Рандеву с призраком

Фролло смотрел вслед детям до тех пор, пока последний из них не скрылся из виду, но не успел судья и шагу ступить, как оказался буквально зажат между грязной стеной и разъяренной, тяжело дышащей и раскрасневшейся цыганкой. - Ты что сделал?! – закричала Эсмеральда. Изумрудные глаза метали молнии, и Клод невольно вздрогнул, в голове пронесся миллион и одна мысль на тему того, за что же танцовщица готова его придушить без суда и следствия. Следующие слова более-менее расставили все по местам, и Фролло дернулся как от удара: - Решил солдат позвать?! Натравить на нас?! - Замолчи, глупая девчонка! – рявкнул судья и тут же начал озираться. Несколько цыган, услышав шум, уже навострили уши и во все глаза таращились на малознакомого гостя в плаще и названую сестру барона. – Не место говорить… Эсмеральда скрипнула зубами, схватила судью за локоть и потащила в свой балаганчик. Втолкнула мало сопротивляющегося мужчину внутрь и плотно закрыла за собой дверь. Развернулась, уперла руки в бока и гневно посмотрела на Фролло. - Я требую ответа! Столько говорил, что не станешь пользоваться ситуацией! Столько убеждал меня и окружающих, что тебе есть дело до безопасности жителей Парижа, а сейчас… Стоило отвернуться, как уже деру за подмогой?! Отвечай и без утайки! Только солги – любой обитатель Двора Чудес тебя на лоскуты порвет! Судья шумно втянул через нос воздух, выдохнул и, покачав головой, закатил глаза. Хотелось наорать на глупую девчонку, встряхнуть хорошенько, заставить извиниться за необоснованные обвинения, но Фролло сдержался. Он не хотел отталкивать Эсмеральду. Только не сейчас, когда она так близко. Тем более… Если так кричит, глаза горят, а саму трясет, значит, мысль о том, что Фролло солгал, ее задевает. Ей на него не наплевать! - Пока вы с этим дураком распинались на помосте, несколько детей, у которых мозгов так же мало, как и у их родителей, решили построить из себя героев. Думали Живодеров лично отловить, вот и сбежали в катакомбы. – медленно успокаиваясь, проговорил судья, и после недолгой паузы добавил: - Я за ними пошел. Вряд ли их родители были бы рады узнать, что головы их отпрысков украшают деревянные колья. По телу прошла дрожь, и Фролло сжал кулаки. Перед глазами вновь возник образ мертвого брата. Эсмеральда, прикусив губу, какое-то время молчала. - Это правда? Фролло не отвел взгляда и ответил: - Правда. Можешь спросить их сама. Только вот, я пообещал этой малышне, что их проделка останется только между нами на условии, что они больше никуда не сунутся. Эсмеральда думала недолго, а потом виновато опустила голову и пробормотала едва разборчиво: - Прости, я… я вспылила немного. Клод усмехнулся, сделал шаг и оказался вплотную к Эсмеральде. Поднял руку и нежно коснулся большим пальцем ее скулы. - Неужели ты еще не поняла, что я тебе не враг? Мне казалось, что мои поступки должны кричать об этом. В его темных глазах плескалось какое-то смешанное с тоской отчаяние. Эсмеральда, словно завороженная, смотрела в темные омуты, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, а где-то внутри начинает зарождаться жар. Непроизвольно она перевела взгляд на тонкие губы собеседника, доставившие ей такое наслаждение в соборе, что она никак не могла забыть об этом инциденте. Откуда-то из глубин цыганской души вынырнуло желание, чтобы Фролло опять поцеловал ее… как тогда… Громкие удары по двери балаганчика прервали момент, и судья с цыганкой синхронно обернулись. С улицы сестрицу звал неугомонный Клопен. У барона было к танцовщице какое-то дело. Эсмеральда, еще раз извинившись за то, что накричала, выскочила на улицу, предложив самому Фролло немного отдохнуть – она заметила, что судья хромал чуть сильнее прежнего… В течении целых трех дней Фролло жил среди цыган, лишь изредка покидая Двор Чудес для патруля или раздачи новых указаний солдатам и идиоту капитану. Эсмеральда каждое утро перебинтовывала ногу судьи, с удовлетворением отмечая, что рана быстро заживает и вскоре вовсе перестанет беспокоить мужчину. А еще танцовщица поняла, что ей нравится не только разговаривать в эти короткие минуты с судьей. Ей нравится дотрагиваться до него… Нравится, когда он мимолетно, словно случайно, касается ее, задевая самыми кончиками пальцев волосы или кожу на шее, щеке. Ненависть и недоверие к этому человеку поблекли, стали похожи на бесплотную тень призрака и норовили вот-вот исчезнуть окончательно. Эсмеральда не могла более отрицать того факта, что ХОЧЕТ вновь ощутить эйфорию от поцелуя Фролло. От этих мыслей тело покрывалось сладостными мурашками… Рядом с судьей цыганка чувствовала себя защищенной, спокойной… Фролло готов был в любой момент встать перед ней, защищая от любой грязи, и девушке это безумно нравилось. Судья же тем или иным поступком продолжал доказывать ей – и невольно Клопену, - что он заботится об Эсмеральде и в какой-то степени о всех временных соседях. Те дети, которых упоминал Фролло, пару раз даже подбегали к нему и о чем-то увлеченно расспрашивали высокого человека. Эсмеральду тогда очень удивляла та сдержанность, с которой Фролло отвечает детям. Большинство б уже с ума сошли от этих маленьких надоед. Все шло хорошо до тех пор, покуда во Дворе Чудес не раздался обеспокоенный крик цыгана. Судья и Эсмеральда сидели в тот момент под навесом на тюках из сена, отдыхая после обхода, и из-за угла вдруг появился запыхавшийся подросток. - Эсмеральда! – глаза его были широко раскрыты, а сам парень в лохмотьях едва не терял сознание от нехватки воздуха в легких. - Что случилось, Марсель? – Эсмеральда тут же вскочила на ноги и придержала беднягу за плечи. - Происшествие! В Соборе! Там сейчас жуткий переполох! Звонарь ихний пропал! Говорят, что его, вроде как, Живодеры уволокли по время ночного обхода! Один из священников видел, как несколько теней набрасываются на горбуна и бьют его, а после тащат куда-то, но не осмелился позвать на помощь. Цыган попытался вернуть дыхание, а Эсмеральда побледнела так, что на лице будто не осталось и кровинки. Побелели даже губы, и танцовщица непременно упала бы на землю, не окажись рядом Фролло. Судья подхватил ее на руки и, отослав мальчишку-цыгана предупредить барона о похищении, бросился с девчонкой в балаганчик, чтоб привести ее в чувства. Внутри он уложил ее на старый матрас и обхватил лицо ладонями. - Приди в себя, девочка! Не время сейчас впадать в истерику! – прорычал Фролло, сходя с ума от беспокойства за нее… за Квазимодо… - Нет! Нет! – трясла головой Эсмеральда. – Вы не понимаете! Квази! Он мой друг! – глаза наполнились слезами, и голос стал жестче. – Его нужно спасать! Бежать прямо сейчас, пока еще не поздно! Если еще не поздно! А ты… ты… Отпусти меня! Я должна идти! - Лежать! Обезумела! Куда тебе против Живодеров! - Ты бесчувственный чурбан! Он тебя как отца любит, уважает, любые приказы выполнял, а ты… ты… - Успокойся сейчас же! Квазимодо не из тех, кого парой ударов на тот свет отправишь! Он большинству солдат даст фору! И он определенно не захотел бы узнать, что ты преисполненная жаждой стать мученицей, погибла, пытаясь его спасти! - Да ты вообще способен хоть на какие-то чувства?! – Эсмеральда, казалось, не слышала слов судьи. Она продолжала вырываться, пинаясь, царапаясь и даже пытаясь укусить противника. – Ты – самый черствый и жестокий человек из всех, кого я знаю, ты… Фролло понял, что более этого выносить не в силах. Он мечтал о ней так долго, делал все, чтобы она была довольна, а эта девчонка снова сходит с ума, рвясь на верную погибель и при этом обвиняя самого Фролло во всех смертных грехах. Да, он чудовище, но хотя бы пытается это исправить… Истерику следовало немедленно прекратить, и судья сделал первое, что пришло ему в голову. Он прижал Эсмеральду к койке, сжал запястья у нее над головой, не давая вывернуться, и впился в ее губы. Его язык проник к ней в рот, заставив на мгновение задохнуться, Фролло опалил девушку своим горячим дыханием, подталкивая к безумию, и Эсмеральда ответила ему так яростно, что судья перестал соображать. Его руки рванули на ней корсаж. Ее – его плащ и рубаху. Эсмеральда осознавала только то, что сейчас горит… Напряжение, в котором цыганка пребывала до этого момента, достигло своего апогея, и девчонка потеряла рассудок. Злость, ярость, страх, беспокойство – все переросло в дикую страсть, и судья подлил масла в огонь, касаясь ее тела своими горячими ладонями. Его губы скользили по ее шейке, плечам, спускаясь ниже… Судья терзал своим алчным ртом ее соски, и Эсмеральда стонала от его ласк, таких жарких, таких настойчивых, но в то же время желанных, и прижимала мужчину к себе, изнывая от нетерпения. Все происходило так быстро, в сплошном сплетении рук, ног, губ и стонов, что Эсмеральда не могла припомнить момента, когда они наконец стали едины. Тело ликовало вместе с душой на каждом толчке, заполняющем цыганку и все ее существо. Судья с восторгом слушал, как Эсмеральда кричит под ним, извивается в его объятиях от наслаждения, молит о продолжении и наконец взрывается сладостным стоном, достигая вершины удовольствия. Фролло улыбается той безумной улыбкой, ускоряясь и, рыча от бурного, почти болезненного наслаждения, присоединяется к Эсмеральде… Какое-то время они лежали молча… Судья пристроился сзади и прижимал цыганку к себе, мягко целуя то в висок, то в плечо, когда она прервала тишину: - Ну, вот… вы и получили то, что хотели, ваша честь… - Мы снова на «вы»?.. – Эсмеральда промолчала. – Это далеко не все, сокровище мое. Цыганка развернулась в его объятиях, недоуменно глядя мужчине в глаза. - А чего же еще? - Всего… Всю тебя, навсегда… Эсмеральда резко села, не отводя от мужчины глаз. - Все… настолько серьезно? - Я когда-нибудь шутил? Дорогая моя, я мечтал о тебе с того самого момента, как увидел на дурацком празднике. Я постоянно грезил о тебе с того дня. Грежу до сих пор… Без тебя мне не жить, Эсмеральда. Слишком сильные чувства ты во мне пробудила. Я не питаю иллюзий по поводу того, что сейчас произошло… Ты была напугана, тебе требовался какой-то выход для эмоций. И, возможно, ты еще не чувствуешь того же ко мне, но я все-таки надеюсь, что и ты когда-нибудь сможешь посмотреть на меня… с любовью… Слова, что так не свойственны внешности и большинству прошлых поступков человека, лежащего сейчас рядом, тронули Эсмеральду, и она поняла, что глаза щиплет от слез. Рука дернулась к худощавой щеке судьи, коснулась теплой кожи, и Фролло прикрыл глаза, ластясь к тонкой ладони словно кот. И снова момент был прерван торопливым стуком в дверь. Клопен, которого Марсель нашел с большим трудом, нетерпеливо кричал снаружи, что уже отдал приказ собираться ребятам на поиски звонаря. Эсмеральда залилась краской и прижала к груди край одеяла, опасаясь, что Клопен вот-вот ворвется без приглашения. Какую же панику он тогда поднимет, застав сестрицу в таком щекотливом положении с судьей Фролло. Да и последнему не в радость будет бегать без штанов от безумного барона по всему Двору Чудес. Второпях они искали одежду, одевались, и Эсмеральда, поправляя растрепанные волосы, первой выскочила из балаганчика. Клопен окинул сестрицу изучающим взглядом и почему-то усмехнулся. - Ладно… - выдал барон. – В общем… Парни готовы двинуться. Здоровы будете, судья! – заметив за спиной надевающего маску Фролло, кинул тише Клопен и, отхватив недовольный взгляд, махнул рукой. – Что делать-то будем? Подмогу ждать стоит или нет? – намекая на солдат и небезызвестного капитана Феба де Шатопера, поинтересовался цыган. Фролло спрыгнул наземь, натянул на голову капюшон и, приставив к подбородку руку, задумался. Было бы неплохо подвязать к миссии еще людей, в конце концов, не натравливать же простых цыган, явно не обученных вести бой, на таких опасных сумасшедших Живодеров… Да и от кучки солдат большого ждать не стоит. Только если большую группу собрать, да сразу всех повязать ублюдков, а для этого нужно знать, где облаву устраивать, иначе разбегутся кто куда, и снова ищи их следующие лет двадцать-тридцать. - Нет, так не пойдет… - покачал головой Фролло и на недоумевающий взгляд барона ответил: - Сейчас не бойцы, сейчас шпионы нужны. Возможно, Живодеры только и ждут, чтоб панику посеять, да на реакцию посмотреть. Быть может, даже выберутся поближе к городу из своих ям… Клопен понимающе кивнул. - И что предлагаете? - Сперва нужно найти их гнездо, убедиться, что там собрались все, а после раздавить всех и разом, чтоб не повадно было! – Фролло заметил кучку мельтешащих под ногами жуков и на последних своих словах придавил сапогом, наглядно демонстрируя свою идею. Клопен с безумным блеском в глазах оскалился, предчувствуя скорую расправу над столько зла принесшими людям Живодерам, а стоящая рядом Эсмеральда невольно вздрогнула, понимая, что лучше бы этим двоим было никогда не встречаться. Объединившая судью Парижа и цыганского барона цель делала из этой парочки гремучую взрывоопасную смесь. На секунду Эсмеральда даже посочувствовала Живодерам… Совсем чуть-чуть…