Ритм любви

Где Виктор и Юри переучивают танец, и Юри вдохновляется. ________________________________________________________ И так Юри было задано забыть ведомую часть программы и выучить часть ведущего. Конечно же, Виктор должен был оставаться вне льда следующие две недели, но он следил за всем и, как оказалось, хорошо объяснял всё на словах. (Конечно, это было для Юри поводом провести кучу времени, изучая Виктора. То есть, конечно же, его движения… и его тело, и эмоции, играющие на его лице, когда он катается под звук своего сердцебиения…) В конце концов, Виктору позволили вернуться на лёд, но Юри настоял на том, что он будет это делать постепенно: будет медленно передвигаться и упростит свою часть программы. — Я надеюсь, ты знаешь, что я катался с тех пор, как ты только пошёл в начальную школу, — продолжал напоминать ему Виктор. — Я надеюсь, ты знаешь, что симптомы сотрясения могут впоследствии проявлять себя больше года, — парировал Юри. ~ К двадцатому декабря, ровно за месяц до соревнований, Юри стало немного легче исполнять свою часть. Быть ведущим оказывало большое давление, но вести именно Виктора… Это было в равной степени ужасающим и обнадёживающим. Виктор с лёгкостью выучил часть Юри. Она была относительно простой, и поскольку множество движений было синхронизированно, Виктору пришлось выучить не так много нового материала. Как только он ступил на лёд, Юри выдвинул ультиматум. — Никаких прыжков и поддержек, — сказал Юри, скрещивая руки и предвкушая протесты Виктора. — Но Юри, у меня всего два прыжка, а поддержки очень простые! — Никаких прыжков, — повторил Юри. — Я могу ещё подумать о возможности сделать поддержку, может, даже две, если мы перед этим много раз потренируемся в их выполнении. — Чёрт, — Виктор пригладил чёлку, — Такое ощущение, что это не я тут тренер… Юри покраснел: — Э-это… это не то, что я- — О, ну вот, опять, — Виктор позволил челке упасть на глаза и ухмыльнулся Юри. — Мне снова приходится видеть, что, хоть ты и был очень мил до этого, но смущённый Юри побил это всё. — Что «всё»? — Юри снова скрестил руки. — Ты стал более… властным, как только начал катать ведущую часть, — сказал Виктор. — Не то, чтобы я против. Это что-то новенькое. Юри впал в ступор на мгновение, уставившись на Виктора, перед тем, как тряхнуть головой. — Перестань. — Перестать что? — Перестань делать это! — Делать что? — Юри смотрел на дальнюю стену, но всё равно смог услышать улыбку в голосе Виктора. — Перестань дразнить меня! — Юри почувствовал, что жар обиды где-то в груди стал чем-то другим. Он схватил запястья Виктора и поехал задним ходом в центр катка. — Но это так весело, — сказал Виктор. — Это сбивает, — сказал Юри, доставая пульт из заднего кармана и переключая музыку. Во время её начала он понял, что не знает эту песню. Усмешка Виктора заставила то тепло внутри груди вспыхнуть вновь, и Юри понял, что Виктор вновь поменял музыку, чтобы вывести его из равновесия. Чтобы удивить его. «Что ж, — подумал Юри, — я тоже могу удивлять». Юри подстроился под более быстрый бит песни и ускорил темп исполнения программы. Он соединил свою руку с рукой Виктора и положил другую на его талию, приближаясь к нему до тех пор, пока они не коснулись друг друга грудью. Каким-то образом это воспринималось чем-то естественным даже несмотря на то, что Виктор был на несколько дюймов выше Юри. Они разъехались, и Юри прыгнул тройной аксель, приземляя его идеально. Он видел, как Виктор смотрит на него, смотрит, оценивает, и Юри понял, что чувствует. Он был зол. И эта злость не сжигала всё внутри, не вызывала к мести, однако всё же подпитывала его. Юри ринулся к Виктору, положил обе руки на его бёдра и наклонился вперёд, пока Виктору не пришлось нагнуться назад под большим углом. Его правая нога скользнула между ступнями Виктора, позволяя удержать равновесие, и он наклонился сильнее. Лазурные глаза Виктора широко раскрылись. Наверно, от удивления? — Вращайся, — прошептал Юри и выпрямил Виктора, затем вытянул руку и закружил его. Вместо того, чтобы отпустить Виктора и дать ему следовать за ним, как они обычно делали, Юри сжал свою руку вокруг руки Виктора и притянул его назад, скрестив свои руки вокруг его груди в тот момент, когда он оказался перед ним. Юри мог чувствовать биение сердца Виктора через его спину. Дорожка шагов была плавной, как никогда раньше. Юри и Виктор были полностью синхронизированы, переплетались друг с другом, катались свободно и без стеснения. Песня закончилась раньше, но Юри продолжил, делая оставшиеся элементы, и оказался на расстоянии вытянутой руки от Виктора, ноги слегка скрещены. Юри не отводил взгляд от Виктора, казалось, вечность, но, возможно, прошло меньше пяти секунд. — Юри… — Да? — Это было… вдохновенно… — было всем, что сказал Виктор. — Вдохновлено тобою, — застенчиво сказал Юри, наконец отведя взгляд. — Нет, это всё ты, Юри, — Виктор кашлянул в руку. — Это было… — Это было слишком? Виктор улыбнулся: — Нет, Юри. — Эм… И что теперь? — Не думаю, что я собираюсь сообщить комиссии о том, что мы поменялись ролями, — сказал Виктор. Юри отъехал в угол катка и сошёл со льда. Он обернулся: — Виктор? — М? — Не мог бы ты в следующий раз сказать мне, когда вновь поменяешь музыку? Виктор слегка рассмеялся: — Конечно, Юри. Лицо Юри вспыхнуло смесью напряжения, стыда и триумфа, и он заперся в раздевалке.