Филипп и Дизели

В умиротворяющую безмятежность утреннего леса вмешалось хлюпанье воды, скрежет и лязг металла: маленький мотовоз отчаянно боролся за свою — и не только свою — жизнь, вытаскивая Дизеля-10 из трясины. Колеса пробуксовывали на рельсах, стираясь в стружку, но долго так продолжаться не могло — огромный груз тянул его вниз, а двигатель нещадно перегревался. Вокруг них поднялся серый дымок, пахнущий маслом и горелой проводкой. Именно в этот момент Филипп отчетливо осознал, как не хочет уходить. Может быть, он был недостаточно полезен или слишком самонадеян, поэтому заслужил такой участи? От этой мысли жить захотелось еще сильнее. Жить, чтобы доказать всем сомневающимся свою полезность. Но как бы он не хотел выжить, Дизеля-10 бросить не мог. Хоть и не долго, но они были друзьями. Пусть так считал только Филипп, а Дизель-10 притворялся. Эта мысль странным образом придала сил, и Филипп дернул утопающего дизеля что есть мочи. — Может быть, проявишь больше участия и поможешь мне, пока мы оба не потонули? — процедил Филипп сквозь стиснутые от напряжения зубы.  — Мой моторный отсек полом воды, — выплюнул желтый дизель. — Единственное, чем я могу тебе помочь — советом убраться отсюда, бестолочь. «Отлично пообщались» — подумал про себя Филипп, продолжая отчаянно тянуть. Корпус Дизеля-10 уже на половину погрузился под воду. Еще немного и там уже нечего будет спасать. Громкий гул разнесся над верхушками деревьев, пугая голосистых птиц. Рельсы и хаотично разбросанные вокруг них камушки щебенки задрожали, когда по ним проехало нечто большое и тяжелое. — Ну что там снова? — фыркнул Дизель-10, тщательно скрывая страх за раздражением. Со своего положения он не мог видеть, что происходит позади него, поэтому вопросительно уставился на не менее напуганного Филиппа. В пылающем от ужаса выражении лица мотовоза промелькнула надежда: широкими глазами он уставился на нечто, выглядывающее за нелепо торчащим из воды корпусом желтого тепловоза. Сквозь безлистые сухие сучья показалась сначала стрела крана с туго натянутыми стальными тросами, а затем и все три секции аварийного поезда. Глаза Дизеля-10 в замешательстве заметались, стараясь уловить источник постороннего шума, но напрасно — со своего положения видеть отряд спасателей он не мог. — Сейчас, Дизель-10, потерпи еще чуть-чуть! — выпалил покрасневший от напряжения Филипп. — Нас сейчас спасут! Желтый тепловоз ничего не ответил, не по своей воле погрузившись в воду еще на несколько дюймов.

***

Небо совсем посветлело, когда Толстый инспектор подъезжал к Виккарстауну. Поездка заняла полтора часа, и все время он чувствовал себя, как на иголках. Нет, вовсе не потому, что сидения недостаточно удобны. Вагоны в прекрасном состоянии, как и положено магистральному экспрессу. Джеймс вез их быстро, но бережно, не решаясь выпендриваться с таким важным пассажиром на борту. Сэр Топхэм назвал бы это прекрасной поездкой-инспекцией, если бы беспокойные мысли не зудели в глубинах сознания. Ему, как главе, приходилось беспокоиться о многих вещах: помнить каждого из своих сотрудников (и не только людей), знать их возможности и потребности, не говоря уже о том, что расписание каждый час требовало некоторых правок, чтобы максимально оптимизировать работу железной дороги, не потеряв драгоценного времени и мощностей. За всем этим очень легко можно проглядеть какую-нибудь крошечную и, казалось бы, незначительную деталь, которая в итоге подкосит функционирование всего механизма. Сначала Толстому инспектору казалось, что этой выпущенной из виду деталью был Филипп, но теперь ему казалось, что не все так просто, и за дурацкой ошибкой юного мотовоза стоял кто-то другой. Кто-то уже не раз замечался за подобными пакостями. Этого рецидивиста звали Дизель-10, и он сердил сэра Топхэма как никто другой. Дизель-10 — проблемный тепловоз. Настолько проблемный, что Толстый инспектор всерьез подумывал избавиться от него ради сохранения своих нервов и здоровья подопечных. Только вот когда локомотив списывают с родной железной дороги за серьезную провинность, вроде (неоднократной) порчи имущества, то судьба его ждет незавидная. Поезд замедлился, плавно скользнув к остановке, останавливаясь около немноголюдной платформы. Толстый инспектор встал и вышел из двери вагона, любезно придерживаемой вагоновожатым, на ходу натягивая на широкую лысую голову цилиндр. Он вдохнул пропахший дымом и сажей воздух, поглядывая на бесконечную полосу путей, ведущих в сторону дизельной мастерской. По одному из них медленно катил черный квадратный тепловоз, в котором Толстый инспектор с удивлением узнал Мэвис. Вагоны позади него грохотнули, тронувшись с места, когда Джеймс потянул экспресс дальше по маршруту. Теплый пар вырывался из стыков между вагонами, заставив Толстого инспектора схватиться за поля котелка, чтобы его не сбило резким порывом воздуха. — Джеймс! — Ой, — виновато откликнулся красный паровоз, набирая скорость, чтобы скорее скрыться от недовольства начальника. — Простите, сэр… Толстый инспектор отмахнулся от него и подошел к краю платформы как раз в тот момент, когда Мэвис остановилась на перекрестке, когда красный сигнал светофора приказал ей пропустить экспресс. — Доброе утро, Мэвис, — поздоровался Толстый инспектор. — Что ты здесь делаешь в такую рань? — О, здравствуйте, сэр! — ответила она, слегка занервничав из-за своей самоволки. — Меня повредили в карьере, так что пришлось ехать в мастерскую с ночи, чтобы утром приняться за работу. — Хм, хвалю твою тягу к труду, но впредь предупреждай дежурного, если отлучаешься. Подобное может привести к путанице и задержке. — Да, сэр, конечно, простите меня. — Ничего страшного, — улыбнулся Толстый инспектор, а затем задал интересующий его вопрос. — Послушай, Мэвис, ты случайно не видела Филиппа, когда была в мастерской? Мэвис открыла рот, собираясь ответить, но внезапно замолчала, нахмурившись. А к чему он спрашивал? — Сэр, у Филиппа неприятности? — Еще и какие. Мэвис удивленно приподняла брови. В чем этот безобидный кроха мог провиниться? Значит, когда он говорил про некое предательство со стороны своего друга, то вовсе не преувеличивал. — Я… видела его, сэр, — призналась Мэвис с тяжелым вздохом. Она не могла утаить от своего начальника такую важную информацию. Неизвестно, в какую неприятность попал Филипп, а кто, как не сэр Топхэм, способен его оттуда выпутать. — Он направлялся в дизельную мастерскую вместе со мной, а затем мы разминулись. — Боже-боже, — мужчина снял котелок и потер лысину ладонью. — Что же здесь происходит… — Сэр Топхэм, вы же не накажете Филиппа? — обеспокоенно спросила она. — Не знаю, в чем конкретно он провинился, но пока мы ехали, он говорил, что его подставили, и он очень сожалеет обо всех неприятностях, которые вызвал. — Я не знаю, Мэвис, — он вздохнул, возвращая котелок на его законное место. — Я уже ни в чем не уверен. Толстый инспектор задумался и пришел к выводу, что может быть — только может быть! — он поспешил с выводами и обвинил в происшествии не того дизеля. Филипп, конечно, тоже очень виноват, но если окажется, что на это его подбил кто-то другой… То этому кому-то придется подыскать себе другое место работы. Сэр Топхэм Хэтт — строгий, но добрый человек, поэтому терпел все выходки Дизеля-10 в надежде, что тот образумится. А что предпринять сейчас, если выяснится, что он действительно подставил товарища и наполовину парализовал работу железной дороги? Как бы тяжело не было на сердце инспектора, но он знал, что нужно делать. Оставалось надеяться, что Дизель-10 поймет, как нелегко ему далось это решение.

***

Этим утром Эдвард вез габаритный состав из порта в Тидмат. Ему было необычайно тяжело, но помощи от своего напарника-дизеля он так и не дождался, оставив его где-то позади. Ленивый Деннис так долго ныл, что подталкивать состав сзади — ужасно тяжелая работа, что Эдвард, в конце концов, сдался, позволив дизелю подремать на запасном пути, пока сам он выполнял важную доставку без чьей-либо помощи. Сколько Эдвард уже трудился на этой железной дороге, но все равно не переставал удивляться тому, как некоторые локомотивы разболтано себя ведут в столь сложные времена. Как хорошо, что пакостили и ленились отнюдь не все из них. Устало пыхтя, синий паровоз остановился на сигнале, чтобы пропустить другой состав. Позади послышался стук колес, а затем громкий свисток плавно замедляющегося локомотива. Когда новый паровоз поравнялся с Эдвардом, тот приподнял редкие брови от удивления. — Эмили? — Да! Рада видеть тебя, Эдвард! Эмили просияла и улыбнулась коллеге во весь рот. — Тебя смогли отремонтировать? — Эдвард был очень рад видеть, что подруга вновь на ходу, но доля скептицизма все равно заставляла узнать, как ей это удалось. — Но чем? Неужели нашлись детали для всех? — Ну, — замялась она. — Не для всех, а только для меня… Мне, конечно, даже немного неловко, что я единственная, кому так повезло, что на складе еще что-то осталось для моей модели, но, поверь мне, если я постою с Гордоном в одном ангаре еще хотя бы час, то у меня котел лопнет… Эдвард добродушно рассмеялся. — Я тебя не виню, Эмили. И не волнуйся, твоя работоспособность нам очень кстати. — Я заметила, — сказала она, поглядывая на длинный грузовой состав. — Выглядит тяжело, неужели тебе никто не помогал это везти? — Деннис должен был, но… Сигнал светофора стал зеленым, пропуская состав Эдварда. Он не договорил, но Эмили и так знала, что скрывается под этим многозначительным «но». Деннис слишком ленив и не надежен, чтобы делать свою работу самостоятельно, не сваливая на кого-то другого. Когда Эдвард засвистел в свисток и неспешна тронулся с места, Эмили последовала его примеру, держась рядом. — Помочь тебе? — предложила она. — Я могу подтолкнуть сзади. — Спасибо, — улыбнулся Эдвард. — Это было бы весьма кстати. Если ты ничем не занята, конечно. — О, нет, пока ничем. Я ехала в депо: надеялась увидеть там Толстого инспектора. И заодно подбодрить Филиппа. Я слышала, что ему худо пришлось: Толстый инспектор разозлился на него, заставив стоять в депо. Эдвард неловко прокашлялся. — Не знаю, как тебе сказать, Эмили, но Филиппа ты там точно не найдешь. — Что? — ее глаза округлились от неожиданности. — Только не говори мне, что Толстый инспектор выслал его с Содора! — Ну, — замялся Эдвард, — вряд ли. Просто с самого утра в депо никого не было. Я боюсь, что он мог отправиться искать потерянные детали. — Это… очень странно, — протянула Эмили. — С чего бы ему искать их, если он, по идее, итак знает, где они. — Или, — предположил Эдвард, — он говорил правду, и его подставили. — Ах, не хочется думать, что кто-то из нас способен на такую подлость, — Эмили начала плавно замедляться, чтобы перейти на линию Эдварда и помочь ему с его составом. — Надеюсь, все это не зайдет слишком далеко. — Будем надеяться вместе. Эмили тяжело вздохнула, терзаемая смутными догадками. Не сложно догадаться, кто из всего огромного коллектива был достаточно злым, чтобы так издеваться над безобидным Филиппом. Впрочем, ничего поделать с этим ни она, ни Эдвард не могли. Похоже, Филиппу действительно стоит решить этот ребус самостоятельно.