Ритм любви

Где Юри прошёл вторые отборочные без нервного срыва… почти. ________________________________________________________________ Виктор оповестил Юри насчёт вторых соревнований меньше, чем неделю спустя, перед тренировкой. — Это самые ближайшие, — сказал он, — но мы всё ещё должны пропускать школу ради этого. Всё нормально, да? Юри знал, как подделывать записки от матери. — Нет проблем, — сказал он, доставая пуанты из рюкзака. — Это решающее выступление, Юри, — продолжил Виктор. — Предыдущая программа показала судьям то, что у тебя есть потенциал. Если ты обеспечишь себе более высокие оценки, перед тобой откроется столько дверей! Юри, если быть честным с самим собой, иногда подумывал бросить старшую школу. Он был в состоянии перманентного истощения как физически, так и ментально. Единственное, что заставляло его продолжать — эм, Виктор. — Какой жанр? — спросил Юри. — Снова открытый, — сказал Виктор, — но я думаю, что мы должны слегка встряхнуть всех. Моим преимуществом в соревнованиях было то, что я был способен удивить судей девять раз из десяти. Ты тоже должен попробовать сделать это. — Что ты предлагаешь? — Юри поднял левую ногу на балетную стойку и наклонился. — Ну, как только ты продвинешься вперёд, судьи перестанут спрашивать о жанре, если только ты не будешь участвовать в каком-то соревновании, специализирующемся на определённых жанрах, — Виктор подмигнул. — Балет, как основа — это хорошо, поскольку это твоя сильная сторона, но я думаю, что мы должны добавить немного работы с воздухом. — С воздухом? — Прости, не могу подобрать нужное слово на английском, — Виктор приложил три пальца к виску. — Может, прыжки? Более лёгкие шаги? — То есть, ты считаешь, что мне стоит попробовать добавить больше прыжков и вращений? — предположил Юри. — Да! Если мы сможем создать для тебя программу, схожую с программами фигуристов, это будет очень необычно, — сказал Виктор. — Очевидно, что есть вещи, которые ты не сможешь сделать вне льда, но более-менее простые вращения очень часто выглядят интересно и приносят очки за стиль. — Хорошо, если ты думаешь, что это сработает… И так Виктор начал обучать Юри «работе с воздухом». Это было, мягко говоря, тяжело. Виктор продолжал использовать жаргон фигурного катания, что сбивало с толку Юри, который если и катался, то только ради веселья и улучшения равновесия, что, несомненно, помогало в танцах. — Катание было очень важной частью моей карьеры, — объяснил Виктор. — Наверно, я никогда не смогу перестать использовать язык. — Катание, хах… — Кто знает! — улыбнулся Виктор. — Если ты пройдёшь отборочные, то сможешь участвовать в состязаниях даже по фигурному катанию! — Я н-не думаю, что я н-настолько хорош… — Юри почесал затылок. — Время покажет! — сказал Виктор, невозмутимый в своём оптимизме. За неделю до вторых отборочных Юри оттачивал свою программу до совершенства. Поэтому конечно же Виктор преподнёс ему сюрприз. ~ — Как всё прошло, Юри? — голос Виктора был музыкой для ушей Юри. — Нормально, — сказал он слегка резко, — учитывая, что ты в последний момент полностью поменял мою программу. — Ох, Юри, трудности закаляют характер! Что там с прыжком на 360 градусов? Не оступился во время выполнения? — Нет. — Ну-у-у, не злись! Я думал, ты простил меня! Юри забрал свою бутылку с водой и сделал глоток. — Простил, конечно, — онн протёр рот рукой. — Но не забыл. Виктор взял бутылку из рук Юри и тоже сделал из неё глоток. Капля воды скатилась по его губе, и Виктор высунул язык, чтобы поймать её. — Юри, ты такой задира… Юри, успевший побывать в прострации, пока пялился на губы Виктора, подпрыгнул, а затем расхохотался, сложив руки: — А ты такой лицедей, Виктор. — Не понимаю, о чём ты- Полный невинности ответ Виктора был прерван женщиной с микрофоном, шагающей в комнату. Она держала клипборд. Сердце Юри перевернулось в груди. — Спасибо за ожидание, — сказала она. — Все танцоры здесь показали сегодня свой огромный потенциал, но поскольку судейская группа очень избирательна, мы сократили число прошедших до пяти. Награда за пятое место среди юниоров присуждается- Награда за пятое место не была предназначена Юри, как и за четвёртое. Но вот за третье место — да. Другая куча репортёров окружила Юри, но он упорно прокладывал себе путь наружу, бормоча уклончивые ответы на все задаваемые ему вопросы и извинения в духе: «Простите, мне нужно идти, прошу прощения»… Виктор ждал его в машине, выглядя очень недовольным и с укоризной смотря на Юри: — Юри, я знаю, что ты стесняешься камер, но отмахивание от репортёров в конечном итоге создаст тебе плохую репутацию. Юри, забравшись в машину, ничего не ответил. У него не было сил на то, чтобы снова лгать Виктору. — Юри, пожалуйста, — сказал Виктор. — Что-то случилось? Могу ли я помочь? — Нет, ты ничего не сможешь с этим сделать, — сказал тихим голосом Юри и направил взгляд на свои руки. — Как твой тренер, я хочу, чтобы ты добился успеха, — голос Виктора смягчился, — но также я хочу видеть тебя счастливым. У тебя высокие оценки, Юри, но в обоих протоколах есть одно и то же замечание… — Какое? — устало спросил Юри. — Тебе не хватает эмоций, — сказал Виктор. — Ты оторван от музыки. Ты прекрасно танцуешь, это было сказано и сейчас, и в прошлый раз, но ты будто находишься в миллионах километров отсюда. Перед тем, как он осознал, что произошло, Юри всхлипнул.