Пробуждение магии

                    — Вы слышали, говорят, пропала семья на Литлтоун-роуд. Говорят, их похитили прямо из собственной квартиры!              — Да. Этой же ночью исчезла пожилая женщина с внучкой. Вроде на Касл-стрит…              — У нас в городе появились похитители! Четыре семьи пропало! И за одну ночь…              — Может, это просто совпадения, они жили в совершенно разных местах…                     Дженнифер шла по улице, в очередной раз, удрав из приюта во время прогулки. Но в этот раз она была одна. Марри и Алиса помогали мисс Фишер наряжать группу — в этот день у Терри был день рождения. А Оливер и Тед сбежали из приюта раньше неё, и уже сидели в местной библиотеке, читая комиксы про супергероев. Дженнифер же хоть и любила смотреть картинки, но мальчишечьи комиксы ей казались бестолковой тратой времени.       Сейчас до неё со всех сторон долетали обрывки слухов о пропавших людях, и словно простуда, заражали неясной тревогой. В детском доме, напротив, ни о чём таком не говорили, будто здание с сиротами - отдельный от города остров, со своими проблемами и событиями.       Подойдя к стенду, где вывешивались новости города (раньше это были в основном предложения взять домой щенят или котят), она увидела много новых объявлений с фотографиями, рядом с так и не найденным Чарли Джонсоном.       — Эллисон и Паркер Расселы… — бормотала Дженнифер себе под нос, читая информацию под фотографиями. — Пропали с детьми Майком и Ником семи и восьми лет, в ночь с двадцать седьмого марта. Роб и Лора Периш с сыном Кевином — одиннадцати лет и дочерью Дебби — шести лет, пропали двадцать седьмого марта… А ведь они и правда, все пропали прошлой ночью, от этой мысли стало не по себе, как и от осознания, что пока она спала, где-то пропадали люди.       — Сьюзи Боуд — семидесяти пяти лет, с трёхлетней внучкой Эми, пропали двадцать седьмого марта… Мать-одиночка Клара Шолтер — тридцати лет, с дочерью Эшли — четырёх лет, пропали двадцать седьмого марта. «Надо бы ещё раз предупредить друзей, да и самой быть осторожнее» — решила Дженнифер, возвращаясь в приют. На душе скребли кошки. Что-то во всём этом было явно не так.        Зайдя в группу, она увидела натянутую под потолком ярко-жёлтую праздничную ленту с надписью «С Днём Рожденья, Терри!». Столы, за которыми они обычно занимались, сдвинули вместе и накрыли пёстрой клеёнкой с разноцветными шариками. Получился один большой стол, в центре которого торжественно стоял любимый торт Терри, с взбитыми сливками. А также апельсиновый сок, фрукты и конфеты. В самой группе навели образцовый порядок, по-идее, очень строгий; игрушки лежали строго на полках, книги строго расставлены бок к боку в шкафу... Но, благодаря разноцветным воздушным шарикам, и праздничному столу, никакой строгости не чувствовалось.       — Дженни, ты видела Терри? — спросила мисс Фишер, завязывая очередной воздушный шарик.       — Да, он скоро придёт, — конечно, Дженнифер его видела. У неё теперь вообще было жизненное правило, стараться не упускать недругов из поля зрения.       — Отлично! Ребята, собирайтесь, сейчас войдёт именинник! — позвала воспитатель, опустив на голову Дженнифер праздничный колпачок. Дети собрались, но выражение лиц у них было кислое. Поздравлять хулигана, периодически бившего каждого из них, совершенно не хотелось.       — Мисс Фишер, может, мы вручим ему подарок, и каждый пойдёт по своим делам? — спросила Дженнифер без особого энтузиазма. Её тут же поддержали остальные дети, но она знала, что их воспитательница не позволит имениннику грустно сидеть в одиночестве перед тортом.       — Нет, Дженни, это не правильно так поступать.       — А нас ему бить, разве правильно? — вопросила Дженнифер, невольно бросив взгляд на свои забинтованные локти. — Дня ещё не прошло, чтобы он кого-нибудь не ударил или толкнул. Как по-моему, так он вообще ничем не заслужил такого поздравления, — она сняла с головы жёлтый колпак, ожидая, что мисс Фишер рассердится. Но та спокойно смотрела на неё.       — Дженнифер… Ты права в том, что Терри непростой мальчик.       — Очень не простой, — буркнула Дженнифер. — Даже чересчур непростой…       — Но постарайся понять его. Ему пришлось нелегко, родной отец, раз за разом предавал и бил его. И даже здесь у него совсем нет друзей.       — Так если бы он сам не бил никого, друзья бы у него и появились! — упрямо возразила Дженнифер.       — Вот именно! — поддержал её Оливер. — Не очень-то хочется заводить дружбу с тем, у кого кулаки вечно чешутся.       — Ребята! — шикнула на них мисс Фишер, чтоб они не кричали.              — Дженнифер, — повернулась она вновь к возмущенной девочке. — Пойми, он поступает так только от своего внутреннего огорчения. Вам нужно постараться понять и простить его.       На это Дженнифер лишь фыркнула. Если честно, ей было абсолютно наплевать, какие там огорчения были в душе Терри, лишь бы он, наконец, отстал от неё. Но глядя в проникновенные глаза мисс Фишер она, вздохнув, вновь одела на голову чуть помятый колпачок и постаралась натянуть на лицо маску если не добродушия, то хотя бы равнодушия.        Ручка двери повернулась, и в группу мрачной тучей вошёл Терри. Вообще слово «мрачный» — это его естественное состояние, и надо сказать, оно не самое плохое, так как есть ещё такие состояния, как: «Сердитый» и «Злой как чёрт» — и вот их дети боялись как бешеного быка.       — ПОЗДРАВЛЯЕМ! ПОЗРАВЛЯЕМ! — закричали дети, немного сбив его с толку. Такие поздравления были нормой для тех, у кого был день рождения. В эти дни всегда украшали группу и покупали небольшие гостинцы к чаю. Так же в этом году каждому имениннику от приюта дарили одинаковые книги «Энциклопедия для детей от А до Я», с разными разделами. Но Терри думал, что после всего случившегося, его поздравлять не будут. А тут, как ни в чём не бывало…       — Терри, поздравляю тебя с Днём Рожденья! — улыбнулась мисс Фишер, водружая на его голову колпачок с большими буквами «Именинник». — Желаю тебе в этом году найти себе добрых и верных друзей! Терри, закатив глаза, чуть ли не фыркнул, но удержался из уважения к воспитательнице.       — Поздравляю, Терри! Желаю тебе много конфет и шоколадок! — чистосердечно поздравил Тед, и Терри, чуть улыбнувшись, быстро кивнул.       — Я желаю тебе здоровья и творческого вдохновения, — с натянутой полуулыбкой пожелал заученную фразу Оливер.       — Хороших оценок в будущем, — с деловым видом произнесла Алиса.       — Желаю тебе счастья и веселья! — искренне пожелала Марри.       — И меньше махать кулаками, — не удержалась Дженнифер но, поймав серьёзный взгляд мисс Фишер, добавила:       — И верного друга.        После пожеланий, мисс Фишер со словами «Поздравляю от всего нашего приюта!», вручила ему завёрнутую в подарочную упаковку энциклопедию. Терри, сухо поблагодарив, принял её, но разворачивать не торопился. Он и так знал, что внутри и ему было всё равно. Но саму мисс Фишер это ничуть не смутило, и её глаза по прежнему загадочно блестели.       — А теперь… — начала она, но тут в группу вошла миссис Эшорт.       — О, празднуйте, — оглядев помещение и детей в колпачках, она посмотрела на Терри. — Сколько лет-то тебе исполнилось?       — Семь, — опасливо ответил мальчик, стискивая книгу. Миссис Эшорт и на него нагоняла страха.       — Совсем большой, — почтительно прокомментировала строгая воспитательница. — Начинай браться за ум.       — Хорошо.       — А теперь, Терри, — вновь обратила на себя внимание мисс Фишер. — Я хочу подарить тебе подарок от всей нашей группы. С этими словами она вошла в спальню и вышла оттуда, держа в руках живого маленького бело-рыжего кролика. Глаза у Терри стали размером с блюдца. Впрочем, у остальных ребят было такое же выражение.       — Ух ты! — пискнула от восхищения Марри.       — Один друг у тебя, считай, уже есть, — произнесла с мягкой улыбкой мисс Фишер и вложила тёплого кролика в руки оторопелого мальчика. Терри шокировано посмотрел в чёрные блестящие глазки зверька, на дёргающийся маленький носик, и прижал к себе, не веря в происходящее.       — Спасибо, — чуть хриплым голосом произнёс он, подняв блестящие глаза на воспитательницу.       — С ума сойти, это ты за ним вчера ездила? — вопросила миссис Эшорт, смотря на кролика. Мисс Фишер кивнула.       — На свои же деньги? — вновь спросила миссис Эшорт и глядя как молодая воспитательница вновь кивнула, покачала головой. — Ну ты даёшь! Я даже забыла зачем пришла… Ах, да! Грейс, у тебя не найдётся пара ножниц? А то мои дети делают аппликацию, и ножниц на всех не хватило.       — Конечно, идёмте. Воспитатели направились в спальню, откуда раздался голос миссис Эшорт:       — Ох, ничего ж себе! Ты ему ещё и клетку со всеми прибамбасами купила?! Ты с ума сошла, Грейс!        Дети же окружили Терри и просили дать погладить кролика, благо мальчик был в радостном настроении и не отказывал им.       — Как его назовёшь? — поинтересовалась Дженнифер, гладя мягкое ухо.       — Ну… Я думаю, что назову его Флаффи, — улыбнулся мальчик, ещё раз прижав к груди кролика. Мисс Фишер с миссис Эшорт затащили в игровую комнату большую клетку в виде двухэтажного деревянного домика с зелёной крышей. На первом этаже стены были в виде сетки, а на втором, забравшись по деревянному мостику, кролик мог уединиться от посторонних глаз.       — У тебя наверно две зарплаты ушло на это дело да? — спросила, отдышавшись миссис Эшорт, когда они поставили тяжёлую клетку на нужное место.       — Не спрашивайте! — саркастично усмехнулась мисс Фишер, наливая воду в специальную поилку.        После того, как миссис Эшорт ушла, воспитатель объяснила детям вполне простые правила поведения с кроликом (не шуметь, не тискать, за уши не таскать!) и личные обязанности по уходу Терри, который выслушал их с серьёзным видом, они запустили кролика осматривать новый домик, а сами пошли пить чай со сладостями.              

***

              С того дня для Дженнифер, как и для остальных, оставшаяся неделя была самой мирной с тех пор, как к ним вернулся Терри. Он, конечно, сразу полностью не изменился, но стал гораздо более мягким и спокойным. Он очень серьёзно относился к своим обязанностям и исправно кормил кролика, менял воду и чистил клетку.       Кролик же оказался довольно смелым и смышлёным зверьком. Ему позволялось, под надзором Терри, гулять по всей группе, и он верно, как собачка прыгал за юным хозяином. Остальные же дети весьма уважительно относились к маленькому Флаффи. Никто не пытался дергать его за уши, хвост или тем более, насильно тискать (да и кому бы позволил такое Терри).       Мисс Фишер, в свою очередь, стало гораздо легче добиться тишины и порядка. Как только дети разыгравшись, начинали слишком сильно галдеть, она предупреждала, что у «Мистера Флаффи заболят ушки», и проказники сразу успокаивались. В группе наступила почти идиллия. Дженнифер теперь могла спокойно со всеми заниматься на физкультуре, зная, что кошмарный одногруппник теперь, слава Богу, потерял к ней интерес. Так же она смогла без страха внезапной подлянки, доделать свою поделку.              — Отлично, Дженни! — похвалила её мисс Фишер в воскресенье, когда она приклеила к голове дракона слепленые из глины рожки и глазки-стёклышки. — Получился прямо как настоящий!       — Спасибо, мисс Фишер! — улыбнулась девочка, гордо оглядывая свою работу. — Осталось только раскрасить, и всё!       — Давай подпишем её, вечером ты её разукрасишь, и завтра на выставку! — Торжественно произнесла мисс Фишер, прикрепляя к ноге дракона бумажку с именем девочки и номером группы. После этого дети отправились гулять на улицу.       На прогулке Дженнифер радостно играла с детьми в кошки-мышки. Остановившись, чтобы перевести дух, она заметила, как Терри в одиночку направляется к приюту. Отчего-то у неё сразу возникло неприятное предчувствие. Тихо прокравшись за ним в приют, она увидела, как он поднялся по лестнице и зашёл в группу. На цыпочках подойдя к двери, она заглянула внутрь и оторопела. Забежав в игровую комнату, где на столе лежали их поделки, она ужаснулась, глядя на то, что осталось от её дракончика. Его просто растоптали и разорвали на части.       — Мой дракон! — невольно воскликнув, Дженнифер сильно закусила губу, чтобы не разреветься. Всю неделю она делала эту работу и в итоге её…       Она почувствовала разгорающийся огонь в груди. Глаза жгло. Чувствуя, что ещё немного, и она закипит, молодая волшебница в ярости повернулась к кролику, безмятежно жующему соломенку, но быстро отбросила эту мысль. «Кролик ни в чём не виноват. А вот Терри!» И кто сказал, что она не сильна? Сейчас Дженнифер чувствовала, как сила буквально готова вырваться из её тела и разрушить всё на своём пути. Она услышала плеск воды в уборной и поняла, что злобный мальчишка там.        Терри вытирал полотенцем руки, когда в ванную вошла злая, как фурия, Дженнифер. Глянув на неё, Терри невольно попятился назад. От девочки волнами исходила угрожающая сила. Воздух вокруг неё словно вибрировал, да и сама она будто бы потемнела и походила на страшную ведьму. Черты её лица стали более тонкими и резкими, волосы чуть слышно развевались, будто в воде. Терри почувствовал, как по спине бегут мурашки. Однако он был готов побить её, как делал это раньше.       — Зачем ты это сделал, Терри? — спросила она, внутренне кипя от его наглого взгляда.       — Что сделал? Толкнул тебя на физкультуре? — усмехнулся он, не ведая, что только роет себе могилу. — Захотелось.       — Зачем ты сломал мою поделку?! — вскричала она, и зеркало позади него треснуло. Терри испугано обернулся, но взяв себя в руки, повернулся обратно к Дженнифер.       — Чего? Я не ломал твою ящерицу! — выплюнул в ответ он, невольно сгорбившись, когда её глаза блеснули белым.       — Не ври! Мисс Фишер закрыла группу на ключ и отдала этот ключ тебе, когда ты отпросился в туалет, — еле сдерживая себя, процедила Дженнифер, надвигаясь на него. — Здесь, кроме тебя, никого не было! А значит, СЛОМАЛ ПОДЕЛКУ ИМЕННО ТЫ! Терри словно очень сильно толкнули в грудь. Отлетев назад, он врезался в треснутое зеркало и, разбив его, свалился вместе с острыми осколками на пол.       — Мерзкий придурок! Я тебя ненавижу! — закричала Дженнифер, ярко вспоминая, как он вывихнул ей руку, как всё время исподтишка щипал и бил её. Как подставлял подножки на физкультуре, как обзывался. Мальчик, тряхнув головой, только поднялся, как неведомая сила вновь отбросила его и не слабо припечатала к другой стене.       — Зараза! — взревел он, вскочив на ноги, и побежал к Дженнифер, занося кулак. Но та успела перевести взгляд на подвесную раковину. Раздался режущий по ушам металлический скрежет, и умывальник, оторвавшись от стены, камнем полетел в Терри.       Он еле успел увернуться, и тяжёлая керамика угодила ему не в голову (что закончило бы его земной путь), а в плечо. Упав на спину, Терри схватился за ушибленную кость, из глаз брызнули слёзы. Пол заливала вода, вытекающая потоком из торчащей трубы в стене, откуда магической силой была оторвана раковина.       — Тварь! — проревел Терри, безуспешно пытаясь подняться. Боль в плече обессиливала его. Наконец ему удалось отползти от Дженнифер к стене, поскальзываясь на мокрой плитке. Он, было, затравлено глянул на выход, но дверь, будто поддавшись сильному порыву ветра, с грохотом захлопнулась.       — Ты не уйдёшь, — злобно прошептала Дженнифер, с ненавистью глядя на него. — Ты сейчас ответишь за всё, что сделал мне!       — Да пошла ты! — огрызнулся Терри, и со страхом увидел, как с пола подымаются опасно поблескивающие осколки зеркала, поворачиваясь к нему острыми углами. — Не смей!       — Пошёл ты! — в тон ответила ему юная ведьма, и осколки полетели в его сторону. Они резали его по бокам, разбиваясь об стену на мелкие осколки. В воду на полу капнули капли крови.       — Идиотка! — всхлипнул мальчик. — Я же тебя потом из окна выброшу!       — Ах, из окна?! — угрожающе прошипела Дженнифер и стала бегло осматривать ванную комнату. Её взгляд остановился на прикреплённом к стене шкафчике, где за прозрачным стеклом лежал туго свёрнутый пожарный рукав. Дверца, хлопнув об стену, открылась, и длинный шланг змеёй бросился к перепуганному Терри. Обвив его лодыжку, шланг вверх тормашками поднял кричащего и барахтающегося мальчика.       — Отпусти меня! Отпусти меня, ведьма!       — Именно это я сейчас и сделаю! — произнесла Дженнифер и высокие окна у самого потолка, резко распахнулись. — Отпущу тебя, навеки! Терри что есть силы заверещал, когда ощутил, что шланг, раскачивая, подносит его к окну. Дженнифер, не сомневаясь, хотела вышвырнуть его туда. Она настолько ослепла от ярости и обиды, что ей было абсолютно наплевать на то, что упав со второго этажа, да ещё вниз головой, мальчика ожидает только верная смерть. Наплевать на собственную головную боль, которая уже начала острыми когтями впиваться ей в виски.        Шланг подтянул Терри к самому окну.       — Дженнифер! Немедленно остановись! Что ты делаешь?! — вдруг отчаянно закричал женский голос, перекрывая шум льющейся воды. Дженнифер резко оглянулась. На пороге стояла, белая как мел, мисс Фишер.       — Дженни, послушай меня! — совладав с собой, но дрожащим голосом произнесла она. — Опусти его на пол. Не делай чудовищных вещей.       — Он сломал мою поделку! — крикнула в отчаянии девочка, злясь ещё сильнее на саму себя, что это так по-детски прозвучало. Шланг ещё сильнее дёрнул вверх кричащего Терри, пытающегося уцепиться за стену.       — Мне жаль, Дженнифер, — произнесла мисс Фишер, и Дженнифер, немало удивившись, увидела в её глазах слёзы. — Прости меня, это я не уследила! Последняя фраза сбила Дженнифер с толку, и аура вибрирующей силы вокруг неё стала слабеть. Из её носа что-то капнуло. Поднеся руку к лицу, Дженнифер поняла, что у неё пошла носом кровь.       — Послушай, — вновь заговорила мисс Фишер, медленно подойдя к ней. — Терри не безгрешный ангел, но он не заслуживает смерти. Девочка почувствовала на своём плече её теплую руку.       — А ты не заслуживаешь такого греха на своей душе. Дженнифер ощущала каждой клеточкой тела, как сила покидает её и на смену приходит слабость. Голова раскалывалась. Шланг медленно опустил Терри на пол. Мальчик, стряхнув с щиколотки путы, словно мерзкую змею, зашёлся в громких рыданиях. Плакала и Дженнифер, осознав, что она только что едва не совершила. Если бы из-за неё погиб Терри, она, потом очнувшись, сама бы выпрыгнула из окна!       Новый приступ головной боли согнул её пополам. Она только успела молнией метнуться и склониться над унитазом, как её вырвало. После этого боль немного отступила, но Дженнифер по-прежнему ощущала себя отвратительно.              

***

                    — Окунуть бы тебя в святую воду, ей-Богу! — причитала миссис Уайт, давая Дженнифер таблетку. — Что не произойдёт, всё она в центре событий! Где-нибудь взрыв — это Дженнифер! Что-то сломалось — это Дженнифер! Врезается во всё — Дженнифер! Падает — опять Дженнифер! Бодается с хулиганами — угадайте кто? Правильно — Дженнифер! Девочка лишь поморщилась, стараясь абстрагироваться от её высокого голоса, сверлом, врезающимся в её воспалённый мозг. На душе было так же отвратительно.       Терри положили на койку с перевязанной головой, грудью, рукой и ногой. У него оказался сильный ушиб ключицы, вывих руки и ноги. И если ушиб ключицы Дженнифер могла объяснить, то вот когда она умудрилась вывихнуть ему руку с ногой, она не помнила. К её счастью, все расспросы и разговоры отложили на потом.        Лёжа в спальне, в очередной раз с мокрым полотенцем на лбу, Дженнифер думала, что это уже входит в нехорошую привычку. С тяжёлым сердцем она подумала, что сильно нарушила закон о секретности волшебников и теперь её, возможно, изгонят из волшебного мира, даже не успев принять в него! «Ну «молодец», что сказать! — нравоучительно вставил внутренний голос. — Теперь ещё интересно, как будет на тебя смотреть мисс Фишер. До этого она отрицала, что у тебя есть волшебная сила и защищала тебя. А что будет теперь?»       — Не знаю… — всхлипнула Дженнифер, переместив холодную ткань на разгорячённые глаза. День выдался трудным.               Пока Дженнифер мучилась от головной боли и угрызений совести, в заброшенном здании в очередной раз проклинала весь белый свет и своего младшего сына в частности, Маргарет Вольфганг.       — Проклятье! Проклятье! Чёртов урод! — вопила она на всё помещение срывавшимся скрипучим голосом, швыряя в стены всё, что попадётся под руку. — Всё испортил! Всё испортил! Скотина тупая! О, великий Фенрир, ну за что мне такой сын?! Юто, весь исцарапанный, в синяках и кровоподтёках запрятался в дальние отсеки завода, стараясь, в ближайшее время не попадаться на глаза своей семьи. Причина этого крылась в том, что он по глупости и постоянно голодного желудка, испортил своей семье весь план, тщательно продуманный за неделю до решающей ночи.       В ночь полнолуния, или как они её называли, ночь настоящего голода — оборотни, разделившись, вышли на охоту. Каждый сам выбрал себе жертву. Девлин и Кеннет поймали в парке семейку маглов, Шаста прикончила одинокую мамашу, Дютру залез в окно к маглам с двумя мелкими сорванцами. А Маргарет лично навестила старуху на Касл-стрит и похитила её маленькую очаровательную внучку.       Тонкость плана заключалась в том, чтобы утолить голод и собрать живые жертвы для дальнейшей провизии. Они убивали взрослых и утаскивали в логово детей, тщательно заметая следы. Пропавшие люди вызывают в обществе паники меньше, чем убитые — ведь тогда есть надежда, что они могут вернуться.       Не смотря на то, что Девлин не сдержался и убил мальчика во время охоты в парке (за что у него прибавился ещё один кривой шрам), к рассвету у них в кладовке пронзительно звали на помощь пять человеческих отпрысков, теша чёрное сердце старой волчицы.       Утром, вернув себе человеческую личину, Маргарет решила проверить запасы еды. Довольная, она спустилась в подвал, где за железной дверью раньше хранилось свежее мясо, а теперь были заперты дети.       И обнаружила открытую настежь дверь, а в самой кладовке урча и чавкая, находился Юто.              Ярости матери не было предела! Как и у остальных. Младший сын чудом избежал смерти, вырвавшись из массивных лап Кеннета и успев удрать прочь.       — Это же надо было так всё испортить! — вновь прорычала старуха, яростно блеснув жёлтыми глазами. — Ублюдок! И сам ничего не поймал, и нам подложил свинью! Ух!       — Давай просто убьём его! — со звенящей в голосе яростью, произнесла из тени Шаста. — Зачем он нам? От него всю жизнь только одни проблемы.       — Умолкни, Шаста. И не трепи мне нервы! — огрызнулась Маргарет, метаясь от злости по комнате, как тигр в клетке. — Я и так на пределе! «Что делать, я буквально чувствую, как силы мои таят с каждым днём. Да и у всех остальных тоже. Нам срочно нужен обряд!» — так же метались мысли в её жестокой седой голове. Она не испытывала ни малейшего сожаления или жалости к убитым детям. Для неё они были лишь средством для утоления голода и проведения обряда. Дугард ею бы гордился. «И ведь это был такой риск! Теперь-то проклятый Грюм точно нападёт на след. И ради чего мы так рисковали?! Ради ничего!» Она со злостью пнула кастрюлю, валяющуюся под ногами, и та с обиженным звоном покатилась прочь.       — Что будем делать? — нарочито спокойно поинтересовался Дютру, в глубине души надеясь когда-нибудь добраться до младшего брата и отправить его, наконец, на тот свет.       — Как всегда делать вид, будто полоумный братик ничего не сделал, — с издёвкой произнесла Шаста, кривя и без того уродливую сторону лица.       — Значит так, — тихо проговорила Маргарет, пропустив язвительность дочери мимо ушей. Она смерила тяжёлым взглядом сидящих перед ней членов стаи и отчеканила каждое слово:       — Чтобы никто не вздумал без моего ведома выходить на охоту. Никто.              Замолчав, она ждала их реакцию протеста. Но те молча сидели и мрачно смотрели перед собой. Всё-таки людоедство — это и их упоение, и это же их проклятие. А уж когда они вкусили прелести обряда продления жизни, то и вовсе обрекли себя на вечную зависимость от него. И если они не проводили его дольше двух месяцев, их тело начинало стремительно стареть и ослабевать, или проще говоря, походить на свой возраст.       Для Маргарет, чей возраст начал переваливать за сто девяносто лет, это грозило ещё и остановкой сердца. Глядя на своих молчаливых детей и слушая, как в ночной тишине стрекочут светлячки, она понимала, что ярая жажда жизни заставит её и дальше приносить на смертный алтарь жизни других, лишь бы оттянуть собственную старческую смерть.       Ещё раз, оглядев стаю и поняв, что никто не собирается ей перечить, она уже мягче добавила, словно поясняя малым детям элементарные вещи:       — Нам нужно затаиться. Наша ночная охота в этом Богом забытом городке наверняка уже привлекла к нам ненужное внимание.       — Но мы же не оставили следов! — почесав затылок, недоумевал Девлин.       — Убрали все трупы, — таким же голосом подтвердил Кеннет. Маргарет только отмахнулась от них.       — Грюм знает, что это мы. Он не дурак. К сожалению. Она достала из-за пазухи почти сломанную волшебную палочку и в который раз её осмотрела, будто бы в глубине души надеясь, что та сама собой починится. Но этого естественно не происходило, и колдовать с помощью такого проводника магии было попросту опасно для своей же собственной жизни.       Не то чтобы Маргарет была хорошей колдуньей, отнюдь. Её обучение магии прекратилось в детстве, когда её похитил Дугард. Но простые бытовые чары и хитрое заклинание по взлому чужих дверей и окон у неё получалось на «ура».       И трансгрессия, самое главное для неё достоинство владения волшебством. Предводительница стаи не раз спасала свою семью от ищеек Министерства Магии, ловко переносясь с одного места Британии в другое. Сейчас же без магии им было туго. Очень туго.       — Эх… Переместится бы сейчас в логово. Домой. — жалостливо промолвила Маргарет, с горечью убирая бесполезную палочку. К ней осторожно приблизился Дютру, и утешающе положил руку на её костлявое плечо.       — Мы обязательно вернёмся домой, мама, — произнёс он, мягко сжав ладонь. — Но ты права, сейчас нам надо быть тише воды, ниже травы. Хотя бы с месяц никакой крупной охоты на маглов.       — Совсем? — разочарованно протянул Кеннет, расстроенно переглянувшись с Девлином. Совсем как маленькие, усмехнулась про себя Маргарет, невольно испытав чувство, отдалённо напоминающее умиление.       — Совсем, — тем не менее жёстко отрезала она, стряхнув с себя лишние и совершенно неуместные по её мнению, розовые сопли. Братья ещё больше ссутулились, бросая ненавистные взгляды в сторону, куда трусливо бежал Юто.       — Это несправедливо! — выплюнула Шаста, тряхнув огненными волосами. — Из-за младшего придурка мы теперь все должны голодать!.. Пусть он голодает! Он заслужил это наказание. А я буду охотиться как прежде! Дютру тихо встав с боку от матери, искоса следил за её реакцией. Только благодаря своей наблюдательности и хитрости он ещё не нажил столько шрамов на шкуру, как его братья и сестра. Зная не понаслышке о вспыльчивости Маргарет, он ожидал, что она сейчас вскинется и устроит Шасте трёпку, которую та, по его личному мнению, часто заслуживает. Но, к его удивлению, мать снисходительно улыбнулась и развела тонкие руки в приглашающем к объятиям жесте.       Вот к чему Дютру никак не мог привыкнуть у матери, так это к таким резким сменам настроения. Это делало её ещё более опасной. Большую часть времени Маргарет была спокойной, но вся семья каждое утро была настороже, ведь никогда не известно, с какой ноги она могла встать. И если она была в сварливом настроении, даже рослые близнецы предпочитали держаться от неё подальше. От простого старческого бурчания под нос, она могла мгновенно прийти в ярость, если что-то шло не по её планам. К ней тут же подошла Шаста и близнецы. Дютру ещё немного постояв в стороне, убедился, что это не уловка матери, и осторожно присоединился к таким редким проявлением материнской любви.       Сгорбленная Маргарет была ниже их, но они смотрели на неё так, будто она по-прежнему была молодой и сильной, как когда они были маленькими и беспомощными. Это, конечно, не мешало им периодически «прощупывать» её на слабину, дабы уличить момент и занять место вожака. Но и такие краткие минуты семейной идиллии бывали в их непростой семье.       — Дети мои, нам нужно так продержаться совсем не много, — утешающе произнесла она, обняв их. — Месяц… Может два… А там, вновь попробуем собрать запас провизии, выкрадываем молодую ведьму, восстанавливаем волшебную палочку и возвращаемся в логово.       — Два месяца… — повторила Шаста, сжав губы и отведя блестящие жёлтые глаза в сторону.       — Всего два месяца, — поправила Маргарет. — Это немного. Время летит быстро.                     — Летит быстро… — тупо повторил Юто, сидевший в зале, где с потолка свисали ржавые крюки для мяса. Всё его тело было покрыто глубокими кровоточащими ранами и следами от укусов, которые впрочем быстро заживали, оставляя после себя неровные рубцы на коже. На щеках и подбородке так же запекалась кровь, но уже не его собственная. Высунув длинный язык, он облизал губы. Не смотря на то, что его чуть не разодрали на части близнецы, он чувствовал себя гораздо лучше, чем остальная семья. Ведь он был более сытым, чем они.              

***

                    — О чём ты только думала, скажи мне? — Первый вопрос, который задала мисс Фишер, сидя с Дженнифер на скамейке, пока остальные дети резвились на площадке. Впрочем, «резвились» — слишком громкое слово для обозначения их прогулки. Неделя выдалась мрачной и дождливой. Весна словно опомнилась, что забыла перед теплом полить водой деревья и прочую растительность. И теперь с серо-чёрного неба щедро поливал дождь.       Детский дом в такие дни казался гораздо более угрюмым, чем обычно. Лишь в периоды затишья перед новым потоком, сироты, одев одинаковые жёлтые резиновые сапоги и дождевики, выбирались из здания. Стараясь не лезть в самую грязь, как напутствовали воспитатели, они ходили по асфальтным дорожкам, играя в основном в спокойные игры.        Дженнифер и вовсе было не до игр, и погода, как ни что иное совпадала с её настроением. Ей было просто ужасно стыдно.       Когда на утро, после того как она едва не совершила страшную месть над Терри, она подошла к пакету с мусором, где лежали останки её загубленного дракона, то заметила одну вещь. Скомканная бумажка, которую подписала её именем мисс Фишер, была перечёркнута. А ниже начёркано «Получи мерзкая ведьма!» Терри, как бы её не ненавидел, никогда подобным не занимался. Не портил чужие вещи и не писал подобных посланий. Зато такая привычка имелась у подростков миссис Эшорт. Это означало, что они, каким-то образом умеют отпирать дверь других групп. И то, что Дженнифер из-за скоропостижных выводов едва не наказала невинного человека.        «Кошмар! Как же я так могла? — корила она себя всё следующую неделю, в ожидании разговора со своей воспитательницей. — Я ведь чуть не убила его! И мисс Фишер всё видела… На будущее, никогда не мстить человеку, пока нет точной уверенности, что он виноват» К слову говоря, к откровенному разговору мисс Фишер была готова только в воскресенье. До этого она была плотно погружена в свои мысли, и на все попытки Дженнифер заговорить с ней насчёт случая с Терри, лишь качала головой, давая понять, что ещё не готова к этому обсуждению. Как только дети после завтрака оказались на улице, она подозвала к себе девочку.       — Простите… — произнесла Дженнифер, боясь смотреть мисс Фишер в глаза. Хотя и понимала, что осуждение заслужила более чем в полной мере.       — Что «простите»? Ты хоть осознаёшь, что Терри едва не погиб. Девочка ещё больше ссутулила плечи. Что сказать, тогда она вполне понимала, чем это может обернуться, но в ней настолько клокотала злость и обида, что она была согласна пойти на такой шаг. От этого осознания становилось ещё хуже, Дженнифер не ожидала от себя, что способна на такие вещи. Мисс Фишер и самой было весьма странно делать подобный выговор воспитаннице. Что ни говори, но разъяснительная беседа о том, что одна пятилетка чуть не убила другого шестилетку — далеко не частый случай в её практике. Хотя видит Бог, происшествия в приюте случались разные.       Это не детский сад, где воспитатели, стиснув зубы, выдержат подле себя трудного ребёнка весь день, а вечером с нескрываемой радостью отдадут его родителям. И не школа, где ребёнку придётся избегать местных хулиганов, но вечером он сможет скрыться от них дома. Тут все — одна большая, разношёрстная семья, и только бдительное око воспитателей является защитой от злых «братьев» и «сестёр».              — Мне очень жаль. Я… Я тогда очень расстроилась… И рассердилась…       — Понятное дело, Терри сломал твою подделку, а ты вложила в неё много времени и сил, — кивнула мисс Фишер, невольно ещё больше раззадоривая скребущую кошку в душе Дженнифер, ведь Терри как оказалось, ничего не ломал.       — И, тем не менее, неужели, по-твоему, он заслужил такую месть? — испытующе наблюдая за ней, спросила мисс Фишер.       — Тогда мне казалось, что да, — через силу призналась Дженнифер и, сумев поднять глаза, с жаром добавила. — Но сейчас я очень об этом сожалею, мисс Фишер! Мне очень стыдно перед Терри! Я… Не зная, что ещё сказать в своё оправдание, она, сжавшись, замолчала и стала с предельным вниманием наблюдать за играющими детьми, из-за жёлтых дождевиков, похожих на одуванчики. Мисс Фишер также ничего не говорила. Воцарившаяся тишина между ними была настолько напряжённой, что Дженнифер казалось, что они сидят на скамейке целый час, а не пару минут, как было на самом деле.       — Простите меня, — не выдержав, вновь произнесла Дженнифер. — Я больше никогда не причиню вреда Терри или кому бы то ни было…       — Я понимаю тебя, — перебила воспитатель, так же наблюдая за детьми. — И я уже говорила, что Терри далеко не безгрешный ангел, как и все мы. Но запомни, месть — это очень разрушающее для души чувство. Иногда, чтобы сохранить саму себя, нужно переступать через свои негативные эмоции и уметь прощать.       — Но он обижал меня! — вспылила Дженнифер. Мысль о прощении была невероятна. Всё её нутро словно восставало против этого. Да и какого чёрта она должна прощать тех, из-за кого приходилось жить в постоянном напряжении, как на пороховой бочке. — И что значит «сохранить саму себя»?       — Ну, вот если честно, как ты себя сейчас чувствуешь?       — Плохо… — призналась Дженнифер, смотря под ноги. Но это от того, что Терри оказался невиновным. «Ну, а если бы это даже сделал он, а ты, мстя, убила бы его, тебе было бы легче?» — нетерпеливо встрял противный внутренний голос. «Нет»       — Поэтому, прежде чем кому-то мстить, всегда лучше подумай лишний раз, чем потом сидеть вот так и кусать локти, когда будет уже поздно, — словно прочитав её мысли, подтвердила мисс Фишер. Девочка лишь молча кивнула. Жаль нет каких-нибудь волшебных часов, чтобы можно было перемотать время обратно…       — Я думаю, вам надо извиниться друг перед другом, — вдруг произнесла мисс Фишер, выбивая почву из-под ног.       — Я не смогу! — выпалила Дженнифер. Она думала теперь точно не попадаться ему на глаза, дабы не сгореть от стыда и не получить от него в глаз, как минимум. Хотя вряд ли теперь он сам осмелиться к ней подойти…       — Сможешь, — ответила мисс Фишер тоном, не допускающим никаких возражений. Вид у неё был весьма решительный. — Это надо сделать, для вашего же блага. «А может и правда, от этого станет легче? Но я не представляю, что я буду ему говорить» — С внутренней паникой, Дженнифер ещё раз, с надеждой взглянула в лицо воспитательницы. И увидев в нём лишь железную решимость, обречённо кивнула. «Эх, пропади оно всё!..»       — Пошли, — мисс Фишер взяла Дженнифер за руку и повела к приюту. Пробегающие мимо дети, с любопытством оглядывались. Только тут до девочки дошло, что мисс Фишер так ничего и не сказала, что думает о её даре. Решив, что лучше уж узнать, чем потом мучиться в догадках, она робко спросила:       — А что вы думаете по поводу того… Как я…       — Как ты разбила раковину и подняла Терри под потолок? — подняв бровь, искоса глянула воспитатель.       — Да… — нервно сглотнула Дженнифер. Мысль, что теперь и мисс Фишер будет против неё, была невыносима. Она тогда точно сбежит из приюта.       — С утра в приют пришёл незнакомый человек, и представился неким Эндрю Диккенсоном, — подумав, ответила мисс Фишер. Идущая чуть позади неё Дженнифер едва не споткнулась от неожиданности. Так ведь вроде звали того волшебника. Неужто он уже узнал о её выходке?       — И он говорил о тебе и твоих способностях. Правда, он обескуражил миссис Рихтер, да и меня тоже… «Вот так открыто он им всё рассказал? — недоумевала Дженнифер, теряясь в догадках. — Может, этот Эндрю хочет потом стереть им память? Или чего доброго, он пришёл, чтобы сообщить ей, что она изгнана из волшебного мира, и теперь воспитатели должны быть в курсе, кто с ними живёт…»       — Днём он ещё придёт, чтобы уже поговорить с тобой. Что касается меня, — она остановилась и внимательно посмотрела в карие глаза воспитанницы. — Я лишь хочу, чтобы ты была осторожна со своими… силами, — несколько боязливо проговорила она. — И не применяла их против других детей.       — Хорошо, — потупившись, ответила Дженнифер. Можно подумать, она прям каждый день на кого-то нападает или притесняет!       — Так же, как сказал тот человек, тебе лучше не показывать эти способности другим людям. Так что пусть это останется нашей тайной. Дженнифер, в очередной раз, соглашаясь, подумала, что мисс Фишер невероятно спокойно отреагировала на открывшуюся правду. У неё прямо-таки железные нервы, недаром она работает с детьми. А ещё об этой «тайне» догадывается уже полприюта, точно знает директор, друзья и воспитатель. Как бы такими темпами это не стало достоянием всего города.        Они поднялись на третий этаж и прошли до конца коридора, где была небольшая светлая комната, оборудованная для лежачих больных.       — Подожди здесь, — оставив девочку ждать в коридоре, мисс Фишер первой зашла в комнату. Благодаря неплотно захлопнувшейся двери, Дженнифер слышала, как воспитатель, скрипнув половицами, подошла к кровати, где лежал мальчик.       — Здравствуй, Терри! Как ты себя чувствуешь? Послышалось шуршание откидываемого одеяла.       — Лучше, — прозвучал будто уставший, но отчётливый голос пострадавшего.       — Ну, вот и хорошо. Миссис Уайт говорит, что скоро ты совсем поправишься и вернёшься к нам в группу, — оптимистично произнесла мисс Фишер. Дженнифер так и представляла, как она обнадеживающе улыбается.       — Ага, — в противовес радостному голосу воспитателя, Терри был совершенно равнодушен, если и вовсе не расстроен возвращению в группу, где его, по правде говоря, никто не ждал. Через пару минут, показавшиеся Дженнифер вечностью, мисс Фишер сказала:       — Терри, я хочу поговорить с тобой о том, что случилось между тобой и Дженнифер.       — О чём тут говорить? — буркнул чуть хриплый голос мальчика. — Вы сами всё видели. Она пыталась меня выбросить в окно! Дженнифер, нервно теребя прядь волос, подошла поближе к двери. Что-то подсказывало ей, что идея воспитательницы помирить их, прикажет долго жить.       — Я не думаю, что Дженнифер всерьёз хотела тебя выкинуть, скорее, припугнуть…  — попыталась оправдать её мисс Фишер, как раздался саркастический смешок Терри:       — Ага, конечно! Всего лишь «припугнуть», путём размазывания меня по асфальту!       — Да брось, Терри. Ну, повздорили вы немного, с кем не бывает?       — Да ни с кем так не бывает! — чуть ли не истерично возопил мальчик. — Если бы люди каждый раз друг друга из окон выбрасывали, как только «немного повздорят», мимо домов не возможно было бы пройти, не споткнувшись об очередной труп!       — Перестань! — отмахнулась воспитатель. — Все люди ошибаются. Ты ошибся, что вёл себя как несносный мальчишка, обижающий других. Она ошиблась, что решилась на месть. В ответ лишь послышалось невнятное ворчание.              — В любом случае, — вновь активировался режим добродела у мисс Фишер. — Она сейчас войдёт и поговорит с тобой …       — Она что, здесь?! — в ужасе вскричал Терри, отчего за окном вспорхнули птицы.       — Да, она здесь, и хочет извиниться перед тобой, — торопливо проговорила мисс Фишер и дверь открылась. Воспитатель буквально впихнула в комнату упирающуюся Дженнифер, которой больше хотелось удрать от этой сложной ситуации, чем пытаться разрешить её.        В комнате, где лежал Терри, стояла лишь тумбочка со стаканом воды, да железная кровать, на которой он и лежал, весь перемотанный, и по бледности лица хорошо гармонирующий с холодными бледно-зелёными стенами. Комната, по своему стилю задумывалась как успокаивающая, но на самом деле, выглядела абсолютно безрадостной, как и весь остальной приют. Единственное, что понравилось в ней Дженнифер — это разросшееся лимонное дерево рядом с тумбочкой. Оно хоть как-то оживляло обстановку. У Дженнифер мелькнула ироничная мысль, что впервые не она сама лежит в этой комнате, побитая Терри, а наоборот. Она робко шагнула к мальчику, у которого на лице была написана такая паника, что она порадовалась, что большое окно комнаты закрыто. Было бы, мягко говоря, не очень хорошо, если бы он в ужасе, сам сиганул из окна — а её бы потом обвинили в добивании жертвы.       — Ну, я ненадолго оставлю вас наедине… — начала было мисс Фишер, как Терри чуть ли не подскочил с кровати.       — Что?! Не уходите!       — Успокойся, Терри! Ничего она тебе не сделает, — терпеливо произнесла воспитатель, выходя из комнаты. — Я вернусь через десять минут.       — Через десять минут?! Да она убьёт меня уже через минуту!       — Терри, уймись! — не выдержала уже Дженнифер, чувствуя себя крайне нелепо. — Я не собираюсь ничего тебе делать. Я, правда, просто хочу поговорить.       — Не подходи… — предупреждающе произнёс Терри, обеими руками поднимая одеяло на манер щита.       — Послушай, я ошиблась, решив, что это ты сломал мою поделку, — игнорируя попытки Терри отодвинуться от неё как можно дальше, Дженнифер приблизилась к кровати. Следующая фраза далась с большим трудом.       — Пожалуйста, прости меня! — выдохнула она, собрав в кулак всю свою волю и стараясь не вспоминать, как до этого, она много раз точно так же лежала на этой койке, и никто у неё прощения не просил. — Мне не следовало так поступать.       — Не собираюсь я тебя прощать, — наотрез отказал Терри, надувшись и скрестив на груди руки. — Из-за тебя надо мной теперь весь приют потешается.       — Ой, да брось! Они забудут об этом уже через неделю, — с натянутой улыбкой произнесла Дженнифер, внутренне сильно сомневаясь в своём заявлении.       — Ага, как же, — мальчик придерживался того же мнения. — Ещё никогда меня не избивала девчонка. Позорище! Лучше уйди с моих глаз, пока я в тебя не запульнул стаканом.       — Знаешь что, мне нравится, как ты тут изображаешь из себя несчастного! — также встала в закрытую позу Дженнифер. — Если бы ты не вёл себя как задница всё время, ничего бы этого не произошло.       — Если бы ты не была такой хилой слабачкой, у меня бы не возникало такого желания набить твою вечно плаксивую физиономию. «Я не могу то-то, я не могу сё-то!» — тонким голосом передразнил он её, что у Дженнифер появилось сильное желание завершить начатое в ванной комнате.       — У меня теперь из-за тебя травма на всю жизнь, — вдруг пробурчал Терри, отвернувшись от неё к окну.       — Что ты несёшь, какая ещё травма? Ты лежишь вполне себе… Ничего такой… — замялась девочка, невольно разглядывая почти всего перебинтованного хулигана.       — Душевная травма, дура. Мне теперь этот пожарный шланг снится в кошмарах! Снится, как он меня вышвыривает из окна и я разбиваюсь об землю!       — Ой, да пошёл ты! Так тебе и надо! — плюнула Дженнифер, разворачиваясь, чтобы уйти. Схватившись уже за ручку двери, она на миг развернулась к надутому, как злобный индюк, мальчишке. Ей нельзя колдовать, но он-то этого не знает.       — И запомни Терри, ещё раз ты подойдёшь ко мне, и я наплюю на уговоры мисс Фишер и твои душевные травмы, — злобно блеснула она на него глазами, и мальчик моментально ещё больше побледнел. Всё-таки он и правда не слабо испугался, ухмыльнулась Дженнифер, выходя за дверь.              — Ну и как, вы помирились? — подошла к ней в коридоре мисс Фишер.       — Да, — без зазрения совести соврала Дженнифер из нежелания слушать очередную тираду о несоответствующем поведении. Хотя мисс Фишер вряд ли ей поверила, но больше ничего не сказала.              

***

              Днём ждал очередной сюрприз. Перед обедом мисс Фишер подозвала Дженнифер и отвела в пустующий коридор. Там девочка с удивлением увидела волшебника, с которым уже казалось давно, познакомилась в городе. Она, конечно, помнила, что он должен был прийти, но всё равно видеть его в стенах приюта было очень необычно. Хотя Эндрю Диккенсон был одет по-простому, как и в прошлый раз, серые брюки да синий свитер, в тяжёлом детском доме он казался чересчур свежим и бодрым.       Не укрылось от глаз Дженнифер и то, что он как-то вдруг странно покраснел и смутился при виде её воспитательницы. Будто ему и хочется открыто посмотреть на неё, но при этом он сильно стесняется.       — Я надеюсь, вы точно не сделайте моей воспитаннице ничего плохого, — спокойно, но прямолинейно заявила мисс Фишер, заправляя выбившуюся светлую прядь за ухо.       — Конечно нет, Грейс… Вас ведь так зовут, правильно? — ещё больше стушевался он, оттягивая ворот кофты, будто тот сдавливал ему шею.       — Да, — просто кивнула она, чуть улыбнувшись.       — Очень красивое имя, — произнёс Эндрю, и кроме лица у него покраснели ещё и уши.       — Правда? А мне всегда оно казалось простым и несколько грубым… — в свою очередь смутившись, посмеялась мисс Фишер.       — Ну что вы! — улыбнулся Эндрю. — Вы знаете, что с латинского, имя Грейс переводится как «Грация» и «Благодать»?       — О! Что ж, буду знать! — засмеялась нежным переливчатым смехом девушка. Дженнифер, ощущая себя до невероятности глупо и неловко, смотрела то на мисс Фишер, то на волшебника, пытаясь понять, что происходит.       Она не узнавала свою воспитательницу. Та вроде и была прежней, но при этом как-то преобразилась, что ли… И словно светилась изнутри. Да и этот Эндрю выглядел не как таинственный и мудрый волшебник (а она представляла себе волшебников именно такими), а как их охранник, когда тот какое-то время активно ухаживал за поварихой.       Мелькнувшая догадка немало удивила девочку и она ошарашенно посмотрела на юношу. «Он же волшебник! Мисс Фишер, конечно, очень хорошая и добрая, да и красивая тоже… Но…»       — У вас очень милый смех.       — Спасибо! Но вы меня смущаете… — дотронувшись до покрасневших щёк, произнесла мис Фишер.       — Кхе-кхе! — прокашлялась Дженнифер, чувствуя себя при этом просто «птицей обломинго», как часто называл Оливер миссис Эшорт, когда та предотвращала его шалости. На неё обратили внимание, и странные флюиды вокруг молодой парочки рассеялись. Мисс Фишер моментально приняла строго-деловой вид.       — Вы вроде хотели мне что-то сказать? — как можно непринуждённее спросила Дженнифер, со смешинками наблюдая за Эндрю, который теперь выглядел так, будто его оглушили пыльным мешком по голове.       — Вообще-то да, хотел, — посерьёзнев, произнёс волшебник. — Вы разрешите мне её увести за стены приюта? Совсем ненадолго, — обратился он к мисс Фишер.       — Да, но только ненадолго. Скоро обед, да и не положено сиротам её возраста выходить в город.       — Конечно, мы ненадолго. «Слава Богу, он не рассказал ей, что я вообще-то город уже знаю, как свои пять пальцев» — невинно хлопала ресницами Дженнифер.              

***

              Как только под пристальным взглядом охранника, они вышли за ворота детского дома, Дженнифер сразу задала вопрос, от которого Эндрю будто хлопнули по затылку:       — А волшебники разве женятся не только на волшебницах?       — Это ты к чему? — моментально приняв цвет варёного рака, вопросил Эндрю.       — Просто интересуюсь, — пожав плечами и тщетно пряча улыбку, ответила Дженнифер.       — Ты ещё слишком маленькая, чтобы задавать такие вопросы. Дженнифер лишь тихонько фыркнула.       — Дженни, лучше ответь мне на вопрос, почему ты не послушалась моего совета и опять начала колдовать при маглах? — строго спросил он, чуть ускоряя шаг.       — При ком?.. А, при простых людях… Я не специально, — Вмиг посерьёзнела Дженнифер.       — Разве? Всплеск магии был довольно мощным, и я слышал от Грейс… От мисс Фишер, что ты сильно поранила мальчика Тедди…       — Терри, — сухо поправила она. — А когда вы узнали, что это произошло?       — Вечером того же дня, когда ты нарушила запрет. «Ого! Значит сразу же…» — размышляла Дженнифер.       — К твоему сведению, в Министерстве Магии есть карта всей Британии, и на ней подсвечиваются огоньками места, где происходит несанкционированное волшебство, — искоса глянул на неё Эндрю.       — Какое волшебство?       — Запрещённое, — пояснил юноша, поняв, что Дженнифер в силу возраста, ещё не понимает таких мудрёных слов.       — Я-ясно… — протянула Дженнифер, потупив взгляд. — Значит… Наверно много выгоняют маленьких волшебников из волшебного мира, если те нечаянно поколдуют?       — Не драматизируй. Если это произошло случайно, никто никого не выгоняет… — хмурясь, произнёс Эндрю, осматривая прохожих, при этом думая о своём.       — А как же волшебники узнают, какое волшебство произошло случайно, а какое нет? — с большими глазами спросила Дженнифер, навострив уши.       — Как-то узнают, — задумчиво произнёс волшебник, не замечая хитрого блеска в глазах юного дарования.       — Хотя точного определения одного от другого нет, — проболтался он, и Дженнифер прищурилась с хитрой улыбкой чеширского кота, однако успела принять невинный вид до того, как он на неё посмотрел. — Но ты мне зубы не заговаривай. Ответь, зачем ты решилась на волшебство при другом ребёнке? Из-за тебя теперь придётся стирать ему память.       — Я же сказала, это произошло случайно, — якобы обиженно произнесла Дженнифер, пнув валяющуюся на земле банку из-под колы. — Да и он ничегошеньки не понял, заметила только мисс Фишер и всё.       — Ты уверена?       — Клянусь! — горячо заверила девочка, прикладывая руку к груди (копируя жест медсестры, когда та в чём-то уверяла собеседника), и посылая совесть-хомяка как можно дальше.       — Ну-ну. А что случилось с мальчиком, что он попал в больничное крыло? — скептично произнёс Эндрю, пряча улыбку от её театрального жеста.       — Его придавило тяжёлой книжной полкой. Но он не видел из-за чего это произошло.       — Дженнифер, ты должна понять, что это не шутки. Обычно у волшебников твоего возраста редко когда так сильно проявляется магия. Хотя и бывает… — он остановился и серьёзно посмотрел на неё сверху вниз. — Обещай мне, что не будешь больше специально колдовать, пока не поступишь в школу.       — Обещаю, — поникнув произнесла Дженнифер, держа за спиной скрещенные пальцы. Волшебник хмыкнул, но кажется, поверил.              — А куда мы вообще идём? — Спросила Дженнифер, когда они перешли дорогу и проходили мимо необычно тихой детской площадки. Из-за холодного и мелкого моросящего дождя, практически никто не гулял. Город выглядел опустевшим. Сейчас здесь можно снимать ужастики про зомби, мелькнула у неё мысль, когда мимо них одиноко прошелестел прозрачный пакет.       — Я веду тебя к своему товарищу по работе. Нужно, чтобы ты показала нам тот переход, где тебе встретился тот человек, — тихо произнёс Эндрю, следя за реакцией девочки. Дженнифер совершенно не хотелось возвращаться в то место. Оно только-только перестало её преследовать в ночных кошмарах.       — Тот человек ведь очень опасен, да? — осторожно спросила она, схватившись за плечо. Синяк уже стал в два раза меньше, но Дженнифер до сих пор трогала его, вспоминая о пережитом страхе.       — Да. Этот человек, — презрительно процедил последнее слово Эндрю. — Очень опасен. И его нужно как можно быстрее поймать. И сделать это можем только я и мой коллега. Они завернули за угол дома, огибая большую лужу.       — Это ведь из-за него пропали эти люди? — нехотя спросила Дженнифер, кивнув в сторону доски объявлений, где по прежнему висели фотографии детей и их родителей.       — Мне нельзя об этом говорить. Да и ни к чему тебе это, — поддерживающе тронул её за плечо волшебник. — Я уверен, что больше ты с ним никогда не встретишься, так что, как покажешь тот переход, старайся и дальше забывать о нём. Девочка кивнула, и не сдержалась от вопроса:       — Скажите, а ваш коллега тоже волшебник?       — Да. Только я хочу тебя предупредить, — Эндрю остановился и с улыбкой посмотрел на неё. — Внешне он несколько страшноват, так как много воевал с тёмными магами…       — Тёмными магами? — повторила Дженнифер, открыв рот от удивления.       — Да, к сожалению, волшебники бывают не только хорошими. Есть и преступники волшебного мира, и мы их ловим…       — То есть, вы как полицейские, да? — хмурясь, уточнила девочка, отчего-то, ощущая внутренний восторг. Ей уже безумно хотелось как можно скорее увидеть этот волшебный мир.       — В некотором роде, да. Ну так вот, ты не дослушала, мой коллега много воевал с тёмными магами и… У него много шрамов. И ещё он бывает грубоват. Но ты его не бойся, он не сделает тебе ничего плохого.       — Ок, — пожала плечами Дженнифер, сгорая от любопытства.               Они зашли в тень деревьев, и там она заметила коренастую мужскую фигуру, опирающуюся на посох и плотно укутанную в плащ, со скрывающим лицо капюшоном.       — Ну наконец то вы пришли, а то этот моросящий дождь, у меня от него ноги ломит, — проскрежетала фигура, поворачиваясь к Эндрю и Дженнифер.       — Дженнифер, это мой коллега, Аластор Грюм, — представил Эндрю мужчину и Дженнифер едва не отпрянула от того, когда он полностью повернулся к ней. Говоря про него, что он «несколько страшноват», Эндрю ещё очень сильно смягчил суровую действительность.       Мистер Грюм оказался не высоким, но крепким человеком, с деревянным протезом и множеством рубцов и шрамов по лицу, и наверно, по всему остальному телу. Что и говорить, он был поистине устрашающего вида. Лицо само по себе было очень грубое и словно заветренное. Больше всего в глаза девочки бросилось отсутствие половины носа и вставной синий глаз, вращающейся во все стороны и круглый, как монета.       Но самое главное, Дженнифер теперь поняла, что имела в виду Алиса, когда говорила, что в момент волшебства вокруг неё словно вибрировал воздух. Матёрый волшебник просто стоял, но она явственно ощущала силу, исходящую от него. Это было непередаваемое ощущение.       — Не бойся, я тебя не покусаю, — издал хриплый смешок Грюм, растолковав её изумлённое молчание, как ужас.       — А я и не боюсь, — встрепенулась Дженнифер, перестав неприлично на него пялиться. — Здравствуйте, — запоздало поздоровалась она, от чего Эндрю, наблюдающий за ней со стороны, по-доброму усмехнулся.       — Здравствуй, — чуть склонил голову мракоборец, криво улыбаясь. — Ну что, ты готова показать переход?       — Да, — вздохнула она и повела их за собой.