Через тьму и пламя

— Окей… если здесь есть больше трёхсот каналов, я официально остаюсь, — Харли сидела на диване в президентском люксе, поджав под себя ноги, щёлкая пультом с той скоростью, с которой обычно не ищут, что посмотреть, а просто развлекаются. Экран менялся слишком быстро — новости, музыка, фильмы, реклама. — Серьёзно, кто вообще смотрит столько всего? Номер был огромен: высокие потолки терялись в мягком, почти незаметном свете. Огромные окна во всю стену выходили на вечерний город: мокрый асфальт отражал огни машин, редкие вспышки молнии разрезали небо где-то далеко. Стекло было холодным, почти невидимым. Пространство в номере казалось слишком большим для трёх человек. Мраморный пол отдавал прохладой, ковры глушили шаги. Всё было идеально выверено — ни одного лишнего предмета, ни одной лишней детали. Кэтрин стояла у кухонного острова, аккуратно открывая один из шкафов, в поисках чашек. Чайник уже стоял на поверхности, вода медленно набиралась. Беллатриса находилась дальше, у окна, но она не смотрела на город. Зеркало лежало у неё в руках. Тонкая серебряная оправа почти не отражала свет, зато поверхность внутри… жила. Её пальцы чуть сильнее сжались на краю. — Когда ты вообще вышла на первый артефакт? — прозвучало спокойно, почти между прочим. Чайник щёлкнул. — О, вот это хороший вопрос, — Харли сразу оживилась, повернув голову. — Надеюсь, там была кровь, погоня и кто-то очень пострадал. Беллатриса не отвечала несколько секунд. Она всё так же стояла у окна, словно вопрос не имел значения. — Три месяца назад, — произнесла она наконец. Кэтрин достала чашки. Поставила одну, затем вторую. Затем разложила в них пакетики с мятным чаем. Движения были точные, без лишних жестов. — С чего всё началось? — С Эдинбурга. *** Три месяца назад Беллатриса остановилась у ворот заброшенного поместья. Ржавые, тяжёлые, они не открывались от прикосновения, но она и не стала пытаться. Палочка едва заметно дрогнула в её руке, вырисовывая в воздухе короткое, почти ленивое движение. Металл тихо скрипнул, уступая. Двор был тихий. Даже ветер сюда почти не доходил. Гравий под ногами едва слышно хрустнул — и этот звук показался лишним. Колдунья прошла внутрь. Дверь была не заперта. Внутри воздух был холоднее, чем снаружи. Сырость въелась в стены, в дерево, в саму структуру пространства. Пыль лежала ровным слоем, но не везде. Где-то она была нарушена. «Здесь кто-то был», — пронеслось в голове у Беллатрисы. Коридор тянулся вперёд, почти прямой, уходящий в темноту. Женщина свернула налево и увидела приоткрытую дверь, из которой доносился шёпот. Она была не первой, кто сюда пожаловал. Палочка поднялась чуть выше и дверь распахнулась сама. В комнате было трое. Один стоял у алтаря. Двое — по бокам. Все были напряжены и сосредоточены. Воздух вокруг мужчин был искажён защитными заклинаниями, но они были слишком слабыми для Беллатрисы. Заклинание Лестрейндж сорвалось с палочки мгновенно. Первый упал сразу. Второй попытался ответить — щит вспыхнул, треснул и рассыпался, как стекло. Магия ударила его в грудь, отбросив назад. Третий — тот, что стоял ближе всего к алтарю — отступил на шаг и поднял руку, начиная заклинание. Но зелёная вспышка уже разрезала пространство. Всё затихло, а запах крови смешался с сыростью. Волшебница сделала шаг вперёд. Алтарь был чёрным. Не от цвета — от магии. Камень впитывал свет, делая его плотным, тяжёлым. И там лежал он — кинжал. Обсидиан казался живым. Поверхность не отражала свет, она лишь его поглощала. Рукоять была покрыта символами, стёртыми временем, но всё ещё читаемыми. Беллатриса коснулась его, а затем артефакт вспыхнул красным цветом. Свет прошёлся по её пальцам, по коже, будто проверяя, принимая или отвергая. В тот же момент холод прошёлся по позвоночнику волшебницы. Медленно, почти лениво, оставляя после себя странное ощущение… Дежавю. Женщина замерла насторожившись. Воздух вокруг стал плотнее и тише. Как будто пространство вокруг изменилось… Где-то совсем рядом она почувствовала его присутствие… Как будто за её спиной или из-за угла, он наблюдал за ней. Беллатриса чувствовала и знала что это он, ведь не могла перепутать эту тёмную силу, эту власть ни с чем другим. Пальцы Лестрейндж сжались крепче на кинжале. На едва заметную секунду, её губы тронула ухмылка. — Я не подведу Вас, мой Лорд, — тихо произнесла Беллатриса. *** Наше время Пар поднимался от чашек тонкими струйками, растворяясь в воздухе. За окном снова мелькнула молния — короткая, холодная. В телевизоре сменился канал, звук стал чуть громче. Кэтрин поставила чайник на место. Пальцы на секунду задержались на ручке, прежде чем она отпустила её. — Эти люди… — произнесла она спокойно, раздавая чашки с чаем. — Они знали, что ищут? Харли щёлкнула пультом ещё раз, затем бросила его рядом. — Ага, мне тоже интересно, — протянула она. Беллатриса не сразу ответила. Зеркало в её руках оставалось неподвижным, но взгляд был сосредоточен глубже, чем отражение. — Они знали достаточно, чтобы прийти туда, — сказала она наконец. — Слухи? — Кэтрин приподняла бровь и взяла свою чашку, но не спешила пить. — Слухи… — тихо повторила Беллатриса. — И желание. — Ну, желание у людей обычно одинаковое. Сила, деньги, бессмертие… скучно, — фыркнула Харли. — Они знали, что это его сила, — добавила Беллатриса, не глядя на них. В комнате стало тише. Кэтрин слегка наклонила голову, будто это было просто очередное наблюдение. — И решили, что смогут её использовать? — Они решили, что смогут её забрать, — спокойно поправила Беллатриса. — Ну, логично. Найти кусок тёмной магии и подумать: «о, это точно пойдёт мне на пользу», — усмехнулась Харли, потянувшись к своей чашке. — А ты изначально знала, что это не просто артефакт? — Задумчиво спросила Кэтрин, проводя пальцами по краю чашки. Беллатриса медленно перевела взгляд с зеркала на неё и сказала: — Он никогда ничего не оставлял случайно. Кэтрин едва заметно кивнула, будто приняла это как факт. Харли слегка нахмурилась: — То есть… это не «ты нашли крутой нож», а «твой Лорд специально сделал крутой нож»? — Он выбрал, куда вложить силу, — холодно ответила Беллатриса. Тишина снова легла между ними. Дождь и гроза за окном усилились. Кэтрин наконец сделала глоток чая и подала свой голос: — Тогда это объясняет, почему они были там, — произнесла она спокойно. — Если кто-то узнаёт, что в одном месте хранится его сила… Туда придут. — И умрут, — коротко добавила Беллатриса. Харли довольно захихикала и снова взяла пульт, но уже не щёлкала так активно — экран остался на каком-то случайном новостном канале. — …сообщается о масштабном инциденте в Готэме, — голос диктора был ровным, почти безэмоциональным. — Несколько кварталов остаются перекрытыми. По предварительным данным, за произошедшим стоит… Картинка сменилась на полицейских, затем на их сирены, панику людей и, наконец, на пылающий огонь. И, наконец, знакомая фигура — размазанная, но узнаваемая. — …Джокер. Харли замерла, по телу пробежались мурашки, которые она не стала объяснять самой себе. Она чуть наклонила голову вбок, пытаясь рассмотреть лучше. — Красиво, — тихо выдохнула Квинн, почти без улыбки. На экране вспыхнуло видео — хаос, взрыв, бегущие люди. Смех, записанный на фоне, пробивался даже сквозь шум новостей. — Всё тот же почерк, — губы Харли едва заметно дрогнули. Кэтрин на секунду подняла взгляд. — Похоже, твой возлюбленный прекрасно справляется и без тебя, — спокойно произнесла она. Харли не посмотрела на неё, лишь чуть сильнее сжала пульт. — Он всегда справлялся, — ответила она так же тихо. Кэтрин слегка усмехнулась, возвращаясь к чаю. — Это, конечно, трогательно. Телевизор продолжал говорить, но слова уже терялись на фоне. Харли смотрела в экран ещё какое-то время, но затем резко нажала на кнопку пульта и теперь там просто играла музыка. Девушка откинулась назад, глядя в потолок. Пальцы всё ещё сжимали пульт чуть сильнее, чем нужно, а ладонь слегка вспотела. — Не меняется, — сказала она уже бормоча себе под нос. И на этот раз без улыбки. Её телефон лежал рядом, а в нём всё также было сообщение от Джокера, на которое она до сих пор не ответила. Кэтрин внимательно наблюдала за ней ещё пару секунд. — Ты ему так и не ответила? — спросила она спокойно. — Нет, — Харли всё также глядела в потолок. — Интересно, — Кэтрин слегка приподняла бровь. — Обычно ты не тянешь с такими вещами. — Обычно — да, — усмехнулась Харли, но без веселья. — Но я уже знаю, чем это заканчивается. — Тогда почему не закончить сразу? — спокойно спросила Кэтрин. — Потому что не могу. Кэтрин ничего не ответила, Беллатриса тоже. Харли резко выдохнула, будто стряхивая с себя что-то невидимое, и хлопнула ладонями по коленям. — Ладно, — протянула она уже легче. — Это было слишком… терапевтично для одного вечера, — блондинка поднялась с дивана, потянулась, будто ничего не произошло. — Пойду спасу себя от глубоких мыслей и, не знаю… проверю, сколько здесь подушек. В таких номерах их всегда много, — она уже сделала пару шагов, затем обернулась: — Если я не вернусь, значит, я утонула в роскоши. Или в мини-баре. Дверь за Харли закрылась мягко. Кэтрин медленно подняла чашку, сделала глоток… и только потом перевела взгляд на стол. Чашка Беллатрисы была нетронутой. Пар над ней уже почти исчез. — Ты даже не притронулась, — произнесла она спокойно. — Я не привыкла к чаепитиям, — холодно сказала волшебница. Кэтрин чуть повела плечом, но не стала настаивать. Беллатриса изучающе оглянула Пирс, будто увидела в ней что-то новое. — Что? — спокойно спросила вампирша. — Ты слишком много анализируешь. — Ты тоже, — усмехнулась Кэтрин. Колдунья продолжала смотреть на собеседницу, ничуть не стесняясь. — Ты напоминаешь мне меня, — наконец подала голос Лестрейндж. — Надеюсь, это не оскорбление, — Кэтрин не изменилась в лице. Беллатриса слегка улыбнулась, но промолчала. — Завтра мы импровизируем… или ты уже что-то решила? — Сменила тему Кэтрин. — У меня всегда есть план, — Лестрейндж вернулась к своей привычной холодности. — Я так понимаю, делиться ты им пока не собираешься? — Кэтрин допила свой чай и отставила кружку обратно на стол. — Верно, — кивнула волшебница отводя взгляд на грозовое небо. — Тогда увидимся утром, — усмехнулась Кэтрин и ушла без лишних слов. Молния за окном в очередной раз разрезала небо, заливая комнату холодным, коротким светом. Капли дождя били по стеклу чаще, настойчивее. Беллатриса стояла всё там же, у окна. В голове она прокручивала их разговор, все заданные вопросы, каждую деталь. Её взгляд скользнул к двери, за которой исчезала Кэтрин. «Слишком заинтересована для того, кто «просто находится рядом»». Молния снова вспыхнула за стеклом. Женщина наконец опустила взгляд на зеркало, в этот раз на её лице виднелась тень улыбки. «Я знаю, что ты что-то задумала, Кэтрин» *** Камин был старым. Не тем, что стоял для красоты в дорогих залах — этот был рабочим. Камень вокруг него потемнел от времени, а в глубине зола казалась слишком чёрной, как будто в ней сжигали не только дрова. Беллатриса остановилась перед ним первой. На секунду она просто посмотрела на пустой проём — оценивающе, будто проверяя не сам камин, а то, что скрывалось за ним. — Мы не в официальной каминной сети, — произнесла она спокойно. — Поэтому не ошибайтесь. — О, отлично. Значит, если что — мы просто исчезнем навсегда? — Харли склонила голову, заглядывая внутрь. — Если ошибёшься — да, — холодно ответила Беллатриса. Кэтрин молча наблюдала. Беллатриса достала небольшую горсть тёмного порошка. Не обычного — чуть более плотного, почти угольно-чёрного. — Летучий порох, — коротко сказала она. — Бросаешь в огонь, встаёшь внутрь, называешь место. Очень чётко. Лестрейндж сделала шаг вперёд. Порох коснулся углей — и зелёное пламя вспыхнуло мгновенно. Оно было холодное, почти не дающее тепла. Беллатриса вошла в огонь, даже не оборачиваясь. — Чёрное подземелье. Монако. И исчезла. — Окей… это было эффектно, — Харли отстранилась и перевела взгляд на Кэтрин. — Если я застряну где-нибудь между каминами, ты меня вытащишь? — Посмотрим, — спокойно ответила Кэтрин. — Очаровательно, — Харли вздохнула, схватила щепотку пороха и шагнула в пламя. — Чёрное подземелье. Монако. Огонь сомкнулся вокруг неё. Пирс не стала отставать и бросила порох в огонь. Пламя вспыхнуло ярче. — Чёрное подземелье. Монако. Её затянуло мгновенно, пространство разорвалось. Тело закрутило, сжало, вытянуло в линию — как будто её протащили через узкий, бесконечный коридор из света и пепла. Вокруг мелькали силуэты каминов — десятки, сотни — чужие дома, комнаты, лица, которые она не успевала рассмотреть. Затем — резкий толчок и тишина. Кэтрин вышла из камина, делая шаг вперёд. Под ногами был неровный каменный пол. Воздух пах дорогим вином, сыростью и пылью. Стены уходили вверх, своды были низкими, а вдоль них тянулись ряды бутылок — десятки, сотни, возможно, тысячи. — …серьёзно? — Харли приподняла брови. — Я ожидала что-то… более зловещее. «Чёрное подземелье» — это когда тени шепчут и кровь капает с потолка. А не… — она постучала по бутылке, — склад алкоголя для пенсионеров. Кэтрин хмыкнула, но Беллатриса даже не улыбнулась. Она медленно провела взглядом по помещению и обнаружила в глубине погреба дверь. Она открылась почти незаметно — без скрипа, будто просто позволила им пройти. Лестрейндж шагнула первой. Лестница была узкой, вытертой временем. Камень под ногами был гладким, как будто по нему ходили слишком часто. Свет наверху казался тусклым и тёплым — слишком обычным для места, где они только что оказались. Они вышли в помещение. Паб. На первый взгляд он был ничем не примечательный. Тяжёлый деревянный бар, тёмные столы, запах алкоголя. Несколько человек сидели у стойки, кто-то тихо разговаривал, кто-то пил, не поднимая глаз. Здесь не было ни одного случайного лица. — Ну конечно, — пробормотала Харли. — Подпольный камин в подвале и сверху… бар. Очень оригинально, — блондинка огляделась внимательнее. — Хотя… ладно. У меня с Джокером также. Беллатриса оглядела присутствующих. Взгляд зацепился за мужчину у стойки, который выглядел слишком расслабленно для этого места. «Этот», — решила волшебница и направилась к нему. Мужчина заметил её только когда она остановилась рядом. — Ты идёшь на аукцион, — сказала она спокойно. — Простите, я… — недоумённо нахмурился мужчина. Палочка в руке Лестрейндж едва заметно дрогнула. Света почти не было — лишь короткий зелёный отблеск, который тут же исчез. Никто не повернул головы, но несколько человек точно заметили вспышку. И так же точно сделали вид, что ничего не произошло. — Назови место проведения аукциона, — Беллатриса чуть склонила голову, разглядывая его, как будто проверяя, насколько глубоко он подчинён. — Частная вилла на холме… Выше Монте-Карло, — ровно произнёс мужчина. — Назови время проведения аукциона. На секунду он выглядел так, будто хотел возразить, но не смог. — Сегодня в семь вечера. — Скажи формат мероприятия. — Маскарад. — Предсказуемо, — тихо заметила Кэтрин, чуть склонив голову, но взгляд не отвела. — Отдай своё приглашение, — холодно отрезала Беллатриса, продолжая заклинание Империуса. Мужчина потянулся к внутреннему карману чуть медленнее, чем следовало бы, будто тело на секунду вспомнило, что должно сопротивляться — но не смогло. Он достал тёмную, почти матовую карточку, с едва заметным узором. И протянул её без какого-либо колебания. Беллатриса забрала приглашение, даже не глядя на него. Пальцы скользнули по поверхности. — Ответь сколько вас. — Двое. — Назови где второй. — Hôtel de Paris… Монте-Карло… — произнёс он всё так же ровно. — Забудь этот разговор и продолжай делать то, что делал, — наклонила голову Беллатриса. Мужчина моргнул, а затем кивнул и продолжил пить свой напиток, будто ничего и не произошло. — Напомни мне никогда не попадать к тебе под это заклинание, — Харли наклонилась ближе, почти касаясь плеча Беллатрисы. В её голосе была не уверенная улыбка. — Тогда не давай повода, — спокойно ответила колдунья. Кэтрин перевела взгляд с мужчины обратно на карточку в руке Беллатрисы. — Hôtel de Paris… — тихо повторила она. — У него хороший вкус. — Или хорошие деньги, — хихикнула Харли. — У нас мало времени. В семь всё начнётся, Значит, к этому моменту у нас должны быть приглашения, образы… и никакой импровизации, — констатировала Беллатриса. — О, отлично. Тогда чур я за нарядами, — оживилась Харли. — Нет, — Беллатриса даже не повернула головы. — Это было даже не «подумаем», — протянула Харли. — Прямо в сердце. — Ты уже «подумала» за нас в Праге, — холодно ответила Беллатриса. — Это было художественное решение, — Харли склонила голову вбок. — Это было лишним шумом, — отрезала колдунья. — Ладно, справедливо, — Харли на секунду сжала губы, но почти сразу усмехнулась. — Тогда что я делаю? — Достанешь второе приглашение. — О… — Квинн замерла на долю секунды и выдохнула с интересом. — Мне начинает нравиться этот план. — Без шума, Квинн, — спокойно добавила Лестрейндж. — Ты просишь невозможного, — тихо хмыкнула Харли. — Я не прошу, — Беллатриса чуть склонила голову. — Я говорю, что будет. — Хорошо. Без шума, — грустно выдохнула блондинка. Кэтрин едва заметно усмехнулась, наблюдая за этим обменом. — А мы? — спокойно спросила она. — Мы займёмся остальным, — волшебница перевела свой взгляд на Кэтрин. — Остальным — это… — прищурилась Пирс. — Образами, — спокойно уточнила Беллатриса. — Ты серьёзно? — в голосе Кэтрин появилась едва заметная насмешка. — Ты идёшь… за одеждой? — Я иду убедиться, что ты не ошибёшься. Кэтрин приподняла бровь, обдумывая что-то, но выдержала на себе взгляд колдуньи и только потом медленно кивнула. — Я бы на это посмотрела, — фыркнула Харли. — Ты будешь занята, — холодно напомнила Беллатриса. — Точно. Hôtel de Paris, второе приглашение, без шума… — Квинн загибала пальцы, а затем оглядела их обеих. — Постарайтесь не купить что-то скучное, ладно? — Мы постараемся тебя не разочаровать, — Кэтрин чуть улыбнулась и, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к выходу.