, а всем остальным артистам, которые приняли в коллектив и боялись… Боялись, что одним утром кто-то из них не проснется.       Аларик кивнул в знак понимания и, укутавшись посильней в свой плащ, вернулся обратно к костру, улыбаясь. У каждого должны быть свои тайны. Даже у девушки потерявшей память, которую никто не искал.       Огонь сплелся в необузданном танце, новые рассказы эльфа о путешествиях в дальние страны и о невероятных встречах убаюкивали всех. Тишь да гладь, не ночь, а эльфийская сказка, где все жили долго и счастливо. Селена так и сидела поодаль от костра всматриваясь в звездное небо и давая прохладному ветру трепать её темные волосы. Родителей не вернуть, как и прошлую жизнь. Прошел год и сейчас надо учиться жить заново в новой для себя реальности.       С новым дуновением ветра в нос ударил тяжелый запах, от которого закружилась голова. Девушка прикрыла нос плащом, встав на ноги и озираясь по сторонам. Запах оборотней никогда ни с чем не перепутать: собачья мокрая шерсть, грязь, слюни и лес. Видимо шавка гналась за своей добычей и пересекла давно установленную границу леса, где ей нельзя было находиться. Селена уже хотела вернуться в палатку и прикрыть нос платком, смоченным в травяном отваре, и не обращать на это внимание, если бы к запаху не добавился ещё один и манил к себе. С завыванием ветра смешался и чей-то приглушенный крик. Принадлежал он точно не артистам цирка, что разошлись по своим спальным местам.        — Кажется, кто-то вылез из теплой постели, чтобы стать ужином оборотня в полнолуние, — озираясь по сторонам, быстрым, но тихим крадущимся шагом, как кошка, что передвигалась в темноте, Селена приближалась к суматохе, происходящей на поляне.       Лунный свет с легкостью давал рассмотреть небольшой участок земли на котором мельтешили две тени разного размера, где лидировал тот, что был значительно больше и издавал пугающий рык. Селена затаилась неподалеку в кустах, откуда открывался хороший вид на происходящее. Самой маленькой тенью оказался кто-то напоминающий человека или эльфа. Лицо было скрыто под капюшоном, но отчетливо слышалось как на поясе дребезжали маленькие кинжалы и слабая магическая аура исходящая от них. Большой тенью оказался же огромного размера оборотень, что с легкостью в один прыжок мог разорвать целую лошадь. Он почти настигал свою цель и клыкастая пасть громко клацнула в воздухе, пока его жертва уворачивалась от него и каталась по земле поднимая пыль.       Селена напряженно следила за происходящим, стараясь не вмешиваться. Ей и раньше доводилось встречаться с оборотнями дважды, только те контролировали свою сущность и их встречи заканчивались мирными гляделками друг на друга. Этот же был совсем молодым или перевертышем. Если первые только учились укрощать волчью сущность и до человека внутри можно было достучаться, то вторые знали только как убивать, и уже не были людьми. Высовываться из своего укрытия Селена не спешила. Получить укус оборотня было не самым приятным для вампира, а вот понаблюдать как он разорвет свою жертву — вполне.       Огромная пасть раскрылась над телом, что замерло под огромными лапами. Слюни стекали по белоснежным клыкам капая на тело жертвы. Она не вырывалась, не просила помощи. Со всей гордостью собиралась встретить свою смерть, так и сжимая в руках маленький кинжал, которым можно только смешной порез нанести животному.       Быстро, словно молния, Селена с одного прыжка оказалась на загривке волка, отвлекая его от ужина. Зверь взвыл, запрокидывая голову назад и, клацая пастью в воздухе, желая скинуть с себя девушку. Переминая лапами, оборотень стал брыкаться под вампиршей, желая сбросить ее со своей спины. Крепко сжимая руками загривок, стараясь не свалиться на землю и стать уже десертом для псины, Селена вытащила из–за пазухи клинок и воткнула лезвие в артерию. Кровь хлынула фонтаном на обоих и, издав последний вой, волк замертво упал на землю.       Вместе с оборотнем на земле оказалась и Селена. Грязная от крови и пыли. Тяжело дыша, голубые глаза смотрели на звездное небо, а рука с кинжалом так и не ослабила хватку. Повернув голову в бок можно было увидеть, что жертва оборотня также распласталась на земле и не торопилась подниматься. Капюшон спал с её головы и перед ней оказался парнишка, совсем юнец, лет шестнадцати на вид, что только начинает становиться мужчиной.       — У тебя очень странный запах, — произнесла осипшим голосом Селена, поднимаясь с земли и, пряча кинжал за пазуху. — Ты должен сказать мне «Спасибо» за то, что тебя чуть не съели. Ещё чуть–чуть и эта псина бы разорвала тебя как дворовая шавка белку. Кто ты? Как тебя зовут? Почему у тебя такой странный запах?       — Не думал, что вампир может кого–то спасти, — виновник всей ситуации быстро раскусил то, кем являлась девушка, что её удивило.       Возможно, это из-за скорости и силы вампиров, которую ни с кем не перепутать, а также способность не отбрасывать тень. А может юноша был и не человеком… Селена от его слов спрятала лицо в капюшон поплотней, не давая возможности увидеть своего лица и запомнить себя. Нельзя доверять никому, особенно тем, кто может раскусить тебя от одного твоего нахождения рядом. Юноша же пригладил свои растрепавшиеся каштановые волосы и повернулся к бездыханному телу оборотня. Его жизнь висела на волоске от смерти всего пару минут назад, а теперь он как настоящий герой мог принести голову волка к наставнику и доказать всем, что он не такой уж и хлюпик как про него могли подумать.       — Я хотел потренироваться недалеко от своего лагеря, а открытая поляна мне показалась весьма удачным местом. Но вот только я не знал, что рядом могут оказаться оборотни на охоте, — весьма брезгливым взглядом юноша окинул труп волка.       — Спасибо, — быстрым холодным голосом поблагодарил незнакомец, наконец-то посмотрев на девушку. Но в темноте были видны только её голубые глаза. Взгляд напоминал наивность ребенка, как и то, что она всё ещё не попыталась его убить и выпить крови. Селена же удивленно посмотрела, как юноша оставил труп оборотня. Из него же можно суп сварить, из кожи сделать накидку на зиму, а кровь… Стеклянная баночка оказалась в руке девицы, что тут же стала набирать бордовую жидкость в тару. Кровь животных была не настолько вкусной и сытной, в отличии от человеческой, но пропитаться можно было.       — Не люблю говорить своё имя посторонним, но тебе, как спасителю скажу. Моё имя Элронд, я будущий правитель королевства Агхарта, и я благодарен тебе за мое спасение. Я в долгу перед тобой до самой своей смерти, или пока договор наш не будет выполнен. Если тебе когда–то понадобится убежище или ты пожелаешь чего–то другого, я буду ждать тебя.       Юноша передёрнул плечом и, сделав шаг к вампирше, взял её за руку, повернув запястьем кверху. Пальцами другой руки он коснулся нежной кожи, нашептывая заклинание. После чего отстранился, но не выпускал руку до тех пор, пока на руке девушки не появился золотой узор в виде змеи, хвост которого обвила запястье, а кончик оказывался в её же пасти.       Элронд поправил свой плащ и повернулся в сторону приближающейся охраны, что наконец–то нашла сбежавшего принца, а девушки и след простыл. На поляне находился только он и труп оборотня, словно так и было с самого начала.       — Ваше Высочество, вы целы? Вы… Вы сами убили этого оборотня? — к юноше уже подоспела охрана вместе с учителем магии. Зная способности младшего принца, он сильно удивился тому, что он был способен на нечто такое.       Юноша только пожал плечами, пряча под плащом свои руки.       — Мне нужен был свежий воздух, и я не заметил, как потерялся. Вышел на поляну, а тут уже мертвый оборотень. Кто–то убил его совсем недавно, а я хотел посмотреть. Вернемся в лагерь? Очень сильно хочу есть и услышать продолжение рассказа, как вы с моим отцом и братьями ходили на Веленское торжество.