Часть 14
13 июня 2019 г., 20:27
Глава 30. Ночной визит
Когда Жорик вошёл в комнату, Сабир разглядывал лист бумаги, выданный принтером. На листе виднелся рисунок механизма, напоминающего часовой. — Это что за фигня? — с привычной развязностью спросил Жорик. — Механизм. Часовой. То, что мы должны найти на каравелле, — Сабир продолжал всматриваться в рисунок. — Мы там уже всё облазили. Нет там никаких механизмов. — Возможно, механизм разрушен, и его детали разбросало по дну. И, скорее всего, их уже подняли. Мы же не первые, кто спускался сюда. Впрочем, нечто подобное я видел в местном музее… — Ты чего, в натуре, спятил, индус? Ты нам предлагаешь музей ограбить? — Таким дуракам, как ты с Широй, даже шашлычную не обокрасть, — неприязненно ответил Сабир. — Детали какого-то механизма есть у Ахмеда — он ведь сам увлекался археологией. Во всяком случае, «Зеравшанская чаша» у него самая настоящая, хоть он и пытается всех убедить, что это подделка. Придётся разыграть спектакль. — И дальше? — Механизм я буду искать сам, на суше. А вам надо найти на «Русалке» документы. — Ну, ты точно спятил, индус! Твои бумаги давно сгнили! За пять-то веков! — За шесть, гений… — рассеянно ответил Сабир, глядя в окно. — Задачка-то оказалась крепким орешком… М-да… Бумаги тогда тоже умели консервировать. Для капитана Карлоса они были очень важны. Вам надо искать шкатулку или какой-нибудь другой предмет, залитый смолой. Или просто нечто, залитое смолой или битумом. Это и должны быть документы. — Ладно, завтра отправимся… — Жора собрался выйти, но Сабир остановил его. — А ты знаком с Археологом? — С кем?! С Артёмом что ли, приятелем Кота? Да так, видал… — Мне нужно встретиться с ним. Здешняя ребятня привозила ему какие-то находки с побережья, весьма любопытные и похожие на это, — Сабир показал Жоре рисунок с дисками, покрытыми мелкими рисунками. Вскоре после ухода Сабира в дом ввалился Шира. — Тебя где черти носят? — Жора злобно глянул на подельника. — Так, дела… — хмыкнул Шира. — Встретил одного знакомца. — Знаю я твои дела, — Жорик открыл дверь в подвал. — В пивной сидел со своими дружками. Снаряжение надо проверить. — Опять на дно морское? — А куды ж мы ещё-то, как не в гости к Нептуну. Индус придумал новый аттракцион — ищем некие бумаги, принадлежавшие капитану. Шира присвистнул и глянул на лежащие на столе листы. — А вот эту штуковину я у Венькиной дочки видал… Звонок телефона не дал Шире закончить. — Да… — Жорик подхватил трубку. — Ладно глянем. Да понял я, понял. Слышь, Гришка, Сабир якоря поднимает, — Жорка кинул трубку, плюнув вслед. — Чего, ноги делает? — усмехнулся Шира. — А чёрт его знает. Говорит, чтоб на время залегли — чего-то у него не того… Говорит, что летит срочно что-то уточнять в архивах. Куда не сказал… А нас просил нанести визит к Гулькиному деду. — С цветами и шампанским? — Заткнись, хохотун. Надо пошарить в его коллекции. Поискать детали «часового механизма». Жорка глянул на рисунки, повертел их в руках… — Послезавтра Ахмед с женой и с Гулькой поедут Каланчу встречать. Он говорят, каким-то начальником заделался. Уедет с вечера, вот мы с тобой его «музей» и навестим…***
Ночь была жаркой и душной. «Наверно, завтра гроза будет», — подумала Зойка, ворочаясь в кровати. Заснуть никак не удавалось — в голове вертелись мысли про каравеллу, таинственный прибор, найденные на каравелле документы… «Если это и правда прибор связи, то вот будет открытие!» — девочка вздохнула и, выбравшись из постели, вышла из комнаты, шлёпая босыми ногами по половицам. — Что ты всё бродишь? — проворчал вслед недовольный Гриша — Зойкиному брату тоже не спалось. — Пить хочу, — отозвалась Зоя. Она спустилась вниз, теперь уже стараясь ступать потише. В кухне Зоя растворила пошире окно и подставила лицо струившемуся из сада прохладному воздуху. Близилось утро, и с моря начал задувать лёгкий утренний ветерок. «Нет, это, наверное, просто дома душно, потому что крыша за день нагрелась, — Зоя почесала взлохмаченный подушкой затылок — в ней опять проснулось «инженерное мышление», как иногда, смеясь, говорил ей отец. — Ну, какая может быть гроза, если ни одного облака!» Небо, действительно, было совершенно ясным, в вышине поблёскивали звёзды. Где-то прокричал петух. «Чего он орёт-то? Часы, что ли, перепутал», — хихикнула девочка и вдруг насторожилась — из окна виднелся расположенный ниже по улице дом деда Ахмеда. И Зойке показалось, что в одном из тёмных окон блеснул огонёк. — Ты чего там? — в кухню заглянул Гриша, тоже потянувшись к кувшину с квасом, стоявшему на маленьком столике у окна. — Гриш, а дедушка Ахмед точно уехал? — Конечно. Ещё вечером вместе с Гулькой и бабой Викой. Я, Вика и Юрка их провожали. А чего? — Там в окне кто-то ходит с фонариком… — Тебе померещилось с недосыпу, — усмехнулся Гришка. — Ничего мне не померещилось. Бинокль где? — Где всегда — у папки в кабинете. Принести? — Конечно, принести! Гришка выбежал, а Зоя вгляделась в тёмную улицу. Неужели и правда показалось? Дом Ахмеда Исмаиловича был погружён в темноту, и в саду не было ни души. Но… Вот опять! Вон же блеснул огонёк! Там, где окно Гулиной комнаты! Сзади послышался Гришкин топот. — Гришка! Опять там! — Да нет там ничего! Сама не спишь и другим не даёшь, — Гришка злился, потому что в темноте налетел пальцами на ножку стола и теперь, шипя сквозь зубы, потирал ушибленную ступню. — Вон он! — Зойка поднесла бинокль к глазам, но, как назло, огонёк исчез. — Дай бинокль! — Не дам! — Ну, дай, Зойка! Я тоже хочу посмотреть! — Отдай, жадина! — Сама жадина! Сейчас грохнем бинокль, тогда обоим достанется! — Ну, дай бинокль, ты уже посмотрел! — На, только не визжи! Сейчас весь дом перебудишь! Нет там никого… — Есть! Вон опять! На веранде! — Дай сюда! На этот раз Зоя безропотно уступила бинокль брату. Гриша долго смотрел на мерцавший за стёклами веранды огонёк. — С «жучком» кто-то ходит, — Гришка отдал бинокль сестре. — Явно не дед. На кой-ему ночью домой возвращаться, да ещё из Симферополя. Где-то вдалеке послышались голоса мужчины и женщины. — Кто ещё бродит там? — проворчал Гришка — Да это дядя Игорь с тётей Наташей, — ответила Зойка и прыснула в кулак. — Ты чего? — Дядя Игорь, кажется, в собачью какашку наступил, — хихикнула Зойка. Внезапно в предутренней тишине послышался неясный шум — будто где-то далеко покатилось по улице пустое ведро, и, как по команде, улица огласилась собачьим лаем. — Цепная реакция, — усмехнулся Гришка. — Ой, Зойка, смотри! Да не туда, а где старая яблоня! Где Гулька бельё вешает! Зоя посмотрела в дальний угол сада. Что там углядел Гришка в такой тьме? Хотя уже и светало, но нижняя улица посёлка была в полной тьме. Но тут и Зойка увидела какие-то тени, мелькнувшие у забора. — Видала?! — возбуждённо зашептал ей на ухо Гришка. — Ага… — Два каких-то парня из веранды выскочили… — А ты видел, кто? — Я тебе филин, что ли?! — Гришка ещё раз внимательно осмотрел улицу. — Смылись. Через огороды… Как назло, Владька с родителями тоже уехал. Там до самой почты никого нет до выходных. Чего им у деда понадобилось? Надо вашим сказать. — А ты думаешь… — А чего им ещё у Ахмед Исмаилыча искать, кроме его находок?***
Жорик и Шира перевели дух только возле почты. Забежав за угол, парни прижались к стене, пытаясь отдышаться. Наконец, Жорка выглянул за угол. На улице стояла предутренняя тишина. — Ни одной живой души… — Только мёртвые с косами и тишина… — пошутил Шира. — Заткнись, умник. Угораздило же тебя в ведро наступить… — А я чё?! Если какой-то дурак ведро посреди террасы поставил. — Кретин. — Ну, кретин… — Ты — кретин! Хорошо, что здесь все дачи пустые. Шум на весь посёлок, наверное, подняли. — Чё, поджилки трясутся? — гоготнул Шира. — Заткнись, сказал… — прошипел Жорик, выглядывая из-за угла. — Пошли. И, кстати, это не терраса, а веранда. — А мне один фиг. Я на архитектора не учился. …Час назад они, озираясь по сторонам, забрались в дом Ахмеда. Для этого Жорик вырезал стекло в окне мастерской. Детали «часового механизма» нашли сразу — Сабир точно сказал, где и что искать. Только одну находку Жорик никак не мог найти. — Ты чего там возишься? Пошли быстрей, пока не засекли, — трусоватый Шира беспокойно выглядывал в окно на пустынную улицу. — Сейчас… Сабир просил эту зелёную чашу прихватить… Обе… Только нет ни фига… Или дед спрятал, или Сабиру померещилось… — Ладно, снаружи пока тихо. Жорик, чертыхаясь, продолжал поиск, а Шира, ещё раз глянув на улицу, вышел из комнаты. — Ты куда попёр? — Надо. — Сортир в другой стороне. — Надо в Гулькину резиденцию заглянуть. — Чего ты там забыл? — Гулька монеты старинные коллекционирует — можно поживиться, — Шира усмехнувшись, открыл дверцу секретера, в котором девушка хранила планшеты с монетами. Об этом Шира случайно услышал от Гулькиной подруги Нонки. — Оставь. — Чего это? — Оставь, сказал! — Боишься, что ребёнок расстроится? — осклабился Шира, но планшеты на всякий случай положил на стол. — Идиот. Ты что, Ахмеда не знаешь? У него бзик насчёт внуков и всякой мелкоты, которая вокруг него всегда вьётся. Если Гульку кто обидит, он же всю округу на уши поставит. Не буди лихо! — Ладно, понял, — неохотно согласился Шира и кинул планшеты в секретер. Одна из монет, звякнув, упала на пол. Шира, воровато глянув на вышедшего из комнаты Жорика, быстро сунул монету в карман. — Чёрт с ней, с этой чашей, пусть Сабир её сам ищет, — проворчал Жорка, и в этот момент с улицы послышался шум — кто-то вполголоса выругался, а в ответ послышался женский смех. Подельники замерли, присев под окном. Но шаги вскоре затихли. Подождав немного, Жорка и Шира направились к выходу. — Пойдём огородами на всякий пожарный, — Жорик открыл дверь на веранду. — На тех дачах пусто до выходных. И в этот момент Шира и наступил в злосчастное ведро, некстати оказавшееся посреди веранды. — Твою русалку! — выругался Шира, добавив несколько крепких выражений, и, дрыгнув ногой, швырнул ведро к двери. Жалобно звякнув, несчастное ведро покатилось по ступеням. А вслед за ним по лесенке, ведущей в сад полетел и Шира, направленный могучим пинком Жорика. — Чтоб ты заржавел, кретин, — напутствовал Жорик приятеля, прыгнув вслед за ним в темноту сада… Убедившись, что на улице пусто, Жорка махнул приятелю рукой: «Пошли!», а затем резко оглянулся на Ширу. — Монету давай! — Какую монету?! — Шира попытался изобразить удивление. — Которую ты в Гулькиной комнате в карман сунул. Знаю я тебя, жулик. — Кто бы говорил. — Быстро! — Да на, возьми, — Шира вынул монету из кармана и протянул Жорику. — Эк её покоробило, — присвистнул Жорка, разглядывая погнутый медяк. — Ладно, потом разберёмся. Может загоним кому-нибудь, если Гулька не хватится.***
Когда участковый Виктор Ковальчук вошёл во двор дачи Гарифуллиных, у входа на веранду стояли сам Ахмед, Вениамин Чередниченко, Игорь Корабельников и заплаканная Гюльнара. — Ну, не убивайся так, Гуленька, — Ахмед гладил внучку по голове. — Жалко, конечно. Да и монета ценная, да что теперь сделаешь. Влезли, шайтаны… — Добрый день честной компании! — поздоровался Виктор. — Так что приключилось, Ахмед Исмаилович? — Как видишь, Витя, — Ахмед кивнул на открытое окно мастерской. — Стекло вырезали, шайтаны. Руку просунули и задвижку открыли… Знали, что брать… — Да, жаль коллекцию… — Гулю жалко, коллекции-то ничего не сделалось… — вздохнул Зойкин отец. — Извините… — Виктор поднял на него удивлённый взгляд. — Да тут, Витя, такая история, — Ахмед по-восточному огладил подбородок. — Я ведь так и думал, что этот Сабир что-нибудь в таком роде выкинет. Уж очень его заинтересовала коллекция. А тут Кеша ко мне приехал — ребята кое-что придумали и нужно было проверить. Ну, я ему и отдал кое-что из находок. А именно — «часовой механизм». — Точнее, отдельные детали, — продолжил Виктор. — Помню я этот механизм. Мы ещё спорили, что это было: часы или пружинный двигатель, до которого древние греки додумались. А что же тогда этому жулью досталось? — Так часовой механизм и достался. — Ладно, Ахмед Исмаилыч, ты давай покажи, так сказать, место преступления, а потом вы мне свои соображения сообщите. А Гуля почему в трауре? — Монету украли, Виктор Сергеевич, — горестно вздохнула девушка. — Твою коллекцию? — Да нет, всю не успели — дед думает, спугнул их кто-то. Может дядя Игорь — они с тётей Наташей тут ночью проходили, возвращались из Дома культуры. — Кстати, как репетиции-то? — Виктор осматривал сад около мастерской. — Да нормально. Трубу заменили, последствия потопа устранили. Так что ко дню посёлка успеем. — А ты видел что-нибудь? — Виктор хмыкнул, увидев на дорожки какие-то белые кляксы. — Ахмед Исмаилыч, ты деревья белить собрался что ли? Вроде не время уже. — Да мы уже в первом часу шли с репетиции. Ну, я впотьмах и наступил… В «собачью мину»… — И выразился… — усмехнулся Ковальчук. — Со всей мощью великого и могучего… — подхватил Игорь. — А потом, когда к дому подходили, у дяди Ахмеда во дворе что-то загремело. Вроде как ведро пустое покатилось. А я-то не знал, что дядя Ахмед поехал Агиша встречать, думал, что это он там… — А вот и ведро, как я понимаю, — Ковальчук подошёл к валявшемуся на дорожке ведру. От ведра к двери веранды тянулась белая дорожка, в которой отпечатались следы кроссовок. — Так… Побелка… И кто-то в неё вляпался… — Виктор посмотрел на белые следы, тянувшиеся через сад к забору, выходившему на зады дач. — Так это я и оставил ведро с побелкой посреди веранды. Так и думал, что они огородами уходить будут… — Ахмед почесал затылок. — Ну, Ахмед Исмаилыч! Знаю я, что ты шутник изрядный, но до такого додуматься! Однако наследили ребята. И пальчики оставили, — Ковальчук осмотрел след пятерни, отпечатавшийся на косяке. — Кто-то летел вслед за ведром на бреющем… Чем нарушил правила полётов гражданской авиации… — медленно, почти по слогам произнёс Виктор, разглядывая изгвазданный побелкой пол. — Ничего не трогали? Это хорошо… — ответил он, получив утвердительный ответ. А Гуля, услышав рассуждения участкового о правилах полётов, прыснула в ладошку. — Ну, вот, смех — признак хорошего настроения, — Ковальчук подмигнул Гуле. — Ну-ка, девица-красавица, пройдём-ка в твои апартаменты, посмотрим, кто у нас в посёлке неожиданно стал завзятым нумизматом… Закончив осмотр, Ковальчук присел на скамейку в беседке и принялся за бумаги. — Ахмед Исмаилович, так что ты там про механизм-то говорил? Опять пошутил над кем-то? — Я думаю, это Жорка с Гришкой были, больше некому. Сабир сам ручки пачкать не будет, — со скрытой неприязнью ответила за него Гуля. — Сабир в Керчи — Тёмка звонил, видел его в городе, — ответил Игорь. — А Звонарцев? — ответил Ковальчук, не отрываясь от бумаг. — Так он был в Самарканде. Вчера вечером прибыл в лагерь экспедиции. — Значит с Сабиром его никто вместе не видел? Выходит, твоё предположение, дядя Ахмед, ошибочно, — констатировал Веня. — Погоди, Вениамин. Не всё бывает так очевидно, — Ковальчук закончил оформление и сунул бумаги в сумку. — Может вам будет интересно, но Звонарцев в Самарканде не был. А покупал билеты в Москву. Так что там про механизм? — Да подменил я его! — Ого, Ахмед Исмаилыч! Такого юмора я от вас не ожидал! — присвистнул Ковальчук. — А можно подробности? — Конечно, — с мальчишеским озорством ответил ему Ахмед. — Детали-то и вправду от часового механизма. Лет семьдесят назад тут в шторм яхту какого богатого итальянца разбило. Торговал он антиквариатом, ну и вёз на своей яхте много интересного. Конечно, в обход таможни. И всё это морскому шайтану досталось, потому как яхта затонула. — А итальянец? — А аллах его знает… Я особо не интересовался. Вроде спасли его… — отмахнулся Ахмед. — Среди груза у него было несколько старинных часов: кабинетные, пара каминных, ещё какие-то. Многие там ныряли, да всё илом затянуло. А мы с Кешей и Тёмкой десять лет назад часть-то часов, точнее то, что от них осталось, подняли. Отчистили, отмыли. Ну, и Тёма с Кешей решили на них технологию старения попробовать — как на копиях для музеев делают. Попробовали, проверили — слепую пробу у одного московского профессора сделали. Тот их и вправду за старинные принял. Потом, правда всё-таки сообразил. Ну, эти детальки потом у Кеши и хранились. И дёрнул меня шайтан — попросил Кешу их привести вместо настоящих находок. Вот эти «швейцарские часы» и украли. — Да, не повезло ребятам, — рассмеялся Ковальчук. — Напали на старого шутника Ахмеда ибн Мюнхгаузена. А настоящие? — Кеша их ребятам в «Бригантину» отвёз. А уж куда они их спрятали… — Ахмед пожал плечами. — Ладно, ребята, спасибо за помощь, — Ковальчук попрощался с Игорем и Веней. — Ахмед Исмаилович, Гюли, — Ковальчук сделал вежливый жест. — Будем искать. Да, Гуля! Ты говорила, что монета особенная? — Да, дядя Витя. Пятак Первой обороны. На нём выбоина. Дядя Тёма говорил, что наверно, это пуля попала. — Хорошая примета. Ну, до встречи.Глава 31. Груз
Жорка валялся на диване, поглядывая в потолок. Сабир убыл почти на неделю, и Крутилин пребывал в безделье. Ширу где-то черти носили. В посёлке после их «экспедиции» было тихо. Впрочем, это легко объяснялось — Ахмед с семейством пребывал в городе, намереваясь вернуться на дачу через пару дней. Жорка, нехотя поднявшись с дивана, заглянул в чулан, где хранились находки. Находок было не особо много. Несколько тяжёлых мраморных плиток, какие-то гнутые пластины, видимо составлявшие кожух чего-то, покрытые замысловатым орнаментом. Несколько зубчатых колёс, детали механизма с тягой и пружиной, разъёмное кольцо и нечто, напоминающее покрытую зелёной патиной большую катушку от старинного радиоприёмника. Никакой залитой смолой шкатулки они так и не нашли. Да и похоже было на то, что каравелла отдала им уже все свои «сокровища». «Что ещё этому Сабиру неймётся? Пора завязывать — всё, что можно подняли. Остальное, если и было, то давно уж мелкота из яхт-клуба вытащила». На ребят и их находки Жорке было наплевать — он и так неплохо поживился, продавая туристам то, что забраковал «индус». — Привет, Крутила! — в дверях показалась ухмыляющаяся физиономия Ширы. — Сабир надолго смылся? — Явился, — усмехнулся Жорка. — Не переживай — в посёлке тихо. Сабир дня через два обещал прибыть. — Отлично, — Шира потёр руки. — Жорик, тут дело есть. — Что за дело? — Жорка насторожился, дела Ширы вызывали в нём опасение — тот не разбирался в средствах и мог запросто вляпаться во что-то незаконное. — Да ты не боись — всё законно. Я тут одного знакомого встретил. Так ему надо груз переправить в Батуми. — Мы в Сухуми пойдём. — Какая разница? Пойдём в Сухум, «сбросим» там «индуса», а сами пойдём дальше, в Батуми. Баркас же твой, а не Сабира. Какая разница, что за груз ты вместе с его ящиками повезёшь? Не его это собачье дело. — А чего твой знакомец в нормальное агентство не обратится? — Да ему надо побыстрее, а в агентстве пока то, да сё… Да и партия маленькая, боится — затеряется, а груз важный. Да всё законно! — Шира увидел сомнения, охватившие Жорку. — Что за груз? — Да… — Я слушаю. — Да так. Радиодетали списанные, лом какой-то с драгметаллами… Ну, там типа брак и всё такое… В общем, в переплавку… Кстати, хорошо заплатит, — Шира назвал сумму, после которой, если сомнения ещё и оставались у Георгия Крутилина, то быстро улетучились. Потому что деньги Жорка любил, а названная Широй сумма была весьма соблазнительна. Да и впрямь? Что ему дался Сабир? Баркас его — Жорки. Сабир нанял его не только, как копателя и водолаза, но и как перевозчика со своим транспортом. Так что не Сабира дело, что за дополнительный груз он повезёт к грузинским берегам. — Что за груз? — Так я ж говорю… — Характер груза, балбес! — А! Так это… Несколько ящиков… — Точнее! — Десять ящиков, кило по пять каждый. Вот такого размера, — Шира развёл ладони. — Пусть завтра к полудню прикатит с грузом на старый пирс. — Жорк, он того, просил конфиденциально. — Надо же, какое сложное слово ты знаешь, — усмехнулся Жорка. — И к чему конспирация? А, догадываюсь — детали не совсем по правилам списали. Можно а-та-та получить. Ладно, завтра я его жду в кафе у автовокзала. С часа до трёх, опоздает — его проблемы.***
Гуля в сомнении постояла у пыльной зелёной калитки, но, собравшись с духом, распахнула её и вошла во двор. Быстро поднялась по ступеням крыльца. Из глубины дома доносилось какое-то позвякивание, шорох — кто-то перекладывал вещи в дальней комнате. Значит, Жорка дома. Гуля сразу заподозрила приятелей, хотя дед и сомневался. Ахмед мог подозревать Руднева, но насчёт Жорки был не так категоричен. Конечно, Жорка тоже тот ещё фрукт, но воровать… Дед считал, что хоть какие-то понятия чести и совести у Крутилина остались, и на такое дело он не пойдёт. Связался парень не с той компанией, вот и испортили его. А всё потому, что отцовского глаза нет — жена Степана Крутилина Люська (которую все в посёлке считали вертихвосткой) развелась с мужем, когда Жорке было всего лет девять. Устраивала личное счастье, да так и не устроила. И парню жизнь испортила. Гулька же была категорична — Жорка с Широй побывали на их даче. И организовал всё Жорка. Может, конечно, это был всего лишь её максимализм, но Гулька была уверена в своей правоте. И поэтому оказалась сейчас в доме Жорки. Крутилин был дома, копался в каком-то ящике, что-то заворачивая в бумагу и ткань и перекладывая в коробки поменьше. — Здорово, Жорка! Чем занят? — Здорово, если не шутишь. Чего тебя принесло? — Ты когда деду дрель отдашь? Две недели уже как одолжил на денёк. — Не две недели, а шесть дней. Вон там, в прихожей на полке. Можешь забрать. От наблюдательной Гульки не скрылось, что парень её визитом явно недоволен. Услышав девушку, Жорка тут же захлопнул ящик и, вытирая руки, запихнул его ногой под стол. Но Гулька успела заметить лежащее на бумаге зубчатое колесо. Это была деталь когда-то найденного на дне бухты механизма от старых часов, который несколько дней назад деду привёз Иннокентий Заславский. Жорка встал и, резко глянув на Гульку, спросил: — Чего ещё надо? — Мне? Да так, ничего… — Ну, так и иди… Если ничего. У меня дел полно. Парень нагнулся, подобрав что-то с пола — какую-то длинную чёрную палочку, напоминавшую отломанный мундштук старинной голландской трубки. В следующий момент что-то глухо звякнуло. Жорка, видимо не заметив, вышел из комнаты. А Гуля быстро прижала ногой подкатившийся к ней гнутый кругляшек. Тотчас же подняв его, Гулька чуть не ахнула — это была её монета. Медный царский пятак с круглой вмятиной сбоку. «Значит, точно! Жорка, паразит!» — Много чего нашли? — А тебе какое дело? — Жорка, кажется не заметил угрюмого взгляда девушки. — Дрель нашла? — Нашла. — Дверь закрой с улицы — сквозняк. Гуля немного постояла у двери. Подхватила дрель и, уже выходя, обернулась к Жорке. — Хороший бы ты был парень, Жорка. Если б голову имел, а не котелок со щами. — Чего?! — Да так… Мысли вслух.***
Утро выдалось ясным и солнечным, хотя последние два дня было пасмурно, шёл мелкий дождь, а море катило к берегу серые и угрюмые волны. И ребята справедливо полагали, что выходные будут испорчены. Но уже ночью тучи разошлись, и море волшебно засверкало в серебристых лучах лунного света. А утром небо оказалось совершенно ясным, и ни единого облака не нарушало его глубокой лазури. — Сейчас поныряем! — Пульки, Кораблята и Яська с Димкой вбежали на свой любимый пляжик, на ходу скидывая одежду. Алиска быстро открыла сумку и вытряхнула оттуда ласты и трубки. Зойка и Вика сегодня были заняты очередным «экспериментом». Женька-Рыжик и Юрка отправились с приехавшими в отпуск родителями за покупками. Да и Мика была чем-то занята в городе. Вчера Мика принесла Пулькам радостную весть — на днях приезжает Валя. Поэтому Юлька и Павлик дурачились с самого утра, пребывая в прекрасном настроении от этой новости. Не раздумывая долго, ребята надели снаряжение и нырнули в ласковые волны бухты. Плавали они довольно долго, разглядывая причудливые переплетения водоросли, собирая красивые камушки и ракушки. Присоединившийся к ребятам Кешка крутился вокруг, иногда весело посвистывая и показывая друзьям занятные (с его дельфиньей точки зрения) вещи на дне. Впрочем, среди них было и действительно немало интересного. — Тут, наверное, находки никогда не кончатся, — с восторгом воскликнула вынырнувшая на поверхность Юлька. — Ага! Чем больше находишь — тем больше остаётся! — подхватила Яся. Неожиданно и Юлька, и вынырнувший Павлик замерли — вдали, за мысом, огораживающим вход в бухту, показался белый катер. — Это платформа от мезоскафа, — разглядев получше, сказал Павлик. — Значит опять эти… — вздохнула Юлька. — Всё настроение испортили. — Надо посмотреть, — Пашка сунул в рот загубник и, опустив маску, нырнул в глубину. Чуть дальше от того места, где купались дети, на дне была небольшая гряда, за которой (если не было сильной мути) можно было разглядеть остатки каравеллы. — Ну, что? — Алиска нетерпеливо спросила брата, как только он вынырнул. — Муть, не видно ничего. Вроде там фонарь блеснул… И кажется стоит на дне что-то тёмное. Фара светится… — Надо на паруснике туда подплыть и с него нырнуть, — предложила Яся. — А лучше акваскопом посмотреть, — возразил Павлик. Акваскопом ребята назвали сделанный мальчишками ящик со стеклянным дном, через который было хорошо видно дно, если опустить ящик в воду. — Ага, а эти увидят, — Димка опасливо посмотрел на мезоскаф. Внезапно рядом с ними из воды показалась голова Кешки. Дельфин тревожно свистнул и мотнулся в сторону мезоскафа, зовя ребят за собой. — И Кешка куда-то зовёт, — Яся погладила дельфина по голове. — Пошли к Зойке! — Пашка повернулся и крупными сажёнками поплыл к берегу. На берегу ребята быстро оделись и уже собрались бежать в посёлок, когда со стороны Зойкиного дома раздался глухой хлопок, а над деревьями поднялось облако чёрного дыма. — Ну, экспериментаторы! — фыркнул Димка. — Доигрались!Глава 32. Ящики в трюме
Жорик и Шира практически ощупью пробрались в мути в трюм разбитой каравеллы. Там, прикрытые гнилыми тюками лежали десять ящиков. — На кой вы их под водой спрятали? Подвезли бы на старый пирс и спокойно погрузили. А там спрятали бы в нашем гроте, где снаряжение хранится. — Да это… — Конспираторы. Чего-то меня сомнение взяло, что там лом радиодеталей… — Да этот болгарин перестраховщик просто, — быстро и нервно ответил Шира. — Зато платит хорошо. Сам же говорил — деньги не пахнут. — Говорил… — угрюмо ответил Жорка. — Только как бы этот груз нам дороже не вышел. Они вытащили два ящика из трюма, когда над каравеллой мелькнули стремительные серые тени. — Твою русалку! — выругался Шира. — Опять эти дельфины! — Чего, знакомые что ли? — усмехнулся Жорка. — А ты не видел? У обоих белое пятно на плавнике. — Ладно, не обращай внимания. Но дельфины продолжали носиться над окном в корпусе, мешая водолазам. Кое-как вытащив пять ящиков, Жорка и Шира спрятались в корпусе, наблюдая за дельфинами. Дельфины продолжали кружить вокруг каравеллы, изредка «переговариваясь» резкими щелчками. Наконец, оба дельфина ушли в сторону берега. — Убрались, — процедил сквозь зубы Шира. — Сегодня заберём пять ящиков. Остальные в следующий раз. Нам ещё надо остальные находки поднять. — Куда ты их денешь? Туристам это не продашь, — ухмыльнулся Шира. — Государству сдам, — ответил Жорка, взявшись за ящик. Дельфины появились вновь, когда ящики уже были загружены. — За ящиками охотятся, — пошутил Жорка. — Не хотят, чтобы мы море ими поганили.***
Вопреки ожиданиям ребят, дом Зойки Чередниченко не был разрушен, не горел и даже не дымился. Зато дымился и исходил запахом горелого масла странный агрегат, стоявший перед воротами. Нечто похожее на карт, стоящий на мопедных колёсах и закрытый тентом из выгоревшего на солнце брезента. Дым исходил из пластикового ящика, очевидно выполнявшего роль капота, так как из-под его крышки виднелся мотоциклетный двигатель. Рядом с агрегатом на пеньке сидел Зойкин брат Гришка с весьма печальным выражением перепачканного сажей лица и вытирал ветошью руки. — Зажигание подвело… — грустно вздохнул он, глядя на ребят. — До самого дома доехали, а тут к-а-ак бабахнет… Петька к деду Ахмеду побежал — может поможет его отвезти… — А мы-то думали, что это Зойка ракету испытывает (Зойка с Гришкой накануне начали делать модель ракеты). — Я ещё не спятила, я её в овраге испытывать буду. Не то что эти механики, — хихикнула Зойка. Они вместе с Викой наблюдали за ними, спрятавшись за забором. — Зой, парусник нужен срочно! Там опять эти на мезоскафе! — выкрикнул Павлик. — И акваскоп! — добавила Яся. — Так он же в сарае… Надо дедушку Ахмеда просить, чтобы на берег свёз, — Зоя удивлённо посмотрела на друзей. — Ой, а вон и они. Снизу по улице шли Ахмед и крепкий загорелый парнишка лет тринадцати в коротких шортах и перепачканной синей майке. Ахмед нёс в руках сумку с инструментами. — Ну, что у вас, кулибинцы? — весело окликнул их Ахмед. — Дедушка Ахмед, вы нам парусник на берег не свезёте? Нам очень нужно! — Яся лисичкой подкатила к старому рыбаку. — Да я бы с радостью, морские волчата, — Ахмед почесал затылок, — да вот у ребят тоже с техникой не заладилось… — Ахмед Исмаилыч, да вы ребятам помогите, а с нашим драндулетом потом разберётесь — нам не к спеху, — справедливо рассудил Петька Заславский. — Ну, ладно ждите меня здесь, а потом вашим агрегатом займёмся, — Ахмед сунул Петьке сумку и вернулся к дому.***
Ребята довольно быстро спустили ял на воду и, подняв паруса, пошли к выходу из бухты, где виднелась платформа. Мезоскафа не было. Обойдя платформу на расстоянии, она направили парусник к берегу. — Нет никого, — Яся пожала плечами. — Потому что все под водой. Давай акваскоп, — скомандовал Пашка. В акваскоп было видно, как вокруг каравеллы кружат два дельфина. — Смотрите! — Пашка передал акваскоп Зойке. Ребята увидели, как из пролома в корпусе выбрались два водолаза и потащили к стоящему на грунте мезоскафу два мешка. В таких мешках водолазы обычно поднимали со дна находки. Несмотря на небольшую глубину, лодку ребят или её тень они вряд ли бы заметили — водолазы шли к ним спиной, так как мезоскаф стоял по другую сторону каравеллы. — Сейчас подниматься будут, уходим. Поднять паруса! — скомандовал Пашка. Ребята уже издалека увидели, как из люка вылезли два матроса. Один из них был в красной кепке. — Это уж точно Крутилин и Шира. Я их разглядела, — Вика опустила бинокль. — Значит, их двое, Красных Шапочек, — сделала вывод Юлька.***
— Эй, там мелкота плавает! Наверняка и нас видели! — Шира оглянулся на ребячий парусник. — И что? — Жорка, ухмыльнувшись, оглядел Ширу. — Торпедируем их или жахнем из главного калибра? А может на абордаж возьмём вражескую шхуну? Садись за штурвал! Моряк… И смотри у меня, проболтаешься Сабиру, что с ребятнёй встретились в бухте — во! — Жорка поднёс к носу Ширы кулак. — Понял? — Ты чего-то запел по-другому… — Голос сломался, репертуар сменил… — парировал Жорка. — Пошли, время не ждёт.
