Plots, Shocks and Romance

— Там постоянно дует ветер, так что в лицо летит всякое говно. Ну и пахнет там соответствующе. Было что-то особенное в этих ночных рассказах Джека о Пандоре. Несмотря на относительную близость к планете, она казалась скорее сказочной страной с не очень-то кисельными берегами. Ризу нравилось. — Что там делают? — в потьмах Ризу было трудно рассмотреть лицо Джека. Парень лежал, уткнувшись щекой в подушку, и слушал очередную сказку на ночь. — Перерабатывают эридий, загрязняют окружающую среду, хотя она и так там убитая, — Джек водил пальцами по голой спине Риза, одновременно всматриваясь куда-то в темноту. Он вспоминал свою первую поездку в Эридиевый Мор, — хочешь, съездим как-нибудь? Тихое бормотание о далеких землях и медленные поглаживание по спине — ну что может быть круче в конце рабочего дня? Сон накрывал Риза с головой, вместе с тяжелым пуховым одеялом.  — Опять не дослушал.  Джек посмотрел на парня снизу вверх и прислушался к его тихому посапыванию.  — Споки-ноки, парень.  Мужчина напоследок провел рукой Ризу по голове. — Вернусь поздно, не скучай. Было понятно, что Джек на взводе. Искатели Хранилища подошли слишком близко, и именно сейчас было лучшее время, чтобы убрать их. Перед вылетом, он чмокнул Риза в губы. Вышло как-то смазано и быстро, не так, как обычно. Уже через секунду поток ученых и Инженеров смыл его куда-то в толпу, оставляя Ризу только смотреть и вдыхать густой запах одеколона рядом с собой. На взлетной площадке в этот день было особенно много народу. — Это идиотизм, — Риз не переставал наворачивать круги вдоль стола, — нахрена лететь тебе, если в твоем распоряжении огромный штат? — Котенок, я хочу убить их сам, понимаешь? Эти гаденыши конкретно поднасрали мне, так что это даже не обсуждается, — Джек сидел, привычно закинув ноги на стол, — ты можешь наконец усадить свою задницу куда-нибудь? Риз остановился и тяжело вздохнул. Предчувствие было у него, видите ли. Вся эта история с Искателями, Хранилищами — это конечно весело и Джеку безумно нравилось, но. — Можешь прямо ко мне на колени, например, — Джек потянулся и пригласительно похлопал по ногам. Ну как такому откажешь? — Связи нет. Сигнал заглох. — Как такое возможно? Там целая толпа людей, и все разом потеряли связь? Вы охренели? — Прошу Вас, успокойтесь, наверняка это из-за локации. Вы видели, где Хранилище вообще находится? Возможны системные лаги, такое бывает. Что у них бывает? Они Воина каждую неделю призывают что ли, судя по расслабленному виду паренька из отдела мониторинга? Прошли сутки с момента начала «временных лагов». Риз не ложился спать, пытаясь сосредоточить взгляд на шумящим белыми помехами экране. — Риз, идите домой. Мы сообщим если что-то будет известно. Парень даже не повернулся на голос позади. Однако затекшие мышцы спины после долгого сидения в кресле дали о себе знать. Риз медленно поднялся и вышел из темной, наполненной белым шумом, комнаты. В голове также рябило. По комнате, и без того огромной, эхом разлетались вскрики и протяжные стоны. От этого Ризу казалось, что он везде. Его голос бился о стены, влетал обратно в уши. Он никогда бы не подумал, что может издавать такие звуки. Хотя ладно, пока он безбожно скакал сверху, закидывая голову назад, ему не казалось ничего. Все его тело, четко и понятно, начинало биться в предоргазменных судорогах, пока их инициатор только сильнее насаживал парня на себя. Риз всегда кончал быстрее. Он был сплошной эрогенной зоной, каждый поцелуй и движение сводили его с ума, заставляя прогибаться в спине и гортанно стонать. Особенно когда Джек кончал внутрь. Риз цеплялся пальцами за голые плечи партнера и пытался отдышаться. Голени затекли, голова кружилась, сердце стучало — давно он не чувствовал себя таким живым и счастливым. — Обожаю эту портовую шлюшку в тебе, Ризи, — Джек смотрел на него снизу, медленно поглаживая парня по бедру, — передай ей, что она просто супер. Риз выдавил из себя смешок. Пару лет назад, он бы на такое обиделся. Силы кончились, так что парень просто упал на Джека сверху. Риз чувствовал как сильно бьется его сердце, пока свое собственное словно отзеркаливало и чеканило с другой стороны. Он думал, что навсегда запомнит этот момент, когда он, с бешеным сердцебиением и членом в заднице, был с Джеком одним целым. — Я люблю тебя. Особенно прямо сейчас. Джек засмеялся, насколько хватило дыхания. Прямо как неделю назад Джек, Риз так же развалился в его желтом кресле. Джек бы сейчас начал ворчать на него за такую наглость. Парень то смотрел на Пандору из окна, то водил взглядом на летающие в космосе камни. Они медленно плыли, один за другим, ни разу не сталкиваясь друг с другом. Ни один. Риз подумал о том, как они с Джеком встретились. Ведь по сути, Риз был вот таким же камушком, плавающим в необъятном Гиперионе, а Джек. А Джек был целой планетой, хотя нет, звездой, сжигающей все близко приближающееся. И вокруг его все и крутились. Мотыльки всегда летят на свет. Икар зачем-то летел к солнцу. Риз каким-то образом оказался слишком близко к Джеку. В конце концов, всех это и убило. Отгоняя прочь эти мысли, Риз зажмурился и крутанулся в кресле к столу. На нем всегда валялись бумажки и всякий мусор, который Джек называл творческим беспорядком. И как-то случайно Риз заметил среди однотонных договоров и папок синюю бумажку. «Если ты найдешь это, то ложись спать без меня. Споки-ноки ;)» И рожица. Улыбающаяся, с нарисованным вихром на голове и цветными раскрашенными глазами. Натуральная кожа приятно пахла. Риз провел ладонями по подлокотникам, неспешно обводя естественный узор подушечками пальцев. Тихо, только едва слышный скрип кресла и клокочущее в горле сердце. Риз чувствовал некое возвышение и гордость за себя. Тем не менее, неприятное волнение заставляло внутренне сжиматься и напрягаться. Даже сидя в этом желтом кресле. Мы отлично сработались, парень, — Джек сказал это совсем близко, отчего Риз забегал глазами по всему Офису. Пустота. Я и ты просто отличная команда, правда? Риз дернулся, заметив руку около лица. Компьютерно-синюю, сквозь нее он видел свое плечо. Ничего подобного парень не видел даже в отделе разработок. Джек выглядел как изображение из проектора. Очень некачественное изображение — он был одноцветный, постоянно сбоил и прерывался. Риз затаил дыхание и протянул к нему руку, но сразу же испуганно отвел ее назад не почувствовав ничего. Риз проснулся от жары. Липкий пот стекал по загривку и вниз по спине, кислорода становилось все меньше и меньше. Парень одернул с себя противные влажные простыни, ощущая в себе какое-то неприятное, лихорадочное состояние. Он вспомнил свой сон, голографического Джека и пустоту. Невольно вспомнился насыщенный синий цвет, который теперь так рябил в сознании и заставлял искать что-то похожее в окружении, но нет — комнату обволокла ночная тьма. Пот градом продолжал стекать по лицу. Риз вспомнил о кондиционерах, понатыканных по всему Гелиосу, но этот жар шел изнутри, как болезненная детская температура. Зачем-то Риз полез в ЭХОнет, будто искал прохладу в техническом свете коммуникатора. Буквы сильно плыли, однако Риз парень смог разглядеть несколько пропущенных от того самого похуистичного парня и десятки новостных оповещений. «Этой ночью…», «…вечная память…», «…пал смертью настоящего Героя…» — ленты пестрили хлесткими заголовками, завязывая Риза в тугой узел. Он скакал взглядом между строк и не мог поверить, покрываясь уже ледяной испариной. Как он оказался на Пандоре, Риз старался не думать. Он уже не помнил как бежал в ту маленькую комнату с кучей экранов, как разговаривал с пареньком, как его отговаривали лететь и как он сел в ракету. Все слилось в какое-то одно большое, жирно-белое пятно, ледяное и сковывающее, как подмерзающий на водоемах снег. Риз и сам стал этим белым пятном, фонящим как помехи в радио, которое, как он узнал, почти не ловило на этой смердящей планете. Грузовик вез его по кочкам Эридиевого мора. Парень засматривался на темный пепел, кружащий в загрязненном воздухе. Здесь и правда воняло. Отдавало ацетоном и еще какой-то химией, от этого быстро начинала болеть голова. На пару секунд Риз даже забыл что он вообще здесь делает, задумываясь об опасности и, в какой-то степени, прелести этого места. Парень засматривался на вершины гор и глубокие прилегающие впадины, переливающие темно-фиолетовым и желто-красным. Он хотел посмотреть выше, увидеть станцию с такого расстояния, но густые вулканические облака и летящие ошметки пепла не давали ему это сделать. Если бы не раздражающий запах и бесконечные колдобины, то это место ему бы даже понравилось. Вернуться назад все-же пришлось. Взглянув вперед, на корпоративную технику, Риз будто упал вниз с этих самых скал. Ему бы хотелось раствориться сейчас в лаве или просто бесконечно лететь в яму, как та самая девочка из сказки, но вместо этого он будто жестко приземлился о раскроенную шлаком землю и почему-то выжил. Пока конвой вел его по Ущелью, полному трупов и гильз, Риз только тысячный раз прокручивал в голове одну фразу. «Джек мертв». Слова звучали как-то неестественно. Они даже рядом как-то несозвучно стояли. Но он говорил это, словно примеряя что будет, снова и снова. Чем ниже Риз спускался, тем жарче становилось. Но вместо теплоты он чувствовал как зимний мороз колет ему щеки, вокруг парня кружилась метель. Ему казалось, что тем ближе они подходили, тем глубже забивались в нос, рот и уши иллюзорные снежинки. Риза изнутри забивал пух, как игрушечного медвежонка. Или чучело. Ему, наверное, никогда не было так страшно, чем тогда. Ни дюжины исковерканных трупов вокруг, залитые кровью, ни раскуроченное оборудование не пугало его так, чем пурга в голове и заевшая в мозгу фраза. Он даже не заметил, как начал беззвучно проговаривать ее одними губами. Лифт вниз стал персональной дорогой в адский котел. Буквально — лава раскаляла камни до уровня преисподней. Впереди толпились люди. Много людей. Бездушных, разбирающих уцелевшие после битвы вещи и установки. Риз бегал глазами по этой толпе, пытаясь найти того, за кем он прилетел сюда. Все это больше напоминало сопливую бабскую мелодраму — Джек лежал на спине, голова была чуть повернута на бок, в сторону каменной арки. Риз подумал, что где-то такое видел, но мозг работать отказывался. Безумный шквал в голове рассеялся вместе с рабочими, когда Риз подошел ближе. Он смотрел, и все вокруг застыло, когда глаза скользили по окровавленному телу, испещренному нечеловеческими ранами. Риз не боялся крови, он видел настоящие багровые реки, но эта лужа, в которой он стоял на коленях и в которую опустил руки, пытаясь найти опору, стала по-настоящему ужасающей. Страх, нечеловеческий, холодный и липкий, такой же, как эта жижа, как будто лился на Риза сверху из ведра. Он затекал в уши и нос, оседал в легких и желудке, ломал изнутри кости и маленьким молоточком стучал по черепу одной единственной фразой из двух слов. Риз положил руки Джеку на грудь, прислушиваясь и пытаясь нащупать хоть какие-то остатки жизни. Кроме непривычного спокойствия и жестких ремней, он не нашел ничего. Из последних сил парень коснулся коченеющей шеи, касаясь пальцами сонной артерии, как бы спрашивая «может там?». Но и там было тихо. Арка. Риз понял, где видел ее, почему эти камни показались ему знакомыми. Точная копия уродовала Джеку лицо, посеревшее и покрытое ссадинами, с отлитым навсегда клеймом. Что-то тяжелое внутри грохнулось Ризу вниз живота, когда он осознал, что маски поблизости нет. От какой-то ребяческой обиды, глаза заволокли слезы и крупными каплями покатились по щекам. Сквозь пелену парень смотрел на шрам и на глубокие рубцы, оставшиеся от крепления маски. Риз провел по краям пальцами, прижимаясь губами к холодной коже. Закрывая ладонью Джеку глаза, Риз вовсе не дышал. Голова падала вниз, тело переставало слушаться. Повернувшись на бок, он привычно лег Джеку на плечо, ближе к шее, хрипло выдыхая: — Спокойной ночи.