Пробуждение магии

                    — Всё-таки мир удивителен, — с далеко не оптимистичной интонацией сказал Аластор Грюм, устало потирая висок. — И удивителен он в первую очередь тем, какое разнообразие идиотов в нём проживает!       — Как можно было их упустить?! Ну как? — распалялся в свою очередь Эндрю, нервно вышагивая по тесной кабинке в отделе мракоборцев. — Там ведь не такой большой лес! И всё равно умудрились упустить из виду.       — А я ведь тебе говорил, что искать их надо мракоборцам, а не магическому патрулю. Видишь, что из этого вышло?       — Но я же не знал, что они окажутся настолько бесполезными!              — Эй, друзья, — произнёс низкий спокойный голос, и в их отсек заглянул высокий темнокожий волшебник в синей мантии и такой же шапочке-феске. В ухе у него была серьга-кольцо. — Вы чего так шумите? Уже почти весь отдел в курсе вашего отношения к магическому патрулю.       — А, Кингсли. Решил, наконец, к нам заглянуть, — добродушно ухмыльнулся Грюм, по-прежнему оставаясь серьёзным. — Да мы тут возмущаемся от работы, точнее её отсутствия.       — Слушай, ну ты же сам видел, какие юнцы там набраны. Они немногим старше Эндрю, если на то пошло.       — Кхе-кхе, — скрестив руки Эндрю выразительно на них посмотрел. Да он молод, но он упорно работает, и сравнивать его с бездельниками из патруля просто бестактно. Кингсли лишь примирительно пожал плечами.       — Извини, друг. Просто мы с Аластором уже давно работаем в Министерстве и знаем не понаслышке, что молодые специалисты поначалу часто…       — Косячат, — убийственно просто закончил Грюм, рассматривая без особого интереса груду документов на столе.       — И это нормально, — с нажимом добавил Кингсли, с укором покосившись на товарища. — Опыт приобретается со временем. «Знания, не рождённые опытом — матерью всякой достоверности, бесплодны и полны ошибок» как говорится. Эндрю лишь чуть пожал плечами, думая что, скорее всего, когда достигнет их уровня, тоже будет потрясать седой бородой.              — Я слышал, ты был в больнице Святого Мунго, — произнёс Грюм, проверяя синим глазом каждый угол их небольшого помещения. — Какие новости о Лонгботтомах?       — Плохие, — произнёс Кингсли, тяжело вздохнув, и перевёл взгляд чёрных проницательных глаз на портреты разыскиваемых преступников на стене. В отличие от фотографий простых людей, портреты зачарованные колдовством двигались, и преступники в тюремных робах, испуганно озирались по сторонам или злобно ухмылялись в камеру.       — Целители говорят, что Алиса и Фрэнк скорее всего навсегда останутся без рассудка. Пыточное заклятие было слишком сильным и слишком долгим. Эндрю проследив за взглядом волшебника, увидел портрет Беллатрисы Лестрейндж.       В отличие от своих соратников, она была не в робе, а в чёрном платье с корсетом, затянутым на тонкой осиной талии. Сама черноволосая женщина ехидно посмеивалась беззвучным смехом, кривя чувственные губы, и смотря в камеру надменным взглядом из-под тяжёлых век. Её тёмные бездонные глаза, с горящим в них ярким безумным огнём, казалось, пронизывали насквозь.       — Эта ведьма запытала их до безумия, — мрачно изрёк Грюм опираясь на трость. — Жестокая фанатичка Тёмного Лорда. Кингсли чуть опустил голову. В этот момент, в отсек залетел фиолетовый самолётик и плавно опустился прямо ему в руки. Развернув и прочитав послание, высокий волшебник поднял глаза на Эндрю и Грюма.       — Министерство опять передало дело Вольфгангов в наши руки. Но сначала приказ всему отделу бросить все силы на поиски оставшихся Пожирателей Смерти, в том числе и Беллатрисы. Они сейчас гораздо более важная проблема.       — Как сказало начальство, так и будет, — с необычной покорностью произнёс Грозный Глаз, поворачиваясь к своему столу. Кингсли лишь недоверчиво приподнял бровь, но ничего не сказал и вышел из их отсека, ловя по пути ещё один фиолетовый самолётик.       — Эндрю, пока я занят этой ведьмой, — кивнул Грюм в сторону портрета Беллатрисы. — Продолжай искать Вольфгангов.       — Но ведь, приказ пришёл всему отделу мракоборцев, в том числе и мне, — возразил юноша, внутренне ёжась от пронзительного взгляда синего глаза.       — Ты очень юн, и твоё отсутствие не будет так заметно… — Грюм осёкся, увидев ярое негодование молодого волшебника. — Я хочу сказать, что оборотни сейчас наверняка затаились, учуяв рыскающий по лесу патруль. Но они по-прежнему опасны для магловских детей. В том числе и для Дженнифер, за которую, я вижу, ты переживаешь. — Быстро добавил он, видя, что Эндрю хочет возразить.       — Я не понимаю, почему её нельзя так же, как и других волшебников, переселить в другой город, — всплеснув руками, волшебник сел за свой стол, и начал сердито открывать ящики, словно что-то в них искал. Его не на шутку возмутило такое халатное отношение к нему старшего мракоборца. А уж заявление, что его отсутствие никто и не заметит, и вовсе было оскорбительным. — А лучше и вовсе переселить её в приют для детей волшебников.       — Они и так переполнены после войны, — тихо промолвил Грюм, смягчившимся взглядом глядя на юношу. — Да и нельзя ей пока покидать этот город. Опасно.       — Да что в ней такого? — возопил Эндрю.       — Тихо, — приложив толстый палец к губам, осадил его Грюм. — Ты сам потом узнаешь. Но сейчас, как это не парадоксально, волшебный мир представляет для неё гораздо большую угрозу, чем Маргарет со своими выродками. Эндрю только и оставалось, что непонимающе хлопать глазами. Это какой-то бред! Но…       — Ладно, я на самом деле не против продолжить расследование. Просто, это всё как-то странно, — потерев висок, пробурчал он, с внутренним неудовольствием отмечая, как расслабился от его согласия мракоборец.       — Понимаю. Но поверь, я бы не стал просить тебя об этом, если бы это было действительно не необходимо. Юноша кивнул, поджав губы, и начал раздумывать, где же могут прятаться оборотни в таком небольшом городе, и главное, почти всему вдоль и поперёк обыскиваемому магическим патрулём.       — Я смотрю, ты волнуешься не только за девочку, — вырвав его из раздумий, чуть усмехнулся Грозный Глаз. Эндрю недоумённо на него посмотрел и проследив за его взглядом, увидел в своём выдвинутом ящике торчащее недописанное письмо.       — Да это я… Просто поинтересовался, всё ли у них в порядке, — покраснел юноша, пытаясь задвинуть ящик. Тот как назло, заел в самый ненужный момент.       — Ну да, я так и понял, — чуть посмеиваясь, проскрежетал Грюм, сев за свой стол и скрывшись от молодого коллеги за горой бумаг. От этого Эндрю испытал некоторое облегчение, и с нажимом смог задвинуть-таки скрипнувший ящик обратно. Однако в его мыслях невольно возник образ улыбчивой молодой девушки с лучистыми глазами и пушистыми светлыми волосами до плеч. На сердце сразу потеплело.       — Можно поинтересоваться, как твоя родня отреагирует, если ты выберешь в невесты не волшебницу?       — Об этом ещё рано говорить, — отмахнулся Эндрю. — Но вообще мои родители спокойно относятся к маглам. Да и дедушка по маминой линии был магл.       — Понятно. Но, смотри, связать свою судьбу с простым человеком — требует определённой смелости и огромной ответственности. И если ты их не ощущаешь, лучше не пудри голову молодой девушке.       — Да, понятно дело.        Честно говоря, Эндрю всегда считал себя очень прагматичным человеком и не думал, что сможет испытать светлое чувство во время работы.       Когда он твёрдой походкой направлялся в приют, то преследовал всего две цели: Дать Дженнифер по ушам. И поговорить с директором приюта о разрешении девочке ненадолго покинуть стены детского дома, чтобы помочь ему со следствием.       Подойдя к двери, к которой была прибита чуть выцветшая табличка «Директор Ирма Рихтер», он услышал в кабинете два голоса. Один низкий, твёрдый и решительный, с чуть заметной хрипотцой — явно принадлежал женщине-директору. Другой голос был тихим и сбивающимся, с бархатными нотками. Приятный голос. Как только он постучал в дверь, голоса тут же смолкли.       — Войдите, — раздалось ледяное разрешение, и Эндрю открыв дверь, вошёл внутрь. В кабинете, как он и предполагал, находились две женщины.        Одна, высокая и статная, сидела за массивным столом у большого арочного окна. У неё было строгое тонкое лицо, тронутое мимическими морщинами, русые волосы, собранные в элегантный пучок, тонкие губы и предельно внимательные, блестящие живым, острым умом глаза. Напротив неё полуобернувшись, стояла невысокая стройная девушка. Светлые волосы, очень мягкие на вид, пышной копной обрамляли нежное личико с миндалевидными глазами. И глядя в эти сияющие мягким внутренним светом глаза, сердце Эндрю вдруг забилось чаще.       — Здравствуйте, — поздоровалась директор, с явным интересом и непониманием изучая гостя. По её личному мнению, для усыновления ребёнка он был явно чересчур молодым.       — Здравствуйте, — улыбнулся Эндрю, отмахнув мысли о прекрасной работнице детского дома. — Меня зовут Эндрю Диккенсон. Я пришёл поговорить с вами о ребёнке…       — Неужели вы хотите, кого-то усыновить? — вежливо озвучила свою мысль миссис Рихтер и её тонкие брови удивлённо изогнулись.       — Нет, — натянуто посмеялся юноша. — я только хотел поговорить с вами о девочке, которая живёт в этом доме. Её зовут Дженнифер. Он почувствовал, как напряглась рядом девушка, услышав это имя. Миссис Рихтер мельком метнув на неё взгляд, ещё более внимательно вгляделась в неожиданного посетителя, чуть сощурив глаза.       — У нас в приюте живут шесть девочек с именем Дженнифер. Вы можете уточнить фамилию и что случилось?       — Я, к сожалению, не знаю её фамилии, но знаю, как она выглядит. А мой визит связан с её особыми способностями, — чуть наклонил голову Эндрю. Краем глаза он заметил, как стоящая рядом девушка бросила на миссис Рихтер тревожный взгляд.       — Какими такими способностями? — переплела длинные пальцы с глянцевыми красными ногтями директор.       — Как выглядит девочка? — не удержалась, в свою очередь, от вопроса девушка. Казалось, что она старательно пытается скрыть бушующие эмоции.       — Ну… Она очень худенькая, у неё вьющиеся каштановые волосы чуть ниже плеч… Карие глаза… Выразительные брови. И очень белая кожа… — начал перечислять юноша, пытаясь вспомнить облик девочки, но её портрет получался у него весьма скудным. Однако, судя по всему, того что он перечислил было достаточно для женщин. Они выразительно переглянулись.       — Что же, такая Дженнифер действительно у нас имеется, — чуть вздохнув, произнесла миссис Рихтер, словно её не очень-то это и радовало.       — С ней бывают проблемы? — высказал свою догадку Эндрю.       — О да. Проблем от неё, если честно, бывает выше крыши.       — Миссис Рихтер, — с укором посмотрела на неё девушка.       — В любом случае… — горько усмехнулась директор и постучала ногтями по столу. Звук показался Эндрю противным.       — Кстати, мистер Диккенсон? — уточнила она и Эндрю кивнул. Директор указала глазами на девушку. — Это мисс Грейс Фишер, и она приходится воспитательницей группы, в которой находится эта девочка. Вы не против, если она будет присутствовать при нашем разговоре?       — Вовсе нет, — Эндрю посмотрел на девушку, почувствовав, как горят его уши, но постарался абстрагироваться от этого. — Напротив я считаю, что вы должны в первую очередь знать, с кем имеете дело. Мисс Фишер лишь промолчала, слушая его предельно внимательно.       — Дело в том, что девочка, — аккуратно начал волшебник. — Не совсем простой человек.       — Неужели? — изогнула бровь миссис Рихтер. Начало определённо её не впечатлило.       — Да, — серьёзно продолжил Эндрю. Оглянувшись на дверь, он убедился, что та плотно закрыта, и продолжил. — Вы не знаете, но в мире существуют люди, обладающие определённой силой. И она, как и я, относится к таким людям.       — Так, всё становится ясно, — твёрдо и резко произнесла миссис Рихтер, вставая с места. — Вы пропагандист некой секты, верно, — она не спрашивала, а утверждала.       — Нет-нет, постойте! — чуть запаниковал Эндрю, видя, как женщина берёт трубку телефона, явно для того, чтобы охранник вышвырнул его отсюда. — Я вовсе никакой не сектант. И я могу доказать вам это!       — Вот это уже интереснее, — чуть приподняв уголок губ, произнесла миссис Рихтер и медленно положила трубку обратно. Вновь скрестив руки и положив на них подбородок, она выжидательно на него посмотрела. — Что же, мы ждём, мистер Диккенсон.        Юноша взглянул на мисс Фишер, та нехотя чуть кивнула, и он, вздохнув, достал из-за внутреннего кармана тонкую волшебную палочку. Миссис Рихтер удивлённо подняла брови, да и Грейс смотрела на него во все глаза. Эндрю сделал два лёгких взмаха палочкой, и шторы за спиной директора, сначала одна, затем другая, закрыли окно. Комната погрузилась в лёгкий полумрак.       — Ого, вы умеете показывать фокусы, — скептично произнесла женщина, нервно обернувшись к окну.       — Это не фокусы мэм, — чуть улыбнулся юноша. И прошептав себе что-то под нос, вновь взмахнул палочкой.       — Ох! — невольно восхитилась Грейс, когда из палочки одна за одной салютом выпорхнули разноцветные сияющие бабочки. Красные, синие, жёлтые, зелёные — они медленно порхали по комнате, словно ожившие огоньки ёлочной гирлянды, отбрасывая разноцветные блики на стены и изумлённые лица женщин.       — Как вы это делаете? — невольно вырвалось у миссис Рихтер, когда ей на ладонь села жёлтая бабочка, крылья которой были словно из мягкого солнечного света.       — Волшебство… — ошарашено произнесла девушка, подойдя к ней. На руках у неё сидел целый букет бабочек.       — Именно, — тепло улыбнулся ей в ответ Эндрю. Взмахнув палочкой, он заставил бабочек вспорхнуть под самый потолок и рассыпаться мелкими сияющими искрами.       — Волшебство? — пришла в себя директор, сжав ладонь, на которой минуту назад сидела бабочка. — Абсурд! Это всё конечно впечатляет! — круговым движением руки она обвела потолок, где исчезали последние искры от бабочек. — Но это всё равно лишь какие-то трюки…       — А что вы на это скажете? — усмехнувшись, он направил на испугавшуюся мисс Фишер волшебную палочку.       — Не бойтесь, ничего страшного не произойдёт, — Успокоил он её и сделав плавный дугообразный взмах палочкой, произнёс: — Вингардиум Левиоса.       — Ой! — девушка почувствовала, как она медленно оторвалась от земли и зависла в воздухе. Тут у миссис Рихтер буквально отвисла челюсть. Грейс замахала руками, стараясь сохранять равновесие, но в этом не было нужды. Она итак спокойно находилась в вертикальном положении, только над полом.       — Ну что, теперь вы мне верите? — плавно опустив девушку на место, Эндрю старался скрыть смешинки в глазах от вида шокированной директрисы. — Или может мне и вас поднять?       — Нет-нет-нет-нет! — заверила она, подняв руки в сдающемся жесте. — Не надо мне такого опыта под старость лет! Хотя ей было лет сорок максимум. Она на негнущихся ногах подошла к своему письменному столу и рухнула на кресло.       — Теперь вы знаете кто я. И кто ваша воспитанница, — обратился к женщинам Эндрю.       — Да, и это очень многое объясняет… — мрачно посмотрела на Грейс миссис Рихтер. Бледность понемногу уходила с её лица, и на замену возвращалось холодное самообладание.       — Но вы не должны никому об этом говорить, это строжайшая тайна, за раскрытие которой, вам обеим могут стереть память, — осторожно предостерёг их юноша, в глубине души совершенно не желающий такой участи светловолосой красавице.       — Знаете, я была бы не против, если бы вы забрали девочку в своё секретное сообщество и стёрли мне память о том, что тут было, и о ней в частности! — махнула рукой миссис Рихтер.       — К сожалению, мы не можем пока забрать девочку.       — А, ну естественно! — саркастично произнесла женщина, уперев руку в острый подбородок. — Могу я задать один вопрос?       — Да.       — Может ли она наколдовать деньги? Эндрю изумлённо поднял брови. Он видел, как она, с алчным блеском в глазах, облокотившись на стол, подалась ему навстречу.       — Нет. Это слишком сложно для неё, да и мы не имеем права «наколдовывать» деньги, — твёрдо ответил он, подмечая, как у собеседницы гаснет неприятный огонь в глазах.       — Кто бы сомневался, — в сердцах констатировала директор.        Они долго разговаривали. Эндрю, взяв с женщин подписи в пакте о неразглашении, достаточно длительное время уверял миссис Рихтер разрешить ему взять с собой в город Дженнифер, якобы для разговора о секретности.       Надо отдать директору должное, не смотря на то, что девочка приносила ей одни неприятности (и за секунду она потеряла надежду на материальную выгоду), она всё равно чувствовала ответственность за её жизнь. Так же Эндрю с внутренней усмешкой отметил, что наивные женщины даже не подозревают о вылазках подопечных за стены приюта.       — Что ж, когда мы всё выяснили, можете идти договариваться с мисс Фишер о том дне, когда возьмёте с собой девочку, — произнесла миссис Рихтер, потерев переносицу, и они вдвоём покинули её кабинет.                     — Эй, Ромео! Уснул? — окликнул скрипучий голос юношу.       — А? Да? Что? — встрепенулся Эндрю, вырываясь из воспоминаний.       — Я говорю, будь внимателен на деле. Один в пекло не вздумай лезть! И если вдруг успеешь выяснить, где находятся оборотни, сразу дай знать.       — Да знаю я, не ребёнок! — отмахнулся молодой волшебник и достав украдкой из ящика письмо, обмакнул перо в чернила, принялся дописывать его.       — Смотри, не доведёт тебя эта влюблённость до добра, — со смешком прокомментировал его действия Грюм, для которого, благодаря вставному глазу, гора бумаги не была препятствием для обзора.       — Да какая влюблённость, мистер Грюм!       — Аластор.       — Я просто интересуюсь, как у неё дела. Всё ли в порядке. В порядке ли девочка.       — Угу, и для этого ты каждый день сочиняешь целые поэмы, — голос мракоборца так и сочился неприкрытым весельем. Эндрю не помнил, когда в последний раз у того было настолько приподнятое настроение.       — Чисто деловой разговор, — упрямо заявил он. Едва он произнёс эти слова, как в их кабинку залетел белый бумажный голубь.       — Мистер Эндрю Диккенсон, отдел мракоборцев, отсек восемьдесят восьмой? — механическим голосом произнёс голубь, открыв клюв.       — Да, — ответил Эндрю, не подумав. Голубь, хлопнув, раскрылся и из бумаги на стол опустилась нежно розовая роза и ядовито розовое письмо с нарисованными купидончиками. В углу письма искрилась золотистая печать. «Говорящее письмо?! Стой!» — волшебник было протянул к нему руку, но злополучное письмо оказалось проворнее. Увернувшись от руки, оно взмыло в воздух и раскрылось.       — Здравствуйте мистер Диккенсон! Как вы и просили, я подобрала вам розовую розу. Символ нового начала отношений,  — возвышенно завещал низкий женский голос из письма. Благо, хоть не на весь отдел. — Некий намёк на то чувство, которое, возможно в скором будущем, разгорится во всю силу и поразит двух влюблённых в самое сердце. Розовый цвет этих прекрасных и благородных цветов выражает благодарность и гордость, симпатию и сладкие мысли, нежные эмоции и чувство восхищения! «Да умолкни же ты!» — отчаянно молил Эндрю, приняв цвет варёной свёклы. За бумагами тихо фыркал от смеха Грюм.       — Так же, эта роза без шипов, что означает любовь с первого взгляда! — добивающей фразой письмо заставило Эндрю отчаянно желать провалиться сквозь землю. «Какого Мордреда?! В прошлый раз всё обходилось простыми письмами, почему именно в этот раз, когда я на работе, пришло говорящее?» — примерно такие мысли были в его голове, когда письмо, словно заглянув к нему в голову, хихикнуло:       — Надеюсь вы оставите отзыв о нашей новой усовершенствованной системе оповещения. Всего вам наилучшего! Ждём вашего следующего заказа в цветочном магазине мадам Флёр! «Я оставлю вам отзыв. Я оставлю такой отзыв, что не хватит страниц в книге жалоб и предложений!»       — Ну что же, чисто деловой разговор значит, ага, — донеслось из соседнего отсека.       — Конечно! А что же ещё так предшествует любви с первого взгляда, как не чисто деловой разговор? — схохмил голос с другой стороны.       — А может, хватит греть уши, подслушивая чужие разговоры? — взорвался Эндрю, цвету которого позавидовал бы любой матадорский флаг.       — Да ладно тебе, юноша. Можно подумать они никогда не обращались в магазин мадам Флёр, — примирительно и громко проговорил Грюм, и смешки соседей смолкли. От этого Эндрю стало немного легче.       — Но с чисто деловым разговором это ты конечно молодец! — усмехнулся мракоборец.              

***

                    — Давай же, Оливер, тяни! — кричали ребята с одной стороны.       — Только вытащи что-нибудь путное! — поддерживали девчонки с другой. Светловолосый мальчик нервно сглотнул и опустил руку в мешок. Окружающие его дети и воспитатели наперебой подбадривали его, только ещё больше сбивая с толку.       Начался апрель, и, по уже установившейся традиции, детей шести лет и старше определяли в летний лагерь. Для Дженнифер и её группы это было впервые, оттого их волнение передавалось всем детям, даже тем, кто уже мог похвастаться статусом «бывалого» в этом деле. Но мисс Фишер всячески расхваливала их лагерь с приятным названием «Солнечный дом», что определённо вселяло оптимизм.       — Там такая живописная местность! Просторные равнины, густые леса, куда мы будем ходить в походы, таинственное Лунное озеро! — без устали перечисляла достоинства мисс Фишер. — А как нам будет там весело! Теннис, футбол, баскетбол, творчество и искусство. Плавание, волейбол, бейсбол, командные игры, барбекю, кино… В общем, она достигла желаемого: от её рассказа у детей загорелись глаза. Теперь только ленивый не следил за календарём в ожидании июня. Но предстояло ещё выяснить, как будет называться их команда в лагере. Все группы собрались на спортивной площадке, и один ребёнок из каждой группы опускал руку в маленький мешочек, после доставая из него бумажку с названием.       В этом году, по какой-то неведомой причине, выбрали тему птиц, поэтому подростки получили гордое название «Зоркие орлы», хотя, по мнению Дженнифер, им бы больше подошли «Подлые стервятники». Юниоры стали «Быстрыми сойками», а старшие школьники именовались «Гордыми пеликанами». Группа мисс Фишер была последней, и нервы детей были уже на пределе. Они то нетерпеливо подпрыгивали на месте, то переминались с ноги на ногу.       — Пусть зовутся «Трусливыми курицами»! — язвительно выкрикнул один из подростков, и миссис Эшорт метнула на него предупреждающий взгляд.       — Давай же, Оливер, не томи! — не выдержала Дженнифер. Оливер, старательно покопавшись в мешочке, вытянул сжатый кулак и взволнованно раскрыл ладонь с немного помятой бумажкой.       — Ох, быстрее! — крикнула, подпрыгнув, Алиса, и её белокурые локоны блеснули рыжиной на солнце. Погода, наконец, наладилась, серые тучи, будто нехотя, уплыли в сторону севера, и в небе вновь засветило тёплое солнышко.       — Представляете, если мы будем «Смелыми ласточками»? — перекричала шум толпы Марри, с блестящими глазами повернувшись к Дженнифер и Алисе.       — Или «Мудрыми совами», — мечтательно произнесла Алиса.       — Или «Крутыми соколами»! — добавила Дженнифер, вытягивая шею, будто бы пытаясь таким образом разглядеть, что написано в бумажке.       — А если «Отважными кроликами»? — почесал затылок Терри, стоящий позади них.       — Кролики — не птицы, Терри, — ответила, чуть обернувшись к нему, Дженнифер.       — Ну и ладно. Как по мне, кролики куда круче глупых птиц. Дженнифер, ничего не ответив, отвернулась от него и закатила глаза. Оливер меж тем раскрыл бумажку и, пробежав по ней глазами, чуть нахмурил брови. Дети затихли, как затихает ветер перед бурей.       — Ну, что там, Оливер? — с улыбкой спросила мисс Фишер. Дженнифер услышала, как Тед, стоявший с боку от неё, с шумом втянул в себя воздух.       — «Отважные утки», — произнёс Оливер, смущённо глядя поверх записки на своих одногруппников, словно извиняясь.       — Что ты сказал? Поджаренные утки? — язвительно вопросила девочка с розовыми прядями, и подростки громко прыснули, будто никогда до этого не слышали более остроумной шутки. «Господи, надеюсь, когда я вырасту, я не отупею так же, как они» — подумала Дженнифер, разглядывая, как ей казалось, не блещущие интеллектом лица. Умные ребята среди них, конечно же, тоже были, но они не выделялись на фоне вздорных задир.       — Клара, ещё один подобный выпад, и ты будешь всю нашу группу и коридор языком отмывать! — гаркнула на потупившуюся девочку миссис Эшорт, уперев руки в бока. В своих строгих и тёмных одеяниях, она казалась забытой тучей.       — «Отважные утки»! — громче объявил Оливер, и спортивная площадка взорвалась от очередных аплодисментов и пронзительных свистов. Пожилые женщины на скамейках возле домов недовольно поджали губы. Они часто ворчали на детский дом, так как, по их мнению, от сирот, как и от любых детей, было слишком много шума.       — Мда-а, значит, отважные утки… — скептично пробормотала Алиса.       — Ладно, могло быть и хуже. Могли, например, достаться «Толстые пингвины», — пошутил Тед, пожав плечами, и стоявшие рядом дети засмеялись. Каждый из них представил себя вальяжно переваливающимся с бока на бок в чёрно-белом костюмчике, вслед за таким же неторопливым отрядом.       — Да… Лучше бы уж были отважными кроликами! — пробубнил, надув губы, Терри.       — Ну, одно ты угадал, — улыбнулась Дженнифер. — В нашем названии есть слово «отважные». Терри лишь усмехнулся. После шумной церемонии дети разошлись по своим группам. У каждой команды должна была быть своя песня, которая бы эту команду представляла, и дети торопились собраться вместе, чтобы приступить к обсуждению.       — Так, какие у нас есть идеи? — спросила воспитатель, оглядев сидящих вокруг неё детей.       — А песня должна быть длинной? — вопросил рыжий мальчик Джон, сидящий рядом с Оливером.       — Нет, всего два-три небольших куплета, — ответила мисс Фишер, поправляя на голове черноволосой Мегги бантик.        — Главное, чтобы песня была весёлой и задорной! Дети вновь погрузились в молчание. От них, в общем-то, мисс Фишер и не ждала особого креатива. Несмотря на их хорошую умственную развитость, чем мисс Фишер очень гордилась, ведь именно она приложила все возможные для этого усилия, они всё-таки оставались детьми.       — Мы отважные утята… Справляемся со всем, как надо… — начала она напевать себе под нос нескладную мелодию, на ходу сочиняя слова. Дженнифер же, задумчиво смотрела в окно, накручивая на палец волнистую прядь волос. «Утки… Утки… Чем вообще славятся утки, кроме умения летать и ныряния в воду? — размышляла Дженнифер, наблюдая за проплывающими мимо пушистыми облаками. — Да они вообще ничем особо не интересны. Хотя про них показывают один мультфильм…» И тут её осенило.       — Мисс Фишер! — с блестящими глазами окликнула она воспитательницу. — Есть идея!       — Какая? — оживилась воспитатель, и все дети разом обернулись на девочку. Дженнифер почувствовала себя неуверенно под таким пристальным взглядом множества глаз. Это почти так же неудобно, как при всём приюте взойти на сцену и читать стихи. Стараясь при этом не смотреть на хихикающих подростков и надеяться, что они смогут удержаться от громких насмешливых комментариев. «Так, стоп! Это не подростки! Это мои одногруппники, они меня давно знают, и я их давно знаю. Нечего дрожать, как трусливый котёнок» — успокаивала себя девочка. Но несмотря на это ей ужасно хотелось сказать: «А нет, простите, ничего…» и опустить глаза в пол, лишь бы они все обратно отвернулись к воспитательнице.       — Ну, что за идея, Дженни? Не бойся, тут все свои, — ободряюще улыбнулась ей мисс Фишер, и от её поддержки, как взрослого человека, девочке стало несколько проще.       — Я подумала, может мы можем спеть песню из мультика.       — Какого мультика?       — Утиные истории! А песня там в начале идёт такая, — откинув чёлку с глаз, Дженнифер напела простую, но ужасно заводную мелодию:        –Жизнь летит, как ураган! Час, миг, век, год! Быстрый, сказочный полёт. Час, миг, век, год!              — Ты можешь раскрыть тайну, — поддерживающе подхватила Алиса. — Или переписать историю…       — Утки! У-у-у! — хором запели дети, услышав знакомый мотив из мультфильма.       — Точно! — воскликнула мисс Фишер. Взяв листок и ручку, она принялась вспоминать и записывать слова песни. — И как я сама про неё не вспомнила? Очевидно же. «Утиные истории» — мультик, который крутили каждый день по телевизору, за исключением выходных. Самое главное, детям не придётся разучивать песню, ведь они итак её знают наизусть. А дети меж тем вдохновенно напевали:        — Кто властитель тьмы бездонной? Утки! У-у-у! Тайны вкладов миллионных! Утки! У-у-у!              

***

              После обеда, состоящего из переваренного, несолёного риса и рыбной котлеты, почти все дети вышли на улицу. Алису и Марри мисс Фишер попросила остаться, и Дженнифер догадывалась для чего. Пятое апреля — её день рождения. Побродив без особого интереса по территории приюта и понаблюдав за играющими детьми, девочка подошла к забору, скрытого от посторонних глаз разросшимися кустами. Уже привычными движениями она стала карабкаться по ромбовидной сетке, как за спиной раздался бодрый голос:       — Смотри, не грохнись. Дженнифер от неожиданности чуть и правда не грохнулась на землю. Оглянувшись, она увидела жующего яблоко, Терри.       — Ты меня напугал! — облегчённо выдохнула она, продолжив карабкаться вверх.       — Извини, — лишь пожал тот плечами. — Ты идёшь гулять в город?       — Да. Не знала, что ты в курсе про этот проход.       — Пф! А кто про него не в курсе, — фыркнул Терри, выкинув огрызок и, дождавшись, когда Дженнифер перелезет на другую сторону, полез за ней. Вместе дети выбежали из кустов и устремились по пешеходной дороге за дом, к дальней детской площадке.       Стоит отметить, что их отношения несколько потеплели после едва не рокового случая с кроликом. Терри, хоть порой и подшучивал над ней и её внешностью, тем не менее, больше не пытался поколотить, и даже бывало, защищал от недругов. Оливер, Тед и девочки сначала наотрез отказались принимать его к себе в компанию, убеждённые в том, что такой "друг" им точно не нужен. Дженнифер не стала уговаривать их, лишь из раза в раз приглашая бывшего хулигана поиграть вместе с ними. То в мяч, то в салки. Ребята только молча испепеляли её взглядом, на что она, старательно, не обращала внимания.       Постепенно, незаметно для них самих, они часто стали играть, а потом и гулять вшестером. Самому Терри это явно пошло на пользу — он стал более открытым и не испытывал былой потребности отвести на ком-нибудь душу.              — Представляешь, я позавчера видел сову! — вдруг произнёс мальчик, округлив глаза.       — Да? — постаралась придать голосу ровный тон Дженнифер.       — Ага! Большая, коричневая и ушастая! И представляешь, она залетела в окно мисс Фишер! — изумлению Терри не было предела. Дженнифер же думала, что не так уж и хорошо скрываются волшебники. А ещё на неё что-то говорили!       — И, по-моему, она что-то несла в лапах и клюве…       — Наверно, тебе показалось, — натянуто улыбнулась Дженнифер. — Здесь совы не водятся. Сама-то она уже давно стала свидетелем прилёта этого пернатого почтальона, зачастившего с визитом к мисс Фишер. Последнее вызывало в её душе гремучую смесь из озорства, любопытства и смущения. То, что происходило между воспитательницей и волшебником было явно делом взрослых. Но ей было бы очень любопытно прочитать хоть одно письмо, которое тем более принесла сова!       — Может, и показалось… Хотя сова была такой… — не подобрав нужного слова, Терри глубоко задумался. Они дошли до красочной детской площадки, но она была просто переполнена домашними детьми. С железной горки скатывались друг за другом розовощёкие малыши. На качелях раскачивались девочки, позади которых стояли дети, явно ждущие своей очереди. В песочнице рыли глубокие ямы мальчишки.       Но самое главное — Дженнифер ясно видела, что стоило им с Терри только подойти к этой площадке — как мамочки, чинно покачивающие коляски с оборками, стали бросать на них явно неодобрительные взгляды, попутно переглядываясь и перешёптываясь между собой.       — Пойдём на другую площадку, — потянула она за рукав Терри.       — Да пошли, а то у них такие рожи, будто им на туфли нагадили, — в наглую усмехнулся им в лица мальчик, отчего женщины прищурились и ещё яростнее о чём-то зашептались. Возможно, об их плохом воспитании… Дженнифер уже не удивлялась такому поведению некоторых горожан, как и тому, что в них узнают сирот детского дома. Их одежда хоть и была чистой, но и было в ней что-то выдающее тот факт, что дети растут без родителей.       — А ведь ты могла бы их… Припугнуть, — искоса посмотрел на неё Терри. — Может и площадка бы сразу оказалась свободной.       — Нет. Так нельзя, — покачала головой Дженнифер, прекрасно понимая, что за подобное её точно сурово накажут взрослые волшебники, представляющиеся ей седовласыми старцами в разноцветных мантиях со звёздами. Ей так же красочно виделось, как люди в страхе подхватывают на руки своих малышей и с криками бегут от неё, лишь бросая через плечо шокированные взгляды. Не самая приятная картина.       — Ну, вообще да. Это как-то опасно… — задумчиво кивнул Терри и вновь искоса глянул на неё сверху вниз. — Они могут вызвать полицию, а против пуль ты, наверное, не выстоишь? Дженнифер опешила от такого заявления. Похоже, в голове её нового друга уже происходила целая баталия, причём, с ней в главной роли.       — Конечно, не выстою… — пролепетала она, округлив глаза. — Да и у меня не так много сил на самом деле…       — Да ладно!       — Серьёзно. Я могу сделать пару недолгих… Трюков. А потом, если не остановиться, то сильно заболит голова. Да и в целом самочувствие будет отвратительное, — нехотя призналась она, учуяв сладкий запах. Они подошли к магазину карамельного цвета с двумя витражными окнами, расположенными по бокам от входной двери. На прилавках были выставлены самые разные конфеты, булочки, леденцы на палочках, пончики, припудренные сахарной пудрой и невероятно аппетитные сочники и кексы. Возле магазина, за кофейными столиками общались молодые пары, защищённые от слепящего солнца круглыми зонтиками. Витающий от их заказов горьковатый аромат кофе смешивался с запахом выпечки и вызывал просто безумное желание объесться сладким.       — Артизан Буланже Патисьер, — прочитала Дженнифер каллиграфическую надпись на малиновой вывеске.       — И чтобы это значило? — нахмурил лоб Терри.       — Без понятия, — ответила она, облизываясь на булочку с маком. — Но выглядит всё очень вкусно. Звякнув дверным колокольчиком, из магазина вышел высокий парень, держа в руках завёрнутые слойки. Перед тем, как за ним захлопнулась дверь, из магазина повеяло новой порцией сладкого запаха.       — Может, зайдём и купим что-нибудь недорогое? — не выдержал Терри, жадным взглядом провожая слойки в руках парня.       — А у нас есть деньги? — вздохнула Дженнифер, стараясь отвести взгляд от шоколадных пончиков.       — У меня есть немного…       — Откуда?       — Накопил те, что находил и те, которые приносила зубная фея, — хитро улыбнулся Терри и уверенно направился к магазину. Дженнифер поспешила за ним.              Войдя в магазин, дети поняли — что те вкусности, лежащие на прилавках, лишь ничтожная часть того, что находилось внутри самого магазина. Чего в нём только не было! Все полки были заставлены разнообразными сладостями и стеклянными банками с конфетами. Ребята растерянно озирались по сторонам, не зная чего же им больше хочется. И так бы они и стояли, подобно растерянным совятам, если бы их не окликнула продавец в жёлтом фартуке.       Дженнифер сначала испугалась, что она прогонит их, когда Терри высыпал на прилавок целую горсть звенящей мелочи. Продавцы особо не любители высчитывать из подобной мелочёвки нужную сумму, только если эта самая мелочь не нужна им самим для сдачи. Но женщина оказалась в весьма благодушном настроении и посоветовала им присмотреться к причудливым печеньям, своим видом напоминавшие Дженнифер верблюжьи копытца. Каждое печенье в серединке было покрыто белым или тёмным шоколадом, либо посыпано сахарной пудрой. И чем-то ещё разноцветным (из-за этого, как потом признался Терри, они ему показались больше похожими на попы в разноцветных плавках).       — Эти китайские печенья, очень вкусные и недорогие, — мягко подчеркнула последнее слово продавец, добродушно улыбаясь детям. — И в них кроется секрет.       — Какой? — моментально заблестели глаза у Дженнифер. Загадки, секреты, тайны — это она любит! Женщина заговорщицки подмигнула:       — Внутри каждого печенья лежит записка с предсказанием. На день или на неделю. Может даже на год.       — Ух ты! Мы обязаны их взять! — чуть ли не запищала от восторга Дженнифер, повернувшись к Терри. Всё-таки деньги были его, и за ним было решающее право, что покупать, а что нет. Но он и сам был сильно заинтересован, поэтому, через несколько минут они вышли довольные из магазина с яркой коробочкой полной китайского печенья. На самой коробке была изображена летающая на метле ведьма, изогнувший грациозную спину чёрный кот и оскаливший клыки коварный вампир.       — А почему мы выбрали именно хэллоуинскую коробочку? — вопросил Терри, почесав затылок. — До Хэллоуина же ещё целое лето!       — Я подумала, что там будут более интересные предсказания, — слукавила Дженнифер, нетерпеливо раскрыв коробку.       — Страшнее так это точно, — улыбнулся Терри. Предсказания оказались больше несерьёзными и смешными, чем страшными или тем более правдивыми. Дети, усевшись на скамейке, неплохо повеселились, лопая хрустящее печенье одно за другим и читая выпавшие записки.       — «Если с разбега нырнёте вы в воду — ждёт вас прибавление к окончанию года,» — улыбнулась Дженнифер, отбрасывая записку в ведро и потянув руку за следующим печеньем.       — «Неожиданный прикол — вам подарят… Ледокол!» — прыснул Терри. — Интересно, где же мой ледокол?       — А где мой шикарный авто? — засмеялась Дженнифер, показывая пальцем в очередное предсказание. — «Коль поскользнулся, назад не гляди — шикарный авто ждёт тебя впереди!» Я точно помню, сколько раз оскальзывалась прошлой зимой, и где, спрашивается, моя машина?       — Это потому, что у тебя водительских прав нет! — поддел Терри. — А глянь на это, «Чужие трусы одевайте скорее — ждёт вас тогда крупный приз в лотерее!» Дети громко засмеялись, прохожие недоумённо на них оглядывались, не понимая, что их так рассмешило в печенье.       — Слушай, у меня есть гениальная идея, как разбогатеть! — с пляшущими чёртиками в глазах произнесла Дженнифер. — Мы купим лотерейный билет, ты попросишь у Теда трусы, и мы выиграем Джекпот!       — Сама надевай чужие трусы!       — Не, это же твоё предсказание, значит и трусы надевать тебе! Логично? Логично.       — Я тебе щас дам логично! — засмеялся Терри, отбирая коробку. — Расшутилась тут. Я ещё посмотрю, как ты запоёшь в лагере.       — А чего со мной может случиться в лагере? Мисс Фишер говорит, что там очень красиво и много игр, — подняла нос юная волшебница.       — Это да. Там и правда, много игр, — приподнял густые брови Терри, коварно усмехнувшись. — Например, соревнования.       — Соревнования? — переспросила Дженнифер, с беспечным видом жуя печенье.       — Ага, — протянул мальчик, вертя в руках коробку. — Разные соревнования. Таким образом, выясняют кто сильнейший в команде.       — А если выясняют, кто слабейший? — Дженнифер совсем не хотелось задавать этот вопрос, но тревожное чувство не дало промолчать. Терри казалось, только того и ждал.       — Ну, а слабейших никто особо не любит, — пожал он плечами. — Они тянут команду на дно. Я слышал, что неудачниками могут даже устроить «тихую».       — А что это значит?       — То же самое, что делают тебе подростки, только гораздо сильнее, — произнёс мальчик таким невинным голосом, будто говорил о простой игре. Дженнифер показалось, что печенье вдруг стало слишком сухим и застревает в горле.       — А какие там соревнования? — как бы, между прочим, поинтересовалась она, прокашлявшись.       — Да всякие, — лениво потянулся Терри. — Кто быстрее добежит до финиша, преодолевая препятствия. «Препятствия?»       — Кто быстрее переплывёт бассейн. «Плохо»       — Кто дальше прыгнет. «Очень плохо!»       — Кто быстрее заберётся на канат, — ухмыльнулся мальчик. «Отвратительно плохо!»              — Вот как-то так, — подытожил Терри и, глядя на застывшую Дженнифер подумал, что, пожалуй, перегнул палку.        — Но ты не переживай! — поспешно добавил он. — Я если что, буду рядом. Да и остальные тоже будут рядом!       — Но ведь… Я всё равно буду тащить команду на дно, да? — сухим голосом произнесла Дженнифер, выбрасывая недоеденное печенье. — Я не умею лазать по канату. Да и в остальном особо не блещу успехами. Как ни тяжело это было признавать, но это было так. Самое забавное — та сила, что раньше пугала её, теперь казалась ей просто подарком судьбы, иначе она вообще не видела бы в себе никаких плюсов.       — Слушай, да ладно, забудь. В конце концов, тебя вроде никто не обижал из нашей группы… Ну, за исключением меня, — немного потупившись, успокаивал мальчик. «Ну да, не обижал. Но из-за меня они проиграют один раз, проиграют второй. Третий. И, наверняка, потом будут звать неудачницей, и недолюбливать». Мрачные мысли вытеснили всё радостное предвкушение от предстоящего празднования дня рождения. Дженнифер была полностью погружена в себя, когда краем глаза заметила рядом с собой маленькую фигурку мальчика с тёмными волосами и в джинсовом комбинезоне. По спине пробежал холодок.       — Помоги! — раздался детский голос. «Не дай им забрать меня…» — тут же всколыхнулось в голове страшное вспоминание ночного кошмара. Дженнифер вздрогнув, повернула голову. Но это был вовсе не призрак Чарли Джонсона, как она боялась, а просто похожий мальчик лет трёх в обычном джинсовом комбинезоне.       — Помоги! — повторил мальчик, пытаясь залезть на соседнюю скамейку. Он цепко хватался за неё руками, но его пухлая нога постоянно соскальзывала, и из-за этого он никак не мог подтянуться вверх.       — Сейчас, родной, подожди, — раздался нежный женский голос, и к мальчику подошли две женщины. Его мама (как про себя решила Дженнифер), с круглой аккуратной стрижкой, усадила мальчика рядом с собой на скамейку и достала из клетчатой сумки ему бутылочку с соком. Другая женщина была гораздо более старшего возраста, с резкими мимическими морщинами у тонких губ и большими очками с заострёнными углами.       — Не переживай, летний лагерь — прекрасная школа самостоятельности для ребёнка. Это я тебе как психолог говорю, — произнесла она, усевшись рядом с молодой женщиной и утешительно погладив её плечо. Дженнифер моментально навострила уши, с показательным интересом рассматривая пятиэтажный дом перед собой.       — Ох, не знаю, мам, — невесело откликнулась та, поддерживая бутылку с соком, хотя мальчик пытался полностью взять её в свои руки. — Сара кажется такой домашней и впечатлительной… Будет ли ей там хорошо?       — Уж поверь, гораздо лучше, чем в душном городишке! — фыркнула женщина, снимая очки и протирая стёклышки платком. — Повысит иммунитет. Найдёт новых друзей. Накупается, назагорается. И, главное, отдохнёт от городской суеты и школьных проблем. «Давай-давай. Убеди её и меня, что лагерь — это не катастрофа» — подумала про себя Дженнифер, незаметно приблизилась ближе к краю скамейки.       — Мне невыносима мысль, что мы с ней расстанемся на целый месяц! — трагично всхлипнула женщина, и ребёнок, наконец, смог вырвать бутылку с соком из её рук.       — Всего на месяц! — подчеркнула женщина, картинно закатив глаза. — Конечно, первое время будет тяжеловато и ей и тебе… Всё-таки она целый месяц не будет под твоим неустанным контролем, — вновь насмешливо подчеркнула она, водружая очки обратно на тонкий нос.       — Но, моё мнение, если ты хочешь, чтобы Сара повзрослела и приспособилась к самостоятельной жизни, — женщина внимательно глянула на дочь с внуком. — Научилась преодолевать сложности и получила полезные жизненные навыки, то летний лагерь — лучший вариант.       — Подслушиваешь? — шепнул на ухо Терри, но девочка только шикнула на него, ещё больше подавшись к женщинам. Но те продолжили разговор на совершенно неинтересные ей темы. Такие, как дела у каких-то там знакомых, о повышении зарплаты и прочая взрослая лабуда.       — Не боись, всё будет нормально, — ободряюще пихнул её плечо мальчик.       — Надеюсь, — без особого энтузиазма отозвалась Дженнифер. Внезапно раздалось топанье неуклюжих детских ног, и к их скамейке подошёл мальчик в комбинезоне. Ему, по-видимому, было совершенно неинтересно слушать о новых методах быстрого похудения, и пока его бабушка вдохновенно о них рассказывала, потянул руки к печенью в руках Дженнифер.       — Дяй! — требовательно потребовал он, сгибая пухлые пальчики.       — А волшебное слово? — фыркнул Терри. Он не очень-то жаловал домашних детей, считая их наглыми простофилями, а их матерей бестолковыми курицами. — Тебя что, не учили вежливости?       — Дяй, позязя! — прокартавил карапуз, без всякой обиды. Дженнифер, было, протянула ему печенье, как рядом тут же материализовалась фигура его матери. У неё было такое выражение лица, будто ребёнок потянулся не к детям, а к ядовитым насекомым.       — Эшли, ты что! Мамочка купит тебе печенье, не надо отнимать его у сироток, — с извиняющейся интонацией протараторила она, улыбаясь детям. Улыбка, откровенно говоря, получилась гаденькой. Позади неё стояла бабушка мальчика и стискивала ручку зелёной сумки так, словно боялась, что её вырвут у неё из пальцев. Морщины возле сжатых губ были настолько резкими, что привлекали к себе внимания больше, чем вычурная форма очков.       — Ма! Хочу печенье! — захныкал мальчик, пытаясь вырваться из тонких рук матери. Но у той была цепкая хватка.       — Не надо, милый, детки сами хотят печенье. У них, в отличие от тебя, нет… — она испуганно прервала свою речь, вновь бросив на Дженнифер и Терри извиняющейся взгляд. — Возможности часто баловать себя вкусностями, — выкрутилась женщина, продолжая оттаскивать от них пыхтящего мальчика.       — Где ваши воспитатели? — строго спросила другая женщина, осматривая их с ног до головы. Морщины у её губ стали ещё отчётливее.       — А что? — вопросом на вопрос дерзко ответил Терри, не отводя упрямого взгляда от её глаз за толстыми линзами очков.       — А ничего! Как ты разговариваешь со старшими?! — вскинулась сразу та. Дряблая кожа на её шее, украшенной бирюзовыми бусами, пошла пятнами и словно вздулась. Женщина напомнила Дженнифер разъярённого индюка.       — Как надо, так и разговариваю! — огрызнулся Терри, откусив печенье.       — Есть же малолетнее хамло! — выплюнула женщина. И зло добавив «Отбросы общества!», взяла за свободную руку внука. Вдвоём с матерью они быстрее потащили упирающегося ребёнка от сирот.       — Нельзя подпускать к таким нормальных детей, — донеслись до них слова уходящей матери мальчика. — Ещё заразят своими вшами! Глядя в их удаляющиеся спины, Дженнифер думала, что раньше даже и не догадывалась, что миссис Эшорт скрывается почти в каждом жителе города. Самое обидное, что у сирот и правда, в прошлом году были вши. Как-то летом их вывезли из приюта искупаться в пруду, и через две недели Дженнифер (как и многие дети) заметила, что у неё, со стороны затылка, очень чешется шея. Буквально до крови. Когда её попросили наклонить голову над белым листом бумаги и почесали гребнем волосы, она с ужасом заметила среди выпавших волосинок, маленьких шевелящихся паразитов.       К её облегчению, заразилась вшами не она одна. Та же беда постигла половину приюта. Как объяснила потом миссис Уайт — педикулёз (как, по-научному, называется эта напасть) не заметен ровно до тех пор, пока он основательно не разовьётся по всей голове человека. И что сложнее избавится не от самих вшей, а от их личинок — гнид, отдалённо похожих на перхоть, только намертво прилипшую к волосам. Дженнифер тогда казалось, что шея зачесалась ещё сильнее, ведь теперь она знала, что это от ползающих по волосам насекомых. Приют целых два месяца находился в карантине. Мальчишек на лысо остригли, девочкам же голову обработали специальным шампунем из аптеки. Правда, он оказался бесполезен, и тогда на помощь пришёл вонючий бензин.       Дженнифер помнила, как ей было страшно, когда подростки подшучивали, что им осталось только поднести к её голове спичку, и «ведьма загорит, как яркий факел». Но, слава Богу, их услышала мисс Фишер и на полном серьёзе пригрозила, что сама лично подожжёт каждого из них, если они только надумают воплотить эту затею в жизнь.        У Терри запищали наручные часы.       — Надо возвращаться, — пояснил он, коротко глянув на них и слез со скамейки. — Коробку из-под печенья придётся выбросить, знаешь?       — Да, это ведь улика, — согласилась девочка, высыпав оставшееся печенье себе на колени и с сожалением отправляя интересную упаковку в урну. — Печенье тогда распихаем по карманам.              

***

              — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — послышалось со всех сторон, как только Дженнифер с Терри зашли в группу. Комната была украшена так же, как и в день рождения Терри, с той лишь разницей, что на висевшем через всю группу плакате было выведено «С Днём Рождения, Дженнифер», а на столе стоял шоколадный торт с шестью свечками.       — Поздравляю, Дженни! — от души поздравила мисс Фишер и надела девочке на голову жёлтый колпачок с гордым званием «Именинник».       — Спасибо! — широко улыбнулась Дженнифер. Настроение сразу подскочило на несколько ступеней вверх.       — Желаю тебе в будущем хорошо учиться и приносить самые лучшие отметки! — торжественно произнесла Алиса.       — Желаю тебе удачи и счастья!       — Много конфет и пончиков!       — Радости и веселья!       — Чтобы ты часто одерживала победу над врагами! — воинственно заявил Оливер, поправляя на голове колпачок.       — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — только и кивала Дженнифер, чувствуя одновременно радость от такого внимания и желание поскорее скрыться от него.       — Поздравляю тебя от всего нашего дома, — с этими словами мисс Фишер вручила ей подарок. Дженнифер открыла подарочную упаковку, заранее зная что там будет. Книга «Энциклопедия для детей от А до Я. Дикая природа».       — Спасибо, мисс Фишер, — как можно искренней поблагодарила девочка, не вольно бросая взгляд на книжную полку, где в ряд стояли подобные книги, только с разными разделами, такими как «Машины», «Домашние и дикие животные», «Корабли», «Космос» и многие другие. Отлично, теперь к этой коллекции энциклопедий прибавится ещё и дикая природа, подумала Дженнифер, как воспитательница вынесла из спальни ещё один подарок.       — А этот подарок лично от нашей группы, — мисс Фишер протянула ей подарок, по очертаниям которого Дженнифер догадалась, что это или очень увесистая книга, или какой-то набор в прямоугольной коробке, вроде шампуня, геля для душа и мыла.       — Спасибо… — она нетерпеливо надорвала край фольги и, увидев кусочек обложки, с гулко бьющимся сердцем освободила от фольги всю остальную книгу.       — Ух ты! Что это? — её тут же со всех сторон обступили дети, снедаемые любопытством.       — «Путь Чародея», — прочитала вслух название книги Дженнифер, с восторгом разглядывая обложку. На ней был изображён старый волшебник в тёмно-красной мантии и с длинной белой бородой, рядом с которым стоял, на вид самый обычный, мальчик-подросток с иссиня-чёрными всклоченными волосами. Они находились на самом краю высокой скалы, и волшебник подзывал к себе парящую в небе огненную птицу. А внизу, на равнине паслись единороги, в море плескались русалки, далеко на горизонте маячили великаны.       Обложка была очень красочной, и девочка, вглядываясь в неё, находила всё больше разных существ. Вот в тени под скалой изображено какое-то чудище с жёлтыми глазами. А далеко в лесу она рассмотрела фигуру кентавра.       — Спасибо, мисс Фишер! — от всего сердца поблагодарила Дженнифер, внутренне желая как можно скорее начать читать книгу, и даже наплевав на любимый шоколадный торт.       — А теперь пошли задувать свечи и есть торт! — нетерпеливо отозвался Тед, которому напротив эта часть казалась самой важной и желанной во всём празднике. Дети расселись за длинный стол, мисс Фишер зажгла свечки и аккуратно придвинула торт поближе к Дженнифер.       — Загадай желание! Глядя на танцующее пламя разноцветных свечей, Дженнифер лихорадочно соображала, какое желание можно загадать. Как назло, в голове было пусто. И так всегда, когда нужно — ощущение, что итак всё есть. Хотя как всё есть… Самого важного всё же нет. «Родителей, — мысленно обратилась к пламени свеч Дженнифер. — Я хочу родителей. И чтобы было много родственников и двоюродных братьев и сестёр. Чтобы был любящий дедушка. Пожалуйста!» Она набрала полную грудь воздуха и задула свечи.