Пробуждение магии

              Луна стояла высоко в небе, освещая заброшенный лагерь и озеро. На высокой ветке дерева уныло ухала сова. Семеро детей несмело, но упорно шагали в сторону обветшалой постройки. Дженнифер высветила фонариком висящую табличку над дверьми — «Восток». Как и их лагерь, главное здание было большим бревенчатым домом, только более длинным и высоким.       — Интересно, сколько же лет этому лагерю? — спросила она, осматривая ступеньки к входу. Одна из них провалилась посередине, другие же ещё держались, но выглядели порядком гнилыми, как и весь дом. Глядя на него, казалось, что из-за долгого отсутствия людей, лес решил поглотить его. Разросшиеся деревья лезли ветками в сломанные окна, а некоторые и вовсе, словно срослись с брёвнами дома. На крыше, каким-то образом, проросла длинная трава. Но разгульнее всего было мху — эта мягкая травка (которую Дженнифер часто любила потрогать в лесу) покрыла собой почти все брёвна и перекладины.       — Ну… — поморщила лоб Алиса, осматривая окна и силясь разглядеть, что находится за ними. — Наверно, где-то лет тридцать… Или сорок… Большинство окон были выбитыми, некоторые забиты досками. Те же, что устояли перед суровым испытанием временем, набегом лесных жителей, хулиганов, и погодных условий, стояли настолько пыльные и грязные, что рассмотреть, что находится внутри, было очень сложно.       — Нужно быть осторожнее, — произнёс Гарри, ступая на порог дома. — Здесь всё прогнило. Они аккуратно поднялись по ступенькам. Оливер потянул за ручку двери, но она, как и ожидалось, была заперта.       — Сюда, — сказал Терри и полез в соседнее разбитое окно. Посветив фонариком вниз и убедившись, что пол цел, он залез в дом. За ним последовали остальные.       — Осторожно, не порежьтесь, — предупредила Дженнифер, пригибаясь от торчавшего вверху рамы острого осколка стекла. Оказавшись внутри, она сразу посветила фонариком во все тёмные углы помещения, чтобы ни один возможный монстр не притаился в тени. Вокруг оказался только пустой коридор, усыпанный разбитым стеклом. С каждым шагом доски пола натужно скрипели, дети пробирались внутрь медленно и осторожно.       Гарри, по мере продвижения вглубь коридора, осматривал старые фотографии, чудом сохранившиеся на стенах. В глаза ему сразу же бросилось первое сильное отличие от их лагеря. На фотографиях у всех детей, да и у взрослых, была абсолютно одинаковая форма. Правда, из-за того, что фотографии были чёрно-белые, да и к тому же порядком выцветшие, Гарри не мог точно определить, какого цвета она была. Ясно только, что какого-то светлого оттенка. Так же, у всех были длинные тонкие галстуки и много всевозможных значков на груди.       — У всех одна и та же одежда, — заметил Тед, светя фонариком то на одну, то на другую фотографию.       — Потому, что они были скаутами, — тихо сказала Марри. Было видно, что ей больше всех не по себе находится в этом месте. Гарри только удивлялся, почему она вообще согласилась пойти, и подозревал, что её уговорила на это Алиса. Они прошли ещё дальше по коридору, и Алиса остановилась возле широкой общей фотографии детей. Некоторые из них радостно смеялись в камеру, другие заговорщицки перешёптывались с соседями, а отдельные дети и вовсе задумчиво стояли, погрузившись в свои мысли.       — А вот и тот самый директор, — указала она пальцем на улыбающегося мужчину сбоку от отряда. Дженнифер, подойдя поближе к фотографии, с замершим сердцем и любопытством вгляделась в его лицо. Мужчина был с тёмными глазами, искрящимися весёлым блеском за стёклами прямоугольных очков. И с усами, похожими на щётку для чистки обуви. Он смеялся и смотрел куда-то в сторону, будто ему сказали забавную вещь или шутку.       Старые чёрно-белые фотографии всегда навевали на Дженнифер печаль и тоску. Ей с трудом верилось в то, что люди на них действительно когда-то жили. Что точно так же, как и она — они ели, спали, радовались жизни, или напротив, испытывали горе. Мужчина на фотографии казался таким живым, что ей казалось — он вот-вот махнёт рукой или крикнет тому, кто на него тогда смотрел.       — Он выглядит добрым, — задумчиво произнесла она, опустив взгляд.       — Это может быть обманчивое впечатление, — покачал головой Гарри. — Дядя Вернон, например, на всех фотографиях выглядит просто толстеньким добрячком.       — Ну не знаю, — усмехнулся Терри, отрывая соседнею дверь. — По-моему, он должен выглядеть, как отдыхающий морж на льдине.        Следующее помещение, как поняли дети по столам и сломанным стульям, было столовой. Некоторые столы валялись перевёрнутыми, некоторые стояли, погребённые под толстым слоем пыли. На полу лежали доски, оторвавшиеся с потолка, бумаги, банки из-под газировки и мышиный помёт. Некоторые стены, как подумала Дженнифер, подверглись надругательству от людей с очень грязным языком. Те слова, что были написаны на них, она никогда бы не смогла повторить, при всём желании.       Осмотрев все углы, и не найдя ничего интересного, дети пошли на второй этаж. Сумев подняться по опасно скрипящей, полуразрушенной лестнице, они увидели очередной длинный коридор с комнатами. Войдя в одну из таких, Дженнифер предстал прохудившейся потолок со свисающей травой, и пара железных кроватей с матрасами, местами погрызенными мышами. Она брезгливо обошла валяющуюся в углу дохлую крысу и подошла к прикроватной тумбочке. Однако, открыв её, она не нашла ничего особенного и хотела уже поспешить за остальными, как заметила, что под кроватью одна доска выпирает, будто что-то мешает ей встать на место. Отодвинув кровать, чем она вызвала шорох испуганных мышей, она подцепила торчащий край доски и потянула на себя. Почерневшая от гнили доска с лёгкостью поддалась, едва вовсе не рассыпавшись опилками в руках, и в нос ударил затхлый запах.       — Тайник, — прошептала Дженнифер, и с видом довольного золотоискателя вытащила тонкую тетрадку в мягкой обложке.       — Народ, я нашёл комиксы про супермена! — радостно сообщил Тед, выходя из соседней спальни. — Валялись под матрасом.       — А я нашла кое-что покруче комиксов! — хвастливо крикнула Дженнифер, с блестящими глазами пролистывая страницы найденной тетради. Тед, зайдя к ней, недоумённо поднял брови:       — Старая тетрадка?       — Это не просто старая тетрадка, — быстро пояснила она. От волнения, на её скулах появился румянец. — В ней писал мальчик. Один из тех скаутов. Может он что-нибудь написал о том оборотне из страшилки!       — Неси сюда! — сразу откликнулись из коридора Алиса и Оливер.        Дети сгрудились возле одного из окон, и Дженнифер открыла тетрадь.       — Некоторые страницы совсем размокли, — будто извиняясь, произнесла она. — Да и мыши жестоко их потрепали…       — Но что-то ведь прочесть можно? — заглянул ей через плечо Гарри.       — Да, что-то можно. Пролистав первые две, совсем испорченные страницы, Дженнифер остановилась на первой внятной записи и, кашлянув, начала читать:        — Сегодня я ещё раз написал папе письмо, чтобы он скорее забрал меня отсюда. Жизнь здесь просто невыносима! Каждое утро нас поднимают в такую рань, что солнце ещё не успевает выглянуть из-за горизонта. И попробуй не встань — вожатый подойдёт и силком вытянет из постели! Потом заставляют идти на идиотскую зарядку для малышей. От неё, естественно, тоже чёрта с два откажешься. А еда в столовой просто отвратительная! Ещё куда-то пропали носки… В общем, скука смертная. Единственное, что обнадёживает — вожатые говорят, что когда наступит июль, нам разрешат купаться в лунном озере. Но я надеюсь, что до этого меня всё же заберёт папа.              — Нам достался дневник домашнего ребёнка, — усмехнувшись, сделал вывод Терри.       — Ты так говоришь, будто это что-то совсем плохое, — не удержался Гарри.       — Следующая нормальная запись, — перевернула страницу Дженнифер.        — Плохая новость. Папа наотрез отказался забирать меня из лагеря и сказал, что я, видите ли, слишком много ною! Что якобы такое поведение не под стать взрослому мужчине, а для капризной маленькой принцесски из сахарного замка. Конечно, хорошо ему говорить! Он не умывается каждое утро ледяной водой, не участвует в дурацких соревнованиях, и не ест слипшиеся в один комок макароны с фасолью, а спокойно сидит дома, пьёт чай с конфетами и целует маму. Очень по ней скучаю… Кстати, бесследно пропали ещё одни носки, печаль-тоска… Следующая страница была влажной, чернила на ней расплылись, и Дженнифер смогла разобрать лишь отдельные слова: «Не так уж, бег, значок, или, а еда не так и» — совершенно лишённые всякого смысла. Но через страницу ситуация была уже лучше.        — Хорошие новости! У меня появился новый друг, его зовут Чарли Уолтер. Он только недавно приехал из города и поселился в комнате со мной. Его папа, мистер Уолтер — ни кто иной, как директор нашего лагеря. Поэтому, я сначала думал, что Чарли окажется вы…              — Алиса, как читается это слово? — прервалась Дженнифер, показывая в строку пальцем.       — Высокомерным, — подсказала Алиса и Дженнифер продолжила:        — Высокомерным зазнавалой и папенькиным сынком, но он оказался совсем не таким. Напротив, он очень весёлый и общительный, умеет немного играть на пианино, и щедро делится конфетами, которые ловко таскает из кабинета отца. Ещё он говорит, что отлично плавает, и обещал научить этому и меня, когда нас завтра поведут на озеро. Жду не дождусь этого момента!        Следующая запись была обнадеживающе большой и чёткой, но написана таким наклонным, кривым почерком, что Дженнифер еле разобрала текст. У неё мелькнула мысль, что скорее всего мальчик очень спешил, поэтому сильно надавливал на ручку.        — Мы плавали в озере! Наконец-то плавали в озере! Ура! Ура! Ура! Чарли и правда отлично плавает. Недаром он хвастался, что занял первое место в детском соревновании по плаванию на дистанцию брассом. Он так быстро гребёт руками, что обогнать его в воде просто невозможно! Само озеро — просто мечта! Чистая и тёплая вода, песчаное дно… Только спуск не очень удобный. Один шаг с берега и сразу проваливаешься по подбородок в воду. Но зато нырять здорово! После купания, мы ели поджаренные на костре сосиски, и вожатый рассказал, почему это озеро, собственно, называется «лунным». В принципе, называется оно так только из-за обычной детской сказочки. Была засуха, потом с луны упала на землю слеза, бла-бла-бла и всякая прочая ерунда. Образовалось озеро, и когда восходит полная луна, заливается оно волшебным лунным светом. Чушь и только. Но зато страшилки рассказывать возле этого лунного озера (да если ещё и в полнолуние!) просто непередаваемо!        Дальше почерк снова стал ровным, но было видно, что давили на ручку по-прежнему, если не сильнее.        — Единственное, что омрачило этот день, это то, что Чарли надумал заступиться за местного фрика — Ника Нордмана, когда ребята стали его обзывать и хлестать крапивой. К слову, этого чудилу давно уже донимают все, кому не лень. То вещи его выбросят в мусорный бак, то в рюкзак подкинут какую-нибудь гадость. Я сам хоть и не лезу к нему, но не могу винить остальных за это желание. Прыщавый и заикающейся, с идиотской причёской-горшком, он вечно ходит в мятой рубашке, и от него постоянно разит василистником и болиголовом…              — Что такое василистник и болиголов? — снова прервалась Дженнифер.       — Это такие растения, — почесала кончик носа, Алиса. — Василистник вонючий и болиголов.        — И у него на шее постоянно болтается на нитке высушенная птичья лапа…              — Фу! — скривились девочки, а Тед пожал плечами:       — Действительно фрик.        — Сам он за всё время в лагере не сумел заработать ни одного почётного значка! Ни одного! Но он, по-видимому, считает себя настолько важным, что не желает ни с кем разговаривать. Всё, что он делает, это только шмыгает тенью по лагерю и шепчет какую-то лабуду под нос. В общем, полный фрик! Я слышал, что его мама работает зоологом (или биологом) и живёт на отшибе от всех в лесу, где-то рядом с нами. Но ребята говорят, что она такая же чудачка, как и Ник. Я так же слышал нелепые слухи, что она никакой не зоолог, а лесная ведьма. Что она в своей хижине варит в котле волчьи ягоды, лягушек, ящериц, и кормит этим Ника — поэтому от него и воняет всякой гадостью. Я, конечно, в эти бредни не верю, но Нику я бы настоятельно посоветовал, наконец, помыться и сходить к нормальному парикмахеру.        У Дженнифер сжались пальцы. Каким бы «фриком» не был этот Ник Нордман, но он явно не заслуживал все те издевательства, что творили с ним зазнавшиеся дебилы. А то, что они над ним долго и всячески издевались — она не сомневалась. Привлекла её внимание и ещё одна интересная вещь, отчего у неё заблестели глаза. Миссис Нордман подозревали в колдовстве. Возможно это просто слухи, каких немало любят распускать в лагере, но если это правда, то она ведьма! Взрослая ведьма! И если она живёт всё ещё здесь… «То что? — недоумённо спросил внутренний голос. — Ты не забывай, что говорил Эндрю! Не все колдуны и ведьмы хорошие. А то наткнёшься на злую, а она из твоих глаз яичницу зажарит». Дженнифер поёжилась от этих мыслей.       — Чего молчишь? Читай дальше! — потребовал Оливер, и она перелистнула несколько пустых страниц. Ещё одна страница была вырвана. И вот новая, чёткая запись.        — Сегодня к мистеру Уолтеру приходила миссис Нордман. Наверняка из-за последнего случая с Ником. Бедолагу знатно побили и вываляли в грязи. Я слышал даже, что Кевин Хок распотрошил при нём лягушку и пытался заставить его съесть её внутренности…              — Фу! — воскликнули Алиса и Марри, скривившись и отпрянув от Дженнифер, будто она не читала, а делала нечто подобное. Сама Дженнифер только сильнее нахмурилась, стиснув в пальцах тетрадь, и мрачно продолжила читать:        — Не знаю, о чём они говорили, но выходили они из кабинета мистера Уолтера весьма миролюбиво. Я кстати, впервые увидел миссис Нордман. Что и говорить на ведьму она не похожа, но и назвать её абсолютно нормальной, язык не поворачивается. Кожа у неё не зелёная, нет бородавок и нос не кривой… И в общем-то можно было бы сказать, что она симпатичная, если бы она не была такой растрёпанной, будто её шевелюрой подметали пол, и выражение её лица было бы попроще, что ли… А то она выглядит так, будто только что увидела Кинг-Конга.       И ещё, как и у Ника, я разглядел у неё на шее высушенную птичью лапу. И куда только смотрят службы психбольниц?        P.s. Куда-то уже в сотый раз пропали мои носки! Кто их прикарманивает?!        Дженнифер замолчала и стала перелистывать страницы, но целые записки всё никак не находились.       — Неужели всё? — расстроенно произнесла она, как из тетради вывалились две страницы. Гарри подобрал их и увидел новые записи.       — Смотри! Эти ещё можно прочитать, — воодушевлённо сказал он и передал их Дженнифер. Дети наклонились к ней ближе, словно боясь пропустить что-то важное.       — Тут большое пятно, — цокнула она языком. — Оно скрыло половину записи.        — … Он и правда заметно повеселел. Но это невероятно! Хотел бы я, чтобы меня так же забрали и подарили лошадь, если мне будет тяжело в лагере! Лошадь! Это с ума сойти! А мне папа даже терьера подарить на день рождения не хочет… Что за несправедливость?! Ребята говорят, что бегали к его дому и видели как он кормил жеребёнка.       Чарли с ним в хороших отношениях и, как и другие, упрашивал его привести жеребёнка к озеру, показать остальным. Но Ник почему-то тушуется и, не объясняя ничего толком, только отказывается. Жалко. Я люблю лошадей. Мама ему, что ли не разрешает? Скорее всего, он просто жлоб! Не знаю, почему Чарли с ним общается.              — Опять начался дурацкий почерк, — проворчала Дженнифер, щуря глаза.        — Я сижу в комнате и, пользуясь случаем, решил записать, что происходит. А происходит какая-то ерунда! Если не сказать хуже! Чарли договорился всё-таки с Ником, чтобы тот показал ему своего питомца, и сегодня вечером они должны были устроить в лагере сюрприз, приведя коня. У нас ведь все дети любят лошадей. Глядишь, и к Нику отношение бы поменялось. И вот весь отряд, как обычно, собрался у вечернего костра. Вожатые уже приготовились рассказывать очередные байки, как раздался крик, и к нам из кустов вывалился весь растрёпанный и поцарапанный Чарли! Глаза у него были такие, что просто не передать! Он словно самого дьявола увидел! Все тут же столпились вокруг него и стали расспрашивать. Прибежал мистер Уолтер. А Чарли трясясь и сбиваясь нёс какой-то бред, что Ника утащили в озеро. Точнее, утащилО, как он говорил! Я никогда ещё не видел Чарли таким испуганным! Никогда! Прибежавшая медсестра осмотрела его и сказала, что у него жар, что он бредит, и его уложили в лазарет. Но Ник, действительно пропал! Мы искали его всем лагерем! Сначала побежали к озеру, думая, что вдруг он, правда, утонул. Но озеро было абсолютно безмятежным. Да и Ник, каким бы он странным ни был, хорошо умел плавать! Потом мы прочесали весь лес, вызвали полицию! Искали его всю ночь! Это абсолютно ничего не дало. Озеро достаточно большое и глубокое, но полицейские прочесали его всё, пользуясь крючьями-кошками и сетями. Пару раз сеть будто за что-то зацепилась, но полицейские, проверив, сказали, что это просто коряга на дне. Завтра должны приехать водолазы и ещё раз прочесать дно, хотя я думаю, если Ник действительно утонул, вполне вероятно, что наутро он сам всплывёт… Мистер Уолтер и полицейские долго расспрашивали Чарли, но судя по всему, ничего путного он так им не сказал.              — Читай дальше! — поторопил Гарри, и Дженнифер торопливо перевернула страницу. В горле у неё пересохло и отнюдь не из-за того, что она долго читала. А почерк на мятой странице становился всё более скачущим.        — Наконец, мне удалось пробраться в лазарет к Чарли. Это ужасно, зачем они вкололи ему столько успокоительного?! Он даже голову нормально держать не может. Мне так его жаль! Но меня он узнал и, вцепившись в плечи, заставил поклясться, что я никогда больше не пойду к лунному озеру. И тем более не полезу в него купаться. Он так же просил, чтобы я предупредил остальных. На все мои расспросы он только начинал трястись и говорить, что теперь в озере плавает чудовище. Что оно утащило Ника под воду и растерзало. Кажется, он сошёл с ума. Ника, кстати, так и не нашли. Прошло две недели, полицейские сказали, что, скорее всего, он убежал в лес и искать его надо в лесу. Что в озере его точно нет. Я же заметил, что вода в озере как будто стала по-другому пахнуть… Сложно это объяснить, может я раньше не замечал этого запаха или уже просто накрутил себя. Но вода в озере будто начала пахнуть болотом и… кровью… Я поделился этими мыслями с вожатым и он сказал, что мне просто кажется. Про чудовище взрослые вообще не желают ничего слышать.        Дженнифер перевела взгляд ниже.        — Пропали Зои Бенсон и Алекс Аттвуд! Весь лагерь стоит на ушах, родители потоком забирают детей домой. И оно понятно, в округе явно орудует маньяк! Стоит полицейским отойти от лагеря, как ночью пропадает ребёнок! Всех забирают, только мой идиот никак не может забрать меня отсюда, ссылаясь на какой-то супер важный чёртов контракт, на работе! Который ну никак нельзя пропустить! Даже ради спасения собственного сына! Мне страшно! Всё поменялось. За месяц со дня гибели Ника (а я не сомневаюсь, что он погиб) пропали миссис Лоуден, Рита Литтл, Ирма Периш и Род Сайм! А полиция ни черта не может ничего сделать. Я не знаю, что и думать! Лунное озеро покрылось ряской и тиной, и теперь даже до взрослых, наконец, дошло, что творится что-то странное. Я и остальные скауты уже давно близко не подходим к озеру. Все словно чувствуют, что в нём, правда, что-то плавает. Что-то хитрое и опасное. Его не нашли полицейские, но оно там. Жутко ещё от слухов, что ночью возле озера видели радостно прыгающую Ирму Периш! Ещё девчонки испуганно шепчутся, что исчезнувшая миссис Лоуден появлялась на пороге прошлой ночью. И что именно она забрала с собой Зои и Алекса. Говорят, что это всё происки озёрного оборотня. Что он перекидывается в разные обличья и заманивает людей, после чего утаскивает их в озеро и сжирает. Причём, сжирает абсолютно всё, даже кости, не трогая одну, почему-то, печень! Наши вожатые чуть умом не тронулись, когда нашли весь этот кошмар на берегу. Причём, чудище или маньяк (я не знаю!), видимо прятало эту улику в траве, но вожатые случайно на неё наткнулись. После этого, собственно, и началась массовая эвакуация. P.s. Ещё хуже обстоит ситуация с Чарли. Он больше не трясётся, но, кажется, его разум махнул ему ручкой. Он стал заявлять, что ночью к нему приходит Ник Нордман и, плача, просит прощения.        И Боже, вчера ночью я не мог уснуть, потому, что точно слышал в коридоре плач Ника! Звук такой, будто идёт из какой-то ямы, и от него душа леденеет. Мне страшно. Папа забери меня отсюда!              — Последняя запись, — сказала Дженнифер и, сглотнув, прочитала:        — Отец обещал забрать меня утром. Я сижу в кровати и меня всего трясёт, а зубы стучат так, что я не могу и слова из себя выдавить! Мне страшно! Я видел Чарли! Видел! Вчера нашли его печень на берегу… Меня до сих пор мутит и тянет рвать. И если бы было чем, вырвало бы ещё раз! Мистер Уолтер… До сих пор в ушах стоит крик миссис Шелдон, когда она выбежала и сказала, что он висит у себя в кабинете. Из всех детей осталось всего десять горемычных, включая меня. Горемычных потому, что у наших родителей стоит на первом месте карьера, а потом всё остальное, включая нас самих. Однако сегодня и завтра нас должны забрать, а лагерь закрыть на всё время, пока идёт следствие. И слава Богу! Этот лагерь точно прокляли!       Я видел Чарли! Он ничего не говорил, но я видел, как он жутко улыбается и подзывает меня к себе! И сейчас я благодарю Бога, что моя комната находится на втором этаже, ведь только что я посмотрел в окно и увидел, что он опять стоит внизу! В его волосах торчат ветки и водоросли, а сам он смотрит на меня снизу вверх! И улыбается, чёрт возьми! Улыбается!!! Но это не ЕГО улыбка! Не ЕГО!        Алиса и Марри прижались друг к другу. Да и остальные выглядели не лучше. Они стояли такие бледные, что их самих можно было принять за призраков.        — Снова плач Ника! Я слышу, как причитает и молится миссис Шелдон. Вожатым тоже не терпится уехать отсюда. Единственный житель лагеря, которому абсолютно наплевать на всю происходящую шумиху — это уцелевший белый конь Ника. Он спокойно шастает по окрестностям и иногда заглядывает в окна на первом этаже. Бедолага, наверно, ищет Ника. Ему и невдомёк, что его хозяина больше нет. Как и хозяйки, ведь миссис Нордман тоже пропала. Папа, забери меня скорее отсюда!!!        Едва Дженнифер закончила читать, как раздался протяжный детский плач.              

***

              Марри вскрикнув, сильнее вцепилась в Алису. Гарри отступив на шаг, стал испуганно вглядываться в темноту коридора, откуда раздался звук. Это определённо надрывно плакал ребёнок. И плач был таким гулким, словно исходил из глубокого колодца. Дженнифер почувствовала пробежавший по спине холод. Все окружающие её до этого звуки будто стихли, чтобы лучше было слышно этот призрачный плач.       — Это ещё что?! — Оливер направил свет фонарика вглубь коридора, но там было пусто. Дженнифер отложив тетрадь на подоконник, на еле гнущихся ногах стала двигаться в сторону коридора, как её за руку схватил Гарри.       — Ты куда?!       — Мы же пришли сюда, чтобы увидеть призраков, — произнесла она. Гарри чувствовал, что она напугана, но отчего-то всё равно идёт на встречу неизведанному. — Так идём. Это явно призрак Ника Нордмана.       — А может не надо к нему идти? — разумно заметил Гарри, смотря на неё как на больную.       — Надо, — отрезала Дженнифер, мягко, но твёрдо высвободив руку и продвигаясь вперёд. Остальные нехотя пошли за ней. Дрожащий свет фонариков высвечивал то стул, то очередные фотографии на стенах, а подвывающий плач раздавался всё ближе и ближе.       — Одного я не понимаю… — пробормотал Терри, сжимая побелевшими пальцами фонарик.       — Чего? — тихо отозвалась Дженнифер.       — Как всё же оборотень заманивал их к озеру. Нет, понятно, что он принимал вид тех, кого поймал… — поспешил добавить он, когда Алиса открыла рот. — Но каким надо быть тупым, что зная, что твой сосед пропал… Что он, скорее всего, погиб… И увидав его, шатающимся с явно странным видом по лагерю — выйти из дома и пойти за ним!       — То есть, если бы я или Тед, или любой из нас, — обвёл ребят пальцем Оливер. — Пропал, а потом появился и позвал тебя, ты бы не подошёл?       — Нет, — нервно усмехнулся Терри. — Я бы сразу забаррикадировал все двери и окна, залез под одеяло с головой и не высовывался оттуда, пока не приедет полиция… С поддержкой военных сил. Не смотря на гнетущую атмосферу, дети чуть повеселели от его разумности. Но когда они дошли до развилки в коридоре, плач резко смолк, растаяв фантомом в одном из помещений.       — Куда теперь? — пискнула Марри. Она так и не отпустила Алису, но та и не возражала, чувствуя, что подруга на грани паники.       — Может, разделимся?.. — робко предложил Тед и на него все тут же зашипели:       — Спятил?!       — Ты вообще в своём уме?!       — Чтоб мы тут вечно бродили?!       — Просто «гениальное» решение, Тед! Ге-ни-аль-ное! Долго его придумывал?!       — Ты что, забыл все фильмы ужасов? — возмущённо посмотрела на него Дженнифер. — Разделяться нельзя ни в коем случае, иначе сначала погибнет Алиса, а затем и все мы.       — Стоп! А почему это именно я погибну первой? — обескуражено спросила Алиса, на что Дженнифер устало прикрыла глаза, будто ей приходилось разъяснять ну очень очевидные вещи.       — Потому, что ты блондинка. Все блондинки в ужастиках умирают первыми. Это всем известно. Алиса задохнулась от возмущения, она открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба, но в итоге, ничего не ответила, только насупилась и пропустила вперёд Оливера. Не очень удачное решение, если учесть, что Оливер — тоже блондин. Чуть поспорив, вся компания повернула направо. Коридор казался нескончаемым, а от плача больше ни звука. Только уханье совы доносилось с улицы.        Они зашли в небольшую квадратную комнату с одним заколоченным окном. В ней ничего не было, кроме пары валяющихся досок, да здорового платяного шкафа, одиноко стоящего в углу.       — Может, вернёмся в наш лагерь? — предложила Марри. Едва она это произнесла, как дверь перед ними резко захлопнулась. Да с такой силой, что дрогнули стены, а с потолка посыпалась пыль с опилками. Дети вскрикнули, отпрянули назад, но дверь за спиной так же с силой закрылась, отрезав путь к отступлению.       — Что происходит?! — испугался Тед. Он подбежал к двери, в которую они зашли, дёрнул на себя, но она не поддалась. Гарри, Терри и Оливер подлетев к нему, попытались выбить её, но их сил было явно недостаточно. Алиса и Марри, прижавшись к окну, испуганно осматривались по сторонам. Внимание же Дженнифер привлёк высокий, тёмный шкаф в углу. У неё возникло странное, нехорошее чувство, что от него волнами исходит холод.       — Ребята… Ребята, — негромко позвала она, и Гарри обернулся к ней.       — Дженни, лучше помоги! Нужно бежать отсюда! Подбежав, он хотел взять её за руку и увести поближе к остальным, как замер — шкаф, казавшийся в тени совсем чёрным, сдвинулся к ним.       — Вы чего застыли?! — хотел напуститься на них за бездействие Оливер, как слова застряли у него в горле. Шкаф плавно выдвигался из угла, надвигаясь на них, будто его толкал невидимый человек. Его чуть согнутые ножки с пронзительным скрежетом царапали пол. Если захлопнувшиеся двери сильно напугали юных искателей приключений, то приближающийся сам по себе предмет мебели ввёл их в состояние панической одури. Заметавшись в ловушке, они принялись из-за всех сил отрывать доски от окна, получая только занозы в пальцы. Окно не желало выпускать непрошеных гостей.       Терри, схватив с пола доску и воинственно замахнувшись ею, встал перед приближающимся шкафом, готовый ударить в любой момент. Хоть он и сомневался, что это сильно поможет. Марри с Алисой спрятались за спинами Оливера и Теда. Гарри, последовав примеру Терри, так же схватил с пола доску. А Дженнифер сосредоточенно призывала магию. Это было её единственное оружие. Теперь она думала, что им следовало бы лучше подготовиться, например, захватить с собой рогатки или хотя бы камни. Хоть что-то! Но они совсем не ожидали такого поворота событий. Максимум, подсмотреть из-за угла за завывающими приведениями и быстро убежать обратно.       И Дженнифер не знала, что ей применить в такой ситуации. Всё, что она пока умела — это связывать соперников верёвками (если верёвки были поблизости), заставлять летать бумажных птиц, и вызывать огонь. Последнее являлось самым действенным средством, отнимающим очень много сил. Но использовать его опасно, ведь от вспыхнувшего шкафа в момент загорится весь дом, превратившись для них в смертельную ловушку. Дом-то весь деревянный!       Между тем, когда до детей оставалось каких-то жалких, нескольких шагов — шкаф, вдруг, остановился. Его дверцы, словно в замедленной съёмке, медленно открылись, обнажая перед ними свою ужасающую внутреннюю черноту. Тянущиеся мгновения больше ничего не происходило. Дженнифер ничего не видела, но, как и у остальных, у неё возникло чёткое ощущение, что из темноты шкафа на них кто-то смотрит. Кто-то странный, потусторонний… Выжидающий чего-то от них. От этого ощущения, внутри всё холодело, превращаясь в лёд. Хотелось бежать и вопить на всю округу. Вот только ноги, как в страшном сне, приросли к полу, а в горле застрял острый, шерстяной, пыльный ком. Терри, решившись хоть на какое-то действие, а именно закрыть шкаф, осторожно сделал шаг вперёд. С воплем он отпрянул, когда из черноты шкафа вынырнула мужская рука, цепляясь за край и подтягивая остальное мускулистое тело. У Дженнифер расширились глаза, а язык прилип к нёбу, когда из шкафа вышел мистер Брут. Отец Терри.              

***

              Дети онемели. Ошибки быть не могло. Высокий мужчина с короткими рыжими волосами. Синие холодные глаза, мощная челюсть и такие же, как у Терри, большие передние зубы. В голове у Дженнифер всё перемешалось. Как он сюда попал?! Как он оказался в шкафу?! Что происходит?! Одна мысль вытесняла другую. А взявшийся из ниоткуда отец Терри осматривал их внимательным, неприятно цепким взглядом.       — Мистер Брут? — ошарашенно прошептала Марри.       — Па-ап?.. — хрипло выдавил Терри. От неожиданности он выронил доску, и та стукнулась об пол.       — Это его папа? — растерянно спросил Гарри, таращась на мужчину круглыми глазами. Дженнифер смогла только отрывисто кивнуть. Язык отказывался её слушаться. И вообще всё происходящее напоминало ей какой-то бредовый сон. Мистер Брут, нахмурившись, шагнул к Терри. Его глаза пронизывали сына насквозь.       — Терри, — вдруг елейным голосом заговорил он, и дети вздрогнули от звука его голоса. — Какого дьявола ты здесь делаешь?       — Я… Пап… Я… Я... — беспомощно залепетал Терри, часто моргая. Чего уж он точно не планировал делать этой ночью, так это оправдываться перед отцом, почему он полез в заброшенный лагерь. Между тем, мистер Брут сделал к нему ещё один шаг. Дети, не отдавая себе отчёта, инстинктивно отступили назад.       — Я, кажется, говорил тебе, сынок… — растягивая слова произнёс он, наклонив голову. Синие глаза неотрывно смотрели в перепуганные глаза сына. — Что будет, если ты не будешь меня слушаться? Ведь говорил.       — Да… — Терри сделал шаг назад. — Но…       — Что «но»?! — неожиданно гневно рыкнул мистер Брут, в два шага настигнув Терри, схватил его за воротник. Алиса и Марри громко закричали, когда он рывком оттащил Терри от них к себе. Мальчик испугано дёрнулся от отца, но у того была мёртвая хватка.       — Жалкий, непослушный щенок! Совсем от рук отбился! Но ничего… Теперь придётся тебя проучить, — неестественно широко улыбнулся мужчина и потянулся свободной рукой к горлу Терри.       — НЕТ! Отпусти меня! Отпусти! — заверещал Терри, силясь вырваться из сильных рук. Его крики вывели Дженнифер из ступора и она, почувствовав магию, попыталась обжечь руку мистера Брута. Но у неё никак не получалось направить огонь на него, будто его вовсе не было в том месте, где он стоял. «Он что, призрак?» — обескураженно подумала она, как Гарри подлетел к мужчине, и со всего размаха опустил доску на его руку. Мистер Брут, зашипев, выпустил Терри. Очень резко для человека он повернул голову к напавшему, словно марионетку дёрнули за нить. Пронзительные синие глаза прожигали Гарри насквозь. И тут, у всех на глазах, мистер Брут начал меняться. Тело его быстро раздулось, руки стали толще, шея короче, а простая помятая одежда превратилась в твидовый костюм. Над верхней губой отрасли густые усы, волосы посветлели. Ещё миг, и Гарри, раскрыв рот, взирал на дядю Вернона.       — Что за чёрт?! — просипел Оливер, приложив ладонь ко лбу.       — Мерзкий мальчишка! Ты что, забыл главное правило?! — заорал не своим голосом мистер Дурсль, и с невероятным, для такого грузного телосложения, проворством надвинулся на Гарри. — Ты не шумишь! Не бегаешь! Не прыгаешь! Ничего не ломаешь и не портишь! КАК БУДТО ТЕБЯ ВОВСЕ НЕТ! Гарри оказался шустрее и проскочил под его рукой.       — Это какая-то чертовщина! — крикнул он остальным. — Ищите выход отсюда! Дети забарабанили в дверь, а мистер Дурсль, оказавшись теперь ближе к Марри, вновь начал меняться. Круглое тело стремительно вытягивалось и начало покрываться блестящей чешуёй. Зрачки глаз стали вертикальными, а волосы выпадали из головы целыми светлыми пучками.       Марри громко закричала, когда к ней, скользя по полу, поползла гигантская змея, занявшая своим туловищем половину комнаты. Дети едва успели отскочить в сторону, как змеиная голова, хищно выброшенная вперёд, промахнулась и ударилась в дверь. От мощного удара, казалось, затрясся весь дом. С потолка повалился новый поток пыли и опилок.       Дети, запертые в комнате с чудовищем, в панике метались и уворачивались от него, кто как мог. А монстр, оказываясь близко то к одному ребёнку, то к другому, без устали менял обличия. Посмотрев на Оливера, он обратился в человека в волчьей нелепой, но страшной маске, и, зарычав, бросился на детей. После того, как они, словно зайцы, разбежались от него в разные стороны, он вновь принял облик мистера Дурсля. Затем превратился в жуткую фарфоровую куклу в человеческий рост, в грязном платье и с ножом в руке, введя бедную Алису чуть ли не в состояние обморока. Потом, снова в отца Терри.       Дженнифер, бегая от него возле стен, пыталась найти выход из этой западни. Они начали уставать, и эти «догонялки» не могли продолжаться вечно. Она подалась в сторону, когда на неё прыгнула фарфоровая кукла — страх Алисы, и оказалась загнанной в угол.       — Не подходи ко мне! — крикнула она, прижавшись спиной к стене. Она стараясь казаться более грозной, но на деле, была похожа на шипящего, выгибающего спину, загнанного котёнка. Кукла, не теряя времени, заглянула ей в глаза. Светлые кудри выпрямились и потемнели. Платье превращалось в потрёпанное коричневое пальто. Круглые глаза стали западать и вытягиваться, а зрачки сужаться. На Дженнифер накатила дурнота, когда перед ней предстал тот кошмар, которой, как ей самой казалось, она давно позабыла. Страшный человек из перехода.       — Дютру… — прошептали губы, а мужчина ухмыльнулся, показывая острые треугольные зубы. С трудом оторвав взгляд от его жутких зубов, она посмотрела вниз и её замутило. В руке он держал тёмный мешок из грубой холщовой ткани. «Новая порция кошмаров прибыла!» — пискнул в её голове голос.       — Я тебя не боюсь! — глупо соврала Дженнифер, вызвав у мужчины один хриплый, лающий смех. «Гарри смог его ударить по руке, смогу и я!» — пробилась сквозь страх отчаянная мысль, и Дженнифер быстро посмотрела на доску, которую выронил Терри. Дрогнув, та взвилась в воздух, и ударила мужчину под коленями, отчего он пошатнулся. Новый взмах пришёлся на его руку, выставленную вперёд. Неожиданно дверь позади него распахнулась.       — Дженни, беги! — закричал Гарри. Дженнифер, проскочив у монстра под рукой, побежала к остальным. Со скоростью пули они выскочили из комнаты, понеслись по коридору, перескакивая препятствия. Гарри оглянувшись, заметил, как закрылись дверцы шкафа и он отъехал назад, на своё прежнее место. Сбежав с лестницы, вся компания быстро вылетела в окно, очутившись на улице. Прохладный воздух приятно-успокаивающе наполнил лёгкие. Они больше не в доме.       Несмотря на это, не сбавляя скорости, они отбежали от него к лунному озеру. На всякий случай. Оглянувшись, Дженнифер показалось, что она углядела серебристую фигуру в окне на втором этаже. Но размышлять было некогда, перевести дыхание они смогли только когда дом остался позади, сокрытый за стеной деревьев.       — Вот это да!.. — выдохнул Терри, упершись руками в коленки. Вид у него был как у сумасшедшего. Впрочем, все остальные выглядели не лучше.       — У меня сейчас сердце остановится… — пожаловалась Алиса, приложив руку к груди.       — Что это было?! — вопросил Гарри. Он чувствовал себя так, словно пробежал марафон, убегая от разъярённых львов. Его всего трясло.       — Оборотень! Это же очевидно! — воскликнул Тед, вытерев выступивший пот со лба. — Только он не волк совсем… Ну, по крайней мере, до того, как посмотрел на Оливера.       — Не напоминай… — прохрипел Оливер. — Я теперь всё оставшееся лето буду видеть кошмары! Дети затравленно посмотрели в сторону оставленного дома. Сейчас он казался обычным, заброшенным, разваливающимся всё больше с каждым днём.       — Что же получается… Оборотень перебрался жить из озера в шкаф? — неверя спросила Дженнифер. Сердце у неё ещё бешено колотилось, но мысли возвращались к логическим рассуждениям.       — Не знаю, — покачал головой Гарри.       — Но пугает он просто ужасно! — добавила Марри, обхватив свои тонкие плечи. Отвернувшись от проклятого дома, она удивлённо воскликнула:       — Ой, смотрите! Дети обернувшись. На берегу паслась белая лошадь. Под луной её спина казалась серебристой. Животное мирно пощипывало травку и не обращало на них никакого внимания. Это зрелище успокаивало и умиротворяло. Кошмар остался позади. В доме.       — Это же лошадь того мальчика, — изумилась Дженнифер. — Ника Нордмана… Странно, что она ещё здесь!       — Лошади очень преданные животные, — заметила Алиса. К ней начало возвращаться самообладание. — А этот конь, или кобыла, видимо, по-прежнему ждёт Ника.       — По-моему, ты путаешь лошадей с собаками, — чуть ворчливо возразила Дженнифер, но Марри с Алисой уже направлялись к лошади. — Осторожно! Ещё лягнёт копытом!       — Успокойся, Дженни! — насмешливо урезонила её Алиса. — Ты боишься лошадей, это так глупо. Это же такие красивые животные! Лошадь, дёрнув ушами, подняла голову и завидев детей, радостно загарцевала к ним, будто к давним знакомым. Подбежав к Алисе, она ласково ткнулась носом ей в плечо. Та, смеясь, погладила её по белоснежной, мягкой чёлке.       — Видишь? — обернулась Алиса к Дженнифер. — Она ручная и ласковая.       — Не знаю… Я ей что-то не доверяю.       — Перестань, — закатил глаза Оливер. Подойдя к лошади, он легонько похлопал её по изящной шее. Дженнифер посмотрела на Гарри и Теда, ища поддержки, но те лишь пожали плечами. Гарри вовсе больше всего хотел вернуться в лагерь. После пережитого на него накатило облегчение от спасения и непомерная усталость. Лошадь, ещё раз ткнувшись Алисе в плечо, повернулась и кокетливо изогнув шею, посмотрела на свою спину, будто приглашая.       — Она хочет, чтобы мы на неё сели, — улыбнулась Марри.       — Может на ней мы быстрее доберёмся до лагеря? И о лошади там позаботятся, — предложил Оливер. Все поддержали идею, только Дженнифер стояла позади и не была в восторге.       — Ну нет! Я не сяду ни на эту, ни на какую другую лошадь! — упрямо заявила она, скрестив руки. — Эти животные непредсказуемы.       — Да перестань ты! — махнула Алиса и с помощью Оливера и Теда забралась верхом на лошадь. Подав руку Марри, она помогла ей сесть позади себя.       — Хотя бы просто погладь её, — предложила Марри. Дженнифер, насупившись, неуверенно подошла к лошади.       — Она тебя не укусит, — улыбнулся Тед. Лошадь повернула к ней свою голову и мягко посмотрела. У неё были длинные, изогнутые ресницы. Тонкие, мускулистые ноги с густыми щётками не терпеливо топтали траву. Дженнифер, протянув руку, хотела погладить её, как застыла в нерешительности.       — Ну ты и трусишка, — посмеялась Алиса. — В дом с приведениями не побоялась залезть, а простой лошади боишься.       — А разве у лошадей должны быть такие глаза? — хмуро спросила Дженнифер, пропустив подколку мимо ушей. Она не помнила точно, как должны выглядеть лошадиные глаза, но у этого животного они казались странными. Зрачки были не круглыми, а горизонтальными, как у козы. Дженнифер видела в них своё отражение.       — Да, они такие и должны быть, — кивнула Алиса.       — Ну ладно, — с сомнением протянула Дженнифер и уже было дотронулась до шеи лошади, как заметила у неё за ушами какую-то красную бахрому. Мелькнула мысль, что животное ранено, но…       — Это жабры… — прошептала Дженнифер и отдёрнула руку. «Благодаря им, рыбы могут дышать под водой» — вспомнились слова воспитательницы. «Под водой. ПОД ВОДОЙ!» — забилась мысль бешеной птицей в голове. Дженнифер почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.       — Слезайте! СЛЕЗАЙТЕ С ЭТОЙ ЛОШАДИ! — заголосила она, в то время, как с лошадью начали происходить изменения. Лошадиная голова начала усыхать и словно быстро подгнивать. Обнажились ужасающие передние большие зубы и ноздри белесого черепа, задние ноги превратились в длинный и мощный рыбий хвост. Шкура потемнела. От прежнего облика очаровательной, белой лошадки остались пушистые ресницы, кокетливо прикрывающие блестящие глаза, но теперь они нагоняли только больше жути. Мальчишки, увидав такие перемены в животном, закричали, чтобы Алиса и Марри быстро спрыгивали с лошади, но те не смогли сдвинуться с места.       — Мы не можем! — закричала Алиса, дёргая руки. — Мы прилипли! Дети с непередаваемым ужасом смотрели, как существо, с девочками на спине, зашагало к воде.       — Держите её! — завопил Тед, в бессилии хватаясь за голову. Он постарался удержать лошадь за грудь — это было ошибкой, его руки моментально прилипли к её коже. Та же участь постигла Терри и Оливера. Стоило дотронуться до кожи зверя, как отлепить от неё руки уже невозможно.       Животное, с кричащими незадачливыми всадницами, и болтающимися по бокам мальчишками, приготовилось к прыжку в озеро. Дженнифер, понимая, что того гляди произойдёт непоправимое, в панике осмотрела местность, чтобы найти хоть что-то, что может помочь. У берега виднелась разрушенная лодка, Дженнифер, с забившейся в сердце надеждой, заметила в ней старую скрученную верёвку.       — Помогите! Стой! — кричал Оливер, когда лошадь ступила в воду. — Помогите! Пара её прыжков, и мальчики, прилипшие к её бокам, как мухи к липкой ленте, оказались по шею в воде. Гарри носился по берегу, хватаясь за голову и не зная, что делать. Он вздрогнул, когда воздух над ним со свистом рассекла верёвка, летящая сама по себе. Как лассо, она затянулась на шее лошади и потянула её к берегу. Гарри, посмотрев на Дженнифер, видел, как она вытянула руку и, закусив губу, старается вытянуть коварное существо обратно на берег. Животное не ожидало такого поворота, резко взбрыкнуло передними ногами, поднимая взрыв брызг. Оно упрямо потянулось вперёд и рука у Дженнифер сильно задрожала.       — Мне не удержать её! — выдохнула она, чувствуя, что вены на руке того гляди лопнут от напряжения. На лбу выступил пот. Никогда прежде ей не приходилось сопротивляться такому здоровому противнику. Существо, закричав пронзительным визгом, нырнуло под воду, оборвав крики детей.       — Ну же, Дженнифер! — в отчаянии закричал Гарри.       — Я стараюсь! — крикнула она в ответ, всеми силами приказывая верёвке тянуть существо к берегу. Бурление воды — лошадь вынырнула вновь, взмахнув мокрой длинной гривой. Дети закашлявшись, продолжили тщетные попытки освободится. Дженнифер всё это показалось похожим на какую-то бешеную поимку лошади. Только водяной и хищной.       — Тяни её на берег! — надрывался Гарри.       — А я что делаю?! — огрызнулась Дженнифер. — Сделай тоже что-нибудь!       — Что?!       — Что хочешь! Призови магию!       — Я уже сто раз говорил тебе, что я не волшебник! — чуть не плача, крикнул Гарри.       — ГАРРИ! — взревела она, блеснув глазами. — Я тебя убью! Хватит уже отнекиваться и врать! Лошадь, встав на дыбы на своём хвосте, постаралась изогнуться и вцепиться в верёвку.       — Продолжай удерживать её, а я постараюсь их освободить! — указал на себя Гарри и полез в воду.       — Меня надолго не хватит! — с трудом произнесла Дженнифер, ощущая как по спине катится пот. Верёвка по миллиметру тянула вырывающееся существо к берегу. Передние копыта с яростью рассекали воздух, а хвост бил по воде. Гарри, быстро гребя, подплыл к Оливеру и, обхватив его за туловище, постарался оторвать от лошади.       — Помоги, Гарри! — плакала перепуганная до смерти Марри. А лошадь увидав что её добычу освобождают, с пронзительным ржанием рванулась вперёд и изогнувшись, вцепилась зубами в плечо Гарри, прокусывая нежную кожу. Гарри закричал, почувствовав жгучую боль. Большие зубы с силой сдавливали, сжимали, едва не ломая кость. Голова существа надавила на него сверху, и он, оторвавшись от Оливера, ушёл под воду. Мутная вода тут же попала в рот и нос, заставляя лёгкие болезненно сжаться. Однако лошадь вновь потянула верёвка и Гарри, вынырнув, успел сделать вдох прежде, чем чудовище снова попробовало его утопить. Оказавшись опять под водой, Гарри слабеющими пальцами постарался разжать зубы лошади. Но та вцепилась в него как акула. Крики и звуки с поверхности казались приглушенными, далёкими. Гарри чувствовал, как воздух пузырями покидает его лёгкие и устремляется вверх, к дрожащему отражению луны. «Похоже…» — пронеслась ужасная мысль. — «Мне суждено погибнуть на дне озера, где меня будет пожирать эта водяная лошадь, отрыгнув потом на берег только одну мою печень… Всё что от меня останется…» В панике он замолотил руками и ногами, но существо сильнее толкнуло его вниз. Гарри, повернув голову к пылающему огнём плечу, посмотрел в большие, горящие злобой глаза лошади. Периферийным зрением он наблюдал, как двигаются за её прижатыми ушами алые жабры. «Зато, Дурсли больше не будут переживать, что тебя увидят соседи». Лёгкие жгло от нехватки кислорода, сознание начало покидать его. Но сердце отказывалось сдаваться. Оно билось так, будто хотело проломить грудную клетку. «А они ведь всегда боялись» — вспыхнула яркой молнией мысль в помутневшей голове. — «Они всегда боялись меня». «Боялись того, что я могу» — упрямо взглянув в глаза лошади Гарри. — «А я всё же… Могу!».        Дженнифер стояла на берегу и из последних сил приказывала верёвке тянуть вырывающееся существо к берегу. Она видела, что верёвка трещит и понемногу рвётся посередине, не выдерживая такой задачи.       Вдруг лошадь резко вскинула голову из воды, крича от боли так, что душа ушла в пятки. Из её рта валил пар. Из воды показался Гарри и, откашлявшись, вновь подплыл к лошади. Дженнифер с нервной весёлостью отметила, что животное стало бояться его и, дёргая уродливой головой, старается отплыть как можно дальше. Ухмыльнувшись, Дженнифер направила верёвку, и бьющее копытами существо наоборот подтянуло к Гарри.       — Любишь есть людей? — поднял он на неё горящие глаза. — А что ты скажешь на это?! Он дотронулся руками до её бока; вопящую лошадь объяло белое пламя. Пронзительный крик наполнил собой весь лес. С верхушек деревьев испуганно вспорхнули стаи птиц. Дети, почувствовав, что их больше ничего не удерживает, отпрыгнули от лошади и быстро семеня руками, ногами, поплыли к берегу.       Кричащее существо огненной кометой поскакало к середине озера, где нырнуло на глубину. Пар от воды клубом поднялся в воздух. Видя, что друзья спаслись, Дженнифер обессилено рухнула на коленки. Склонив голову и закрывшись занавесом каштановых волос, она смахнула выступившие слёзы. Ей уже не верилось, что их удастся спасти. Схлынувшее напряжение тяжёлой тонной свалилось с плеч.       Дети, помогая друг другу встать, кашляя и отплёвываясь, побрели от озера к деревьям. Вода стекала с них ручьём, а в волосах застряла ряска. У Гарри на плече разрасталось кровавое пятно. Луна потихоньку бледнела, и уступала место встающему солнцу. Только выйдя за территорию заброшенного лагеря, дети решились остановиться, чтобы осмотреть рану Гарри. Он морщась и шипя от боли, снял мокрую футболку, и девочки ахнули. На плече кровоточил отпечаток широких зубов.       — Вот, — Дженнифер оторвала кусок от края своей футболки и подойдя, обмотала ему плечо. Из всех у неё одной осталась сухая одежда. — Придём в лагерь, нормально обработаем.       — Это надо взять на заметку, — произнёс Гарри, шмыгнул носом. Плечо по прежнему горело. — Собираясь в приключение, надо обязательно захватывать с собой аптечку. Они направились обратно в свой лагерь, и Терри, успокоившись, тихо заметил:       — Так что же получается… Ты тоже волшебник? Гарри, смотря под ноги, пожал плечами. Глупо отрицать очевидное.       — Похоже, что да. Несмотря на глубокое потрясение, что он испытал этой ночью, в душе лавиной поднялась радость. Он волшебник! Действительно волшебник! Осталось только теперь подробнее разузнать обо всём у Дженнифер, бодро шагающей впереди.       — И это хорошо, что ты волшебник, — оптимистично заявила она. Похоже, она тоже испытывала душевный подъём.       — Ну-ну, — насмешливо произнёс Оливер, переглянувшись с Тедом. — На ещё одну аномалию в нашей компании стало больше.