Желание дойти до конца

      

Я знаю, что ты занят, но не мог бы ты, пожалуйста, навестить меня? Ты – бесцельно скитающийся дух, преследующий свой мешок с костями.

- Стайлз! – стонет Лидия, а потом, без предупреждения, прыгает к парню на коленки. Девушка худенькая, так что ее вес практически не ощущается, чего не скажешь о неожиданном приземлении, выбивающем воздух у товарища из легких с резким «уф!». Стилински устроился на садовом деревянном стуле*, в дальнем углу заднего двора Андерсона, со стаканом пива, которое он медленно потягивает и хмурится. Мимо такого Лидия спокойно пройти не может. - Стайлз, Стайлз, Стайлз,- воркует она, в то время как парень придерживает рыжеволосую одной рукой за талию, а второй тянет к себе ее стакан, чтобы пригубить на пробу. Он прибыл на вечеринку в тот момент, когда кег выкатили во двор, так что не заморачивался посещением кухни, но мисс Мартин, судя по всему, добралась до самого лучшего. У нее в руках водка с ананасовым соком, причем алкоголя там гораздо больше. Спасать от похмелья девушку пока нет нужды: он своими глазами видел, как менее трех часов назад та умяла половину гамбургера и порцию картошки фри, благодаря которой до сих пор держится на ногах. Лидия забирает напиток, словно не видела, как Стайлз отпил из ее посуды, делает большой глоток и устраивается поудобнее. Стул изготовлен так, что сидящий оказывается гораздо ниже нее, но поза не ахти какая, ибо девушке приходится расположиться на выпирающих коленках. Лидия ерзает, пока не оказывается прижатой попой к его бедрам, а ее плечо служит удобной подставкой для подбородка Стилински. - Ты хмуришься,- говорит она осуждающе. - Угу,- соглашается одноклассник, потому что нет смысла отрицать это, особенно – в ее присутствии. Девушка всезнающая, даже под воздействием алкоголя, будь он проклят. Стилински почти уверен, что и о причине его настроения она тоже догадывается. - Я тоже,- угрюмо сознается она, сделав очередной глоток.- Надо было раньше сказать – свалили бы обязанности водителя на Харли, которая у меня в долгу. Подулись бы на пару. - Горевать всегда лучше с кем-то, хоть на трезвую голову, хоть по пьяни,- напоминает Стайлз. Они салютуют друг другу стаканчиками, а парня захлестывает волна симпатии по отношению к этой девушке. Его чувства совершенно точно платонические, подобные тем, что он испытывал к Скотту всю свою жизнь и, возможно, сродни тому, как начал относиться к Эллисон, когда еще не знал об отъезде. Чертова вишенка на торте в сложившейся дерьмовой ситуации. - Что не так, Лидс? – мягко интересуется он, потому что есть доля правды в том, что настроением нужно делиться, а ничто так его не поднимает как старое доброе злорадство. - Джексон сегодня звонил,- бормочет подруга. То же мне новость – он звонит каждый день, настолько Стайлзу известно. Уиттмор и Мартин болтают часами по телефону, наплевав на разделяющее их расстояние, что должно было заставить парня задуматься гораздо раньше над собственными шансами с рыжеволосой нимфой. - Он вел себя как козел? – пытается угадать сын шерифа.- Если так, то не сомневайся: я прыгну в машину, поеду туда, где он прячется и надеру ему зад. - Мартас-Винъярд*,- напоминает подруга. Конечно. Где ж еще ему быть?- Он сказал мне… Джекс не вернется, Стайлз. - Совсем?- переспрашивает парень. Такого он точно не ожидал. - Мистер Уиттмор решил перевести все активы фирмы на Манхеттен,- шмыгает носом Лидия. Стилински обнимает ее еще крепче за талию.- Джексона приняли в Розмари Холл*, в Коннектикуте. Они убеждены, что сын влип в плохую историю здесь, о которой не хочет рассказывать. Честное слово. Оборотни, блин… Родители решили, что лучший вариант – изолировать его от прошлого. - Это… Лидия,- вздыхает сын шерифа, не зная, что еще сказать. Внутри все сжимается от сочувствия. Стайлзу остается только представить. Каково это, ведь у него нет опыта расставания. Когда умирает кто-то из близких, история определенно завершается, вы расстаетесь раз и навсегда. Но терять любимого подобным образом – совсем другое. Ты точно знаешь, что он жив-здоров и относительно счастлив, но не с тобой. - Он считает, что можно попробовать продолжить отношения на расстоянии,- продолжает девушка почти шепотом. Парень позволяет ей выговориться. Ища тепла, подруга прижимается к его груди, а Стайлз ставит стаканчик на траву, чтобы обнять ее двумя руками.- Если захотим. - А ты этого хочешь? – уточняет сын шерифа. - Н-нет,- признается Лидия, качая головой так яростно, что ее локоны летят товарищу в лицо. Тот поднимает руку, задумчиво смахивает волосы, но не убирает ее, а продолжает гладить рыжеволосую по голове, когда та снова льнет к его груди.- Он никогда не вернется, понимаешь? Моя любовная история за секунду из «Сумерек» превратилась в сопливую песенку Тейлор Свифт и я не знаю, что из этого хуже. Теперь она по-настоящему плачет, не в силах сдерживать слезы, которые скрывались за ее дрожащим голосом, но не позволяет им остановить себя. - Для таких случаев существует колледж,- осторожно напоминает ей Стайлз.- МИТ в Бостоне. Авось Джексону так понравится Восточное побережье, что он захочет остаться и тоже туда соберется, а? - До этого еще два года,- рыдает Лидия.- Он зачислен в самую престижную частную школу, где по-прежнему будет звездой лакросса, вот только там его будут окружать десятки красивых и умных девушек, как я! - Лидия Мартин,- сурово произносит Стилински, слегка потянув ее за волосы, чтобы подруга посмотрела ему в глаза.- Подобной тебе на всем белом свете не сыщешь, уж поверь мне. Ни одна из девчонок в той школе тебе в подметки не годится! Подруга снова качает головой и это самое большое проявление неуверенности, что ему доводилось замечать за своей богиней, а Стилински не готов с таким мириться. - Нет, я серьезно,- не отступает он.- Ты ведь не просто красивая, талантливая, гениальная, но еще и неистовая, верная, храбрая. А даже если бы не была таковой, то ты – единственный человек в мире, ради которого Джексон смог перебороть власть канимы над своей волей, что многое значит. Если он променяет это на никчемную интрижку с тупой красоткой из частной школы, то твой ненаглядный – еще больший идиот, чем я думал. Он из заносчивого козла превратился в громадную чешуйчатую ящерку, а потом – в долбанного оборотня, но ты все равно его не бросила, а настоящей любовью, вроде этой, не разбрасываются! Она раз в жизни бывает, слышишь? Второй такой не встретишь. К концу его тирады Лидия полностью успокаивается, а Стилински чувствует себя так, как тогда, несколько недель назад, когда кричал на нее, стоя посреди спальни и обвиняя подругу в эгоизме и безрассудстве. Парень открывает рот, чтобы извиниться, ибо не может поверить, что они вернулись к тому, с чего начинали, но Лидия переплетает пальцы своей руки с его. - Я люблю тебя,- произносит она шепотом. Стайлзу кажется, что всего его внутренние органы крушатся, как осколки стекла и впиваются в мягкие ткани, пронизывая мускулы и ломая кости. Он всю сознательную жизнь надеялся услышать эти заветные слова из уст Лидии, ощутить искреннюю привязанность и мягкую, нежную кожу ее пальцев, касающихся его ладони, как сейчас. Теплое, податливое тело девушки прижимается к нему, но он… не чувствует ничего. Нет. Понятное дело, что близость приносит какие-то ощущения. Они напоминают старенький плед, которым укрываешься во время ночного киномарафона на диване, горячий шоколад с тонущими в нем зефирками в снегопад, мамины пальцы, гладящие тебя по волосам, когда ты засыпаешь после тяжелого дня. Теплое, уютное чувство, словно тебя окружает дружная семья, но совершенно не похоже на то, как представлял, хотел и ожидал Стайлз. Не от Лидии. Однако, получив все эмоции, он не представляет, как жил без них до сих пор. - Я тоже тебя люблю,- бормочет он в ответ, устроив подбородок на ее плече, обнимая ее, словно пытаясь отгородить, защитить от мира, а девушка дает волю слезам. Его естество так же рушится, ломаются кости, рвутся связки и все преображается, перерождаясь в нечто новое, иное. Он так стремился заполучить Лидию, что это стало частью личности Стайлза Стилински, но когда получил ее, пусть не в том качестве, в котором рассчитывал, но не осознавал, как в этом нуждался, парень не знает, что с этим делать.

***

Когда вечеринка медленно движется к завершению, Дэнни находит их полусонных и прижавшихся друг к дружке. По мрачному выражению лица Стайлз догадывается, что Лидия – не единственная, кому Джексон сообщил неприятную новость. Он не будит девушку, а лишь позволяет Махилани приподнять себя, перехватить ее поудобнее и погрузить в свой джип. - Ко мне? – осведомляется сын шерифа, а Дэнни просто благодарно кивает. Лишь на полпути к дому парень понимает, что в его комнате до сих пор спит раненый оборотень и не знает, обнаружит ли его на месте, когда доберется. Если это Дерек, он расстроится. Лидия, едва оказавшись внутри, бредет на кухню и наливает себе стакан воды, шаря в поисках чипсов, как он и думал. Дэнни отправляется в ванную на первом этаже, стараясь создавать как можно меньше шума, словно не уверен, дома ли шериф. Стайлз тихонько пробирается на второй этаж. В спальне пусто, а кровать застелена настолько аккуратно, как никогда не случалось с момента установки месяц назад (запоздалый подарок на день рождения, ибо Стайлз с ростом в 180 см едва помещался на полуторке, в которой спал со времен, когда расстался с колыбелькой). Простыни холодные на ощупь, когда парень просовывает между ними ладонь, и, кажется, не те, которые испачкал кровью Хейл. Проводя пальцами по подушке, он случайно натыкается на бумажку – самоклейку. Записка в духе Дерека – ничего особенного, грубоватая, простая, что ощущается в написании толстыми заглавными буквами единственного слова – «СПАСИБО», однако Стайлз – сентиментальный идиот, которому оборотень в жизни не говорил слов благодарности, поэтому засовывает листок в самый темный угол книжной полки, за кровать, обещая себе забыть об этом. Он шипит друзьям, спускаясь по лестнице, что на горизонте чисто; пусть шерифа и нет, но говорить на обычной громкости посреди ночи кажется парню чем-то неправильным. Пока его гости добираются наверх, подросток переодевается в пижаму. Лидия появляется с недоеденной упаковкой чипсов «Lays», найденной на дне кладовки, как и ожидалось, обменивая на сетчатые спортивные шортики и футболку, которые хозяин дома предлагает ей. Стилински сейчас благодарен отцу за громадную новую кровать, как никогда, ибо они с Лидией и Дэнни устраиваются на ней с комфортом, парни – по краям, а подруга – между ними. Стайлз прилагает недюжинные усилия, чтобы игнорировать запах подушки – прелые листья, кожа и дым, надеясь, что мисс Мартин этого не учует. - Как вы думаете, он будет в порядке там, в Коннектикуте? – тихо спрашивает она, нарушая звенящую тишину.- Я имею в виду, не как человек, а как оборотень? Стайлз размышлял о том же, если честно. В последние несколько недель он на удивление часто думал о сбежавшем однокласснике, особенно – о том, как Джексон перенесет переход от неосведомленной канимы к находящемуся в полной боевой готовности вервольфу, как переживет первое полнолуние в новом качестве в одиночку. Пусть родители Уиттмора и действовали из лучших побуждений, сбегая из потенциально неблагоприятной среды, но даже при большом желании не могли выбрать более неудачного момента, чтобы разделить сына с его альфой. - Это замечательный вопрос, на самом деле,- признает Стайлз.- Нам лучше обсудить эту тему с Дереком.- Собирался к нему завтра, чтобы поведать подробности решения Джексона. Могу спросить об этом, если хотите. Лидия мычит одобрительно в ответ. - Думаешь, он хотел бы остаться в стае Хейла? – интересуется парень у нее.- Признать его альфой? Я имею в виду, что Дерек не только обратил его, но и пытался убить. - Уверен, что да,- произносит Дэнни.- Если бы он остался и хотел услышать мое мнение, я бы посоветовал Джексону предпочесть Хейла любым другим кандидатам. Ему пошло бы на пользу быть частью стаи, в которой для него есть место. - Дерек пытался убить Джексона только потому, что не знал, как можно спасти его,- добавляет девушка.- Скотт не понимал этого, ведь в его глазах Хейл – безжалостный убийца, избравший своей целью подростка, но на самом деле, тот пытался пощадить Уиттмора единственным известным ему способом. Я не говорю, что Джексон – невинная овечка, ведь мы все знаем, каким козлом он может быть, но если бы он был в курсе, что его используют для уничтожения врагов… Знай он, что всю жизнь обречен быть орудием мести, предпочел бы смерть такому уделу, а Дерек сделал бы ему огромное одолжение, разорвав глотку. Рыжеволосая вздрагивает, а Стилински чувствует это той стороной тела, к которой она прижимается, обдумывая услышанное. Друзья правы: МакКоллу этого точно не понять. - Должен быть способ, позволяющий превратить Дерека и Скотта в одну цельную личность,- размышляет он вслух.- Из этих двоих вышел бы один идеальный вожак. - Или взять тебя,- предлагает Лидия, полусонно склоняясь к Дэнни.- Ты – среднее арифметическое между ними, так давай назначим тебя альфой. - Предводителем человеческой стаи, разве что,- кивает парень, не пытаясь скрыть в полумраке широкую улыбку.- Состоящей из трех членов – тебя, меня и Дэнни. - Гр-р,- тихонько рычит девушка, поднимая одну руку, чтобы изобразить нечто отдаленно напоминающее «лапу монстра» Гаги*. Ладонь вскоре опускается на кровать и сжимается вокруг запястья Стайлза. Сын шерифа подавляет смешок, уткнувшись в собственное плечо, затем натягивает одеяло до подбородка и засыпает окутанный смесью запахов осеннего леса и яблочного геля для душа Лидии.

***

По ощущениям, он просыпается несколькими мгновениями позже, но слабый солнечный свет, проникающий в комнату сквозь жалюзи, говорит об обратном. В дверях стоит шериф ( все еще в форме и с поднятыми бровями), рассматривая спящую троицу, словно не зная, как поступить: отчитать сына или порадоваться его возвращению к нормальному для старшеклассников поведению. Парень аккуратно выбирается из постели, приглашая отца жестом следовать в коридор и закрывая за собой дверь с максимальной осторожностью. - Они вчера узнали, что Джексон уехал навсегда,- объясняет Стайлз громким шепотом, морщась, словно рассчитывал получить за это плюс несколько баллов к карме. Шериф проглатывает наживку. - Подобная новость вряд ли их обрадовала,- соглашается он, бросая взгляд через плечо сына, словно способен видеть сквозь стены и определять эмоциональное состояние людей на расстоянии. - Так и есть,- пожимает плечами Стилински- младший.- Джексон – та еще заноза в заднице, но он играет ведущую роль в нашей повседневной жизни, понимаешь? Отец одаривает чадо длинным оценивающим взглядом. Стайлз старается не ерзать от волнения. - У меня на днях состоялась занимательная беседа по телефону с господином Уиттмором,- медленно начинает шериф.- Джексон наконец признал, что его доля участия в том розыгрыше была гораздо больше, чем он заявлял ранее. Вроде это была его идея и вызов вам со Скоттом в битве заклятых шутников: выкрасть полицейскую машину, вызвать публичное порицание, но вы решили переплюнуть его и приковали наручниками внутри, чем накликали беду на свои головы в виде охранного ордера. Адвокат был в бешенстве, что его сынок сменил показания, но это уже далеко не первый раз, так что… Папа пожимает плечами, а Стайлз делает глубокий выдох – такой длинный, словно копил воздух в легких месяцами. - Ситуация просто вышла из-под контроля, - массируя переносицу и потирая лоб, отвечает он.- Однажды я расскажу тебе все, папа. До последнего слова. Но только когда никому не будет угрожать опасность. Клянусь, что так и сделаю. - А тебе что-то угрожает? – с нажимом на последнее слово, интересуется отец (чего и следовало ожидать). - Нет. Не более обычного,- признает парень.- Но я в порядке. Честное слово. В данную минуту просто… Дело в Лидии, папа. Он многозначительно замолкает, сделав щенячьи глазки. Худший сын в мире. Стайлз закончил с отличием школу лжецов имени Питера Хейла, чтобы покрывать недомолвки вервольфов и уклоняться от обсуждения некоторых «неудобных» тем. Молодец, Стилински. Садись, пятерка с плюсом за человечность. Хуже всего, что это действительно срабатывает. Шериф смотрит на него продолжительным изучающим взглядом, а затем кивает. Они обнимаются, как делают всегда. Закрыв за собой дверь в комнату, парнишка старается не слишком дергаться.