Пробуждение магии

      Это был поистине безумный день, начавшийся с поистине безумного утра. Всё началось ещё с завтрака. Дети едва успели дожевать вязкую овсяную кашу, как воспитатели, без всякого промедления, погнали их переодеваться в праздничную одежду, заготовленную ещё с прошлого вечера. В каждой группе творился просто дикий хаос. Впрочем, такое в приюте всегда случалось по праздникам.              — Быстрее! Быстрее! — торопила детей мисс Фишер. Сама она, всеми силами, пыталась застегнуть молнию на платье Алисы, заевшую, естественно, в самый неподходящий момент.       — Да что же ты будешь делать! — вспылила мисс Фишер, сильно дёргая застёжку, однако та упорно застряла посередине пластмассовых звеньев и ни в какую не желала двигаться с места.       — Никак, — сдалась она. — Алиса, иди быстро переодень платье… На то, синее.       — Но мне нравится это, — обиженно поникла Алиса.       — Это не застёгивается, а нам некогда! Быстрее! — строго произнесла мисс Фишер и побежала в туалет, где, судя по громким крикам и звукам ударов, произошла очередная детская баталия. Алисе ничего не оставалось, как вздохнуть, и направиться к своему шкафчику.       — Алиса, помоги! — взмолилась Дженнифер, как только та вошла в спальню. — Я никак не могу завязать эти дурацкие ленты! Дженнифер, одетая в белое платье с кружевом (которое ей позволялось только в такие особенные дни), безрезультатно старалась завязать пояс за спиной. Холодная, шёлковая лента постоянно выскальзывала из её пальцев, ставших, вдруг, жутко непослушными и неуклюжими. Дженнифер уже понимала, что ей передалось волнение остальных, а когда она суетилась, из этого редко когда выходило что-нибудь путное.       — Дурацкое платье… — проворчала Дженнифер себе под нос, однако Алиса её услышала.       — Почему? — удивилась она. — Разве, ты не чувствуешь себя принцессой в нарядном платье?       — Чувствую. И мне это не нравится, — ворчливо ответила Дженнифер, тряхнув непривычно уложенными локонами. — Ни побегать, ни попрыгать, по деревьям не полазать. Только ходи и красуйся в этом платье.       На самом деле, Дженнифер чаще всего гуляла в джинсах (или шортах) с разными футболками, и редко когда можно было её увидеть в платье или юбке. Раньше бывало, что мисс Фишер всячески стремилась придать ей, по её словам, «достойный, опрятный вид для девочки». Нарядить её в аккуратное платьице, белые носочки, туфельки на каблучках, в волосы вплести ленты, как она любила это делать послушной Марри. Но довольно скоро она выкинула эту безнадёжную идею из головы.       Ангельский, кукольный облик держался на Дженнифер от силы часа два. К вечеру она возвращалась («как чёрт» p.s. миссис Эшорт) вся растрёпанная, в грязном, местами порванном платье, и обязательно «со всякой дрянью» в карманах, если таковые имелись на платье. «Дрянью» для взрослых. Для Дженнифер это были сокровища! Всякие разноцветные стёклышки, камушки, мелкие ракушки из песочницы, вкладыши от жвачки и многое другое — что взрослый, культурный человек безэмоционально выкинет на помойку, а ребёнок, подобно запасливому хомяку, утащит в сокровищницу.              — Никто не видел мой носок? — вопросил в очередной раз Тед, бегая за спиной Дженнифер. Уворачиваясь от суетящихся одногруппников, снующих туда-сюда, он заглядывал под стулья и кровати. На одной его ноге уже был выцветший носок, вторая же нога была печально босой.       — Опять потерял? — захлопала ресницами Марри, одетая в нежно жёлтое платье и с ленточками в рыжих кудряшках. — Посмотри за батареей.       — Уже смотрел, там его нет, — покачал головой Тед.       — Так, ну замечательно! Не успели нам починить раковину, давайте её ещё раз оторвём! Что уж там! — донёсся до них гневный крик мисс Фишер.       — Давай, помогу, — подошла Алиса к Дженнифер и хоть неровно, но зато быстро, завязала бант за её спиной.       — Спасибо, — поблагодарила Дженнифер, немного растерянно осматривая суматошные сборы в группе. — Сегодня просто какое-то безумие!       — А ты как хотела? — усмехнулась Алиса. — День рождения Елизаветы второй, сейчас все взрослые сходят с ума. Во всём приюте царила жуткая суматоха и беспорядок. Все группы, кроме самых младших, в спешке готовились к прибытию автобусов, которые должны были отвезти их к Букингемскому дворцу. Именно рядом с ним должен был пройти традиционный парад в честь дня рождения королевы. Это было знаменательное событие, и миссис Рихтер стоило весьма немалых нервов и сбережений, чтобы добиться путёвки для детей.       Для Дженнифер и её одногруппников такое путешествие в Лондон было впервые. Поэтому её (да и многих других) терзали противоречивые чувства. Она с нетерпением ждала, когда они, наконец, сядут в автобус и отправятся, но и вся эта возня с шумом её несколько пугали.       — Тед! Что твой носок делает под моей подушкой? — ошарашенно воскликнул Оливер, двумя пальцами извлекая мятый, горемычный носок из постели и бросая его другу.       — Без понятия, — просто ответил Тед, перехватив носок в воздухе.       — Так, всё! Автобусы приехали! — вбежала в спальню мисс Фишер. — Надеюсь, в туалет все успели сходить, путь нам предстоит весьма неблизкий.       — Ура! Автобусы! — радостно закричала Дженнифер, подбегая к окну. Взглянув вниз, она увидела три двухэтажных синих автобуса, стоящих цепочкой возле приюта. А главные ворота в этот раз были широко распахнуты, словно приглашая отправится в неизведанное путешествие по миру. «Ну, не по миру, конечно» — рассудительно заметил внутренний голос. — «Но увидеть Лондон — это ли не великолепно?».       — Так, быстро! Построились парами! — скомандовала мисс Фишер, попутно помогая растерявшимся детям найти себе спутника.       — Терри, а где твой полосатый галстук? — остановилась она возле Терри, всячески пытающегося спрятаться за спинами одногруппников. Но как бы ни так! От внимательного взгляда воспитателя ещё никто так легко не уходил.       — Ну, мисс Фишер! Я не хочу одевать этот идиотский галстук! — отчаянно запротестовал он, откинув голову назад.       — Это отчего галстук идиотский? Между прочим, он тебе очень идёт, ты в нём как маленький джентльмен! Дженнифер не удержавшись, прыснула. Понятия «Терри» и «маленький джентльмен» не укладывались у неё в единую картину мира. Терри лишь бросил на неё мрачный взгляд.       — Давай, давай, Терри! Надень, пока не поздно, — назидательно попросила мисс Фишер, поправляя Дженнифер бант на поясе.       — Я всё равно не могу, — пожал плечами мальчик, пряча усмешку. — Я случайно потерял его…       — Случайно? Я надеюсь, ты никуда его не выбросил? — с нажимом спросила мисс Фишер, поднимая бровь.       — Нет! Ну, конечно, нет! — натянуто посмеялся Терри. Стоило ему договорить, как в спальню вбежала одногруппница в таких больших очках, что её глаза, увеличенные линзами, казались просто громадными на маленьком загорелом личике.       — Мисс Фишер! Мисс Фишер! — затараторила она. — Один туалет засорился! И в нём плавает какая-то полосатая тряпочка…       — Да?! Уж не похожа ли эта тряпочка на галстук?! — ещё более напряжённым голосом спросила мисс Фишер, метая взглядом молнии в Терри. Мальчик, не найдя, как оправдаться, лишь нервно посмеялся, вжав голову в плечи.       — После поговорим, — угрожающе пообещала мисс Фишер и встала впереди детей. — Всё, выходим!        Выскочив из приюта, они застали, как в автобус заходят самые старшие дети.       — Заходим? А теперь заходим? Ну, когда же мы будем заходить в автобус?! — нетерпеливо подскакивала на месте Дженнифер, дёргая за рукав мисс Фишер.       — Подожди, нам нужно дождаться своей очереди, — спокойно произнесла та, посматривая на наручные часы. Возле входа в приют, миссис Рихтер напутствовала одну из оставшихся воспитательниц.       — Смотрите, чтобы всё было строго по расписанию, — донёсся до Дженнифер её строгий голос. — Мы вернёмся к семи часам. И я надеюсь, что в моё отсутствие, порядок здесь не рухнет! Когда подошла их очередь, Дженнифер обгоняя остальных, проворно забежала по ступенькам автобуса на второй этаж и заняла место у окна. «Шикарно!» — довольно поёрзала она на сидении. — «Самое лучшее место для юного путешественника!»       Но радостное чувство было немного омрачено, когда мимо их автобуса гордо прошествовала миссис Эшорт со своей группой. Когда, уже знакомая Дженнифер компания, увидела её в окне, один из них показал ей жест, будто перерезает большим пальцем горло, отчего она нервно сглотнула. С их последней встречи, когда чуть не погиб кролик Флаффи, они держались от неё на приличном расстоянии. Особенно, после того, как на следующий день в приют заявился мистер Уилсон и гневно обвинил их в краже питона. В качестве доказательства, он предъявил кассету, которая чётко показывала, как в дом зашёл мальчик-подросток и вышел через десять минут. Потом на видео шли помехи (как догадалась Дженнифер, из-за её камня, брошенного в камеру). Подростки, конечно, горячо отрицали свою причастность к исчезновению удава, но кто их слушал?       Тогда произошла целая цепная реакция — сначала по макушке получила миссис Рихтер, которой пришлось заплатить возмутительно высокий штраф возмущённому до глубины души мистеру Уилсону, дабы он не раздувал это дело и не пошёл в полицию. Потом, от миссис Рихтер получила нагоняй миссис Эшорт, дабы лучше следила за своей группой, а то, по словам миссис Рихтер, «бюджет приюта совсем не резиновый!». Ну, а потом уже миссис Эшорт задала подросткам такую трёпку, что казалось, от её яростного крика дрожали все стены детского дома. Но прошло время и, похоже, страх подростков «получить проклятье от ведьмы», поугас.       — Они задумали против тебя какую-то гадость, — произнёс Терри, садясь рядом с Дженнифер. — Будь осторожна.       — Да ладно, что они могут сделать, — нервно передёрнула тонкими плечиками Дженнифер. — Там будет куча народу… Мисс Фишер будет рядом. А сама я к ним не подойду.       — И всё равно, будь осторожна, — настойчиво предупредил Терри, откидываясь на спинку сиденья.        Когда все заняли места (группа мисс Фишер на втором этаже, а параллельная группа такого же возраста — на первом), послышался шум двигателя. Дети восторженно загалдели, силясь перекричать его и друг друга. Автобусы тронулись с места, и Дженнифер показалось, что её сердце просто выпрыгнет из груди от восторга, когда они выехали за территорию приюта. Она почти что приникла носом к окну, наблюдая за пролетающей мимо панорамой города, с каждым кусочком которой было связанно множество воспоминаний.       Вот фонтан, в который однажды Оливер в шутку чуть не спихнул Теда. Вот магазин игрушек, где они наблюдали за игрушечным красным паровозиком. Вот парк, где они стащили… Нет, не стащили, а взяли своё мороженое. Они заплатили за это мороженое.       — Смотрите какая собака!       — Ух ты, какой магазин!       — Вау! Вот это машина! Детским восторженным восклицаниям не было конца. Дженнифер полностью разделяла их восторг. Особенно, когда они проехали множество домов, магазинов и проскочили мимо большой таблички «Нортгемптон», означающей, что они выехали из города.       Где-то через час восторг Дженнифер поутих — дорога оказалась действительно долгой, даже неизведанные ранее пейзажи с самыми разными деревьями, равнинами, придорожными отелями и кафешками, более не могли отвлечь от неимоверно зудящих рук и ног. Хотелось бегать, прыгать, делать хоть что-нибудь, лишь бы больше не сидеть на месте.       — Мисс Фишер, а сколько нам ещё ехать? — спросила она воспитательницу, когда та поднялась к ним, чтобы проверить, всё ли в порядке.       — Ещё полчаса, — безэмоционально ответила мисс Фишер, доставая из пакета бутерброды с сухой ветчиной и бутылку воды. — Поешьте, а то животики наверно уже урчат. Раздав эту небольшую провизию воспитанникам, она спустилась обратно.       — Не дувала, шо пушешесвия моут бы наштолько скушными, — прошамкала Дженнифер, откусив большой кусок бутерброда. Учитывая, что на завтрак была ненавистная ей овсяная каша, она позавтракала только булкой с чаем, и теперь была ужасно голодной.       — Что ты сказала? — отвлёкся от своих мыслей Терри.       — Я говорю, — уточнила она, проглотив мясо, похожее на резину. — Что не думала, что путешествия могут быть настолько скучными.       — Да ладно тебе, — неуклюже пожал плечами Терри. — Это ещё ничего. До Дарлингтона, например, ехать ещё дольше.       — А ты был в Дарлин… Дарлин…       — Дарлингтоне, да, — поправил Терри. — У меня там дедушка живёт. Каждый раз, когда мы приезжали туда с папой… Когда я туда приезжал, мне казалось, что у меня задница отвалится от бесконечного сидения в машине!       — Тихо ты! — шикнула на него Дженнифер, мельком глянув в сторону лестницы. — А то мисс Фишер услышит.       — Ой, ну и ладно! — закатил глаза Терри, но говорить, тем не менее, стал тише. — Подумаешь, услышит. Дженнифер быстро расправилась со своей провизией и теперь чувствовала, как при каждом повороте автобуса, в животе плескался тяжёлый бутерброд. Оказывается, у Терри есть дедушка. Почему тогда этот дедушка не заберёт его к себе? Слишком старый? Она долго решала, задать ли этот вопрос Терри, но не знала, спокойно ли он отреагирует на него, или расстроится.       — Слушай, если у тебя есть дедушка, почему ты здесь, в приюте? — решилась-таки спросить Дженнифер. Терри сначала нахмурился, но вздохнув, ответил:       — Дедушка ничем не лучше отца… Лучше уж здесь. Подумав, он усмехнулся:       — Зато дедуля научил меня некоторым приёмчикам борьбы. Например, как сломать противнику руку, не прилагая особых усилий.       — А откуда он сам их знает? — спросила Дженнифер, чуть нахмурившись.       — Он участвовал в войне, его этому обучали, — как само собой разумеющееся, разъяснил Терри.       — Ну что ж, спасибо, что год назад не сломал, а только вывихнул мне руку, — неловко пошутила она.       — Да это… Я вообще-то хотел сломать, просто у меня самого тогда правая рука была сломана, — покраснел Терри, смутившись. — Дедушка, видимо, и отца научил этому приёму…       — Понятненько, — протянула Дженнифер и повернулась к окну. Она старалась не вдумываться в тот факт, что Терри сломал руку родной папа. Это вызывало смятение в мыслях и душе. Подобные вещи не были редкостью в детском доме, но привыкнуть к ним всё равно было не легко.              

***

                    — Дженнифер, проснись! — затряс её за плечи Терри. Оставшуюся часть пути, она задремала, откинувшись на сиденье. — Мы приехали!       — Приехали? — встрепенулась Дженнифер. Потирая заспанные глаза, она посмотрела в окно и увидела красивые, ухоженные улицы, и множество зданий и домов, построенных вплотную друг к другу. А сколько народу и машин! Мимо проехал битком набитый двухэтажный красный автобус, с рекламным плакатом на боку: «Я (сердечко) МОРМОН».       — Ого, сколько машин! — присвистнул Терри, посмотрев через плечо Дженнифер в окно. — Интересно, это они все прутся на парад?       — Скорее всего, да, — задумчиво произнесла Дженнифер, рассматривая людей, и пытаясь найти у них отличия от людей в их городе. Не найдя ровным счётом ничего, она подумала, что если и есть что-то, то оно точно не на виду.       Проехав несколько улиц, они въехали в туннель и автобус, к детскому восторгу, погрузился в темноту. А когда вынырнул из неё, дети увидели просторные зелёные лужайки по бокам от дороги. Проехав «Грин-парк» с его сказочными воротами и высокими деревьями, автобусы, наконец, подъехали к Букингемскому дворцу. Правда, Дженнифер дворец больше показался похожим на музей, но его громадные размеры поразили её.       — Ух ты! — выдохнула она, обратив внимание на огромную скульптуру с золотым ангелом на верхушке, расположенную в центре сада, перед самым Букингемским дворцом.       — Это же Мемориал Виктории! — восторженно воскликнула Алиса с переднего сидения. Вдоль забора, перед главными воротами дворца, выстроилась несметная толпа. Дженнифер думала, что автобус остановится, но он поехал дальше.       — Разве мы ещё не приехали? — спросила она у Терри. Тот был с таким же недоуменным лицом и только смог пожать плечами. Проехав мимо дворца, автобусы остановились вдоль улицы Мэлл.       Стоило открыться дверям — дети потоком выбежали на улицу. Дженнифер с наслаждением потянулась в полный рост, глубоко вдыхая свежий воздух. Оглядевшись по сторонам, она в очередной раз поразилась, сколько людей собралось возле дорожного ограждения. Издали они напоминали копошащуюся, разноцветную массу.       — Мисс Фишер, а почему мы не остановились возле Букингемского дворца? — спросила она, когда мисс Фишер собрала всю группу вместе.       — Потому, что для нашего приюта это встало бы в очень круглую сумму денег, — с усмешкой ответила за неё миссис Рихтер, проходившая в этот момент мимо. Дженнифер не поняла её. «Разве все те люди, которые стоят вдоль забора, платили за это деньги?» — удивилась она.       — Идёмте! — позвала миссис Рихтер, как только воспитатели выстроили парами детей. Они прошли по переполненной людьми и гудящей, как пчелиный улей, улице и добрались до свободного участка у дорожной ограды. Возле него же стояли двое полицейских, следивших, чтобы никто этот участок не занял.       — Здравствуйте, мы пришли, — поздоровалась с одним из них миссис Рихтер.       — Добрый день, вы приют «Белокрылый аист»? — усатый полицейский без особого интереса взглянул на длинную шеренгу выстроившихся детей.       — Да, это мы, — не растерялась миссис Рихтер и достала из сумки какую-то бумагу.       — Ага, вижу, — произнёс полицейский, внимательно посмотрев в листок. — Занимайте места. Он кивнул своему товарищу, и они отошли в сторону, освободив место сиротам. Теперь Дженнифер поняла, что имела в виду миссис Рихтер когда говорила про деньги. Очевидно, что этот свободный участок куплен ею для них, иначе им всем было бы не пробиться сквозь такую толпу. Сначала у ограды разместилась группа самых взрослых ребят, лет семнадцати, которым в следующем году предстояло покинуть стены приюта. Они были самыми спокойными. Затем, рядом с ними, встала группа миссис Эшорт.       — Сюда! Идите сюда! — подзывала своих детей мисс Фишер. Дети, чуть пихаясь и толкаясь, выстраивались у ограды, с волнением вглядываясь в даль дороги. Парад должен был вот-вот начаться. Дженнифер и Марри хотели тоже подойти к ограде, но на их пути вдруг возник очень крупный мужчина в твидовом костюме. К нему тут же подошла мисс Фишер.       — Простите, — обратилась она к мужчине. — Но эти места для детского дома «Белокрылый аист».       — В самом деле? — повернулся он к ним. Дженнифер с изумлением отметила, какие у него пышные, светлые усы, из-за которых, мужчина был похож на моржа.       — Хотите сказать, что вы купили эти места? — раздался высокий, сварливый голос. Из-за плеча мужчины вынырнула очень худая женщина-блондинка, с очень длинной шеей, и очень ехидной усмешкой на вытянутом лице с острыми скулами. Полная противоположность своему мужу. То, что она — его жена, Дженнифер, почему-то, не сомневалась.       — Да, — просто кивнула мисс Фишер, смотря на них чуть хмуро. Женщина тут же поджала тонкие губы.       — Дожили, — всплеснул руками мужчина, недобро блеснув маленькими глазками. — Со свободных мест прогоняют какие-то там детдомовцы! Куда катится эта страна!       — Послушайте, мне некогда, — строго произнесла мисс Фишер. — Если хотите, я позову директора, и она вам докажет, что эти места куплены для нас. Но если хотите, мы можем подвинуться, и вы будете спокойно смотреть парад рядом с нами. Тонкая женщина за спиной мужчины чуть заметно хмыкнула, будто ей предлагали что-то ниже её достоинства.       — Па-ап! — протянул детский голос, и Дженнифер опустив взгляд с постепенно краснеющего лица мужчины, посмотрела на весьма (мягко говоря) упитанного мальчика, примерно её возраста. Он был шире Теда раза в два. У него были светлые, прилизанные на бок, как у отца, волосы и такие же маленькие водянисто-голубые глаза. Мальчик был одет в детский костюмчик, пиджак которого еле сдерживал натиск большого живота. «Вылитый папа» — невольно отметила про себя Дженнифер.       — Я не хочу смотреть парад рядом с этими, — плаксиво заявил мальчик, и у мисс Фишер поднялись брови. Она просто поразилась невоспитанности этого ребёнка. Дженнифер это было привычнее, хотя этот розовощёкий капризуля и у неё вызвал раздражение. Попади он к ним в приют, подростки быстро бы показали ему что к чему.       — Спокойно, Дадли, — бросил через плечо мужчина, и испытующе посмотрел на мисс Фишер. — И где же ваша директор?       — Миссис Рихтер, подойдите пожалуйста! — позвала мисс Фишер, и пышноусый мужчина нахмурился ещё больше.       — Рихтер?.. — задумчиво повторил он, словно что-то вспоминая. На миг он даже растерял весь свой самоуверенный вид.       — Что такое? — подошла к ним захлопотавшаяся директор. Когда она увидела мужчину, её тонкие брови взметнулись вверх, отчего морщинки у глаз чуть расправились, а на лбу напротив, стали чётче. Мужчина так же выглядел крайне удивлённым.       — Вернон Дурсль? — выговорила миссис Рихтер, чуть насмешливо приподняв уголок губ.       — Ирма Рихтер? — приглушённо выдавил светловолосый мужчина. Из-за его плеча вновь возникла жена, и как мисс Фишер, недоумённо переводила взгляд то на него, то на миссис Рихтер.       — Вернон, вы знакомы? — подозрительно спросила она у мистера Дурсля, на что он прокашлявшись, изумлённо пояснил:       — Это Ирма Рихтер, мы вместе учились в частной школе «Вонингс»…       — И не виделись уже столько лет, — добавила миссис Рихтер.       — А, да… — очнулся мистер Дурсль и указал пухлой ладонью на свою жену. — Это Петунья — моя жена.       — Приятно познакомиться, — чуть наклонила голову директор. — Но собственно, что случилось? Ведь позвали меня не из-за того, что ты увидел меня в толпе и вдруг захотел поздороваться.       — Да ничего, Ирма, — махнул рукой мистер Дурсль. — Так, лёгкое недоразумение, — он бегло бросил взгляд на мисс Фишер. — Но эта милая мисс сказала, что вы будете не против, если наша скромная семья посмотрит парад рядом с вами. А то ведь сейчас отпихнут нас в самый конец. Ничего и не увидим… — картинно вздохнул он.       — Но папа! — начал было возмущаться Дадли.       — Тихо, Дадли! — шикнул на него отец. Миссис Рихтер это рассмешило.       — Ха! Вернон, ты всё такой же хитрец, каким был в школе. Своего не упустишь, — тут она ему подмигнула. — Как и я. Конечно, вы можете остаться с нами. От нас не убудет. Это заметно расслабило мистера Дурсля, и он деловито расправил плечи.       Дженнифер и Марри встали у ограды. Позади Дженнифер встала мисс Фишер, а миссис Рихтер разговаривала рядом с семьёй Дурслей. Дети нетерпеливо переминались с ноги на ногу и подпрыгивали, вытягивая шею, но парад всё никак не начинался.       — А это ваши сыновья? — донёсся голос миссис Рихтер сквозь людской гомон. «Сыновья?» Повернув голову в их сторону, Дженнифер заметила за миссис Дурсль ещё одного мальчика, лет пяти-шести, которого никто не приметил с самого начала. Да оно и немудрено. Мальчик совершенно не похож ни на своих родителей, ни на своего брата. Очень худой и нескладный, с чёрными, торчащими в разные стороны волосами, словно он только-только встал с постели и не счёл нужным причесаться. На худеньком лице блестели ярко-зелёные глаза. Выцветшая и какая-то безразмерная футболка висела на нём мешком. Словом, мальчик казался совершенно чужим в этой семье. «Он будто и не домашний ребёнок, вовсе…» — мелькнула мысль у Дженнифер, когда она тихонько осматривала его внешний вид. Сам мальчик казался потерянным и совершенно безучастным как к торжеству, так и встрече отца со старой знакомой. Всё это время он, словно тень, тихо стоял позади родителей и не проронил ни слова.       — Это наш сын Дадли! — гордо потрепал светловолосого мальчика по голове мистер Дурсль.       — Приятно познакомиться, мэм, — чуть поклонился мальчик, отчего его мама, умилившись, прижала руки к груди. Дженнифер чуть не фыркнула — этот домашненький капризуля только недавно заявлял, что не хочет стоять рядом с ними, а теперь вдруг стал таким вежливым. С удивлением она отметила, как черноволосый мальчик, пока никто не видит, иронично закатил глаза. Видимо, ему тоже стало смешно от лицемерия своего брата.       — Взаимно, — улыбнулась миссис Рихтер Дадли. — Он вылитый Вернон в детстве, — посмотрела она на довольных родителей. Миссис Дурсль растроганно поцеловала Дадли в макушку и нежно пригладила ему чёлку.       — А это у нас? — перевела взгляд миссис Рихтер на сжавшегося мальчика с зелёными глазами. Было видно, как моментально напряглась его семья. Мистер Дурсль надулся и покраснел, а миссис Дурсль настолько сжала губы, что они превратились в одну тонкую линию.       — Это Гарри, — представила она его с таким скорбным видом, будто только от одного произношения этого имени, у неё начиналась изжога. — Гарри Поттер. Он наш племянник.       — Сестра Петуньи с мужем погибли в автокатастрофе… А мы взяли его под своё крыло, — хмуро добавил Вернон, как будто они сделали это явно не по доброте душевной.       — О, это так благородно с вашей стороны! — немного печально произнесла миссис Рихтер. — А у нас в приюте столько брошенных детей, у которых вполне себе имеются живые родственники, что становится грустно за наше общество…       — Да мы хотели бы… — начал говорить мистер Дурсль, как миссис Дурсль быстро пихнула его в бок. Миссис Рихтер не слышала, а до Дженнифер донёсся шёпот женщины «Нельзя, Вернон!».       — …хотели бы его не брать сегодня с собой, — поспешно добавил мистер Дурсль, бросив в сторону Гарри довольно неприязненный взгляд.       — Почему? Сегодня же такое событие! — удивилась миссис Рихтер, с подозрением посмотрев на зеленоглазого мальчика, ещё больше смутившегося и поднявшего хрупкие плечи.       — Он несносный мальчишка, — недовольно буркнул мистер Дурсль, отведя от него взгляд. «Несносный мальчишка… Так обычно говорили о Терри. Неужели этот Гарри такой же хулиган?» Дженнифер, ещё раз его осмотрела. «Да… Если он хулиган, то я — королева Англии» — хмыкнула она про себя, глянув на его острый прямой нос, тонкие руки и шею.       — Обычно мы оставляем его у нашей знакомой, но в этот раз она простыла. Вот и пришлось тащить его с собой, — услышала она сквозь свои размышления слова миссис Дурсль.       — Ну да Бог с ним, я вот стал главой фирмы «Граннингс», — хвастливо поведал мистер Дурсль, важно надувшись, что было опасно для его галстука, вонзившегося в короткую, мясистую шею. Дженнифер стало совершенно не интересно его слушать и она равнодушно отвернулась к дороге.       — Да когда же они пойдут? — нетерпеливо вопросила Марри у мисс Фишер.       — Скоро пойдут, — успокаивающе произнесла воспитатель и достала из сумки небольшую бутылочку с водой. — Хочешь пить?       — Нет, спасибо, — покачала головой Марри и повернулась обратно к дороге.       — Я хочу, пожалуйста, — попросила Дженнифер. Мисс Фишер отдала ей бутылочку, и стала протискиваться через толпу к Теду, который её зачем-то позвал. День выдался по-летнему жаркий и сухой. Солнце сильно припекало макушку, да и платье неприятно липло к спине. Дженнифер, открыв бутылку, с наслаждением сделала глоток прохладной воды. Смочив пересушенное горло, она сразу почувствовала себя гораздо лучше.       — Ма-ам, хочу пить! — услышала она плаксивый голос Дадли. «Интересно, он всегда обращается к родителям таким повелительным и стонущим тоном?» — поморщилась она, наблюдая, как миссис Дурсль пробормотав «Сейчас, сладенький мой!», тот час зашуршала в сумке, извлекая из неё бутылку газировки. Дженнифер так же видела, что и Гарри робко потянулся к газировке, но Дадли грубо отпихнул его локтем в рёбра, отчего тот едва не упал. А миссис Дурсль, точно разъярённая гусыня, прошипела:       — Отстань! Нечего моему сыну в бутылку свои слюни пускать! Парад скоро закончится, дома попьёшь! «Да что же он такое сделал то?!» — в очередной раз задалась вопросом Дженнифер, в который раз осматривая мальчика, кажущегося не опаснее маленького воробья на дороге.       Видя, как от такого обращения, у него заблестели глаза, и чуть задрожала нижняя губа, Дженнифер стало его очень жалко. Переборов опасение (ведь, наверно, не просто так его дядя с тётей настолько к нему строги), она тихо обошла чету Дурслей, проворно протиснувшись сквозь толпу. Подкравшись со спины к Гарри, она тихонько тронула его за локоть. Вздрогнув, он обернулся.       — Привет, — прошептала она, несмело улыбнувшись, и протянула ему бутылочку с водой. — Вот, держи! Но Гарри отрицательно покачал головой и испуганно посмотрел на миссис Дурсль. Ни она, ни её муж с сыном, ничего не видели, полностью сосредоточенные на горизонте, откуда начала слышаться ритмичная музыка с топотом множества ног. Да и остальные люди, как загипнотизированные, смотрели только вперёд, совершенно не обращая никакого внимания на детей.       — Возьми же! — ещё раз шепнула Дженнифер. Гарри ещё раз обернулся на Дурслей, после чего неуверенно протянул руку к бутылке, будто та могла его укусить. Дженнифер быстро всунула ему воду в руки и, не дожидаясь благодарности, юркнула обратно к своим. Гарри только недоумённо захлопал глазами, глядя туда, где минуту назад стояла очень бледная, кареглазая девочка. Ещё никто до этого не желал помочь ему. Да ещё и так внезапно… Бросив очередной опасливый взгляд на дядю Вернона, он быстро открыл бутылку и, блаженно прикрыв глаза, осушил её досуха. Ещё когда они только ехали сюда в жаркой машине, он безумно хотел пить. Но тётя Петунья только и твердила ему без устали: «Потом попьёшь! Отстань от меня!». В то время как Дадли ни в чём не знал отказа. По дороге сюда, он успел съесть три мороженых, два шоколадных батончика «Сникерс», и выпить литровую бутылку газировки. «Интересно, кто эта девочка?» — успел подумать Гарри, как оглушительная музыка гимна раздалась совсем рядом; из-за горизонта показалась ярко-красная волна марширующих солдат.              

***

              Дженнифер заворожено наблюдала, как мимо, по дороге, марширует пехотный полк гвардейцев — всех, как один, одетых в красные мундиры, чёрные брюки, в причудливо-высоких чёрных шапках из меха. Все, как один, чётко шагали под бой барабанов и гордо держали прямую осанку. Их командир, перекрикивая музыку, отдавал им приказы, на что они поразительно точно и слаженно вставали рядом, поворачивались, перекидывали автомат с плеча на плечо. В голове Дженнифер пронеслась мимолётная мысль, что и сердца бьются у них в унисон.       Глядя на то, как маршируют солдаты, в ней, словно змея в норе, шевелилась странная и непонятная для неё самой, тревога. Что-то пугало её, но она никак не могла понять, что именно. Подобные необоснованные вспышки страха, бывало, напускались на неё, когда она смотрела, как дети качаются на качелях, или как крутится колесо машины. Тревога, что что-то того гляди произойдёт, и этому нужно только время. Железо качелей рано или поздно перетрётся от постоянного трения, и тот, кому не повезло качаться последним, очень больно упадёт с них. Колесо машины может отвалиться и тогда те, кто ехали на ней, разобьются в автокатастрофе. Почему у неё возникали такие глупые мысли, Дженнифер сама не знала. Но вот сейчас, слушая бой барабанов и ритмичный шаг гвардейцев, ей вдруг захотелось убежать от этого места как можно дальше. «Спокойно, это просто у меня мозги от жары плавятся, — подумала она, вытирая пот со лба. — Уф! Только недавно были такие дожди, а теперь будто середина лета».       Подумав о солнцепёке, она искренне посочувствовала гвардейцам. Ей невыносимо жарко в лёгком летнем платьице, а им приходится маршировать в мундирах, сшитых из толстого сукна, в жарких шапках, сделанных, если верить рассказам мисс Фишер, из меха медведя-гризли, и весящих около трёх килограммов! В подтверждение её мыслей, у всех на глазах, один гвардеец не выдержал палящего солнца. Покачнувшись, он упал в обморок, вывалившись из строя. Дети испуганно взвизгнули, а взрослые заинтересованно загалдели, но пехотный полк не остановился, а продолжил маршировать дальше, будто бы ничего и не произошло.       Это поразило Дженнифер до глубины души, её тревога усилилась в сто крат. Гвардеец лежал на земле не двигаясь, а его соратники, не обращая на него никакого внимания, шли дальше. Понятно, что они выполнят любой приказ командира и не остановятся ни перед чем. Это должно было, по-идее, вызывать гордость, но… Глянув на нового знакомого, Дженнифер увидела, что Гарри тоже неотрывно смотрит на упавшего солдата.       Между тем, по улице зашагал гвардейский оркестр, а к упавшему без сознания солдату подошли санитары с носилками. Дженнифер, наблюдавшая за их действиями, не знала, что подростки уже приготовили для неё опасную месть, и только ждут подходящего момента для её осуществления.              — Ты глянь на неё, испуганно пялится, мерзкая ведьма! — ехидно прошептала Клара Фалс — девочка с лошадиным лицом и густой, прямой, как у пони, чёлкой. Обернувшись к рыжему юноше, всему покрытому прыщами, она заговорщицки подмигнула. — Ты ведь приготовил наш «сюрприз»?       — Да, но не знаю Клара… — замялся Ник Гормлесс, глядя на стоящих через каждые десять шагов, полицейских. — Мне кажется, это всё-таки опасно…       — Струсил? — издевательски протянула Клара, растянув улыбку до ушей. — А мы все думали, что ты смелый.       — Я не струсил! Но, что если девчонка серьёзно пострадает, а я не готов… — запнулся он на полуслове, выразительно посмотрев на Клару. Девочке это не понравилось. Она хотела действовать, а не думать над всякими последствиями и прочей «мутью».       — Ничего ей не сделается, — увещевающе шепнула она. — Только в штаны наложит и будет в следующий раз думать, на кого своё колдовство направляет. Раздался цокот копыт и шум аплодисментов. Из-за горизонта выехала открытая карета, запряжённая двумя гнедыми лошадьми.       — Смотрите! Королева! — запрыгала от восторга Марри. Дженнифер всмотрелась и различила в карете двух женщин. Молодую, с завитыми длинными, тёмными волосами, в голубом платье и в кокетливой шляпке, такого же цвета. Улыбающуюся белоснежной нежной улыбкой. И саму Елизавету вторую — женщину в нежно-розовом одеянии, в розовой шляпке, и с тёмно-каштановыми, почти чёрными, короткими волосами, завитыми в крупные локоны. Карета подъехала ближе и королева показалась Дженнифер, вроде, миловидной, с россыпью морщинок у рта и в уголках улыбающихся глаз, но при этом в ней ощущалась внутренняя сила, соседствующая с твёрдым характером. Она вежливо улыбалась, легко махая рукой в белой перчатке то людям с одной стороны, то с другой.       Карета королевы проехала дальше; на дороге показался конногвардейский королевский полк. Впереди, под воинственно-торжественную музыку, ехал всадник на могучем белом коне, в красном с золотым мундире. Позади него прошествовали четыре всадника на одинаково вороных лошадях.       — Смотри, Дженнифер! — вновь запрыгала Марри, показывая на дорогу.       — Вау! — вырвалось у Дженнифер, когда мимо них начали идти множество всадников в тёмно-синих мундирах, с красными воротниками и красными плюмажами на шлемах, ослепительно блестящих на солнце. Вороные лошади с белыми отметинами на лбу, послушно шли, иногда возмущённо дёргая или кивая головой, взмахивая гривой. Они казались громадными. Музыка на минуту смолкла и был слышен только цокот копыт.        В это время Ник Гормлесс, незаметно для миссис Эшорт, отошёл от своей группы и протиснулся поодаль у ограждения дороги. Он не подходил вплотную к ограждению, и полицейские его не видели, но сам он прекрасно видел всадников. Его руки сжимали банку колы. На первый взгляд. Его терзали сильные сомнения в правильности плана, который распланировали Клара с Анитой. Но отступить, значило бы струсить и вступить с ними в перепалку. А к этому он был совершенно не готов. Правда, к тому, что они собирались сейчас сделать, тоже…       Когда они только обсуждали план мести, это казалось просто шалостью. Но теперь, во время парада он понял, что они собираются совершить не преступление, но… Тряхнув головой, он отбросил мешающие мысли. «Уже поздно метаться» — сказал он себе. Осторожно, чтобы никто не видел, он опустил банку на землю, придавив её ногой. — «Теперь осталось только дождаться сигнала».       Анита Трик (называемая Дженнифер блондинкой с розовыми прядями), с такой же банкой колы была наготове с другой стороны от группы мисс Фишер. А Клара, дождавшись, когда воспитатель отойдёт от Дженнифер, спряталась у девочки за спиной. «Ну, берегись, крысо-ведьма!» — закусила она губу, глядя на её каштановые локоны. — «Сейчас ты пожалеешь, что на свет родилась!».        Барабаны забили вновь — это стало сигналом для подростков. Ник, что есть силы, пнул банку газировки, и та, со звоном, словно в ней гремели гвозди, выкатилась на дорогу, под копыта лошадей. Полицейские моментально заметили предмет и обернулись к нему, но было поздно. Раздался взрыв, будто хлопнули огромную хлопушку. Банка разлетелась на куски, а в лошадей полетели ошмётки железа, вперемешку с мелкими камнями. Животные получали не серьёзные, но достаточно чувствительные удары по ногам и крупу, отчего пронзительно заржав, постарались встать на дыбы, но опытные всадники удерживали их. Тут же раздался очередной взрыв, уже позади группы мисс Фишер.       — Что происходит?! — испуганно вскричал женский голос.       — В меня что-то попало!       — Что это?!       — Ай! — взвизгнула Марри, почувствовав острый, точечный удар в голень. Посмотрев на ногу, она увидела, как багровеет маленький синяк. Это ей напомнило игрушечный пистолет с круглыми пульками, из которого однажды ей попали в ключицу. Для жизни не опасно, но очень больно.       — Дети, отойдите от ограды! — кричала во всю мощь лёгких мисс Фишер, оттаскивая тех детей, до которых могла дотянуться. Её голос тонул в толпе. Люди в своём страхе, могли запросто затоптать детей. Ещё одна банка покатилась под ноги лошадей. Полицейские ринулись в место, откуда её кинули, как снова взрывы. Среди толпы и среди лошадей.       — Держите строй! — крикнул командир. Лошади испуганно рвались с места. Люди загалдели и, так же, инстинктивно, подались от места взрыва. Ограда перед Дженнифер напряжённо заскрипела. Ещё один оглушительный взрыв рядом, и железная ограда, не выдержав натиск людей, упала, звонко звякнув об асфальт.       — Дадличек! Иди ко мне! — услышала Дженнифер визг миссис Дурсль. Вдруг, её сильно толкнули в спину. Споткнувшись об упавшую ограду, она вылетела на дорогу, едва не упав прямо под ноги лошади.       — Осторожно, ребёнок!       — Девочка на дороге! Дженнифер, вскрикнув, еле успела отскочить от здорового копыта, стукнувшего в то место, где секунду назад была её голова.       — Дженни! Быстро назад! — донёсся до неё полный паники крик мисс Фишер. Дженнифер метнулась обратно, но перед ней выскочила ещё одна лошадь, отрезав путь. Отскочив от неё, она наткнулась спиной на ноги другой лошади.       — Осторожно! Отойди! — прокричал всадник, нещадно натянув поводья, и не давая обезумевшей лошади лягнуть её. Дженнифер только успела заметить на ноге животного тонкий кровоподтёк, прежде чем увернулась от очередного копыта.       — Куда ты выскочила?! Беги назад! — кричала какая-то старушка из толпы, но Дженнифер не могла уже определить, в какую сторону поддаться. Весь мир закружился перед глазами, она в панике металась между лошадей, как напуганная мышь под ногами бушующих слонов. Все что-то кричали, раздавалось ржание лошадей, топот копыт со всех сторон — и всё это ни разу не помогало ей выбраться из всего этого водоворота.        Ник Гомлесс в ужасе взирал на то, что они натворили. Он видел, как девочка в панике бегает посреди дороги, посреди опасных копыт. Никто их не заметил в этой шумихе, но это не снимало с них ответственности за то, что они учудили. Шаг за шагом он попятился прочь.              — Господи! — вырвалось у Дженнифер, когда она едва не врезалась в очередной круп лошади. Если бы она хоть на миг успокоилась, перестав бросаться из стороны в сторону — то вполне смогла бы проскочить обратно к упавшей ограде. Но с перепугу она не могла трезво оценить ситуацию. На миг перед ней мелькнули лица людей, оставшихся возле дороги, среди них белело треугольное лицо Гарри, с огромными испуганными зелёными глазами. Но в следующую секунду его закрыло из вида вороное тело коня. Полицейские пытались пройти к ней, но препятствие в виде всадников, чёрной живой стеной отделяло их от девочки.       Дженнифер в очередной раз убежала из-под копыт, стукнулась об грудь белой лошади. Раздалось пронзительное ржание и животное встало на дыбы. Дженнифер, с замершим сердцем смотрела, как приближаются к ней мощные передние ноги. Резкий рывок за руку и в последний момент её спасли от смертельного удара. Рывком оглянувшись, она увидела, что за запястье её держит Гарри. «Он выбежал сюда за мной?!» — вспыхнула в мозгу одна единственная связная мысль, как он вновь потянул её прочь. Мальчик был напуган не меньше её, но его страх не стопорил, а наоборот, подстёгивал соображать и действовать быстрее.       — Выровнять строй! — раздался очередной приказ. Всадникам, наконец, удалось успокоить лошадей, а следом, вновь направить их по дороге. Полиция, в свою очередь, беспромедлительно восстановила ограду, попутно успокаивая людей:       — Успокойтесь, это просто, чья-то дурацкая шутка! Угрозы для жизни нет! Дженнифер же послушно бежала за Гарри, ловко маневрирующим среди всадников. Достигнув ограды, они перелезли через неё и, распихивая людей, вырвались из толпы. Мужчины и женщины поворачивались к ним, кто-то с упрёком, кто-то с похвалой, но детям было не до них. Отбежав на большое расстояние от скопления народа к ближайшему дереву, они перевели дух.       Гарри прислонился к дереву, дрожащей рукой смахнул смоляную чёлку со лба. Дженнифер глубоко дышала, пребывая в полнейшем шоке. Всё произошло невероятно стремительно. Только недавно они с Марри спокойно смотрели парад, а в следующие мгновение она оказалась посреди самого этого парада! И лошади, которые ей всегда нравились, едва не затоптали её. Более-менее успокоившись, она взглянула на Гарри.       — Спасибо, — произнесла она, когда он поднял на неё глаза. — А то бы меня там раздавили… И превратилась бы я в лепёшку! Нервно посмеявшись, Дженнифер ждала, что Гарри хоть что-нибудь ответит или посмеётся, но он молчал.       — Эмм… Меня зовут Дженнифер, — смущённо представилась она, закусив нижнюю губу. Молчание.       — А тебя зовут Гарри, верно? — вопросила Дженнифер, и мальчик только кивнул головой. Тут её озарила неприятная догадка.       — Прости, ты, наверное, немой, да? — шокировано распахнула глаза Дженнифер. — Но в этом нет ничего страшного! Знаешь, у нас в приюте есть и такие дети…       — Я не немой! — возмущённо посмотрел на неё Гарри.       — А, ой, извини… Просто ты всё время молчал, вот я и подумала… Дженнифер сконфуженно замолчала, посмотрев под ноги.       — Тебе тоже спасибо, — вдруг услышала она. Вглядевшись в его лицо, она заметила ещё одну необычную и очень интересную деталь внешности. На его лбу был изгибающийся шрам, очень похожий на зигзаг молнии.       — Ух ты! А откуда у тебя такой классный шрам? — спросила она, подойдя ближе к Гарри.       — А, это… Он остался у меня после автокатастрофы, в которой погибли мама с папой, — смутился Гарри, пригладив чёлку на лоб. Это не очень-то ему помогло; упрямые волосы встопорщились обратно.       — Как это случилось?..       — Я не помню, — покачал головой Гарри. — Только помню яркий зелёный свет… И больше ничего. Дядя с тётей не хотят лишний раз об этом рассказывать.       — А почему они с тобой так обращаются? — задала Дженнифер интригующий её вопрос с момента их встречи. — Ты что-то сделал плохое? Гарри вновь покачал головой.       — По-моему, они просто меня не любят, вот и всё, — пожал он худыми плечами, посмотрев в сторону. Дженнифер не знала, что на это сказать. В приюте были такие дети, которые говорили, что их родственники (да бывало и родные родители), не любят, и даже ненавидят их. Но это всегда казалось таким странным, диким и неправильным…       — Дженнифер!       — Поттер! Дети, вздрогнув, обернулись. К ним со всех ног бежали мисс Фишер и мистер Дурсль. И если для миниатюрной воспитательницы это не было проблемой, то за полного мужчину становилось страшновато, как бы ему не сделалось плохо.       — Дженнифер! С тобой всё в порядке? — не успела Дженнифер пискнуть «да», как мисс Фишер чуть не задушила её в объятиях. — Ты зачем выбежала на дорогу?!       — Я не выбегала на дорогу! Меня толкнули! — горячо возразила она, с трудом выбравшись из объятий.       — Дрянной мальчишка! — раздался грозный крик мистера Дурсля. Дженнифер испугалась, когда этот здоровый мужчина с багровым лицом, схватил за чёлку маленького Гарри и, встряхнув, начал орать. — Какого чёрта ты выбежал на дорогу? Опозорить нас решил?! Я из тебя мигом всю эту дурь выбью!       — Так нельзя с ребёнком, — опомнилась мисс Фишер, опешившая от такой злобы в сторону мальчика. — Тем более, он не сделал ничего плохого…       — Послушайте, мисс… Не знаю, как вас там! Это не ваше дело! — огрызнулся в её сторону мистер Дурсль, и указал толстым пальцем на Дженнифер. — Лучше следите за своей стрекозой! Вылетела во время парада, чуть всё мероприятие не сорвала!       — Меня толкнули… — начала оправдываться Дженнифер.       — Тише, Дженни, — прервала её мисс Фишер, отгораживая от разбушевавшегося мистера Дурсля, который, впрочем, опять напустился на Гарри.       — Моли Бога, чтобы нам не выписали штраф, мерзавец ты эдакий, иначе пожалеешь, что на свет родился!       — Он спас меня! — вырвалась Дженнифер из рук мисс Фишер, и не смотря на предупредительное шиканье с её стороны, продолжила: — Он выбежал, чтобы помочь мне! Разве помогать людям — плохо? Гарри благодарно на неё посмотрел, но в глубине души он сильно сомневался, что дядю остановит её речь. Тем не менее, мистер Дурсль, глянув по сторонам, увидел, что на них начали обращать внимание прохожие — поэтому поспешно зашагал прочь, бросив Гарри короткое: «Идём!». Гарри в последний раз глянул на Дженнифер, и печально, как преступник за тюремщиком, поплёлся вслед за дядей.       — Ужасный человек! — вырвалось у Дженнифер, когда она посмотрела в спину удаляющегося мистера Дурсля.       — Да уж… Бедный ребёнок, — согласилась мисс Фишер, покачав головой своим мыслям, после чего взяла Дженнифер за руку.              

***

              Всю обратную дорогу в автобусе, Дженнифер думала об этом мальчике. Что с ним будет? Мистер Дурсль изобьёт его? И какой удивительный у него шрам. И только сейчас, окончательно успокоившись, наблюдая за проносящимися за окном деревьями, Дженнифер вспомнила, что когда Гарри схватил её за запястье, она почувствовала… Что-то странное… Будто от него исходило еле заметное тепло или вибрация…       — Я же говорил, что тебе следует быть осторожнее, — прервал её размышления Терри, смотревший на неё с сочувствием.       — Я не ожидала от этих придурков такого! — вспылила Дженнифер, и её глаза блеснули белым. — Что это вообще было? Какая-то хлопушка?       — Нет, это самодельная шутиха-взрывиха, как её называют подростки. Я кстати, тоже умею такие делать. Это не сложно.       — Шутиха-взрывиха? — недоверчиво переспросила Дженнифер, выразительно посмотрев на Терри. — Ничего себе шутиха! У Марри от неё теперь такой синяк на ноге! Да и я видела, что бедным лошадям тоже досталось на орехи.       — Это потому, что в банках были мелкие камни, — пояснил Терри, почесав затылок. — Поверь мне, это лучше, чем если бы они начинили банки острыми стекляшками или гвоздями. Дженнифер только молча округлила глаза, отвернувшись к окну. «С ума сойти, в банках могли быть гвозди!»       — Дженнифер! — шепнул голосок, и к Дженнифер с переднего сиденья обернулась девочка с чуть раскосыми глазами и вся усеянная веснушками.       — Что, Мегги? Мегги протянула ей белый лист бумаги.       — Зачем он мне? — не поняла Дженнифер, недоумённо забирая у неё лист. Тут со второго сидения повернулся Джон и ошарашил её просьбой:       — Покажи волшебство, а? Если бы Дженнифер в этот момент пила воду или сок, то либо поперхнулась бы ими, либо разлила. Она подумала, что ослышалась, но одногруппники смотрели на неё так выжидающе, что не оставалось никаких сомнений — они всё знают.       — ЧТО? Откуда вы?.. Какое ещё волшебство? — зашептала она, хотя в этом не было никакой нужды, дети шумели так громко, что ни водитель, ни мисс Фишер на первом этаже, точно ничего бы не услышали.       — Ну не притворяйся, мы знаем, что ты волшебница! — с восхищением залепетала Мегги, смотря на неё такими огромными, блестящими глазами, что Дженнифер на миг даже стало лестно. «Стоп! Откуда они узнали?»       — Правда, покажи! — высунулись с заднего сиденья Тем и Джинджер.       — Да никакая я не волшебница! Что за глупости! — замахала на них Дженнифер, но ни тут то было.       — Волшебница. Мы точно знаем! — гордо вздёрнула носик сидящая напротив Тиффани.       — Откуда? — сердито посмотрела на неё Дженнифер.       — Не скажу.       — Откуда?! — более требовательно спросила Дженнифер, тону которой позавидовал бы любой следователь.       — Оливер рассказал, — сникла под суровым взглядом Тиффани.       — Вот же чёрт! — выругался с переднего сидения Оливер и вжался в спинку сидения. Дети засмеялись.       — Оливер, ну ты и трепло! — нахохлилась Дженнифер, сверля взглядом его сидение.       — А ты только об этом узнала? — пожал плечами Терри, с весьма спокойным видом. Его происходящее ничуть не удивляло. — Он уже давно трещит о твоей чертовщине всей группе. Странно, что ещё не всему приюту растрепал…       — Прекрасно! — констатировала Дженнифер, скрестив руки.       — Да ладно тебе, Дженнифер, наша группа никому ничего не расскажет, — увещевала Мегги. — Правда же? — посмотрела она на одногруппников.       — Да! Да! Да! — закивали те, придвинувшись ближе к Дженнифер.       — Ладно, — вздохнула причина всеобщего внимания. — Но, учтите, если что — вы ничего не знаете, и ни о чём никому не говорите. Иначе вам же хуже! — добавила она, для большей убедительности. Моментально стих весь второй этаж автобуса, не считая лёгких перешёптываний. Дети вытянув шеи, во все глаза смотрели, как Дженнифер складывает из листка бумаги птичку. Положив готовую птичку на ладони, Дженнифер сосредоточенно на неё посмотрела.       День выдался очень нервным, и у неё не сразу получилось сконцентрироваться на внутреннем чувстве. Вновь представив сундук с сокрытой силой, и как у него откидывается тяжёлая, деревянная крышка, Дженнифер почувствовала приятное тепло в груди.       — Ух ты! — выдохнули дети, когда птичка на ладошках сначала дрогнула, словно на неё подул ветер, а затем затрепетав крылышками, как живая, вспорхнула под самый потолок. Дети смеясь, тянули к ней руки, а птичка ловко маневрировала между ними, то опускаясь, то вновь воспаряя вверх. «Чтобы ни случилось, — подумала Дженнифер, надменно отмечая реакцию одногруппников. — Я становлюсь только сильнее, и когда-нибудь настанет то время, когда ни один человек не посмеет толкнуть меня в спину».